Библиотека Фанфиков

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Библиотека Фанфиков » Творчество по другим фандомам » Жизнь на двоих (фандом Гарри Поттер) макси, R (закончен)


Жизнь на двоих (фандом Гарри Поттер) макси, R (закончен)

Сообщений 1 страница 30 из 31

1

Название: Жизнь на двоих
Автор фанфика: spirit in the dark
Бета:  Henrie
Статус: закончен
Аннотация:
Это действие заклинания. Дело в том, что это заклинание соединения. Не пытайтесь вспомнить, мисс Грейнджер, вы никогда не проходили ничего подобного в школе. Дело в том, что это очень древняя и темная магия. Она связывает двух людей нерушимыми узами. Она связывает их жизни, их мысли, их разум и даже их дыхание. С этого момента вы будете чувствовать одно и тоже. Больно одному, больно и другому. Страх, ярость, счастье – все чувства будут передаваться от одного к другому. Я говорю все это вам, чтобы заранее вас подготовить.
Mир Гарри Поттера: Гарри Поттер
Пейринг:    Гермиона Грейнджер, Драко Малфой, Панси Паркинсон, Блейз Забини, Гарри Поттер
Жанр:     Общий / / || R
Размер: макси || Глав: 25
Предупреждения: ООС
Ссылка на фанфик:  http://www.hogwartsnet.ru/mfanf/ffshowf … ;fid=50636
Разрешение автора получено.

Глава 1

И мы с тобой пара взаимных убийц.
Вопрос лишь в том, кто из нас двоих убьет красивей?
(Domino - Пара взаимных убийц)

Она еще раз глубоко вздохнула, стараясь унять бешеный стук сердца.
Что он там, черт возьми, делает, бегает кросс?
- Вы уверены в этом, мисс Грейнджер?
Она подняла глаза, внезапно вспомнив, где находится. Дамблдор смотрел на нее сквозь очки-половинки.
- Да, профессор, - уверенно кивнула она. Она была готова сделать все. Даже это. Она была уверена, что это поможет. Так будет лучше…для них обоих. - Я прошу вас, позвольте мне перейти в другую школу.
- Мисс Грейнджер, но вы староста! – отчаянно проговорила профессор МакГонагалл, стоящая чуть позади.
Гермиона пожала плечами. Ну да, она староста, но это не такая уж проблема.
- Мое место может занять Луна, - сказала она. - Думаю, она вполне справится.
- Боюсь, вы слегка переоцениваете способности мисс Лавгуд, - вздохнула профессор.
- Но есть Паркинсон, в конце концов!
- И оба старосты школы будут с одного факультета? – удивилась МакГонагалл.
Гермиона уже открыла рот, чтобы процитировать «Историю Хогвартса», но вовремя передумала. Сейчас она не на уроке и ее заумных ответов вовсе не требуется. Дурацкая привычка. Не зря профессор Снейп ее терпеть не может. Гермионе иногда самой было противно от того, как много она всего знает. Это делало из нее робота, хранящего невероятное количество информации.
- И куда вы хотите перевестись? – вновь заговорил Дамблдор, снимая очки.
- Думаю, это не составит особой проблемы. Мои оценки позволяют.…
Но тут дверь с грохотом открылась, и на пороге появился запыхавшийся Драко Малфой, непонятно как прошедший через горгулью.
- Вы не должны ей этого позволить! – заявил он, проходя внутрь кабинета.
Гермиона стиснула зубы, чтобы удержать уже рвущийся наружу яростный ответ.
- Мистер Малфой, кто вас сюда пустил? – МакГонагалл с недоверием смотрела на парня. То, что горгулья могла пропустить кого-то без пароля, было весьма сомнительным.
Он перевел взгляд на нее, словно только что заметив.
- Грейнджер сказала мне пароль, - ответил он.
Гермиона вздохнула. Понятно дело, ничего такого она ему не говорила, но это и не требовалось.
- Мистер Малфой, не могли бы вы пояснить, зачем сюда пришли? – спросил Дамблдор. Конечно, он знал. Просто молчание слишком затянулось, и это было первое, что пришло в голову директору.
В глазах Малфоя промелькнула тревога. Чувство, совершенно ему не свойственное. По крайней мере, за шесть лет Гермиона не заметила за ним подобных проявлений чувств. По правде говоря, за все эти шесть лет она не видела ничего, что могло бы доказать, что Малфой был человеком. Глупо, конечно, так думать, но что она могла поделать? Он всю жизнь был ледяной глыбой.
- Вы меня, конечно, извините, профессор, но вы что, сошли с ума? – голос Малфоя дрожал от ярости.
Брови МакГонагалл стремительно поползли вверх.
- Мистер Малфой… - начала она своим грозным тоном.
- Нет, серьезно. Вы хоть понимаете, что это опасно? – продолжал Малфой, облокотившись на стол и яростно смотря на директора. МакГонагалл, как и саму Гермиону, он предпочел не замечать.
- Малфой… - начала Гермиона, борясь с яростью. Ярости было слишком много. Даже для них двоих.
- А тебя я вообще не спрашиваю, - он даже не повернулся.
Она поднялась на ноги от такой наглости. Что значит, он ее не спрашивает? Вообще-то это она собралась переходить в другую школу. Причем по его вине.
- Профессор Дамблдор, вы же взрослый человек. Ладно, эта, - он махнул рукой в ее сторону. Гермиона чуть не кинулась на него. Как он смеет называть ее «эта»? – Но вы-то, вы должны понимать всю серьезность происходящего.
Проблема Малфоя была в том, что он, как и большинство учеников Хогвартса, слишком плохо знал Дамблдора. А вот Гермиона, будучи лучшей подругой Гарри Поттера, его знала. Хотя бы из рассказов Гарри. Или по тому, как он относится к директору. Знала и все равно пришла просить о переводе. Знала его решение и все равно пришла.
Она еще рез глубоко вздохнула. А ведь все так хорошо начиналось.

Неделю назад закончились летние каникулы, и она вновь встретилась со своими мальчиками на вокзале Кингс-Кросс. Рон чуть ли не прыгал от радости, встретив ее и Гарри. Сам Гарри искренне старался поддержать настрой друга, но все его попытки были слишком жалкими. Рон, конечно, ничего такого не заметил, находя эту натянутую улыбку друга вполне искренней. Но Гермиона, с присущей ей проницательностью, видела, что скрывается за этой улыбкой. Не то, чтобы она знала, какого это, нет, с ней никогда ничего подобного не случалось. Просто она знала, что ему тяжело справляться со всем этим одному. Она бы с радостью взяла на себя хотя бы часть его ноши, но Гарри Поттер не был бы Гарри Поттером, если бы не старался хранить всю боль в себе, пытаясь отгородить от нее окружающих.
Одному богу известно, что было с Гарри все эти каникулы. Пятый курс был особенно тяжелым для него. Смерть Сириуса... Гермиона видела это в его зеленых глазах.
Но, как бы себя не чувствовал Гарри Поттер, никто не отменял возвращения в Хогвартс.
Гермиона стала старостой школы. Ни для кого не стало сюрпризом, когда директор объявил это во время ужина. Рон стал старостой Гриффиндора вместе с Лавандой Браун. По мнению Гермионы, это плохой выбор. Ладно, Рон, но Лаванда?
Вторым старостой школы стал Блейз Забини. А вот это уже сюрприз. Все ожидали на этом месте Малфоя.
Гермиона взглянула на слизеринский стол. Малфой, как и все слизеринцы, поздравлял Забини. Удивленным или разочарованным он не выглядел.
По словам Лаванды, которая трещала весь ужин, не давая никому спокойно поесть, Малфой отказался от этой должности. Он якобы не захотел выполнять все эти обязанности главных старост, находя это весьма скучным. Учитывая то, какие сплетни всегда распространяет Лаванда, Гермиона не знала, насколько ей можно было верить. Но с другой стороны, это же Малфой, а от него подобное всегда можно было ожидать.
- Старый добрый Малфой, - фыркнул Рон. - Поступил как всегда «по-малфоевски».
Гермиона закатила глаза и продолжила ужин.

Жизнь в школе, как всегда, била ключом. Гермиона, сама не зная зачем, записалась на шесть дополнительных уроков. Хотя в этом не было необходимости.
Кроме того, на нее еще легли и обязанности старосты школы. По ночам она, на пару с Забини, патрулировала коридоры. Днем она следила за порядками на переменах, хотя, в общем-то, это должны были делать Рон и Лаванда.
Первые дни пронеслись невероятно быстро.
А вот на третий день произошло то, что кардинально изменило ее жизнь в Хогвартсе.
Рано или поздно это должно было случиться. Стычки с Малфоем были неизбежны, но Гермиона так надеялась, что Гарри и Рон выросли.
Оказалось, нет. По крайней мере, Рон.
Малфоя, Кребба и Гойла они встретили сразу после завтрака в одном из коридоров на втором этаже. И, как назло, это как раз был один из тех коридоров, в котором шестерым людям было не разойтись. Один из самых маленьких коридоров Хогвартса. А из этого следовало, что кому-то придется пропустить остальных. Гермиона с готовностью отошла к стене, надеясь, что Гарри с Роном поступят также, и Малфой со своей свитой уйдет отсюда.
Но Рон был другого мнения.
- Скажи своим жирнозадым дружкам отойти к стене, Малфой, нам надо пройти, - заявил Рон, высоко задрав подбородок.
- Видишь ли, Уизли, вся проблема в том, что нам тоже надо пройти, - заметил Малфой, растягивая слова.
- Пройдете после нас, - Рон остановился, преграждая путь абсолютно всем.
- Рон, давай их пропустим, - умоляла его Гермиона, понимая, что даже такая совершенно глупая ситуация может очень плохо кончиться.
- Послушай Грейнджер, будь хорошим мальчиком, - закатил глаза Малфой.
Насколько могла судить Гермиона, он тоже не хочет устраивать сцену прямо сейчас.
- Я не стану тебе уступать, Малфой.
- А почему притих Поттер? Твой громкоговоритель сломался, и теперь Уизли работает сверхурочно? – Малфой просто не смог удержаться и не задеть Мальчика-Который-Выжил.
Гарри поднял на него совершенно пустые глаза, потом тряхнул головой, приходя в себя.
- Отойди в сторону, Малфой, - просто сказал он.
- Не очень-то оригинально. Вот если бы ты сказал «Отойди в сторону, Уизли», вот это было бы для меня сюрпризом, к тому же, это было бы весьма кстати.
Стоило Малфою сказать это, как послышался звонок, оповещающий о начала урока.
- Ну? Мы так и будем просто стоять? – не выдержала Гермиона.
- Нет, вы уступите нам дорогу, Грейнджер, и мы разойдемся по своим делам, - объяснил ей Малфой.
- Мы не станем…
- Прекрати, Рон! Какого Мерлина? Вам что, по пять лет? Вы хоть понимаете, что вот уже черт знает сколько времени вы занимаетесь полной ерундой? – рявкнула Гермиона.
- Мм, Грейнджер, не терпится на урок, получить очередную порцию знаний? Знаешь, чего я не понимаю? Ты же все равно прочитала все эти чертовы учебники, скажи мне, зачем ты тогда таскаешься на уроки? Ты получаешь от этого удовольствие?
- Я получу несказанное удовольствие, если ты заткнешься, Малфой, - прошипел Гарри.
А Рон в это время решил перейти к боевым действиям. Он просто взял и налетел на Малфоя, как всегда забыв, что у него есть палочка. Малфой увернулся, и Рон, споткнувшись о Гойла и прихватив его с собой, упал на пол.
Поттер, как всегда, решил прийти на помощь другу.
Он, неизвестно зачем, повалил на пол Кребба. В итоге стоять остались лишь Гермиона и Малфой, который старался сдержать смех.
- Это не смешно, Малфой, - сказала Гермиона, стараясь оторвать Рона от Гойла.
- Грейнджер, хочешь, дам совет?
Гермиона постаралась не обращать на него внимания, не прекращая своего занятия.
- Возможно, тебе удастся их расцепить, если ты будешь тянуть за ногу одного из них, в твоем случае Уизли, а не обоих, - продолжал он.
- Сделай что-нибудь, Малфой, - Гермиона бросила попытки разнять Рона и Гойла.
- Сказать по правде, я не совсем понял, как мне удалось избежать всего этого, но я не собира… - именно в это время Гарри с силой лягнул ногой Малфоя, и тот тоже упал на пол.
Гермиона стояла на месте и не могла поверить в происходящее. Это все так сильно походило на бред. Подумать только, пять волшебников катаются по полу, словно маленькие дети.
Она даже подумывала просто уйти, оставив этих идиотов и дальше выяснять отношения.
Но она не могла вот так просто бросить Гарри и Рона.
Поэтому единственное, что ей пришло в голову - это достать палочку и произнести заклинание.
Коридор тут же начал заливать дождь.
Первым опомнился Малфой. Он отпихнул от себя Рона и встал на ноги. Затем поднялся Гарри. У Гарри под глазом красовался фингал, а Малфою разодрали губу. Проверить ущерб остальных Гермиона еще не успела.
А потом произошло что-то совсем странное. Гойл, пошатываясь, поднялся на ноги. В руках у него почему-то оказалась палочка, которую он направлял куда-то между Малфоем и Гарри.
И вот тогда, посмотрев в его глаза, она поняла, что дело плохо. Очень плохо. У Гойла никогда еще не было таких глаз. Таких жестоких. Таких сосредоточенных. Гойл всегда был пустоголовым сопровождающим Малфоя. Просто пустая биомасса. А вот сейчас…. Это был словно не Гойл.
- У меня для тебя подарок, Поттер, - сказал Гойл не своим голосом.
Гермиона уже открыла рот, чтобы закричать. Чтобы Гарри, наконец, очнулся. Нужно что-то делать. Пока не поздно.
Но было поздно.
Проклятие сорвалось с губ Гойла, а из палочки вырвался ярко-фиолетовый луч. Гарри Поттер поступил, как всегда, героически. Он оттолкнул от себя Малфоя, чтобы заклятие попало лишь в него одного, даже не смотря на то, что он ненавидел Малфоя.
Но рука Гойла дрогнула. Палочку отвело чуть в сторону, как раз туда, где стояла Гермиона. Она, словно в замедленной съемке, смотрела, как в нее летит луч. Потом луч разделился на две части и попал в нее и в Малфоя, которого так старательно откинул от себя Гарри.
Их обоих подбросило вверх. Потом накатила волна невыносимой боли. А потом она провалилась во тьму.

Очнулась Гермиона уже в больничном крыле. Рядом, естественно, сидели Рон и Гарри.
Она очнулась с каким-то странным ощущением. Что-то внутри изменилось, но она никак не могла понять, что именно. Почему-то ужасно болела губа. Гермиона дотронулась до нее. Губа. У нее разбита губа.
- Что…?
- Мы не знаем, - ответил Рон. Ей даже не нужно было задавать вопрос, они и так понимали, о чем она. - В тебя и Малфоя попало заклинание. Какое-то странное заклинание. Даже Снейп не знает, что это вообще такое.
Гермиона посмотрела на Гарри, который старался не смотреть на нее. О нет, он винит в этом себя.
- Гарри, - она схватила его за руку. - Гарри, это не твоя вина, слышишь?
Слышал или нет, но он ничего не ответил. Конечно, ей не удалось его убедить. Это же Гарри Поттер.
- Мисс Грейнджер, вы пришли в себя, это замечательно, - она только сейчас заметила, что в лазарете находится Дамблдор. - Осталось лишь дождаться мистера Малфоя.
Гермиона переглянулась с Роном. Тот одним взглядом ответил ей, что они рассказали все, как есть.
- Что произошло? – спросила она снова, надеясь, что хотя бы профессор Дамблдор сможет ответить.
- Мистер Гойл использовал запрещенное заклинание на территории школы. Сейчас стоит вопрос о его отчислении.
Она и не думала, что все так серьезно.
- Что за заклинание?
- Мы еще точно не определили его действие, все станет ясно, когда очнется мистер Малфой.
- А сейчас я бы хотел, чтобы вы оставили нас с мисс Грейнджер наедине, - Дамблдор кивнул в сторону дверей.
Гарри и Рон поднялись и, пообещав, что еще зайдут к ней, исчезли в коридоре.
Дамблдор молчал. Очень долго молчал. Гермиона начала беспокоиться.
Но тут очнулся Малфой.
«Что произошло?»
Гермиона удивленно уставилась на него. Он сказал это вслух или ей показалось?
Малфой приподнялся на кровати, спокойно смотря вокруг, словно в этом не было ничего странного.
- Теперь, когда мистер Малфой тоже пришел в себя, я хочу серьезно с вами поговорить, - сказал директор, садясь в кресло у окна. Он вновь молчал.
Малфой кашлянул.
- Да-да, мистер Малфой, я помню, что вы все еще здесь. Просто понимаете, это очень сложно объяснить.
- А вы попытайтесь, - вставил Малфой.
- В вас попало заклинание. Я даже не знаю, как мистеру Гойлу удалось это проделать. Для такого заклинания нужны огромные затраты энергии и, с позволения сказать, мозги. Я не думал, что у мистера Гойла их…хм…хватит. Это очень древнее заклинание, непонятно для чего созданное. Как бы там ни было, я очень сомневаюсь, что он смог проделать это своими силами. Думаю, тут не обошлось без постороннего вмешательства…
- Вы сейчас про Волан-де-Морта? – уточнил Малфой. Гермиона дернулась, словно звук этого проклятого имени ударил ее. Она была поражена, что Малфой, как и Гарри, может произнести его имя вслух.
Малфой скорчился, словно услышав ее мысли.
- Да, мистер Малфой. Из всей этой ситуации я понял, что Гойл намеревался послать заклинание в мистера Поттера.
«Опять все крутится возле этого проклятого Поттера», - Гермиона удивилась, с какой яростью она произвела эту мысль. И только через секунду до нее дошло, что мысль эта была вовсе не ее.
Малфой тоже это понял, и их изумленные взгляды встретились. Что все это значит?
- Что-то не так? – директор грустно улыбнулся. - Вы уже
заметили…хм…некоторые странности?
- Грейнджер слышит мои мысли, это считается странным?
- Вот мы и подошли к самому главному. Это действие заклинания. Дело в том, что это заклинание соединения. Не пытайтесь вспомнить, мисс Грейнджер, вы никогда не проходили ничего подобного в школе. Дело в том, что это очень древняя и темная магия. Она связывает двух людей нерушимыми узами. Она связывает их жизни, их мысли, их разум и даже их дыхание. С этого момента вы будете чувствовать одно и тоже. Больно одному, больно и другому. Страх, ярость, счастье – все чувства будут передаваться от одного к другому. Я говорю все это вам, чтобы заранее вас подготовить. Признаться, мистер Снейп был против того, чтобы вы знали правду, потому что правда всегда опасна.
- Как от этого избавиться? – спросил Малфой, не особо надеясь на положительный ответ.
- Никак.
Вот так. Сердце Гермионы замерло. Сейчас она еще не совсем понимала всей тяжести их ситуации, но это «никак» отнимало надежду. Это словно приговор. Никак.
- Не нужно так огорчаться, мисс Грейнджер. Вся сложность этого заклятия в том, что оно спадает самостоятельно, без какого-либо вмешательства. Знаю, что звучит не очень обнадеживающе, но оно спадет, когда придет время.
- Для чего, по-вашему, Темному Лорду потребовалось это заклинание? – Малфой был ошарашен не меньше Гермионы, она это чувствовала, но его еще хватало на то, чтобы задавать вопросы. Причем довольно важные вопросы, в то время как она сидела и пялилась на директора так, слово у него выросли две головы.
- Я не знаю, мистер Малфой. Я не могу сказать, что именно он собирался сделать. Наверное, у него был план.
«Конечно, у него был план. У него всегда есть план», - услышала Гермиона и вздрогнула.
Она ведь до сих пор не задумывалась, что Драко Малфой, сын Пожирателя смерти, сам может служить Темному Лорду. А что, если он тоже причастен ко всему этому?
- Не будь идиоткой, Грейнджер. По-твоему, вляпаться в такое входило в мои планы? Наверное, это я попросил это глупое животное с палочкой в руках скосить и попасть в меня?
Гермиона покачала головой. Нет, скорее всего, Малфой на этот раз не причем.
«На этот раз», - передразнил он ее.
- Почему именно Гойл? Что Темный Лорд пообещал ему? – спросила Гермиона.
- На него легко воздействовать, Грейнджер, неужели непонятно? Темному Лорду не нужно было ничего обещать ему, - Малфой посмотрел на нее, и ее обдало холодом.
И этот невозможный человек будет связан с ней? Неужели нельзя было найти кого-нибудь человечнее? Малфой же просто превратит ее жизнь в ад. Это же Малфой.
На Гермиону напала обреченность. Она понимала, что следующая часть ее жизни будет связана с Малфоем.
Малфой чувствовал то же самое. Только он еще ощущал неприязнь. Ну, еще бы, она же грязнокровка. Как он сможет делить свои дурацкие чистокровные мысли с ней?
То, что ему от всего этого еще хуже, поднимало ей настояние. Ей нравилось так думать, она хотела, чтобы он это слышал.
- Я понимаю, все это, возможно, ввергло вас в шок. Я хочу дать вам время переварить эту информацию.
Дамблдор встал и направился к двери. Он был невероятно сильным и мудрым волшебником, но иногда ему не хватало проницательности. Он не понимал, что сейчас оставлять их наедине было не самой хорошей идеей.
Не сейчас, когда все, что им хотелось, это быть как можно дальше друг от друга.
- И, мисс Грейнджер, я думаю, что не стоит говорить о заклятии вашим друзьям. Иногда лучше не знать правду.
Она кивнула, и Дамблдор вышел.
Ну вот, теперь ей еще придется врать своим друзьям.

***
Жить со всем этим, вдруг свалившимся на нее, было сложно. Просто ужасно, если быть предельно честным.
Малфой. Малфой. Малфой.
В голове только он. В прямом смысле он. Он копался у нее в сознании по ночам. Он сам ставил блоки, чтобы она не могла проникнуть к нему в сознание. Но заклятие не позволяло ему этого. Ставить блок было весьма болезненно. Для них обоих. Но он все равно, с завидным упрямством, старался это сделать. Он не хотел, чтобы она находилась в его сознании.
Учиться стало сложнее. Хотя, ей даже повезло. Малфой умел сдерживать свои эмоции гораздо лучше других людей. Его мысли никогда не были спутанными, сознание было ясным. Эмоции и мысли он контролировал. Она всегда знала, что он это умеет, учитывая, какой он всегда холодный.
Дамблдор делал все, что было в его силах, чтобы как-то помочь им. Но его стараний было не достаточно. Малфой слишком сильно сопротивлялся проклятию, и вскоре это стало совсем невыносимым.
Прошло всего два дня с тех пор, как их выпустили из больничного крыла, а он снова подрался с Роном.
Гермиона в это время сидела в библиотеке и вдруг почувствовала невыносимую боль в области ребер. Оказалось, Рон во время драки сломал Малфою ребро. Точнее сказать, сломал ребра ИМ.
Проведя всю ночь в больничном крыле, наутро Гермиона устроила Рону невероятный скандал, заявляя, чтобы тот больше никогда не приближался к Малфою. Рон, конечно же, неправильно ее понял, посчитав, что ей жаль «слизеринского хорька». И, как назло, ему удалось убедить в этом еще и Гарри, и теперь оба парня с ней не разговаривали.
Гермиона все время сидела в библиотеке, потому что там всегда было тихо и спокойно.
К концу недели она пришла к выводу, что больше так продолжаться просто не может. Она этого не выдержит.

И вот она пришла к Дамблдору. И что в итоге? Даже такой малости Малфой ей не позволил. И вот теперь стоит тут перед ней, такой весь злой. А его руки до боли впиваются в столешницу.
Гермиона поморщилась, растирая руки. Это достаточно больно.
- Мистер Малфой, как раз перед тем, как вы влетели в мой кабинет, я хотел сказать мисс Грейнджер, что вынужден отказать ей в ее просьбе.
Гермиона вздохнула. Она как раз это и ожидала. Но все равно хотела попытаться.
Профессор МакГонагалл испустила облегченный вздох, заставляя Малфоя фыркнуть.
Он, наконец, отцепил пальцы от столешницы.
- Правильное решение, - проговорил он, вновь становясь собой.
- У вас все, мисс Грейнджер? – грустно улыбнулся Дамблдор.
Это был намек, на то, что ей уже давно пора.
Гермиона поднялась и ушла, ни разу не оглянувшись.
Все становилось куда сложнее.

Глава 2

Он проснулся в ужасном настроении. Ночью он почти не спал.
Драко повернулся на другой бок, рассматривая девушку, лежащую рядом с ним.
Сейчас Пэнси мирно спала.
Вчера вечером она пришла к нему, до невозможности пьяная. За всю свою жизнь он еще ни разу не видел ее в таком состоянии. Она никогда не позволяла себе ничего подобного.
На его вопрос «Что случилось?» она лишь покачала головой и протянула письмо.
Письмо было от ее отца, в котором он писал, что выбрал ей жениха. И этим женихом, конечно же, был Драко Малфой.
Для него это не было неожиданностью. Люциус сказал ему об этом еще летом. Тем более к чему-то подобному его готовили с рождения. Если ты родился в чистокровной семье – потрудись выполнить свой долг. А иначе…. О том, что будет тогда, Драко никогда не задумывался. Просто потому, что не считал нужным.
Он пытался успокоить Пэнси, но она была безутешна. Она все кричала, что это он во всем виноват.
Драко терпеливо ждал, когда она успокоится, не обращая внимания на оскорбления.
А потом ярость ушла, и Пэнси заплакала. По мнению Малфоя, лучше бы она и дальше продолжала на него орать. Он ненавидел женские слезы. Он просто не знал, что делать. Вообще, при нем редко кто плакал. Мать за всю его жизнь не проронила при нем ни слезинки. Что уж говорить о нем самом. Он просто не умел плакать, как бы смешно это ни звучало.
Он уложил Пэнси в кровать, раз за разом повторяя, что все будет хорошо. И так до тех пор, пока она не уснула.
И вот сейчас он сидел и смотрел на нее. Да, Люциус сделал идеальный выбор. Пэнси прекрасно подходила на роль невесты. Она была идеальной, невероятно красивой, богатой, чистокровной. И, наконец, последний, но, скорее всего, самый важный критерий для Люциуса - Паркинсоны были верны Темному Лорду.
Драко встал и прошел в ванную. Стоя под холодными струями, он, наконец, окончательно проснулся. Вода была ледяной, но она нравилась ему именно такой.
Когда он вышел из ванной, Пэнси сидела на кровати.
- Вчера я была ужасна, да? – спросила она, усмехнувшись.
- По крайней мере, вчера я узнал о себе много нового, - он прошел к шкафу с одеждой.
- Драко, я…в общем, прости, - Пэнси поднялась и стала искать свою обувь.
- Принимается, - послышалось из-за шкафа. Пэнси, как и он сам, не умела извиняться.
Слизеринка принялась зашнуровывать свои туфли.
- С этим можно что-нибудь сделать? – как бы между прочим спросила она.
Он выглянул из-за шкафа. Она встретилась с ним взглядом и тяжело вздохнула. Ему даже не нужно было отвечать на ее вопрос. Ответ и так парил в воздухе.
- Мне всего шестнадцать, Драко, - Пэнси уставилась на свои идеальные ногти. - И…я не люблю тебя.
Послышался его смех. Смех, в котором не было ни капли веселья.
- Никто не говорит здесь о любви, Пэнси, - сказал он, наконец. - В наших семьях вообще нет такого понятия, как «любовь».
Она еще раз обреченно вздохнула и ушла, оставив его одного.
Драко открыл окно, чтобы впустить в комнату свежий воздух. Он так хотел вздохнуть свободно. Но это было невозможно с тех самых пор, как Темный Лорд вернулся. Люциус вновь стал бегать за ним, как собачка, забыв про свое высокое происхождение. Драко мог бы с этим смириться. В конце концов, это дело отца. Если он хочет прислуживать, пусть
прислуживает. Но отец тянул за собой свою семью. Он все делал для этого. Почти каждый день он говорил с сыном о Темном Лорде и о том, что будет, когда он придет к власти. Все эти пустые разговоры ничего не значили для Драко. Они вообще казались ему весьма сомнительными.
А потом отец сказал, что он должен принять метку. Вот это было уже слишком. Даже Нарцисса была против этого, хотя обычно она во всем соглашалась с мужем.
В итоге отец согласился подождать, заявив, что рано или поздно, но он заставит сына принять метку.
И вот это «подождать» очень не нравилось Драко. Он вообще ненавидел неопределенность, предпочитая всегда все знать заранее.
Как же он был рад, что начался учебный год, что отец так далеко. А это значит, что у него появилось еще немого времени.
Конечно, он просто сбежал в Хогвартс. Это было обычное бегство. Но он же не Поттер, который предпочитает бежать не ОТ проблемы, а НА нее.
И только все начинало приходить в норму, как на него свалилась Грейнджер.
Он не понимал, почему Темный Лорд выбрал для такого важного дела Гойла. Неужели он и вправду рассчитывал добиться своей цели через него? Нет, серьезно, Гойл?
Малфой проклинал чертову судьбу, которая так иронично с ним поступила. Грейнджер, ну надо же!
Ну почему, вот почему он оказался в том проклятом коридоре? Почему он стоял возле этого проклятого Поттера? Почему проклятию потребовалось скосить именно в него?
Быть связанным с Грейнджер – это что-то. Это, конечно, лучше, чем быть связанным с Поттером, который вечно ищет приключений на свою знаменитую задницу. Но, если разобраться, то и сама Грейнджер ушла не далеко от Поттера. Удивительно, как эту тройку еще не выкинули из школы, учитывая, что они вытворяют год за годом.
Вчера Грейнджер собиралась перейти в другую школу. Нет, ну надо же еще до такого додуматься? Она ведь не подумала, что большое расстояние может быть болезненным для них. Он не мог ей этого позволить. Ведь фактически его жизнь была у нее в руках. Она должна находиться под его присмотром. Постоянно. А так как он сам переходить никуда не собирался, Грейнджер тоже придется потерпеть.
После той сцены в кабинете директора она устроила ему грандиозный скандал. Он даже не думал, что в такой хрупкой на вид Грейнджер может быть столько ярости. Он даже не подозревал, что она может так громко орать. Она кричала на него, размахивая руками. Ему даже показалось, что она еле сдерживается, чтобы не ударить его.
Его самого трясло от ярости. От ЕЕ ярости. А потом он просто не выдержал. Развернулся и ушел, не обращая внимания на ее крики.
С Грейнджер было невероятно сложно. Он не хотел копаться у нее в сознании. Ему это было не нужно. Но никто не спрашивал его мнения. Стоило ему подумать о ней, как он уже был у нее в голове.
Он вовсе не хотел ничего знать о ней. Но с каждой минутой он узнавал ее все больше. Он уже знал ее лучше, чем кто-либо другой. А она все знала о нем. Знала то, чего никто знать не должен. В этом-то и была вся проблема. Он не хотел себе в этом признаваться, но он был слишком уязвим перед ней. А она – уязвима перед ним. Он знал ее всю. А она видела настоящего его. Вот такой замкнутый круг, из которого не было выхода. Хотя, возможно, он и был, но они не видели его.

***
Она вновь опустила глаза в тарелку, чтобы скрыть слезы. Быстро утерев их рукавами мантии, она глубоко вздохнула.
Она больше не могла так. Гарри и Рон, ее лучшие друзья, сейчас сидели прямо напротив нее и старательно делали вид, что ее здесь нет. Это было ужасно. До этого момента она даже представить себе не могла, как сильно их любит, как сильно в них нуждается. Они нужны ей. Рон, постоянно пытающийся у нее списать, и Гарри с его невероятными глазами, в которых постоянно проскальзывала боль.
Гермиона решила, что ей пора, иначе она не выдержит.
Она быстро поднялась и вышла из Большого Зала.
В дверях она врезалась в Забини.
- Прости, - неуверенно сказала она, ожидая в ответ услышать какую-нибудь гадость.
- Просто в следующий раз смотри, куда идешь, - ответил он, безразлично взглянув на нее и проходя мимо.
Она проводила его удивленным взглядом. С чего это Забини прошел мимо, не назвав ее грязнокровкой? Не то, чтобы она так жаждала это услышать, просто это было бы совершенно нормально. За первую неделю, когда он еще был старостой школы, она часто слышала это от него.
- Грейнджер! – крикнул знакомый голос.
- Малфой? – спросила она, так надеясь ошибиться.
- Ты составила списки? – спросил он, подходя к ней.
Она нахмурилась. Какие еще, к Мерлину, списки?
«Что это с тобой?»
Малфой был удивлен тому, что она никак не может сообразить, о чем он говорит.
- Списки младшекурсников? – продолжал он.
- Я не…
«Что-то ты сегодня тупишь, Грейнджер».
Она не обратила внимания на его мысли.
- Сегодня мы ведем второкурсников в Хогсмид, - напомнил он. - Дамблдор дал разрешение на его посещение младшим курсам.
- С чего мы поведем их в Хогсмид среди недели, Малфой? – она совершенно не понимала, зачем он пристал к ней.
- Среди недели? Сегодня суббота, Грейнджер, - ее собственное удивление отразилось на его лице. И это было так странно – Малфой с удивленным лицом. Она все никак не могла привыкнуть к тому, что его эмоции меняются вместе с ее эмоциями.
- Суббота?
- Да. Ты что, совсем выпала из реальности, Грейнджер?
- Черт. Хорошо, я составлю эти проклятые списки.
Он покачал головой.

***
Нет, он, конечно, знал, что Грейнджер подавлена. Он это чувствовал. Она же поссорилась со своими друзьями. Из-за него. Он не понимал этого рыжего. Она же так любит их, почти боготворит, как этот гений мог подумать, что она вдруг встала на сторону его, Малфоя? Да Уизли просто идиот. Он что, не видит, что сделал с ней своим глупым поступком? Она уже несколько дней ходит просто никакая. Не то, чтобы его интересовали чувства Грейнджер….хотя нет, его-то они как раз в первую очередь интересовали. Это же и его чувства тоже. Но то, что Поттер и Уизли упорно не замечают изменений в своей подруге, его просто поражало.
Он отогнал глупые мысли. Еще не хватало забивать голову Поттером и его компанией. Вместо этого он принялся пересчитывать второкурсников и проверять их по спискам.
То, что Дамблдор позволил младшим курсам посетить Хогсмид, было очень странным. Учитывая, какие сейчас времена. И самое ужасное во всем этом было то, что он, как староста школы, должен их сопровождать. Вместе с Грейнджер, которая опаздывала вот уже на десять минут. Видит бог, он не хотел становиться этим проклятым старостой. Но Дамблдор почему-то решил, что раз они с Грейнджер попали под заклятие, то им будет лучше как можно больше времени проводить вместе. Поэтому Забини и Малфоя поменяли местами. В итоге Забини - староста Слизерина, а он, как и Грейнджер, староста школы.
Грейнджер была уже близко. Она бежала вниз по лестнице. Он чувствовал ее приближение. В этом была вся Грейнджер. Она не могла позволить себе опаздывать, как же, она же староста. Мерлин, какая же она наивная. Какая правильная.
- Ты опоздала, - заметил он, когда она оказалась возле него, стараясь отдышаться.
- Да, я знаю, - отчеканила она и забрала у него списки.
Он ждал, когда Грейнджер придет в себя и заодно приведет в порядок их общее рваное дыхание.
- Так, второкурсники, за мной, - она направилась в сторону ворот.
Он двинулся за ней.

Стоило им прийти в деревню, как почти все второкурсники разбежались. Они просто физически не могли следить за всеми, потому что дети разошлись в разные стороны.
- Так, Малфой, давай разделимся, - сразу же решила Грейнджер.
- Я вообще не вижу смысла ничего делать. Мы же сказали им, что через час они должны быть здесь, зачем за ними бегать?
Его затопила ее волна негодования.
- Но…они ведь…мы же...
- Знаешь, ты можешь делать все, что захочешь, а я, пожалуй, схожу в «Три Метлы».
- Что? Малфой, ты не можешь….
- Дело как раз в том, что могу, - он пожал плечами и обошел Грейнджер.
Негодования стало еще больше, но он старательно подавил его. Пусть Грейнджер сама подавится своим негодованием.
Он спиной чувствовал ее яростный взгляд, которым она надеялась испепелить его. Не в этот раз, Грейнджер.
Он вошел в бар. Тут, как всегда, было полно народу. Он выбрал самый неприметный столик, чтобы его никто не заметил. Не хотелось сейчас никого видеть. Даже Блейза или Пэнси.
Он сел за столик, сделал заказ и стал ждать. Ему нравилось вот так просто сидеть в одиночестве и представлять, как Грейнджер сейчас бегает по магазинам, разыскивая второкурсников. Она так основательно подходила ко всем делам, за которые бралась. Святая Грейнджер.

***
Гермиона все больше и больше злилась на Малфоя. Она знала, что он чувствует ее злость, и надеялась, что ему это неприятно.
Понятное дело, разыскивать второкурсников не было никакого смысла, в этом Малфой был прав. Но она пообещала себе, что снимет с второкурсников баллы, особенно со Слизерина, чтобы подпортить Малфою настроение. Поэтому она просто села на лавочку и стала ждать.
- Привет, Гермиона, - рядом присел улыбающийся Невилл Лонгботтом.
- Здравствуй, Невилл, - Гермиона была рада его видеть. Ладно, хоть он с ней разговаривает.
- Как дела?
Ужасно, Невилл, просто кошмарно.
- Нормально.
- А где Малфой?
- О, как я надеюсь, что в аду, - искренне сказала она.
Невилл засмеялся.
- Знаешь, я думаю, что тебе стоит поговорить с Роном и Гарри. Им без тебя плохо.
Она вздохнула. Но почему он такой проницательный?
- Да, я поговорю с ними, потом.
- Лучше сделать это сейчас, Гермиона. В нашем случае все нужно делать сейчас, - сказал Невилл.
Она удивленно посмотрела на него. Что случилось с прежним Невиллом? Где тот мальчиком, который постоянно взрывал котлы на зельеварении?
- Мы ведь не можем быть уверены в том, что случится завтра, - Невилл встал. - Мне нужно закончить одно дело.
Он ушел, оставив ее одну. Она смотрела вслед удаляющейся фигуре. На улице было полно людей, но она вдруг почувствовала себя ужасно одинокой. Хотя, возможно, это было не ее чувство. Она ужасно запуталась. Она не могла понять, какие чувства ее, а какие Малфоя. Все стало так сложно.
От размышлений ее отвлеки два второкурсника, вышедшие из «Сладкого Королевства». Они о чем-то упорно спорили, а потом вовсе накинулись друг на друга.
Гермиона поспешила к ним, оттаскивая их друг от друга.
- И что вы делаете? – спросила она.
- А ты сама как думаешь? – фыркнул один из них, явно слизеринец.
- Он назвал мою подругу грязнокровкой, - сказал другой, гриффиндорец.
«О, эта история стара, как мир», - подумалось Гермионе.
- Пять баллов со Слизерина за оскорбление, - сказала она, чувствуя удовлетворение. - И еще пять за драку, - она вздохнула. - И пять баллов с Гриффиндора за участие в драке.
Она взяла обоих мальчиков под руки, чувствуя, что Малфою пришло время приступить к своим обязанностям.

***
Драко заметил у второкурсников за соседним столом подозрительную жидкость. Это что, огневиски? Кто-то продал им огневиски?
Второкурсники, ничего не замечая, опустошали уже по второму стакану.
Он знал, что должен подойти к ним, забрать огневиски, снять балы, и, возможно даже, отвести к директору, но, черт возьми, они были со Слизерина!
Поэтому он молча наблюдал, как мальчики, поморщившись, принялись за третий стакан.
Черт, Грейнджер его убьет. Она уже сейчас ищет его, намереваясь повесить на него двух подравшихся мальчиков, а если она увидит это?
Вышеупомянутая Грейнджер как раз вошла в бар, под руки с двумя мальчиками. Он понадеялся, что она его не заметит. Заметила. И сразу же направилась к нему.
По дороге она увидела второкурсников. Ее глаза сузились. Это плохой знак. Ему вдруг захотелось залезть под стол, вот так по-детски спрятаться от нее.
Она подлетела к второкурсникам, словно фурия, выхватила бутылку, понюхала ее, а потом… Он понял, что ее нужно остановить, пока все это не заметили остальные посетители. Пока что никто не обратил на них внимания, потому что эти два столика находились в самом конце бара. Но Грейнджер явно не собиралась оставлять все, как есть.
Она уже было направилась к барной стойке, но он схватил ее за локоть.
- Эй, ты что делаешь? – зашипел он, сильнее сжимая ее локоть.
- Кто-то продал огневиски младшекурсникам, Малфой, нужно в этом разобраться, - она вновь дернулась.
- Они могли притащить бутылку с собой, - уверенно проговорил он.
На ее лице появилась неуверенность.
Она уставилась на двух мальчиков, которые уже явно ничего не соображали. Двое других мальчиков со смехом наблюдали за всем этим.
- Сейчас мы потихоньку уйдем отсюда, а потом, когда они протрезвеют, выясним все у них, - продолжал уговаривать ее Драко.
Она сомневалась. В первый раз в жизни она не знала, как поступить.
Он старался мысленно внушить ей уверенность.
Потом она все-таки кивнула.
- Так, вы двое, помогите мне, - приказал Малфой.
Мальчики послушно помогли ему вывести двух своих пьяных однокурсников из бара.
- Черт, Малфой, куда ты смотрел? – завелась Грейнджер. - Ты, черт подери, староста! По-твоему, для чего Дамблдор поручил нам следить за ними?
- Давай потом поговорим об этом, - он взял на руки мальчика, который просто не мог передвигаться самостоятельно.
Второй хотя бы передвигал ноги. А потом он принялся петь гимн Хогвартса.
- Заткнись, - хором крикнули на него старосты.
- Я с этими четырьмя иду в замок, а ты ждешь остальных, - сказал Драко и направился к замку, не дожидаясь от нее ответа.
Ну, они полностью провалили свое задание, которое им поручил Дамблдор.

Глава 3

Она вернулась в замок через час, собрав, наконец, всех второкурсников. Гермиона еще никогда не чувствовала себя настолько злой. Малфой сошел с ума. Что, спрашивается, он делал все это время? Как, во имя Мерлина, он позволил двум второкурсникам так напиться у себя на глазах?
Ответ она, конечно же, знала. И от этого становилось только хуже. Ну, до чего же он свинья. Он сейчас даже раскаяния не чувствовал. Хотя откуда Малфою знать, что такое раскаяние? Вот уж явно человек, у которого просто отсутствует совесть. Ну не наделила его природа совестью и все.
Черт. А кто будет за все это расплачиваться? Она. Кто же еще? Малфой вообще очень сомнительный староста, так что все, как всегда, ляжет на нее.
Ох, когда же это все закончится? За что ей такое?
Естественно, ее вызвала к себе профессор МакГонагалл.
- Мисс Грейнджер, как вы объясните сегодняшнее происшествие? – сразу перешла к делу женщина, стоило Гермионе войти. Она всегда была достаточно прямолинейной.
- Я не знаю, - честно призналась Гермиона. Что она еще могла сказать? Что ей и в голову не могло прийти, что второкурсники знают, что такое огневиски, что уж говорить о том, чтобы они его употребляли.
- Мисс Грейнджер, вы у нас кто? Староста, или я что-то путаю?
Да, профессор знала, какие вещи надо говорить, чтобы задеть ее. Она слишком хорошо знала свою лучшую ученицу.
- Профессор Мак…
- Мисс Грейнджер, для чего вас и мистера Малфоя отправили вместе с второкурсниками?
- Следить за порядком, - сквозь зубы проговорила она. Вот уж чего Малфой точно не делал.
- И как вы с этим справились? Какую бы оценку вы бы себе поставили?
- Отвратительно, - ответила Гермиона, вздохнув.
- Нет, мисс Грейнджер. Тролль.
Она даже не знала, что такая оценка существует.

***
Снейп, конечно же, на него орал. Ему ничего не стоило залезть к нему в голову и увидеть там правду. Он был там и не остановил этих проклятых второкурсников.
- Мистер Малфой, о чем вы вообще думали? – спросил зельевар, садясь в свое кресло.
«Я вообще предпочитал не думать на тот момент, профессор Снейп. Грейнджер меня так достала, что мне было просто плевать на все».
- Я не знаю, профессор Снейп.
Северус усмехнулся, услышав его мысли, но все-таки предпочел принять тот ответ, который он произнес вслух.
- Я надеюсь, вы понимаете, что теперь мы просто не знаем, что делать с этими двумя. А они, между прочим, с вашего факультета, мистер Малфой. Это мои воспитанники. Что мы будем делать дальше?
Драко понял, что это был вовсе не риторический вопрос, когда молчание слишком затянулось. Он поднял глаза на своего декана.
- Вы спрашиваете это у меня? – решил уточнить он.
- Вы видите здесь кого-то еще, мистер Малфой? – глаза профессора сузились.
- Я не знаю. Может, назначить им наказание? – Драко вообще не понимал смысла этого разговора.
- Какая невероятная находчивость, мистер Малфой, я-то собирался выдать им медали Мерлина!
- Что вы ждете от меня?
- Хотя бы каплю раскаяния? – предположил зельевар, закатив глаза.
Нет, ничего подобного он не чувствовал. Все, что было у него внутри – это злость Грейнджер. И он изо всех сил старался сдержать эту ее злость и не выплеснуть на своего декана.
- Прослушайте, сэр, это не я напился до потери сознания, - вполне логично отозвался он.
Все, что он сейчас хотел, чтобы его оставили в покое. Но, судя по взгляду профессора, тот вовсе не собирался исполнять его желание.
- Но вы староста, черт подери! – рявкнул Снейп.
- Да, я знаю, спасибо, что напомнили, - все-таки вырвалось у него.
- И все это происходило на ваших глазах. А значит, и наказание вы понесете вместе с ними. И мисс Грейнджер тоже. Думаю, пару недель отработки у Хагрида вам не повредят.
Ну вот. Только Хагрида с его фанатичной любовью ко всему, что движется, ему не хватало. Нет, серьезно, это даже как-то не оригинально. Стоит ему что-то сделать, как он оказывается у Хагрида. Вот если бы его заставили протирать книги в библиотеке, это было бы что-то новое, а так…
- Я еще даже не представляю, сколько баллов пропадет по вашей вине.
Он молча проглотил несправедливое «по вашей вине».
Черт. За что ему все это?
***
Новость о пьяных второкурсниках разлетелась с невероятной скоростью. Это сплетня, передаваемая тихим шепотом, приобретала просто удивительный смысл. Например, до первокурсников дошла целая история, непонятно кем придуманная. Якобы огневиски достал Драко Малфой. Сначала их пили только он и Грейнджер. А потом они решили позвать еще и второкурсников. И это только часть истории.
Гермиона не могла даже поверить, что кто-то смог придумать подобный бред. Надо же, она и Малфой решили выпить в Хогсмиде. Просто поразительно.
Но, несмотря на то, что этот день был просто ужасным, вечером все-таки произошло кое-что хорошее. Она помирилась с Гарри и Роном.
Она решила поговорить с ними, как и советовал Невилл. Она подошла к ним, когда они сидели в гостиной. Она начала оправдываться, что-то объяснять, а Гарри просто обнял ее со словами «мы были идиотами».
Рон извинился перед ней, и все вроде бы стало по-прежнему.
Все, кроме Малфоя.
Нужно было срочно что-то делать с заклятием. Она решила, что пришло время наведаться в запретную секцию. Хоть что-то там должно быть.
А после ужина, когда она вышла из Большого Зала, Малфой поймал ее в одном из коридоров.
- О, тебе сейчас лучше не попадаться мне на глаза, - заметила она. Она по-прежнему злилась на него за это утреннее происшествие.
Он пропустил ее слова мимо ушей.
- Я пойду с тобой, - просто сказал он.
- Куда? – нахмурилась она.
- В библиотеку. Сегодня ночью.
Она уже открыла рот, чтобы сказать, что она скорее пойдет с Филчем и его проклятой кошкой, чем с ним.
- Я все равно пойду с тобой, Грейнджер, это и мое дело тоже, - сказал он и ушел.
Вот так всегда. Он просто уходил, оставляя последнее слово за собой.
Ладно. Пусть идет. Какая разница?

Она уговорила Гарри дать ей мантию. Это было сложно, учитывая, что она не могла сказать ему правду.
Не волнуйся, Гарри, просто сегодня мы с Малфоем решили заглянуть в библиотеку. В этом нет ничего странного, просто нам нужно в запретную секцию.
Но все-таки ей удалось заполучить мантию.
А вот теперь Гермиона стояла и ждала Малфоя у дверей в библиотеку. Малфой не очень-то торопился. Она стояла здесь уже минут десять.
- Грейнджер, - прошептал он откуда-то из темноты.
Она вскрикнула от неожиданности. Но Малфой вовремя оказался возле нее, закрывая ладонью рот, и ее крик потонул в его ладони.
- Ты что, спятила?
- Ты идиот, ты меня напугал, - сказала она, отпихивая его от себя.
- Я думал, что ты почувствуешь мое приближение, - сказал он, пожав плечами.
- С чего бы это? – удивилась она.
- Я твое чувствую.
Она удивленно уставилась на него. Он может чувствовать, когда она рядом? Почему она этого не может? Гермиона уставилась в темноту, и, как ни странно, смогла разглядеть Малфоя. Наверное, она тоже может чувствовать его приближение, просто она была так занята, прислушиваясь к каждому шороху, что не заметила этого.
- Люмос, - произнес Малфой, вытаскивая палочку.
- Погаси свет, Малфой, или ты жаждешь встречи с Филчем?
- А ты, видимо, собралась открывать двери в полной темноте.
- Для этого существует алохомора.
- Она не понадобится, - он принялся что-то проделывать с замком.
Гермиона ждала, оглядываясь по сторонам.
- Так. Готово. Нокс.
- У меня есть мантия, - зачем-то сказала она. Сказать по правде, она только что про нее вспомнила.
- Какая еще мантия? – нахмурился Малфой.
- Мантия-невидимка, - она достала мантию и протянула ее Малфою.
- Невероятно. Так вот как Поттер всегда умудряется выйти сухим из воды, - он удивленно трогал прохладную ткань. - Стой, у тебя есть мантия, и ты ее даже не одела, пока шла сюда?
- Я…про нее забыла, - признала Гермиона. - Это не смешно, Малфой.
- Нет, это как раз очень смешно. Ты тащилась сюда, вздрагивая при каждом шорохе, а у тебя была мантия и ты ее не одела.
- Ты и дальше будешь тут стоять? – начинала закипать Гермиона.
- Прошу, - Малфой открыл ей дверь библиотеки.
Гермиона стиснула зубы, накидывая мантию, и прошла внутрь.
Малфой прошел вслед за ней.
Она была в мантии, но он все равно видел ее. Правильнее сказать, чувствовал. Он просто знал, что она идет впереди. Стоит протянуть руку, и он коснется ее спины.
Они вошли в запретную секцию.
- Давай разделимся, - предложила она.
Он кивнул.
Гермиона принялась за один из стеллажей. Малфой направился к другому. Проблема заключалась в том, что они просто не знали, что следует искать. «Заклинание соединения» – все, что сказал об этом Дамблдор. А этого было слишком мало для того, чтобы что-то найти.
Но они все равно искали.
- Иди сюда, Грейнджер, - позвал ее Малфой через какое-то время.
Ее сердце замерло. Неужели он что-то нашел? Она кинулась к нему, по дороге споткнувшись о ковер.
- Аккуратней, во имя Мерлина, тебе же не пять лет, - Малфой закатил глаза.
- Что там? – она даже не обратила внимания на него высказывание.
- Тут сказано, что подобное заклинание применяла некая Элианна Дэерк, чтобы помирить своих деда и отца. Заклинание нейтрализовалось, как только они помирились. Оно спало, когда они перестали в нем нуждаться.
Она выхватила у него книгу, надеясь найти что-нибудь, кроме этого.
Но там ничего не было. Только душещипательная история о враждовавших десять лет мужчинах и о девушке, которая решила их помирить.
- Это что за бред? – высказала она вслух то, о чем думали они оба. - Это что, проклятие перемирия? Тогда с какой целью его решил использовать Темный Лорд?
Вопрос повис в воздухе. Такого просто не могло быть. Темный Лорд бы не стал пытаться насылать на Гарри подобное заклинание. Это было явно не то, что они искали.
- Возможно, тут речь идет о другом заклинании, - решил Малфой.
- Определенно. Давай поищем еще.
- Уже три часа ночи, Грейнджер, - проговорил он.
- Уже? Ладно, продолжим завтра.
Они вышли из библиотеки. Гермиона накинула на себя и Малфоя мантию.
- О, как мило с твоей стороны позаботиться и обо мне, Грейнджер, - прошептал он.
Гермиона лишь закатила глаза.
- Эй, куда ты идешь?
- Что за глупый вопрос, Малфой? В подземелья. Или Слизерин переехал?
- Ты что, решила меня проводить?
- Да, я проведу тебя под мантией, кто знает, может, Филч еще не спит, а шастает по коридорам.
Малфоя такой ответ не устроил. Она почувствовало его негодование, но так и не смогла определить, в чем дело.
- Может, твои Поттер и Уизли, совершенно не имея представления об элементарных манерах, и разрешили бы тебе шататься по ночам одной, но я этого позволить не могу. Хотя бы ради собственной же безопасности. Так что сначала мы доведем тебя до башни Гриффиндора.
- Не неси чушь, Малфой, сначала мы доведем тебя. Ты не будешь разгуливать по школе без мантии-невидимки. Я сегодня еще планирую поспать, а не выслушивать твои мысленные сетования о том, почему же ты попался.
- Мы идем в башню Гриффиндора, - Малфой дернулся в противоположную сторону. Мантия-невидимка сползла с них.
Послышались торопливые и, к сожалению, знакомые шаги. Гермиона пыталась вновь накинуть на них мантию, но не успела.
- Мисс Грейнджер, мистер Малфой? – из темноты выплыл профессор
Снейп с палочкой в руках. На его лице отразилось изумление. Ну, еще бы, он вряд ли рассчитывал встретить этих двоих посреди ночи, да еще и вместе.
Гермиона успела спрятать мантию за спиной.
- Что все это значит? – спросил Снейп. - Что у вас за спиной, мисс Грейнджер?
Малфой быстро схватил ее за руку.
«Отпусти ее», - мысленно приказал он ей.
Гермиона вздохнула и позволила прохладной ткани упасть на пол.
- Ничего, профессор Снейп, - она вытянула вперед обе руки.
- У меня к вам только два вопроса. Во-первых, не могли бы вы, как старосты школы, объяснить, что два ученика делают так далеко от своих спален во время отбоя? – он сделал паузу. - И второй вопрос: почему этими учениками оказались вы двое?
- Мы патрулировали коридоры, - выдал, наконец, Малфой.
- О, вы так старательно подошли к своим обязанностям, надо же! Учитывая, что патрулирование закончилось два часа назад, тем более сегодня, в единственный день в неделе, когда вы оба могли выспаться, потому что патрулированием занимаются старосты факультетов? – Снейп несколько раз кивнул.
Малфой поздно понял свою ошибку. Точно, сегодня суббота, в этот день у них как бы выходной от патрулирования.
- Ладно, завтра мы еще вернемся к этому разговору. А теперь, мистер Малфой, потрудитесь проводить мисс Грейнджер до ее спальни, а потом сами отправляйтесь спать.
Гермиона не двинулась с места. Она не могла оставить мантию здесь, посреди коридора.
- Какие-то проблемы, мисс Грейнджер?
- Никаких, - закусив губу, Гермиона направилась в сторону своей спальни.
Гарри ее просто убьет.
Малфой шел за ней по темноте.
- Я вернусь за ней на обратном пути, - сказал он, когда они подошли к портрету Полной Дамы.
- Спасибо, - сказала Гермиона, облегчено вздохнув.
- А теперь ложись спать, Грейнджер, и не забивай всем этим наши головы.
Вскоре она осталась в этом темном коридоре одна.
***
- Я подумываю бросить школу, - выдал Рон Уизли за обедом.
Гарри подавился тыквенным соком.
Гермиона уронила на стол газету и уставилась на него. Пришла в себя она лишь тогда, когда Поттер принялся отчаянно кашлять. Гермиона стала хлопать его по спине, не отрывая глаз от Рона.
- О чем ты говоришь, Рон? – все-таки решила спросить она.
- Я хочу уйти из школы после рождественских каникул, - ответил он, как ни в чем не бывало. - Я хочу заняться бизнесом вместе с Фредом и Джорджем.
- Зачем тебе это? – не понял Поттер, который был изумлен даже больше Гермионы.
- Времена сейчас сами знаете, какие, надо хотя бы пожить для себя.
- Но ты хотел стать аврором!
- Я и так им стану, если война закончится. А если победим не мы, то…Что ж, я не боюсь смерти, - Рон стал серьезным.
- Ты сошел с ума, Рон? Что такое ты говоришь! – Гермиона недоуменно смотрела на него.
- Я просто стараюсь быть реалистом.
- Давай вернемся к тому месту, где ты собрался бросить школу, - Гарри Поттеру не нравилась эта часть разговора.
- Ну да, я думаю, что не приеду сюда после каникул. Фред и Джордж согласны.
- А твоя мама знает?
- Упаси Мерлин, Гермиона! Она же просто убьет меня.
- Но рано или поздно она все равно узнает, - Гермиона вообще не понимала, о чем он думает, миссис Уизли будет просто в шоке.
- Мне нравится слово «поздно», - проговорил Рон и засунул в рот очередную сосиску, показывая, что на этом разговор окончен.
Гермиона переглянулась с Гарри и покачала головой.
Рон, похоже, сошел с ума.

***
Ночью Гермиона бродила по коридорам, как всегда патрулируя школу. Где был сейчас Малфой, она понятия не имела. Но он точно не выполнял свои обязанности. Она попыталась почувствовать его, но у нее почему-то ничего не вышло. Наверное, это получается только у Малфоя.
Голова у нее была забита мыслями. Особенно о Роне, который давно перестал быть мальчиком, который делал все, чтобы списать у нее домашнее задание. Его слова очень беспокоили ее. Он говорил все это так уверенно. Она не хотела в этом признаваться, но он, скорее всего, был прав. И Гарри тоже так считал, она видела это в его глазах. Никто не может сказать точно, что будет завтра. То, что Темный Лорд ничего не предпринимает сейчас, вовсе не значит, что он и дальше будет так себя вести. Наверное, это часть его плана - сидеть и ничего не делать, чтобы потом ворваться в мир, подобно урагану, сметая все на своем пути. И Гарри Поттеру придется его остановить, хочет он этого или нет. Однажды Гарри признался ей, что он не уверен, что у него хватит на это сил. То, что однажды ему просто повезло, и Волан-де-Морту не удалось его убить, вовсе не означает, что так будет и в следующий раз.
Ей было жаль его. Это так несправедливо со стороны мира, просто взять и сложить всю ответственность на плечи шестнадцатилетнего юноши. О чем думает Дамблдор?
От размышлений ее отвлеки какие-то звуки.
На подоконнике сидел Блейз Забини с бутылкой огневиски в руках.
- Забини?
- А, здравствуууй, Гренд…Грндн... Грейнджер, - ответил он.
- Ты что, пьян?
- А ты догадливая, - Блейз сделал еще один глоток, поморщившись.
Гермиона не знала, что делать дальше. По идее ей нужно отвести его к Снейпу. Но что-то в его глазах ее останавливало. Этот странный блеск, вовсе не от огневиски.
- Забини, я сейчас должна забрать у тебя бутылку и отвести к твоему декану. Во-первых, ты несовершеннолетний, во-вторых, ты вне спальни во время отбоя, в-третьих, ты напиваешься на территории школы, - все-таки решила сказать ему Гермиона.
- Веди меня сразу к директору. Нажалуйся на меня, можешь даже что-нибудь приврать. Пусть меня выкинут из этой чертовой школы. Может, мне легче от этого станет? – изливался Забини.
Если до этого у нее еще были сомнения, теперь их не осталось. С Забини что-то случилось, не просто же так он напился. Она подошла и села рядом с ним.
Он удивленно уставился на нее.
- Что это значит, Грейнджер? Мы разве не идем к директору?
- Нет, Забини, не идем.
Он пожал плечами и вновь сделал несколько глотков.
- И по какому поводу пьем? – спросила Гермиона, не очень надеясь в ответ услышать правду.
- Вот вы, чертовы гриффиндорцы, все такие, всегда суете свой нос, куда не следует. И еще это ваше чертово гриффиндорское участие!
Гермиона закатила глаза. Здесь Забини прав. Вот она, например, почему сейчас сидит с ним вместо того, чтобы сдать его Снейпу? Ну, она просто не могла этого сделать, потому что видела, что ему плохо. Хотя это явно не ее дело. Наверное, все потому что она - гриффиндорка.
- Скажи мне, Грейнджер, ты же такая умная, почему это произошло? – Блейз подался вперед и схватил ее за запястье. Ей было больно, но она этого не заметила. Его глаза…они сейчас напоминали глаза Гарри. Нет, вовсе не цветом. Просто боль была такой же.
- Что именно произошло?
- Она выходит замуж! – рявкнул Забини.
Гермиона несколько раз моргнула. Он что, влюбился? Забини влюбился?
- Это…ужасно, - сказала она участливо.
- Почему она выходит замуж? Потому что не может идти против отца. А мне теперь что делать, а?
- И что, ничего нельзя сделать?
- Нет, Грейнджер, нельзя. Представляешь, девушка, которую я вроде бы люблю, выходит замуж? – он вновь потянулся за бутылкой свободной рукой. Второй рукой он все еще держал Гермиону.
- Мне жаль.
- Да, мне тоже.
Бутылка оказалась пуста, но Забини, непонятно откуда, вытащил другую.
- Будешь? – он протянул ее Гермионе.
- Нет, - покачала она головой.
- Чертовы гриффиндорцы, - Забини вновь приник губами к горлу бутылки.
Гермиона терпеливо ждала, понимая, что он еще не все высказал. Она в очередной раз задалась вопросом, что она здесь делает?
- А знаешь, что в этой ситуации самое смешное? – продолжал Забини.
Гермиона помотала головой.
- То, что ее жених – мой лучший друг.
- ЧТО? – Гермиона от неожиданности чуть не свалилась с подоконника. Она прекрасно знала, КТО его лучший друг. Но почему она этого не знала? «Браво, Малфой, тебе таки удалось кое-что скрыть он меня!» Она, наконец, поняла, как это работает. Просто Малфой никогда не задумывался об этом, поэтому этого не знала и она. Просто Гермиона никогда не лазила по его сознанию, а если бы залезла, увидела это где-нибудь глубоко внутри.
- И когда свадьба?
- Летом.
- И у тебя еще есть время все исправить, Забини.
- Вся сложность в том, что ничего нельзя исправить.
- Ты не должен так говорить, Забини!
- Мы чистокровные волшебники, Грейнджер, и живем мы по правилам своих семей.
- Но…
- Все дело в том, что у нас не может быть никаких «но». Все просто.
Нет, на самом деле, ничего простого в этом нет. Гермиона не понимала, зачем? Ну да, они чистокровные, да, они аристократы, но почему они до сих пор живут так, словно на дворе средние века? Почему они все еще цепляются за старые принципы? Неужели так сложно начать жить, как нормальные люди?
- Это неправильно.
- Вся наша жизнь состоит из этого «неправильно», - вздохнул Забини.
- Как ее зовут?
- Ты сама как думаешь?
- Это Паркинсон?
- Да, Грейнджер, это чертова Паркинсон.
- А она этого хочет?
- Никто из нас троих этого не хочет, Грейнджер. Но наши желания ничего не значат, когда встает вопрос о долге перед семьей, - его голос стал едва слышен. Наверное, это действительно больно. Ей никогда не понять их с их идиотскими принципами.
- Но, знаешь, по крайней мере, я рад, что это именно Драко. Ему я могу доверять. Я знаю, что он никогда ни причинит ей боли.
Было так странно слышать все это о Малфое. Как будто бы она и Блейз знали двух совершенно разных Малфоев. Хотя, наверное, так оно и было. Со своими друзьями он был совершенно другим.
- Вот за это и выпьем. За Драко Малфоя! – Блейз вновь приложился к бутылке.
Гермиона уставилась в окно. На улице, естественно, никого не было.
Ей вдруг стало так холодно сидеть в этом коридоре. И она не могла понять, от чего. Наверное, от слов Забини.
- Мне жаль, - вновь повторила она, смотря ему в глаза.

Отредактировано Зеленоглазая (2012-06-25 09:10:32)

2

Глава 4
Грейнджер как-то странно на него смотрела. Она весь день наблюдала за ним. И это было странным. Он искал ответ в ее сознании, но она упорно отгоняла от него свои мысли. Это причиняло некие неудобства. К тому же, из-за ее яростного сопротивления ужасно болела голова.
- Грейнджер как-то странно на нас смотрит, - прошептала Пэнси ему на ухо.
- Да, я заметил.
- По-моему, она смотрит на меня с…сочувствием? – Паркинсон удивленно подняла брови.
Он не понимал смысла этих ее красноречивых взглядов.
Может, это из-за того, что он до сих пор не отдал ей мантию? Просто случая остаться с ней наедине не представилось.
«Еще представится», - говорил внутренний голос. - «У вас сегодня начинается отработка у Хагрида». Три недели. И еще отработка у Снейпа за их ночную прогулку.
Драко проследил за грустным взглядом Пэнси. Ее глаза были прикованы к Блейзу Забини, который с самого утра выглядел так, словно по нему проехался Хогвартс - экспресс. Драко волновался за друга. В последнее время он странно себя ведет. Он словно…избегает встреч с ним. Неужели обиделся, что Дамблдор сместил его с должности старосты школы? Драко понимал, что это слишком глупая причина, но это был единственный вариант, который он видел.
А еще Пэнси с ее взглядами. Что происходит между этими двумя? Не может же быть….
Пронзительный взгляд Грейнджер в его сторону все поставил на свои места.
Вот черт…
Грейнджер призвала его заглянуть в ее воспоминания. Раньше она никогда так не делала. Хотя бы это заставило его послушно утонуть в ее воспоминаниях.
И он увидел прошлую ночь. Каждое слово Блейза больно резало слух. Как он мог быть таким слепым? Даже Грейнджер, не имеющая к этому никакого отношения, все узнала раньше него.
Он был эгоистом, полностью ушедшим в свои проблемы, и не заметил того, что было у него перед носом. Блейз и Пэнси.
- Мистер Малфой, потрудитесь объяснить, что с вами происходит? – сурово посмотрела на него МакГонагалл.
Он только сейчас вспомнил, что находится на уроке.
- А что со мной происходит? – не понял он.
- Чем вы занимаетесь на моем уроке? Вы так странно смотрите на мистера Забини.
- Я просто…задумался.
- А должны слушать меня. Пять баллов со Слизерина за невнимательность, мистер Малфой. Так, на чем я остановилась? Ах да…что-нибудь еще, мистер Малфой? – она недовольно посмотрела на его поднятую руку.
- Можно я схожу к мадам Помфри, что-то мне нехорошо, - проговорил он, сделав вымученное лицо.
- И вы уверены, что не сможете потерпеть до конца урока?
- Нет, не смогу, профессор.
МакГонагалл перевела взгляд на Гермиону.
- А вы себя как чувствуете, мисс Грейнджер? – спросила она.
Грейнджер растерялась. Что она должна была сказать? Она же прекрасно знала, что ему вовсе не плохо, просто он хочет уйти отсюда.
А потом она прикрыла глаза.
- Голова слегка кружится, - соврала она. Драко удивился ее ответу. Она врала для него. Удивительно.
Остальные ученики явно не понимали, зачем профессор спросила еще и Грейнджер. Малфою было интересно, как МакГонагалл выкрутится из этой ситуации.
- Ничего удивительного, учитывая, что почти всю ночь вы оба патрулировали школу, - сказала профессор. По мнению Драко, она говорила полнейший бред. - Думаю, вам обоим стоит сходить в больничное крыло за укрепляющим зельем.
«Вот так, профессор МакГонагалл, вы надеялись поймать меня, а в итоге поймали саму себя».
Драко собрал свои вещи и вышел из класса.
- Ты придурок, Малфой, - сказала Грейнджер, выходя вслед за ним.
- Ну, ты могла и не прикрывать меня.
Грейнджер молчала. Она не знала, что ответить.
- Зачем ты это сделала?
Он просто так спросил. На самом деле он знал ответ. Грейнджер сама не понимала, зачем это сделала.
Драко направился в сторону подземелий. Сейчас ему нужно было о многом подумать.
- Больничное крыло в другой стороне.
О, Грейнджер, оставь меня в покое хотя бы сейчас.
- Ладно, схожу туда одна, - почему-то послушалась она.

Он перерыл всю свою комнату, пытаясь найти листок, на котором дорогими чернилами был выведен их с Пэнси приговор. Наконец, заглянув под кровать, он нашел это чертово письмо.
Перечитывая его раз за разом, он все никак не мог понять, что у них за семьи такие? Можно ли вообще назвать этих чужих друг другу людей семьей? Любил ли он своего отца? Ха, нет, конечно, не любил, и это было вполне взаимно. Возможно, он еще и испытывал какие-то теплые чувства к матери, но никак не к отцу. В семье Пэнси было то же самое.
Это ужасно, так жить, но он просто не знал другой жизни. А вот Грейнджер знала. Ее воспоминания о родителях были наполнены этой пресловутой любовью. У нее были друзья, которых она выбрала себе сама, а не которых ей навязали родители. У нее была жизнь, в которой родители не приказывали, а советовали. Она была свободной. Она могла сама делать свой выбор. А он не мог. Он, как и Пэнси, как и Блейз, как и все они, был рабом своей семьи, своей фамилии.
- Докажи, что ты достоин быть Малфоем, - с самого детства слышал он от Люциуса. И он делал это. Раз за разом доказывал. Только Люциусу всегда было мало. Недостаточно его стараний.
И он завидовал Грейнджер. Первый раз в жизни завидовал ей, магглорожденной, нечистокровной, но такой счастливой.
Драко лег на кровать и уставился в потолок.
Что ему делать дальше?
Пэнси Паркинсон, его невеста, любит его лучшего друга. Он не может так поступить с ними. Но что он мог поделать? Он всегда знал, что женится на девушке, которую ему выберет отец. Никто не говорил о любви. Он вообще не знал, что это такое, эта самая любовь. Был только долг перед семьей.
А вот Пэнси и Блейз, похоже, знали, что такое любовь. Но это все равно ничего не меняло. Никто из них не станет идти против решения своей семьи. В этом и была вся проблема.

***
- Вот ведь дерьмо, - вырвалось у Малфоя, когда он увидел приближающегося к ним Хагрида с каким-то непонятным животным в руках.
- Привет, Гермиона! – громко проговорил он, игнорируя остальных. - Значит, тоже отрабатываешь у меня наказание?
Она кивнула.
- Так, значит, теперь нужно будет решить, что вы будете делать, - свободной рукой Хагрид почесал бороду. - Видите ли, у меня там, - Хагрид махнул рукой в сторону своей хижины. - Клабберт рожает. Я должен принимать роды.
Драко нечего не понял из его слов. Кто такой этот Клабберт?
В голове Грейнджер всплыла картинка из учебника. Драко поморщился. Фу, что еще за уродец, напоминающий обезьяну, так к тому же еще и зеленый?
- Поэтому предлагаю вам помочь мне в этом.
Второкурсники казались заинтересованными. Чего не скажешь о Драко.
- Нет, думаю, вас двоих хватит, - передумал Хагрид и повернулся к Гермионе и Малфою. - А вас я бы попросил принести мне из Запретного леса ящериц.
- Ящериц? – переспросил Драко. Он, конечно же, всегда мечтал сходить в Запретный лес за ящерицами.
- Да, ими питаются клабберты, - кивнул Хагрид. - не волнуйтесь вы так, не нужно заходить вглубь леса. Ящериц здесь полно.
Гермиона и Драко переглянулись.
«Великолепно», - услышал Малфой недовольную мысль Грейнджер.
- Ну, так что? – Хагрид все еще ждал от них ответа.
- Да, конечно, мы принесем тебе ящериц, Хагрид, - выдавила из себя Грейнджер, прилагая огромные усилия, чтобы не поморщиться.
- Вот и отлично, второкурсники, за мной, - Хагрид увел мальчиков к себе в Хижину, а Гермиона и Драко так и стояли на месте.
- Черт, теперь еще и ящериц придется собирать.
- Это наша отработка, Малфой.
От этого легче не становилось. Ну вот, опять их оставили наедине. А он так надеялся, что этого не случится. Потому что Грейнджер явно собиралась завалить его вопросами по поводу Пэнси и Блейза.
Он первым направился в лес, отворачиваясь от ее внимательного взгляда.
- Где искать этих проклятых ящериц? – он наклонился, рассматривая темную траву.
- Не знаю, сюда бы хотя бы Невилла, он понимает в этом больше меня.
- Смешно слышать от тебя подобные заявления, - заметил Драко.
- О, я нашла одну! – крикнула Грейнджер откуда-то сбоку.
Драко подошел к ней и посмотрел туда, куда она показывала.
- Отлично, бери ее.
- Взять ее в руки?
- Ты видишь другие варианты? – он закатил глаза.
- Малфой, сам бери ее в руки! – внутри начинала подниматься волна отвращения и…страха. Страх? Грейнджер боится ящериц?
- Ты что, боишься?
- Ты догадливый, Малфой.
- Но как я должен взять ее в руки, если я, спасибо тебе, тоже чувствую этот смехотворный страх?
- Откуда мне знать?!
Он покачал головой. Вот тебе и бесстрашная Грейнджер. Он вытащил палочку и наколдовал коробку, потом левитировал туда ящерицу.
- Коробку-то ты хоть в состоянии понести? – уточнил он.
Грейнджер кивнула и подняла коробку.
Они шли все дальше и дальше. Вскоре тень замка совсем скрылась из-за деревьев. Драко остановился, решив, что дальше идти не стоит, иначе они просто потеряются. Он вообще не понимал, как у Хагрида хватило ума отправить их в Запретный лес вечером, когда кругом темно.
Грейнджер постоянно оглядывалась по сторонам, видимо, ожидая, что из кустов вот-вот полезут какие-нибудь твари. Ее беспокойство передалось ему, и в итоге он сам стал вздрагивать от каждого шороха. Чертова грейнджеровская паранойя.
Она нашла еще пару ящериц, которых затолкала в коробку тем же способом, но оглядываться по сторонам не перестала.
Драко глубоко вздохнул, стараясь успокоиться. Но Грейнджер успокаиваться не собиралась.
На него налетели ее воспоминания. Прошлый год. Темный лес. Злобные кентавры. Огромный брат Хагрида. Долорес Амбридж, заставляющая их с Гарри идти все дальше.
Драко тряхнул головой, вырываясь из ее воспоминаний. Господи, Грейнджер, зачем вспоминать это сейчас, когда они в этом чертовом лесу?
- Думаю, ему хватит ящериц, - сказал он, наконец.
- Мы нашли всего семь.
- Хватит и семи.
Они направились обратно.
- Малфой, - позвала его Грейнджер.
- Что?
- А ты и Пэнси…
- Давай сейчас все решим, - он резко развернулся, заставляя ее остановиться. - Мы не будет разговаривать на тему, которая тебя вовсе не касается, ясно?
Ее глаза вспыхнули яростью.
- Не касается? Тебя тоже, между прочим, многое из того, что ты видел в моей голове, не касается, Малфой.
Зря ты начинаешь злиться, Грейнджер, я ведь злюсь вместе с тобой. И мне все сложнее себя контролировать, а ты вообще не пытаешься этого делать. Как думаешь, что будет, если я тоже потеряю контроль?
- Мне вообще наплевать на то, что происходит в твоей голове! – отчеканил он.
- Да? А почему же ты постоянно туда лезешь?
- Это происходит случайно.
- А я тоже обо всем узнала случайно.
- Зачем тебе все это, Грейнджер? Это даже не твоя проблема.
- Моя единственная проблема - это ты! Черт, я ненавижу тебя.
- Нет, не ненавидишь, - вдруг заявил он. - Ты не можешь меня ненавидеть, иначе тебе придется ненавидеть и себя тоже, понимаешь? В этом проклятии нет никакого смысла, потому что мы оба уже не можем с этим справляться.
Она уставилась на него, ничего не понимая. Почему он говорит это? Зачем? Зачем пытаться в этом разобраться?
- Вся проблема в том, что мы цепляемся за эту ненависть, за эту проклятую вражду. А ее уже нет, понимаешь? Нет с того момента, как Гойл поднял палочку и выкрикнул заклинание. Он все разрушил. Я не могу так. Ты ужасно раздражаешь меня даже своим видом, но я не могу это контролировать. Проклятый Дамблдор никак не хочет разобраться с заклинанием, а мы сами не справимся с этим. Поэтому просто оставь меня в покое, Грейнджер. Живи своей жизнью, а не старайся разобраться в моей.

***
Гермиона шла в гостиную все еще в шоке от слов Малфоя. Он во всем прав, она не должна влезать в его жизнь. Она и не хотела этого, все получилось само собой. Он, конечно, пусть и дальше пытается жить так, как раньше. А она не хочет больше притворяться.
Голова ужасно болела. За прошлую ночь она спала всего пару часов. Все это время она сидела с Забини, который просто взял и отрубился. Она сидела и не знала, что делать. Не могла же она вот так просто оставить его в коридоре. В итоге все, что пришло ей в голову - это левитировать его к себе в комнату.
Ох, что же было с Забини, когда он проснулся у нее в комнате. Хотя бы ради его лица стоило сделать это.
Гермиона усмехнулась, проходя в гостиную.
- Ну, как отработка с Малфоем? – спросил сидящий у камина Гарри.
- Бывало и хуже.
- Посидишь со мной? – предложил Поттер.
Гермиона уселась рядом и стала смотреть на огонь. Потихоньку гостиная гриффиндора опустела.
- Где Рон?
- Спит. Он сегодня вообще плохо себя чувствовал, - ответил Гарри, взглянув в сторону спальни мальчиков.
- Надеюсь, ничего серьезного?
- Вроде нет, - Поттер пожал плечами. - Ты тоже сегодня какая-то странная, что-нибудь случилось?
- Нет, просто я ужасно устала за эти две недели. Не думала, что все будет так сложно.
- Так сложно…- повторил Гарри, тяжело вздохнув. - Сегодня Трелони в очередной раз предсказала мне скорую смерть.
Гермиона поморщилась.
- Дину она предсказала, что он вскоре найдет смысл жизни, - продолжал Гарри. - Он так долго возмущался, что у него и так есть смысл жизни.
Гермиона засмеялась и уткнулась ему в плечо. Родной Гарри, как же было хорошо сейчас просто сидеть с ним в общей гостиной и обсуждать Трелони. Почему в их жизни с каждым годом все меньше и меньше таких моментов?
Они все выросли, Гермиона, твои мальчики выросли.
Но так хотелось вновь вернуться хотя бы на третий курс!
Ну почему все так плохо?

***
Кребб исчез через пару дней после того, как директор все-таки исключил Гойла. Кребб просто исчез. Однажды утром он просто не пришел на завтрак. Сначала никто не обратил на это внимания, но он не появился и на уроках. Снейп отправил его однокурсников на его поиски, но оказалось, что его нет в замке.
Гермиона посмотрела на карте Мародеров все окрестности Хогвартса, но так и не нашла точку с его фамилией.
Дамблдор вызвал их с Малфоем к себе.
- Мистер Малфой, у вас есть какие-нибудь мысли на этот счет? – спросил директор.
- Нет, профессор.
- Кребб по каким-то неизвестным нам причинам сбежал из школы. Вас нисколько не интересует судьба вашего друга?
Ну, другом Малфоя его можно было назвать с большой натяжкой, это они все прекрасно понимали.
- Я послал его семье сову с этим известием, но что-то подсказывает мне, что они и так в курсе, - Дамблдор задумчиво крутил в руках перо.
Это, конечно, тоже понимал каждый, находящийся здесь.
- По правде говоря, я сделал ошибку, когда выгнал из школы Гойла. Он должен был оставаться под моим присмотром, а так я сам отдал его в руки Тома Реддла. Теперь у него еще и Кребб.
Дамблдор поднял глаза на Малфоя. Он никак не мог понять, почему этот юноша до сих пор не выбрал сторону, учитывая, какое влияние оказывает на него отец. Драко Малфой не был Пожирателем Смерти, это Дамблдор мог сказать точно. Этот удивительный человек еще не сделал выбор. Значит, нужно сделать все возможное, чтобы он не пошел по стопам отца.
То, что Драко Малфой попал под заклинание вместе с Гермионой Грейнджер, было просто удивительным. Возможно, как раз эта девушка поможет ему сделать выбор.
- Профессор Дамблдор, я хотела спросить насчет заклинания, - произнесла Гермиона неуверенно. Может, она и сможет повлиять на Драко, но только если перестанет так упорно противиться заклинанию.
- Профессор Снейп сказал мне, что не так давно вы наведывались в запретную секцию, не так ли? – напрямую спросил он.
Мисс Грейнджер залилась краской, Драко Малфой лишь пожал плечами. Насколько же они разные! То, что они попали под это заклинание, будучи такими непохожими, было просто поразительно.
- Да, - сказал Малфой, подавляя в себе ее смущение.
- И что, вы что-нибудь нашли? Можете все мне рассказать, вы имеете право искать ответы на свои вопросы.
Малфой безо всякого смущения рассказал, как они ночью пролистывали книги запретной секции. Он рассказал и про ту глупую историю, которую им удалось найти.
- Нет, мистер Малфой, вы не ошиблись, это действительно то же самое заклинание.
- Как? – Гермиона подалась вперед.
- Просто вы, так сказать, нашли светлое проявление этого заклинания. Та девушка использовала его из благих побуждений, но это еще не все. Понимаете, это заклинание-манипулятор. С помощью него можно контролировать людей. Например, несколько лет назад, еще до вашего рождения, один человек использовал его, чтобы добиться власти. Он связал себя и министра магии, поначалу управляя министерством через него, а потом заставил того уйти в отставку и сам занял его кресло. Таких случаев было много, но, я снова повторю, это очень древняя магия, и для нее нужно очень много энергии.
- Но для чего такое заклинание Темному Лорду?
- Возможно, он хотел с помощью него контролировать мистера Поттера. Я не знаю, какие планы у Волан-де-Морта, но, возможно, он вовсе не собирался его убивать. Возможно, мистер Поттер нужен ему для других целей.
На нее вдруг накатило понимание. Оно было словно цунами, накрывшее ее с головой. Только вот понимание было вовсе не ее. Она повернулась в сторону Малфоя.
Он сидел перед директором, бледный, как полотно, сжав губы в тонкую линию. Его глаза ничего не выражали. Мистер Спокойствие.
А внутри у него творилось черт знает что. Эмоции бушевали, бурлили. Мысли путались. Она не могла точно сказать, что именно он чувствует. Еще немного, и они оба взорвутся.
Дамблдор все это понимал, поэтому сказал им, что они свободны.
Малфой вылетел из кабинета, чуть не сбив ее с ног.
Она еще раз взглянула на Дамблдора, тот лишь покачал головой, и вышла из кабинета.
А потом, сама не зная почему, кинулась за Малфоем.

***

Как он мог быть таким идиотом? Таким глупцом?
Здесь же не было ничего сложного. Все оказалось проще простого.
Он все возмущался, почему Гойла угораздило скосить в него? Говорил что-то о несправедливости. А тут все было просто.
Не повезло здесь только Грейнджер, которая оказалась не в то время не в том месте. А с ним все было понятно.
Это и была цель Волан-де-Морта. Он был целью Волан-де-Морта. Он и Поттер. Хотя нет,
Поттер стоял все-таки на первом месте. Поттер и он.
Гойл должен был связать его и Поттера. Драко бы в любом случае пострадал. Заклинание в любом случае предназначалось для него.
Чертов Волан-де-Морт решил выставить на свою доску еще одну пешку. И, к сожалению, этой пешкой должен был стать он, Драко Малфой.
Он никак не мог понять, почему Темный Лорд выбрал для исполнения всего этого Гойла, ведь вполне логично было поручить это Драко. Он бы явно справился с этим куда лучше. Тем более Темный Лорд доверял Малфоям больше, чем Гойлам, если, конечно, этот ублюдок вообще кому-либо доверял. Теперь все стало понятно. Он не поручил это Драко, потому что в этой пьесе ему предназначалась совсем другая роль. Более интересная.
Чертов манипулятор, он хотел его использовать. Использовать, как и всех своих прихвостней. А отец знал об этом?
Скорее всего, знал. И позволил ему так поступить с ним. И даже ничего не сказал ему.
Его окружали не люди, а какие-то чудовища.
Хотя Волан-де-Морт все идеально продумал. Что может быть хуже, чем быть связанным со своим школьным врагом? Поттер бы, наверное, скорее умер, чем подписался на такое. Если бы у него все получилось, то он бы убил сразу двух зайцев. Во-первых, у него в руках был бы Поттер. А во-вторых, он бы заманил на свою сторону непокорного отпрыска Малфоев, который все никак не хотел ему покориться.
Чертово пресмыкающееся знало, как воплощать в жизнь свои гнусные планы.
- Малфой, - послышался знакомый и такой не нужный ему голос.
- Оставь меня в покое, Грейнджер.
Она не сдвинулась с места. Ему даже не нужно было поворачиваться, чтобы увидеть этот ее сочувственный взгляд.
Я ненавижу сочувствие, Грейнджер.
- Малфой, мне холодно! – пожаловалась она через какое-то время.
Так иди в замок, черт подери.
- Мне из-за тебя холодно, - он повернулся и увидел, что она стоит, облокотившись на дерево. На ней была мантия.
А на нем никакой мантии не было. Он даже не подумал о том, какая на улице погода, когда бежал из кабинета директора.
- Мне вот только одно интересно, Малфой, неужели ты не знал, что он способен на все? – в глазах Грейнджер больше не было ни капли сочувствия.
Да, конечно, он прекрасно знал, кто такой Волан-де-Морт. Но, черт возьми, он и подумать не мог, что тот втянет в свои грязные игры его.
- Все это из-за Поттера. Вот ты, например, почему не винишь во всем его?
- Во всем виноват Темный Лорд, Малфой, и ты знаешь это.
Знает, но разве от этого становилось легче? Проще было винить во всем Поттера, которого он видел каждый день, чем Волан-де-Морта, который сейчас сидел в родовом поместье Малфоев.
Ему вдруг так захотелось оказаться как можно дальше от всего этого.
- Акцио, метла, - произнес Драко.
Вот то, что сейчас было нужно ему. Вот то, что могло помочь ему. Полет. Когда он парил над землей, даже дышать было легче. В это время он всегда чувствовал себя свободным.
Грейнджер наблюдала за тем, как его руки ловко подхватывают метлу.
- Малфой, что ты делаешь?
Он повернулся к ней. В ее глазах он видел страх. А потом этот самый страх накатил и на него. Она дрожала только от одного вида метлы.
О нет.
- Грейнджер, ты что, боишься летать? – спросил он.
- Я боюсь высоты, - призналась она.
Нет. Она не могла так с ним поступить.
«Я не позволю тебе забрать у меня еще и это, Грейнджер. Это все, что у меня осталось. Не делай этого, пожалуйста».
Он не мог вот так просто сесть на метлу и улететь. Он не мог снова насладиться полетом. Потому что его останавливал страх Грейнджер. Он связывал его.
- Иди сюда, Грейнджер, - решение пришло неожиданно.
- Что? Нет, Малфой, ты же не надеешься…
- Я покажу тебе, что это такое, Грейнджер. Ты не можешь забрать у меня это.
Она стояла и испуганно смотрела на него.
- Ну же, - он протянул ей руку. - Все не так плохо. Я докажу тебе это, потому что я не смогу жить без этого. Мы должны справиться с твоим страхом.
- Малфой, я не могу, - она замотала головой.
- Пожалуйста, Грейнджер, сделай это для меня.
Она не знала, что все-таки заставило ее подойти к нему, его взгляд или эти слова «сделай это для меня».
Он сел на метлу, протягивая ей руку. Она глубоко вздохнула и села на метлу, позади него. Она вцепилась в его спину, стоило им взлететь.
Малфой решил для себя, что сделает все, чтобы она тоже почувствовала это.
Они поднимались все выше. Он вдохнул ледяной воздух, и это невероятное чувство вновь возникло, и вскоре внутри не осталось ничего, кроме него.
Он снова был свободным. Он снова был собой. Он смотрел на запретный лес, над которым они пролетали, и чувствовал восторг. Восторг, потому что он так далеко от этого реального мира, так далеко от своих проблем.
Гермиона чувствовала то же самое, но все никак не могла заставить себя открыть глаза.
Потом она все-таки сделала это. И то, что она увидела, было просто невероятным. Они летели над темной гладью озера. Она не чувствовала страха, нет, его не было. Был только восторг.
Она ощущала себя ветром.
А мир был внизу, под ними. И он казался таким незначительным. И все, чего она теперь хотела - это вечно вот так вот летать на метле. Потому это эти ощущения... Они были просто незабываемыми. Теперь она прекрасно понимала Малфоя.
Драко почувствовал, что хватка Грейнджер ослабла. Он посмотрел на ее лицо через плечо. Ей нравилось. Он сделал это. Он заставил ее полюбить полет. Он поборол ее страх. Он просто сдвинул его в сторону. Первый раз за все это время он подумал, что, возможно, заклинание – это не так уж плохо, ведь Волан-де-Морт не добился своей цели. Грейнджер ему помешала.
- Малфой, я хочу попробовать это одна, - сказала Грейнджер, стоило им приземлиться.
- Я не уверен…
- Дай ее сюда, - Грейнджер забрала у него метлу и села на нее.
Взлетев, до нее вдруг дошло, что она не умеет управлять метлой. Она закрыла глаза и глубоко вздохнула. Ей и не нужно ничего уметь. Нужно лишь довериться умениям Малфоя. И она сделала это. Просто залезла к нему в голову и взяла нужные ей навыки.

Он изумленно смотрел, как Грейнджер выделывает в воздухе виражи, которым он сам учился несколько лет. А она просто взяла у него его навыки.
Грейнджер была удивительной.
Она ведь доверилась ему, села на метлу вместе с ним, несмотря на свой страх. Она сделала это для него. Как бы странно это ни звучало. Грейнджер помогла ему. Она сделала так, как он просил.
И вот теперь она там, в небесах. На его метле. С его навыками.
- Почему бы тебе не вступить в сборную Гриффиндора? – насмешливо спросил он, когда она вновь оказалась на земле.
- А это интересная идея, Малфой, - Грейнджер улыбнулась, отдавая ему метлу. - Завтра я спрошу об этом Гарри.
Он уставился на нее. Он ведь сказал это только для смеха. Он и не думал, что она примет его идею всерьез. Но по ее блестящим от новых ощущений глазам он видел, что она совсем не против играть в квиддич. Она вновь ворвалась в его сознание, собирая нужную информацию.
- Как думаешь, я справлюсь с ролью загонщика? – спросила она, что-то продумывая.
«О да, ты будешь прекрасным загонщиком, Грейнджер, я же не зря тренировался столько лет».
- Ты что, серьезно? – вслух сказал он.
- Да, вполне.
- Я против.
- С чего бы это?
- Ты будешь пользоваться моими умениями, чтобы Гриффиндор побеждал? Это нечестно.
Она засмеялась.
- Не будь эгоистом, Малфой.
***
Гарри Поттер с открытым ртом следил за парящей в небе фигурой. Он не мог поверить в то, что видит.
Когда Гермиона предложила ему это за завтраком, он думал, что она несерьезно. Думал, что она шутит.
А когда она притащила его на поле, он стал сомневаться в ее психическом здоровье. Она же терпеть квиддич не может.
Он стоял на поле, подбрасывая в воздух яблоко, и смотрел, как она достает метлу.
- Просто посмотри, Гарри, - попросила она и села на метлу.
И он посмотрел.
Как такое возможно? Она летает так, словно родилась на метле. Кроме того, у нее явные навыки ловца, судя по тому, как она двигается.
Так превосходно летали разве что он сам или Малфой.
Он, как завороженный, следил за ее полетом. Она что-то говорила про загонщика? Какой там загонщик!
В их команде как раз не хватало загонщика, и он не знал, что делать, потому что послезавтра уже должна была состояться игра с Когтерваном. Он даже уже смирился с тем, что они будут играть не в полном составе.
А тут Гермиона.
Она опустилась на землю и слезла с метлы, сияя. Гарри Поттер швырнул в нее яблоко. Она поймала его, чисто на автомате выставив руку вперед. Она сделала это неосознанно.
Он еще рез убедился в правильности своего решения.
- Поздравляю, Гермиона Грейнджер, вы приняты в команду Гриффиндора на роль ловца.
- На роль ловца? Гарри, у нас уже есть ловец.
- Я был ловцом с первого курса, нужно же хотя бы раз попробовать что-то новое. Кроме того, ты будешь прекрасным ловцом.
- Нет, Гарри, это твое место.
- Гермиона, - он закатил глаза. - Давай хотя бы проведем одну игру? Я побуду загонщиком, а ты ловцом. Будет довольно интересно!

***
О том, что в команде замена они решили никому не говорить до начала игры. Даже Рону. Поттеру нравилось делать из этого тайну. Оставшиеся дни до игры он ходил по школе, загадочно улыбаясь, сопровождаемый недоуменными взглядами.
Малфой, конечно же, тоже знал об этом. Сначала он жутко на нее злился, а потом вдруг передумал, заявив, что убьет ее, если Гриффиндор проиграет.
Он был шокирован тем, что Поттер сделал ее ловцом. Гермиона сама не могла понять, как так получилось. Но это же Гарри Поттер, решил Малфой, а когда поступки Поттера поддавались логике?

В день игры Гермиона вошла в раздевалку позже всех.
- Гермиона? – удивилась Джинни Уизли.
Вся остальная команда подняла на нее глаза. Гермионе стало не по себе. Она пообещала себе убить Гарри за то, что тот уговорил ее хранить все это в тайне.
- А вот и Гермиона. Она наш новый ловец, - сказал Гарри Поттер.
- Но ты наш ловец, - весьма логично заметила Кэти Белл.
- Не сегодня.
- Ты что, спятил? – проорал Рон с задней части раздевалки.
- Успокойтесь, все под контролем. Я не выжил из ума. Просто Гермиона отлично подходит на роль ловца.
- Да она правил-то не знает, - фыркнул запасной вратарь, Кормак Маклагген.
Гермиона остановила уже готовое сорваться с губ оскорбление в его сторону на тему: «ты то вообще запасной вратарь». Она не сказала это, потому что это было скорее «по-малфоевски». Ну вот, он заразил ее своим ядом.
- Она знает правила, Кормак, - рявкнул Гарри. - Это мое решение и оно не обсуждается.

***
Черт. Он волновался. Жутко волновался. Он даже перед своей первой игрой волновался не так сильно.
Грейнджер должна победить. Она сможет.
И вот на поле стали выходить команды. Игра скоро начнется.
- Итак, команды вышли на поле, - вещал Симус Финниган. Он стал комментатором вместо Ли Джордана. - Но что это? Мои глаза меня не обманывают? Гарри Поттер идет среди загонщиков? Кто же тогда стал ловцом…ГЕРМИОНА ГРЕЙНДЖЕР?!
Болельщики Гриффиндора ахнули, как, собственно, и остальные трибуны.
- Что, серьезно? Поттер, идиот, ты что, сошел с ума? Последняя схватка с тем – кого – нельзя – называть отбила у тебя последние мозги? - продолжал Финниган. Драко даже встал, чтобы пойти и заткнуть его.
- Ладно-ладно, профессор МакГонагалл, больше не буду… Но правда, Грейнджер летать-то не умеет! Во имя Гриффиндора, что с тобой, Поттер? Все-все, я молчу.
Ученики все никак не могли прийти в себя от потрясения. Один только Дамблдор улыбался, сидя на своей трибуне.
Раздался свисток, и игра началась. Игроки взмыли в воздух.
- Итак, игра началась. Я честно не знаю, о чем думал…да, я знаю, что должен комментировать матч, профессор МакГонагалл. Итак, Поттер схватил квоффл и рвется в сторону ворот…Есть! Гриффиндор получает десять очков!
Игра шла в том же духе, а Драко следил лишь за Грейнджер, которая парила над полем, выискивая снитч.
Давай, Грейнджер, ты сможешь.
Он стал бродить глазами по полю, ища снитч.
Он там, слева, Грейнджер.
Она тут же рванула в левую сторону, тоже заметив золотой мячик.
Драко посмотрел на ловца Когтервана, Чжоу Чанг. Нет, она ничего не заметила. Пока что.

Грейнджер уже минут десять гонялась за снитчем, на хвосте у нее сидела эта проклятая Чанг.
Игра шла двадцать минут, на протяжении которой Поттер постоянно мелькал возле ворот противника. Но Уизли сегодня стоял на воротах просто ужасно. Поэтому счет был «80:50» в пользу Гриффиндора.
Давай, Грейнджер. Это совсем не трудно.
Он волновался так, словно сам сейчас сидел на метле.
- Почему ты постоянно подпрыгиваешь? – спросила Пэнси.
Он не ответил.
А потом произошло чудо. Грейнджер схватила снитч. Она сделала это. Она победила.
Он поднялся на ноги вместе с болельщиками других трибун. Он был единственным из всего своего факультета, кто поднялся на ноги. Но это сейчас казалось ему такой мелочью.
Внутри поднялась волна радости. Но он не был уверен, что эта радость только ее.
***
Она удивленно моргала, сжимая снитч в ладони. Так вот что чувствует Гарри, принося победу своей команде. Вот как это – поймать снитч.
Игра закончилась. Она победила!
Трибуна Гриффиндора взревела.
- Гермиона Грейнджер поймала снитч! Молодец, Гермиона, прими мои поздравления! – комментировал Симус.
Гарри оказался рядом, светясь от счастья. Он обнял ее.
Ее обняли все члены команды. А потом на поле высыпали болельщики. Они стали в разнобой поздравлять ее. У нее закружилась голова. Сколько их много.
Она обнимала всех в ответ, и, наконец, поток желающих закончился. Ее окружила целая толпа. Но она хотела увидеть лишь одного человека, который сейчас стоял на другой стороне квиддичного поля.
Она растолкала народ, чтобы увидеть его.
Малфой стоял напротив нее. Его лицо, как всегда, ничего не выражало, но она знала, что он рад.
А потом она, не понимая, что делает, кинулась к нему.
- Я сделала это! – прокричала она, обнимая его.
- Я знаю. Я видел. Ты молодец, Грейнджер, - он приподнял ее над землей, обнимая в ответ.
А потом это странное мгновение закончилось. Он отпустил ее. Она сделала шаг назад, все еще улыбаясь.
Тысячи глаз удивленно смотрели на них.
О, черт.
Ее улыбка погасла.

Глава 5

Эта ситуация была просто ужасной.
Вся школа видела их с Малфоем объятия. Гермиона ненавидела себя за то, что кинулась к нему. Что, черт возьми, на нее нашло?
Поначалу они просто молча смотрели вокруг, находясь в ступоре. Малфой первым пришел в себя. Он просто развернулся и ушел, не обращая внимания на все эти изумленные взгляды. Он ушел, оставив ее одну. Он ушел, не желая ничего объяснять, решив, что она сама с этим справится.
Но, черт возьми, как она могла с этим справиться?
Она стояла посреди поля и смотрела ему вслед, боясь даже представить то, что будет, когда она повернется. Она боялась этих взглядов, боялась вопросов.
Потому что она не могла ответить. Даже самой себе.
А на поле стояла тишина. Та самая, из-за которой хочется кричать.
Почему так тихо?
Гермиона понимала, что, в принципе, они не сделали ничего такого. Но все люди, учащиеся в этой школе, слишком цеплялись за предрассудки. И уж точно все они знали историю Гарри Поттера и Драко Малфоя.
Вот почему было так страшно. Страх был смешным, ведь у него, в общем-то, не было причины. Но она по-прежнему не могла заставить себя повернуться.
Ей показалось, что прошли часы, а на самом деле люди замерли лишь на несколько секунд.
Ученики стали возвращаться в замок, тихим шепотом обсуждая произошедшее. Команды пошли переодеваться.
Вскоре поле опустело.
На нем остались лишь Гермиона, Рон и Гарри.
- И что это было? – спросил, наконец, Уизли.
«Не спрашивай меня, Рон. И не смотри на меня так».
Гермиона проигнорировала его и направилась в раздевалку.
Она должна отдать им должное, они не стали устраивать сцену в раздевалке при всей команде, тем самым дав ей немного времени. Она должна что-то придумать.
- Гермиона, я все еще хочу получить ответ на свой вопрос, - произнес Рон, застегивая свою сумку.
Она оглянулась и обнаружила, что в раздевалки они втроем. Все остальные ушли.
- Малфой тренировал меня, - выпалила она, только потом осознав, КАК это звучит.
- Что значит «тренировал»? – спросил Рон, очевидно, совершенно не ожидая такого ответа.
- Что за идиотский вопрос, Рональд Уизли? – она начинала злиться, но скорее на себя, чем на них. - Ты что, не знаешь, что означает слово «тренировать»?
- Но почему Малфой? – подал голос Гарри. - Ты могла попросить меня…
- Это идея Дамблдора.
Парни уставились на нее. Рон так выпучил глаза, что ей стало не по себе.
Это так низко, приплетать ко всему этому Дамблдора, но что еще она могла сказать? Кроме того, это ведь он вынуждает ее врать друзьям, не считая нужным рассказывать им о заклинании. Так что она имеет на это право.
- Гермиона, подожди-ка, я правильно тебя понял, ты сказала, что Дамблдор…
- Просто он решил провести несколько матчей, которые должны будут судить старосты школы. А так как я раньше и сидеть на метле не умела, он попросил Малфоя помочь мне, - быстро выпалила она. Ей всегда было сложно врать им, смотря прямо в глаза. По правде, она не часто делала это, раньше в этом просто не было надобности. А сейчас это необходимо.
Они хлопали глазами. Сам факт того, что Дамблдор мог придумать что-то подобное, уже был смешон. Как-то по-идиотски это звучало.
- Но как Малфою удалось натаскать тебя за две недели? - Гарри, видимо, решил, что нет никакого смысла разбираться в решениях Дамблдора.
Рона же интересовало совершенно другое.
- Но все это не объясняет того, что ты кинулась к Малфою, стоило игре закончиться, - проговорил он.
Гермиона вздохнула.
А вот этого она не могла объяснить даже самой себе, что уж говорить о мальчиках.
- Я просто была благодарна ему за помощь, - ответила она, пожав плечами.
- Благодарна? Ты? Малфою?
- Это что, преступление? – ее порядком утомили эти расспросы.
«Чем больше вопросов вы задаете, чем больше мне приходится врать, отвечая на них».
- Нет, не преступление, - согласился Гарри.
- Черта с два! – Рон все никак не мог успокоиться. - Ты хоть понимаешь, как это все выглядело?
- Перестань, Рон, что ты на нее орешь? Гермиона, между прочим, герой дня! Она поймала снитч! Она победила, - Гарри уже совсем не злился, он понимал, что если они и дальше станут продолжать в том же духе, назреет очередная ссора.
«Спасибо, Гарри».
- Но, Гарри…
- Прекрати это. Давайте лучше отпразднуем победу! Сегодня же суббота. Пошлите в Хогсмид! – Гарри делал все, чтобы отвлечь Рона.
Рон махнул рукой.
- Ладно, но мы еще к этому вернемся.
Да, она не сомневалась.

***
Ему было интересно, как Грейнджер выкрутится из всего этого. Это было жестоко - просто уйти и оставить ее одну. Но его просто взбесил этот идиотский ступор, в котором она, а значит, и он сам, пребывала. Никогда его не интересовало чужое мнение. Более того, он никогда НЕ БОЯЛСЯ того, что о нем могут подумать. Единственный человек, к мнению которого он прислушивался, точнее, ему приходилось это делать, был Люциус Малфой. Но здесь все было понятно.
А вот Грейнджер зависела от чужого мнения. Именно это его раздражало.
Драко вошел в гостиную Слизерина.
- Гермиона Грейнджер, надо же, - покачала головой Пэнси.
Он вскинул голову, уставившись на нее.
- Ты куда-то собралась, Пэнси? – спросил он, кивнув на мантию в ее руках.
- Да, в Хогсмид. И я думала, что ты составишь мне компанию.
Он кивнул.
Она терпеливо ждала, когда он переоденется.
- Знаешь, а вы смотрелись довольно мило, - проговорила Пэнси, когда он вышел из своей спальни.
Он закатил глаза.
- Что за чушь ты несешь, Пэнси?
Она залилась звонким смехом. Драко непроизвольно улыбнулся. Он так давно не слышал ее смеха. Наверное, потому, что у нее не было причин смеяться. Что ж, теперь такая причина появилась.
- Нет, серьезно, это было так мило. Я бы, наверное, слезу пустила, но, увы, не захотелось портить макияж, - она взяла его под руку, все еще смеясь, и они вместе вышли из гостиной.
Он ничего не ответил. Ну вот, теперь она еще долго будет издеваться над ним.
- Ты бы слышал, что говорят слизеринки, - продолжала она. - Они думают, что Грейнджер напоила тебя любовным зельем, представляешь?
Он не удержался и прыснул.
- В жизни не слышал большего бреда, - сказал он.
- А что все-таки это было?
- Пэнси… - простонал он.
- Ладно, ты прав, я не должна лезть. Ваши с Грейнджер отношения - это ваше личное дело.
«Какие уж тут отношения, Пэнс?»
- Нет никаких отношений, - он снова закатил глаза. Неужели она действительно так думает?
- Мне так не показалось. Я ведь была там, Драко. Я сидела рядом с тобой, когда ты подскакивал каждый раз, стоило Грейнджер дернуться в сторону.
«Я не смогу тебе это объяснить. Но это уж явно не то, что ты думаешь».
- Давай просто не будем говорить об этом? – попросил он.
И она послушалась. Пэнси слишком хорошо его знала, чтобы понимать, что сейчас он ничего ей не скажет. Возможно, когда-нибудь потом, но не сейчас.

Он так и не понял, как так получилось, что он остался в «Трех Метлах» один. Только что он сидел с Пэнси, они обсуждали какие-то глупости, а вот теперь она куда-то исчезла.
Исчез также и Блейз Забини, который все это время сидел за соседним столом и постоянно на них посматривал.
Хотя догадаться, что же случилось, было не сложно.
Вот только куда пошли эти двое?
И еще более важный вопрос, какого Мерлина они оставили его одного? Зачем Пэнси вообще позвала его с собой, если намеревалась встретиться с Блейзом?
Драко уставился в окно. И увидел… Грейнджер, которая шла по улице с таким видом, словно только что совершила преступление. Чисто на автомате он влез в ее сознание и понял, что ее поведение как-то связано с Уизли, которого она зачем-то искала.
А потом Грейнджер направилась в сторону «Трех Метел».

***
Сегодня у Гарри Поттера было свидание с Джинни Уизли. Свидание, о котором не должен был знать ее брат. Для этого они даже разработали план, в котором, к сожалению, было место и для Гермионы Грейнджер.
Ее задача заключалась в том, чтобы отвлекать Рона. После того, как Гарри заявил, что ему якобы назначили отработку, и он не может пойти с ними. Да, он знает, что это его идея - посетить Хогсмид и отметить победу Гермионы. Но это не его вина, что по дороге в гостиную Гриффиндора он наткнулся на Снейпа, и тот вдруг решил назначить ему наказание (якобы за то, что тот носится по коридорам так, что чуть не убил профессора). Нет, он не сможет себе просить, если и они останутся в школе из-за него. Нет, Рон, он вовсе не обидится.
И все в этом духе. Гермиона вообще не понимала, почему нельзя сказать Рону правду. Но Джинни очень на этом настаивала. И в итоге этим двоим удалось уговорить Гермиону помочь им.
Самое главное, что должна была делать Гермиона, это держать Рона подальше от какого-то там кафе, название которого она так и не запомнила, но, насколько она понимала, это кафе находилось чуть ли не на самой окраине деревни. Самое главное - это не углубляться в деревню, и тогда, по словам Гарри, они не пересекутся. В общем, она должна отвлекать Рона.
Что она с блеском и делала целые сорок минут. А потом Рон заметил Лаванду Браун, к которой, как оказалось, был неравнодушен.
- Она идет в «Сладкое Королевство», пошли тоже, - сказал Рон, чуть не подпрыгивая на месте.
- Перестань прыгать, Рон, что ты делаешь?
- Она ведь уйдет оттуда, и мы вообще ее потеряем! – Рон схватил Гермиону за локоть и потащил в сторону магазина.
«В принципе, «Сладкое Королевство» - это еще не углубление в деревню», - решила Гермиона.
Зря они туда пришли. В магазине было огромное количество народу. Рука Рона выскользнула, и Гермиона потеряла его.
Чертыхнувшись, она стала пробираться сквозь толпу, старясь отыскать если не Рона, то Лаванду, возле которой тот, по идее, должен крутиться.
Но в итоге оказалось, что в магазине нет ни Рона, ни Лаванды.
Гермиона выскочила на улицу, оглядываясь по сторонам, проклиная себя за то, что вообще согласилась участвовать во всем этом.
Гарри просто убьет ее.
Молодец, Гермиона, помогла!
Она проверила несколько магазинов, находящихся рядом, но так и не обнаружила Рона.
Может, он пошел в «Три Метлы»?
Она вошла в бар. Народу там было полно. Почти все столики оказались занятыми. Здесь были в основном гриффиндорцы, шумно отмечающие победу. Финниган, увидев ее, сразу же пригласил присоединиться. Гермиона помотала головой в ответ и уже хотела уйти, поняв, что Рона здесь тоже нет, но тут она увидела Малфоя. Точнее, почувствовала его взгляд.
«Зря ты это сделал, Малфой».
Она направилась к нему, собираясь высказать все, что о нем думает. Она, конечно, могла сказать ему все мысленно сразу после игры, но она так хотела видеть его лицо, когда она будет говорить это. Она приготовила целую речь на тему: «Ты, слизеринский ублюдок».
О Роне она как-то сразу забыла. Сейчас самое главное - разобраться с Малфоем.
Она подошла к столику, за которым он сидел, слегка удивившись, что он один, и встала прямо перед ним.
- Грейнджер? – он сложил руки на груди. - Ты что-то хотела?
- Да.
- Ну, я жду. Если ты хотела сказать, что я эгоистичная сволочь, то можешь не утруждать себя, я и так уже все слышал. Твое сознание любезно поделилось со мной всей той порцией оскорблений, которые ты так старательно подобрала для меня. Просто удивительно, сколько времени ты потратила на меня.
Она сжала кулаки и встретилась с ним взглядом. В его глазах отражалась ее собственная ярость.
- Ты…
- Я уже понял, Грейнджер. Это все?
Малфой был просто невыносим. Она не могла с ним справиться. И самое ужасное в этом то, что она была такой же. Не хотела быть, но все равно была. Заклинание лишало ее выбора.
- Успокойся, Грейнджер, мне надоело весь день перескакивать от одного чувства к другому. Как можно чувствовать так много, Грейнджер? Когда ты, наконец, научишься бороться со своими эмоциями, контролировать их?
«Ну, давай, Малфой, еще поучи меня, как правильно жить. Потому что в чьей-чьей жизни, а в твоей нет ничего правильного».
Она развернулась, чтобы уйти.
- Может, выпьешь со мной, Грейнджер? – его вопрос заставил ее повернуться. Это он ЕЙ предлагает?
- Нет, - нахмурившись, ответила она, не совсем понимая его. Точнее, совсем не понимая.
- Ну, как хочешь. Это твое дело. Ты можешь выпить со мной и опьянеть, или просто уйти, а я все равно выпью, и ты все равно опьянеешь.
Чертов Малфой.
- Ладно, - не понимая, зачем согласилась Гермиона.
Он пинком, даже не поднимаясь с места, выдвинул второй стул, тем самым предлагая ей присесть. Она тяжело опустилась на стул.
Выпивая третий стакан обжигающей горло жидкости, Гермиона подумала, что пора остановиться. Подумала, но не остановилась, на этот раз уже сама наливая им огневиски чуть трясущимися руками.
Голова слегка кружилась, но сейчас это ее не беспокоило. Жизнь вдруг стала такой легкой. В голове был пусто. Ей нравилась эта пустота, вызванная огневиски.
- Выпьем за тебя, Грейнджер, - предложил вдруг Малфой, потянувшись за стаканом.
- За меня? – удивилась Гермиона.
- Да, черт возьми, ты же поймала снитч, - сказал Малфой.
- Да, давай выпьем за меня и за твои малфоевские умения, - согласилась она, поднимая стакан.
- Согласен, - Малфой опустошил стакан, со звоном поставив его на стол.
- Скажи-ка мне, Малфой, где ты взял огневиски? – спросила Гермиона, сморщившись после очередной порции. - Не могли же тебе его здесь продать.
- Все дело в моем природном обаянии, - словно в подтверждение своих слов, Малфой послал девушке за барной стойкой самую обворожительную улыбку, на которую был способен в таком состоянии.
Гермиона проследила за его взглядом и прыснула.
Малфой подхватил ее смех.
- Что смешного? – сквозь смех спросил он у нее.
- Не знаю, - ответила Гермиона и захохотала еще громче.
На них стали оборачиваться другие посетители.
- Знаешь, что пришло мне в голову? Мы с тобой на самом деле выпили не по четыре стакана, как может показаться, а все восемь. Причем каждый! – Гермиона подняла вверх указательный палец.
- Точно, - подтвердил Малфой. Он не раз напивался, но еще никогда он не чувствовал себя настолько пьяным. Еще немого, и он отключится.
К их столику подошли Симус Финниган и Кормак Маклагген, которые тоже были не в самом трезвом состоянии.
- Гермиона, я пришел тебе сказать, что ты была просто великолепна,- сказал Симус, размахивая руками. - Малфой, позволишь?
Прежде чем Драко успел выдавить из себя хоть что-то, Финниган взял его стакан и осушил.
Драко протестующе охнул.
Маклагген притащил откуда-то два стула, и двое гриффиндорцев уселись рядом с ними.
- Вы ведь не возражаете? – спросил Кормак.
Гермиона булькнула в ответ что-то невразумительное, и он расценил это как согласие.
То, что Малфой сидит за одним столиком с тремя гриффиндорцами, было просто невозможным. И будь Драко чуть в лучшем состоянии, он бы, как минимум, был бы в шоке от сего факта.
- Слушайте, а по какому поводу вы вообще сели вместе? – спросил Симус.
- Мы отмечаем победу Грейнджер, - ответил Драко.
- А то ваше объятие на поле? – спросил Маклагген.
- Расслабься, парень, мы просто друзья.
Драко совершенно не понимал вопросов, поэтому в ответ говорил все, что вздумается. Грейнджер же была уже не в состоянии говорить.
- Друзья? – Финниган чуть не свалился со стула, нервно икнув.
- Да, Финииинннугм…то есть…как тебя там? – о нет, если у него начал заплетаться язык, то дело определенно плохо. Наверное, пора уходить.
Драко сделал попытку встать, но просто не смог этого сделать.
- Эй, Маклллгеерн, что это ты делаешь? – Драко заметил, что рука семикурсника поглаживает ногу Грейнджер. Он почувствовал, что ей это не нравится.
- А что такого? – парень свободной рукой обнял Гермиону за талию, придвигая ближе к себе.
- Убери от нее свои руки, - Драко сам не понимал, что так сильно его взбесило, но ему определенно не нравилось то, как вел себя этот парень. То, что он так спокойно пользуется состоянием Грейнджер…а он-то думал, что гриффиндорцы честные. - Я сказал, не смей к ней прикасаться. Сеймус, помоги-ка мне встать.
Финниган, как ни странно, помог ему встать, при этом осуждающе смотря на Кормака. Потом они вместе подняли Гермиону на ноги.
- Спасибо, дальше мы сами, - сказал Драко ему.
Он не помнил, как они вышли из бара, но сейчас они стояли посреди деревни. Так, черт возьми, в какой стороне замок? Почему на улице нет народа?
- Нам…туда? – Грейнджер все-таки смогла выговорить это, указывая направление.
- Не знаю. Черт.
- Малфой, наверное, мы бы смогли стать друзьями, а? – почему-то спросила она.
- Смогли бы.
- Слушай, давно хотела тебе сказать, мне не нравится твое лицо, - сказала Гермиона, усаживаясь на землю. Прямо посреди улицы.
- Раз уж ты пошла в эту сторону, то твои волосы… - Драко опустился рядом с ней. Какой смысл стоять, если они не знают, в какую сторону идти.
- Я не об этом, идиот. Я о выражении твоего лица.
- И что с ним?
- Оно неестественное.
- Я бы тоже хотел сказать многое насчет твоего…
Она остановила его движением руки, чуть не ударив по лицу.
- Вот ты всегда ходишь весь такой неестественный и пугаешь своим видом первокурсников. Прямо как Филчччч. Или Пивз, - она корчила такие рожи, произнося все это, что Драко прыснул. - Ты зря смеешься, Малфой. Это плохо, быть похожим на Пиииивза.
Мерлин всемогущий, какой бред она несет. Да еще таким серьезным тоном!
- Гермиона? – послышался знакомый голос. - МАЛФОЙ?
- Ох, у меня уже глюки. Привет, Поттер, - Драко повернулся.
К ним шли Поттер и младшая Уизли.
Грейнджер поднялась на ноги и бросилась к Поттеру, запрыгнув на него. Тот едва удержался на ногах.
Джинни Уизли прибывала в ступоре от всего увиденного... То, что Гермиона и Малфой были вместе, уже было странным, не говоря уж о том, что они только что сидели на земле, прямо посреди улицы. А когда Гермиона поднялась и кинулась на Гарри, она почувствовала запах огневиски. Гермиона пила огневиски? С Малфоем?
- Гарри, как я рада тебя видеть! – Гермиона принялась обнимать своего изумленного друга.
- Гермиона, ты что, пьяна? – он отстранил ее, чтобы заглянуть в глаза.
- Чуть-чуть, - Гермиона улыбнулась.
- Что-то подсказывает, что очень даже не чуть-чуть, - пробормотал Гарри Поттер.
- Поттер, проводи нас в замок, - потребовал Малфой.
- Малфой, что все это значит? Ты что, тоже пьян?
- Не пьянее тебя, Портер…тьфу ты…Поттер.
- Все ясно. Ты идти сама можешь? – спросил он у Гермионы.
- Конечно, могу! – обиженно проговорила Гермиона и отошла к Малфою, который, наконец, встал на ноги.
- Идемте. По дороге хотел бы услышать объяснения.

Гермиона в очередной раз споткнулась. Малфой попытался ее подхватить, но в итоге они оба упали.
- Что вы делаете? - Поттер поднял Гермиону на ноги. - Малфой, чего разлегся? Вставай!
- Ужасно признаваться в этом тебе, Поттер. Но я не могу. Вообще ничего не вижу.
Гарри и Джинни переглянулись. Самое лучшее - это оставить Малфоя здесь, чтобы тот протрезвел, ну, или на худой конец умер. Но Гарри просто не мог так поступить. Даже со своим врагом.
Джинни взяла Гермиону под руку, пока Гарри помогал Малфою подняться.
- Почему я раньше не замечал, что у тебя два шрама, Поттер? И две головы? Ты что, монстр?
Гарри не обращал внимания на его слова. Он пошел вперед, придерживая Малфоя за локоть, чтоб тот снова не упал.
- Тебе следовало бы лучше следить за Грейнджер, - начал поучать его Малфой.
Да, это он и так заметил.
- Сегодня Малагаген…Магилинен…ну, в общем, ты понял, приставал к ней! – не забыл сообщить Малфой.
- Что ты такое несешь?
- Это чистая правда. Грейнджер, скажи!
- Да, этот чертов ублю… - Грейнджер икнула - приставал ко мне.
- Поговорим об этом завтра.
- Как скажешь. Ты сегодня босс, Поттер. Кстати, ты ведь видел, как Грейнджер летает, не плохо, да?
- Да, Малфой. Из тебя неплохой тренер.
- Хочешь тоже тренироваться у меня, Поттер? Хорошо, но учти, что за свои уроки я очень дорого беру, и тебе, скорее всего, придется продать душу, чтобы…
- Все, я понял, Малфой. Можешь не продолжать.
- Ты стал каким-то чересчур понятливым, Поттер, - пожаловался Драко.
Тот лишь хмыкнул. Что сегодня за день такой?

***
Она поднялась с кровати, стараясь не издать ни звука.
Она быстро собрала разбросанную по всей комнате одежду и скрылась в ванной.
Зачем? Зачем она это сделала?
Пэнси посмотрела на себя в зеркало. Ей совсем не нравилась девушка, которую она там видела. Пэнси Паркинсон не должна быть такой печальной. В глазах Пэнси Паркинсон не должно быть боли.
Она быстро оделась и вышла.
Она лишь на секунду замерла перед дверью, чтобы посмотреть на спящего парня.
Этого не должно было случиться. Но раз уж это случилось….
Она не помнила, как оказалась в его комнате. Не помнила, как исчезла одежда. Помнила лишь его губы.
Она пообещала себе, что это больше никогда не повторится.

***
Она пообещала себе, что это больше никогда не повторится.
Было так ужасно просыпаться на следующее утро. С этой жуткой головной болью.
Гермиона стояла в ванной, схватившись за раковину, чтобы удержаться на ногах.
- Выглядишь весьма паршиво, - сказала она себе.
Надо же, она первый раз в жизни напилась. И с кем? С Малфоем.
Ты что, совсем спятила, Гермиона?
Что ты вчера устроила?
Она почти ничего не помнила. Так, какие-то отрывки. И то, воспоминания были вроде как не ее. Эти их вчерашние воспоминания полностью спутались, и теперь она не была ни в чем уверена.
Ты вообще, о чемдумала?
Да ни о чем она не думала. За нее Малфой думал.
Господи, почему так болит голова? По ней словно Хогвартс-экспресс проехался. Хорошенько проехался. Раза два.
В дверь постучали.
О, кого еще принесло?
- Открыто, - крикнула она, так и не выходя из ванной.
Она быстро ополоснула лицо ледяной водой, легче не стало, но хоть лицо не настолько помято.
И вышла из ванной.
А на ее кровати сидел Гарри Поттер, по лицу которого она поняла, что дело плохо.
- Привет, Гарри.
- Выглядишь ужасно. Хотя это не удивительно, - он хмыкнул, а потом нахмурился.
Она знала, какой вопрос последует за этим.
- Что это вообще вчера было? – он уставился на нее.
«Я не могу сказать правду, Гарри».
Гермиона пожала плечами, надеясь, что этого хватит.
Не хватило. Поттер поднялся и стал расхаживать по комнате, ожидая ответа.
- Ты напилась. Вместе с Малфоем, - напомнил он.
- Да. Я помню.
- Да неужели?
- Ну, какие-то отрывки вчерашнего дня. Как, кстати, прошло свидание с Джинни?
- Хорошо. Но вернемся к тебе, что это было?
Она вздохнула. Ну и что ей теперь делать? Как все объяснить?
Гермиона села на кровать.
- Я не могу это объяснить, Гарри, - призналась она.
Он вскинул брови, остановившись.
- Ты уж постарайся.
«Не могу я. Почему ты мне не веришь? Не смотри на меня так, Гарри. Я не могу сказать тебе правду. По крайней мере, пока».
Она замотала головой.
- Гермиона, - Гарри вздохнул и сел на кровать рядом с ней. - Кто мы друг для друга? Друзья, - он взял ее за руку. - Ты можешь все рассказать мне. Я по себе знаю, это помогает. От этого всегда становится легче.
Она вздохнула. Почему она не может все рассказать Гарри? Дамблдор не имеет права требовать от нее это.
Она посмотрела в его глаза, и сомнений не осталось.

Ну вот, она это сделала. Она рассказала ему. Правду. И действительно стало легче. Теперь у нее есть человек, которому она может пожаловаться на Малфоя и на проклятую судьбу.
Вот только лицо Гарри словно окаменело. Она не могла понять, что
случилось?
- Это ведь должен был быть я, не так ли? – его глаза стали стеклянными. Она пожалела, что рассказала ему. Нет, ты не должен винить себя.
Она сильнее сжала его руку.
- Гарри…
- Волан-де-Морт хотел наслать его на меня, - это больше не было
вопросом. Так, констатация факта.
Она дернулась, услышав проклятое имя.
- Ты ведь не…
- Гермиона, ты пострадала из-за меня, - он отбросил ее руку и встал на ноги.
- Гарри, брось, ты не виноват, - Гермиона закатила глаза.
- Ты просто не понимаешь, - рявкнул он так, что она вжалась в спинку кровати. - Ты не знаешь, что это, Гермиона.
- Гарри, я понимаю.
- НЕТ. Ты не понимаешь, - Гарри уже кричал. - Посмотри, что происходит из-за меня! Сначала родители, потом Седрик. И Сириус, - на последнем имени его голос дрогнул. - А теперь ты. А что, если бы это проклятие убило тебя?
- Но оно не убило, Гарри, - Гермиона сжала зубы.
- Но оно могло. Это Волан-де-Морт. Волан-де-Морт, а не какой-то волшебник-недоучка.
Гарри выбежал из комнаты, громко хлопнув дверью.
Гермиона так и осталась стоять. Она даже не заметила, когда успела встать на ноги. Но сейчас это казалось таким незначительным.
Она совершила ошибку, сказав ему. И теперь за эту ошибку придется платить. Но платить придется ему. Снова.
Она старалась сдержать слезы. Изо всех сил старалась. Но они все равно потекли.
«Какая же ты идиотка, Гермиона.
Прости меня, Гарри».
Дверь вдруг резко распахнулась, словно кто-то пнул ее, и на пороге появился Гарри.
С перекошенным от ярости и вины лицом. Выглядело это, по меньшей мере, странно.
Гермиона замерла, не понимая, почему он вернулся. Обычно после таких всплесков ярости Гарри часа два проводит наедине с собой.
Гарри бросился к ней.
- Прости меня, Гермиона, я не должен был на тебя орать, - он прижал ее к себе, сильно сдавив ребра. - Не плачь, пожалуйста.
Она совершенно ошарашено обняла его в ответ.

***
Его разбудило изумление. Такое глубокое изумление, которое поднялось откуда-то из недр сознания.
Чертова Грейнджер. Что ее так удивило? Она скорее прибывала в ступоре.
Он заглянул в ее последние воспоминания. Обнимается с Поттером. Отлично, Грейнджер, просто отлично. Уже успела увести его у мелкой Уизли? Он, конечно, все понимает, но, черт подери, можно же обниматься с Поттером потом, когда проклятие будет снято.
Он сел на кровати. И тут же, взвыв, упал обратно на подушку.
Господи, почему голова так болит?
«Это из-за вчерашнего», – заботливо подсказал внутренний голос.
Драко порылся в воспоминаниях, которые были спутаны с воспоминаниями Грейнджер.
О нет. Обратно в замок его тащил Поттер? Поттер видел его в таком состоянии? Даже Блейз Забини, его лучший друг, не видел его в таком состоянии! Чтобы Драко Малфой напился до такой степени, что не мог устоять на ногах? Да такого еще ни разу в жизни не было. Он всегда почти полностью владел собой, даже когда много пил. Ну, вчера-то он, похоже, превысил лимит. Из-за Грейнджер. Если бы она не пила, с ними бы такого не случилось. Хотя, это он сам предложил ей. Он фактически ее вынудил.
Зачем? Да ему просто захотелось на это посмотреть.
Да, посмотрел. Теперь Поттер еще долго будет над ним смеяться. Отлично, Драко, ты предстал перед своим врагом в полной красе. Даже на ногах устоять не смог.
Ладно, хоть сегодня воскресенье, и нет уроков. Но ведь есть еще отработка у Хагрида.
Он вытащил из тумбочки антипохмельное зелье, хотя до этого он даже представить себе не мог, что оно когда-либо ему понадобится. И выпил всю бутыль.
Оно помогло лишь наполовину. Но, по крайней мере, он смог встать. Сколько же они вчера выпили?

***
- Драко, выглядишь просто ужасно, - широко улыбнулся Блейз и указал на место рядом с собой. Сегодня он выглядел…счастливым? Очевидно, раз он решил вспомнить, что у него есть лучший друг.
Драко сел за стол, уставившись на тарелку с тостами.
- А ты, выходит, снова со мной разговариваешь? – спросил он, все еще раздумывая, стоит ли сегодня вообще есть. А то мало ли что.
- Да, прости, - сказал Блейз неуверенно.
- Ладно, проехали. А где Пэнси?
- Не знаю, - Блейз нахмурился и стал искать ее глазами.
Драко почувствовал, что на него смотрят. Он поднял глаза и встретился взглядом с Поттером. Он ожидал, что сейчас рот Поттера растянется в ухмылке. Но Поттер лишь как-то странно на него посмотрел и отвернулся.
Это еще что? И что, никаких насмешек по поводу вчерашнего?
Неужели….
О нет.
Он понял это, когда Грейнджер подняла на него глаза. Он прочитал это в ее взгляде.
«Твою мать, Грейнджер, ты ему рассказала».
«Я не могла по-другому».
Он сжал зубы.
Вот только этого не хватало.
- Знаешь, говорят, что ты вчера напился вместе с Грейнджер. И, судя по вашему с ней виду, я склонен верить этим странным слухам, - говорил Блейз.
- Да.
Блейз подавился и закашлялся.
- Что? Так это что, правда?
- Ты сам только что сказал, что склонен верить слухам, - пожал плечами Драко, наливая себе тыквенный сок.
- Да я же болтал все, что в голову придет. Я думал, ты начнешь отпираться, - Блейз все никак не мог прийти в себя.
- Ну, отпираться я не начал, - Драко выхватил из рук сидящего напротив младшекурсника свежий «Ежедневный пророк». Мальчик уже было начал возмущаться, но Драко одарил его таким взглядом, что бедняга чуть не спрятался под стол.
- Ты что, пил вместе с Грейнджер?
- Ну, фактически я споил ее, - Драко, как ни в чем не бывало, стал листать газету, игнорируя удивленное лицо друга.
- Зачем?
- Не знаю.
- У меня ощущение, что ты окончательно лишился рассудка, парень, - Блейз покачал головой. - Кстати, Финниган нес какую-то ерунду о том, что вы с Грейнджер друзья?
- Друзья? – Драко оторвал глаза от газеты.
«…- Малфой, наверное, мы бы смогли стать друзьями, а?
- Смогли бы…»
Почему-то в мозгу всплыло вчерашнее воспоминание. Он тряхнул головой, отгоняя его от себя.
- Да. Это не удивительно. Учитывая, сколько ты ее тренировал.
- А ты откуда знаешь?
- Брось, Драко, она летает так же, как и ты. Или ты хочешь сказать, что это Поттер так обучил ее? Он, конечно, хорош. Но он с этим родился. А ты учился этому с детства. Только ты мог так натаскать Грейнджер.
Драко удивленно моргнул. Что он мог ответить?
- Ну, так что? – Блейз опустил газету, чтобы Драко смотрел ему в глаза.
- Да.
- Что да?
- Это я.
- Я это и так понял. Ну?
- Да. Мы что-то типа друзей. Ну, или…в общем…
- Давно я не видел растерянного Малфоя, - Блейз улыбнулся.
- Да иди ты, - Драко закатил глаза.
Он не понимал, что на него нашло. Что он несет? Какие еще, к Мерлину, друзья?

3

Глава 6

Драко скучающим взглядом проводил Хагрида, который шел в сторону Запретного леса с двумя второкурсниками. Почему он снова оставил его с Грейнджер? Да еще и попросил присмотреть за этими зелеными обезьянами?
Сейчас эти странные твари с рожками, сидели в вольере перед хижиной, и вроде бы никуда не собирались. Зачем за ними следить?
- Зачем было говорить обо все Поттеру? – спросил он у Грейнджер, которая старательно делала вид, что следит за обезьянами.
Он даже не повернулась.
- Потому что он мой друг, - ответила она.
- И что? По-твоему это причина?
- Да, по крайней мере, для меня.
- Ну почему именно Поттер? – это был скорее риторический вопрос.
- Я не могла по-другому. И вообще отстань от меня, я не должна оправдываться.
- Должна, Грейнджер. Потому что это касается не только тебя.
Она лишь пожала плечами.
Из хижины вышло это большое существо, которое Хагрид считал собакой. Оно направилось к Грейнджер.
- Здравствуй, Клык, - она погладила его, и оно принялось издавать странные звуки, которые напоминали урчание.
Драко передернуло. Он никогда не испытывал теплых чувств к этому существу.
- Перестать, Малфой, - Грейнджер сурово взглянула на него, не прекращая гладить собаку, - Он очень даже милый. А если бы боишься собак, то это уже твои проблемы.
- Я не боюсь собак, - он закатил глаза, - Просто оно мне с первого курса не нравится.
- Перестань называть его «оно». Его имя Клык.
- Да хоть Коготь.
- У тебя что, проблемы со всеми животными?
- У меня нет никаких проблем.
- Ага, а на третьем курсе?
- Ты про гиппогрифа?
- Да ты сегодня догадливый!
- Почему ты начинаешь злиться? – не понимал ее внезапного всплеска ярости Драко.
- Потому что из-за тебя Клювокрыла чуть не убили! – заявила она, только потом, осознав, что Малфой не знает, что гиппогриф жив.
- Знаю. Я видел его на площади Грим… - Драко резко умолк.
- Что ты сейчас сказал? Ты его видел где? – Грейнджер уставилась на него.
- Нигде я его не видел, - рявкнул Драко.
Черт. Молодец Малфой.
- Малфой, - предупреждающе начала Грейнджер.
Он почувствовал, как она проникает в его воспоминания. Он попытался ее остановить, но было поздно. Перед глазами уже знакомый дом. Знакомая дверь. Знакомые серые стены…И знакомый человек, сидящий за столом.
- Сириус? – удивилась Грейнджер, - Ты знал Сириуса?
Ну конечно, Грейнджер слишком хорошо управляла его воспоминаниями, чтобы не найти нужные ей образы.
- Мы не будем это обсуждать, Грейнджер.
- Нет, Малфой, скажи. Это важно, - с нажимом произнесла она.
- Это тебя не касается.
- Пожалуйста, - уже умоляла она. Для нее это было важно, он чувствовал это. Но он не собирался ей ничего рассказывать. Должно же быть что-то в его жизни, чего она знать не должна.
- Как я могу сказать тебе что нибудь? Ты тут же бежишь к Поттеру, - он злился на нее за то, что она рылась в его воспоминаниях, которые вызывали не самые лучшие чувства. Он злился на то, что она рассказала все своему Поттеру. Он, Драко, не сказал ничего Пэнси и Блейзу, которые являются его друзьями. А она сделала это. Она не послушалась Дамблдора.
- Ты мне не доверяешь, - выдала Грейнджер.
- С чего бы мне доверять тебе? – Драко не понимал, на что она вообще рассчитывала. У него не было никаких оснований ей доверять. А она не должна доверять ему. То, что проклятие связало их, еще не дает ей права врываться в его жизнь.
- Я это понимаю. Но Малфой, ты должен сказать мне это.
Ну, вот опять. Она сказала «должен».
- Нет, не должен.
- Хорошо. Я не правильно выразилась. Ты можешь мне сказать.
Он усмехнулся. Не рассчитывай на это, Грейнджер.
Она лишь вздохнула, еще раз попытавшись влезть ему в голову, но он не позволил ей этого.
Грейнджер отвернулась от него. Она расстроилась.
Но ведь он ничего ей не должен, не так ли?
Драко уставился на лес.
Когда этот Хагрид вернется? Находиться с Грейнджер стало почти невыносимо. Тем более, начинало темнеть. Им разве не пора в замок?
- Малфой, - позвала она через какое-то время.
Он вопросительно поднял брови, ожидая продолжения.
- Малфой, ты сказал Забини, что мы друзья, - Гермиона повернулась к нему.
- Что за бред ты несешь? – притворно удивился Драко. Он знал, что такие штучки с ней не проходят, но все равно надеялся. Но, черт возьми, она знает его лучше всех. Она может различить в его голосе ложь.
- Я слышала, как ты говоришь это за завтраком, - продолжала она, закатив глаза, и тем самым, показав, что она ему не верит.
- То есть ты хочешь сказать, что ты это подслушала, - Драко был удивлен. Грейнджер – подслушивала. Он-то думал, что она на такое просто не способна. Она ведь не случайно это делала, а намеренно. И это так по слизерински. Это так по-малфоевски.
- Ну так, что, Малфой? – она притворилась, что не слышала его мысли.
Ты плохо притворяешься, Грейнджер.
- Послушай, Грейнджер, я много чего говорю Блейзу, просто потому, что по-другому он не отстанет. Не обращай внимания.
- А ты хоть в курсе, что Финниган сообщил это почти всей школе?
Она злится на такие мелочи. В этом вся Грейнджер. Она всегда цепляется к каждой мелочи.
- Да плевать мне на это. Грейнджер, это не имеет значения. Финниган часто пускает сплетни, ему никто не поверит.
Оба прекрасно знали, что после того, что было на поле, все в это поверят.
- И знаешь, Малфой, я больше никогда в жизни не буду с тобой пить, - заявила она так, словно приносила клятву.
- Я больше никогда не предложу тебе это, так что можешь не беспокоиться, - сказал Драко, подражая ее тону.
Наступило молчание. Клык какое-то время ходил вокруг них, но потом ему это надоело, и он ушел в хижину.
На улице окончательно потемнело.
А потом из-за вольера полился яркий свет. Грейнджер изумленно замерла. Драко подошел ближе, чтобы понять, что происходит.
Эти обезьяны…они светились. Каждая своим цветом. Таким ярким, что он освещал весь огород и саму хижину. И это было удивительно. То, что на свете есть живые существа, которые могут излучать такой свет, было удивительным. И это было красиво. До изумления красиво, пришлось признать Малфою.
- Они восхитительны, - произнесла Грейнджер, которая никак не могла отвести от них взгляд.
Первый раз в жизни он так и не смог сказать ей в ответ что-нибудь язвительное. Потому что на этот раз он с ней был полностью согласен. Да, эти существа не очень красивы, да еще и с рожками, но они светятся в темноте.
Они так и стояли, смотря на этих странных созданий, пока из леса не появился Хагрид с младшекурсниками.
- Неплохо, правда? – похоже, Хагрид был горд продемонстрировать своих питомцев.
Младшекурсники смотрели на обезьян с открытым ртом.
- Так, ладно, - Хагрид потер руки, - Брандо, Джо, вам пора в замок. Гермиона, Драко я бы хотел, чтобы вы остались и помогли мне рассортировать растения.
Драко еще раз тяжело вздохнул. Когда же этот день закончится?

***
- Да ты всего лишь постоишь возле входа в гостиную, Грейнджер, успокойся, - Драко закатил глаза, - или ты не хочешь получить поттеровскую мантию обратно?
Она кивнула. Мантию давно пора вернуть Гарри.
Малфой скрылся в своей гостиной, оставив ее в темном коридоре одну.
Гермиона ждала его, нетерпеливо переступая с ноги на ногу. Ей было не по себе находиться в этих темных подземельях.
Наконец, Малфой вернулся. Она протянула руку, чтобы забрать у него мантию.
- Отдам, когда дойдем до башни Гриффиндора, - сказал он, пряча мантию за спину.
- Ты что собрался меня провожать? – нахмурилась Гермиона.
- Мы это уже проходили, Грейнджер.
- Отдай мантию, и иди по своим делам, Малфой.
- Грейнджер…
- Ты что спятил? Сейчас, даже еще не отбой, ничего со мной не случится.
- В том то и дело. Это значит, что типы подобно Маклаггену спокойно разгуливают по замку.
Гермиона уставилась на него. Похоже, Малфой окончательно выжил из ума. Причем здесь Маклагген?
- Что за бред? Что не так с Маклаггеном?
- Он смотрит на тебя так, словно собирается наброситься.
- Это уже смешно.
Малфой расхохотался.
И тут до нее дошло, что Малфой просто издевается.
- Просто отдай мантию, - она вновь протянула руку. Не хотелось сейчас в очередной раз устраивать сцену. Тем более в опасной близости от слизеринской гостиной.
Малфой прекратил смеяться, поняв, что его шутку не оценили, и протянул ей мантию.
- Придурок, - сказала она, забирая мантию.
- И тебе удачи, Грейнджер.
Она развернулась, чтобы уйти.
- Грейнджер, - она почувствовала его раздражение, - Давай я все-таки тебя провожу.
- Делай, что хочешь, - Гермиона даже не повернулась.
Он пошел за ней. Ей даже не нужно было поворачиваться, чтобы видеть это. Она просто знала, что он пойдет.
Они, молча, шли по коридорам. Было странно вот так просто идти рядом с Малфоем. Было странно уже и то, что он ее провожает.
По замку никто не ходил. Ужин давно закончился, а после него ученики предпочитали не выходить из гостиных. Чем это было вызвано, Гермиона не знала. Возможно, ученики чего-то опасались. Даже в Хогвартсе они не чувствовали себя защищенными. Сейчас в мире не было места, где могло быть полностью безопасно.
- Не самые веселые мысли, Грейнджер, - усмехнулся Малфой.
Она лишь пожала плечами.
Они дошли до лестниц.
- Почему бы тебе не оставить в покое мои мысли? – спросила Гермиона, - Почему ты постоянно туда лезешь?
- Это получается против воли. К твоему сведению, мне вообще наплевать, о чем ты думаешь.
- Ну да, ты прилагаешь все усилия, чтобы оградить себя от моего сознания, - Гермиона закатила глаза.
- Ты тоже постоянно лезешь ко мне. Ты все время врываешься в мои воспоминания.
Возразить было нечем. Она действительно часто просматривала его воспоминания. Зачем? Наверное, ей все-таки было интересно, как живет Малфой. Ей хотелось узнать, какой он на самом деле.
Лестница, по которой они поднимались, вдруг начала перестраиваться.
- Грейнджер, это не то, о чем я думаю?
Гермиона лишь беспомощно держалась за перила, ожидая, когда лестница остановится.
И она остановилась, пропуская их на четвертый этаж. Как раз в ту часть замка, где недавно по стене одного из кабинетов, находящихся там, прошла трещина. Профессора не могли объяснить, почему образовалась трещина, и временно перекрыли ход в эту часть замка, чтобы заняться ремонтом.
Днем там велись ремонтные работы, а ночью…
Дамблдор заколдовал лестницы, и теперь по ночам они исчезали, чтобы никто из учеников не осмелился пойти туда.
И вот теперь лестница перестроилась в эту сторону, а это означает, что через несколько минут она и вовсе исчезнет.
- Черт, - Малфой оглянулся назад, но пути назад уже не было. Первые ступеньки стали исчезать.
Он схватил ошеломленную Гермиону за локоть и втолкнул в коридор.
Последние ступени лестницы исчезли.
- Почему лестница перестроилась раньше времени? – спросила Гермиона.
- Время девять тридцать, Грейнджер, это как раз то время, - Драко с надеждой посмотрел на лестницы, но ни одна из них не станет перестаиваться. Тем более в эту сторону.
Теперь между ними и остальной частью замка была пропасть.
- На другой стороне коридора есть…
- Она тоже уже исчезла, - сказал Малфой, понимая, о чем она, - Проклятый Дамблдор, зачем было их заколдовывать?
Гермиона достала полочку.
- Что ты собралась делать, Грейнджер?
- Для начала, обеспечить нам свет. Люмос Максима.
Коридор залило светом.
- Может, старосты, когда буду патрулировать школу, заметят нас? – предположила Гермиона.
Он посмотрел на нее так, словно она сошла с ума.
- Мы и есть старосты, Грейнджер, - проговорил он.
Гермиона хлопнула себя по лбу. Все правильно, сегодня коридоры патрулируют они, а не старосты факультетов. А это означает, что никто не пойдет их искать, думая, что они уже на дежурстве.
- Что нам теперь делать? – спросила Гермиона, - Послать Патронуса?
- И как нам поможет твой Патронус?
- Позовем Гарри, - неуверенно предложила Гермиона.
- Ага, и будем перекрикиваться с Поттером всю ночь. Отличный план, Грейнджер.
- Пошлем его к Дамблдору?
- Ты ведь понимаешь, что чары, которые он наложил на лестницу – временные. Иначе ему бы приходилось произносить заклинание каждую ночь, чтобы лестница исчезла.
Гермиона понимала, что он прав.
Они оказались в совершенно глупой ситуации. Снова.
И так с того самого момента, как она проснулась в лазарете. Она и Малфой постоянно, во что нибудь влипали. Доказательством может служить вчерашний поход в Хогсмид.
Им придется провести здесь всю ночь. Вдвоем.
- И какого черта я поперся тебя провожать? - спросил Малфой у самого себя.
- Я говорила тебе, идти по своим делам.
И сейчас бы сидела здесь одна. Всю ночь. Среди всей этой пустоты.
Гермиона поежилась, глядя на расстеленную, на полу клеенку.
То, что она оказалась здесь не одна, а с ним, было еще не так плохо.
Малфой опустился на пол, облокотившись на стену.
- Что ты делаешь? – спросила Гермиона.
- Сижу, Грейнджер. Нам все равно не выбраться отсюда до утра.
Он прижал к себе колени.
Гермиона вздохнула и опустилась рядом с ним.
- Ужасное место, - сказала она, направляя палочку в сторону коридора, но свет палочки не смог осветить его полностью.
Малфой лишь пожал плечами.
Гермиона наколдовала себе подушку, а потом подумала, и наколдовала подушку еще и для Малфоя.
- Очень мило с твоей стороны, Грейнджер, - усмехнулся он, - Вот только все это исчезнет через пару часов.
Она так и знала, что не стоит этого делать. Это же Малфой. Он не может просто сказать спасибо.
- Спасибо, - сказал он, услышав ее мысли. Хотя искренности в его голосе не было.
Он просто сделал ей одолжение.
Гермиона отвернулась от него. На самом деле, было очень сложно находиться рядом с ним. Особенно, когда они оставались наедине. Потому что заклинание усиливалось. Она старалась не обращать на это внимания.
Ей было все легче вторгаться в его сознание. А это означает, что и он делал это с такой же легкостью.
Малфой прикрыл глаза.
- Заклинание не должно было попадать в тебя, - зачем-то сказал он.
Она не понимала, зачем он всегда все усложняет. Он постоянно говорит вещи, которые она не хочет слышать. Вещи, которые всегда, так, или иначе, влияют на нее.
- Это уже не так важно, - сказала она, надеясь, что он закроет неприятную тему. Но он, как всегда, не собирался этого делать.
- Нет, правда, ты просто не вовремя оказалась возле Поттера.
- Это не важно, - повторила она настойчиво.
- Ты всегда делала это. Всегда старалась защитить Поттера.
Он сказал это так, словно это было преступлением.
- Я всегда стараюсь защитить свих друзей, - сказала она с гордостью.
- В этом нет ничего такого хорошего, Грейнджер. Тебе стоит беспокоиться о себе.
- Не нужно судить людей по себе, Малфой.
- С гриффиндорцами всегда была эта проблема. Поэтому они обычно не живут долго. Даже в мирное время.
- Всем известно, что гриффиндор – факультет героев.
- По-твоему лучше умереть героем, чем продолжать жить?
Гермиона задумалась.
- Да, - наконец, произнесла она.
Малфой хмыкнул, не открывая глаз.
- Мы ведь больше не враги? Между нами больше не может быть вражды? – спросила Гермиона.
- Между нами ее и не было. Вражда – это между Волан-де-Мортом и Орденом Феникса, - сказал он, - А между нами – так, глупая пародия.
- То есть ты признаешь, что издеваться надо мной столько лет было глупо? - уточнила Гермиона. Она хотела, чтобы он признал это вслух. Это было бы что-то вроде извинения. Потому что Малфой просто не умел извиняться по-настоящему.
- Издеваться, - повторил он с усмешкой, - У меня никогда не получалось издеваться над тобой. Мои слова били не достаточно сильно. Поттер или Уизли – это другое дело. Но ты, тебя мои слова никогда не задевали. По крайней мере, ты не показывала этого. Может быть, я бил внутрь, но я никогда не видел этого.
Гермиона покачала головой. Всегда. Его слова всегда задевали ее. Потому что он умел зацеплять самое главное. Он всегда видел то, что было скрыто от других. Он знал, куда бить. Частота крови. Он называл ее грязнокровкой. Но она никогда не показывала это ему. Она старалась не обращать на него внимания. Она училась этому пять лет. И вот, когда она, наконец, научилась строить от него защиту, все покатилось к чертям. Гойл, своим заклинанием, разрушил стену, которую она упорно строила. И теперь Малфой был внутри нее самой. Он был слишком близко. Она была беспомощна. Теперь он знал ее слишком хорошо, чтобы одним своим словом ранить так глубоко, что она уже никогда не сможет излечиться.
Оба это понимали.
Также было понятно и то, что она тоже может его уничтожить. Подергать за нужные нити, надавить на слабости.
Это как ходить по замкнутому кругу.
- Как много ты знаешь об ордене Феникса? – Гермиона перевела неприятную тему.
Он глубоко вздохнул.
Сейчас Малфой выглядел усталым. На нее вдруг накатила такая усталость, словно она держала на своих плечах небо. Она не могла понять, почему Малфой чувствует себя так.
- Только то, что рассказывал Си… - он замолчал, по-прежнему не отрывая глаз. Он не хотел об этом говорить, но она не могла оставить все так, ничего не выяснив.
- Откуда ты знаешь Сириуса? – спросила она.
- Что за глупый вопрос, Грейнджер? – в его голосе, вопреки ее ожиданиям, не появилось раздражение, лишь усталость, - Он мой двоюродный дядя.
- Я знаю, что вы родственники, я просила, откуда ты знаешь Сириуса, потому, что по идее его изгнали из семьи.
Она знала, что сейчас он может рассказать ей. Он слишком устал, чтобы отпираться. Ей нужно лишь немного надавить.
- Пожалуйста, Малфой. Я никому не скажу. Обещаю.
Он долго смотрел на нее, пытаясь понять, зачем ей это. Он даже влез в ее сознание. Но так и не нашел ответа. Наверное, потому что она и сама не знала, почему так жаждет узнать правду.
- Ладно, - сказал он, уверенный, что потом об этом пожалеет. Конечно, пожалеет, - На самом деле, здесь все проще, чем ты думаешь. Моя мать с детства общалась с Сириусом. Она его обожала. Даже своих родных сестер она так сильно не любила. Когда Сириус убежал из дома к отцу Поттера, она не прекратила общение с ним, как вся остальная семья. Они по-прежнему встречались, только тайно. Мой отец ничего не знал об этом. По-правде говоря, это единственная вещь, в которой мать не слушалась его беспрекословно.
Когда родился я, она часто возила меня к нему. Он любил меня – так говорила мне мать. Сам я этого не помню, потому что мне был год, когда Сириуса посадили в Азкабан, но мама показала мне множество фотографий, подтверждающих ее слова.
В конце третьего курса, точнее летом после него, мать стала постоянно куда-то исчезать. Отца вечно не было дома, поэтому он об этом просто не знал. Я решил ее выследить. Она привела меня на Площадь гриммо 12 – в якобы заброшенный дом Блэков.
Я заставил ее объяснить, что происходит, и что она здесь делает, и она привела меня к Сириусу. Я был просто в шоке от того, что она вновь встречается со своим братом, которого, кстати, разыскивало Министерство.
Так я вновь познакомился со своим дядей.
Он резко умолк.
Гермиона почувствовала… боль. Такую обычную, человеческую боль. Боль утраты.
Перед глазами все поплыло. Сознание наполнили воспоминания, проносящие одновременно и счастье и горе.
Сириус…Сириус…Сириус.
Гарри Поттер был не единственным человеком, который очень тяжело переносил его смерть. В этом мире был еще один человек, которому Сириус был небезразличен. И этим человеком был Драко Малфой.
- Я даже не знаю, как так получилось, что мы стали общаться. Не сразу, постепенно, я начал ему доверять. Он был удивительным человеком, со своими взглядами на мир. Я стал приходить к нему все чаще и чаще, иногда даже без матери. Мне нравилось с ним общаться, даже, несмотря на то, что он постоянно говорил о Потере. Между нами установились такие странные отношения…
Он не смог подобрать слов, чтобы охарактеризовать свои чувства. Наверное, он любил своего дядю. Но он не мог сказать точно. Просто потому что не знал, что такое любовь. Тем более, если он признается себе, что любил Сириуса, ему будет еще сложнее. Это лето и так было невыносимым. Постоянные истерики матери… Нет, она никогда не плакала при нем. Она не показывала ему, что чувствует. Но он и так видел все в ее глазах. В ее тусклых глазах, которые внезапно перестали излучать свет.
Она любила Сириуса. Как-то по-особенному любила. Их отношения не были похожими на отношения брата и сестры. Их отношения, не были похожи ни на какие другие. Они были какими-то…неземными что ли.
Гермиона подняла руку к лицу, и обнаружила, что по ее щеке течет слеза. Это было странно. Его воспоминания были настолько настоящими, что она просто не смогла сдержать слезы. Слезы, которые так никогда и не потекут у него самого, как бы больно ему не было.
Драко вновь прикрыл глаза. Ему вспомнилось то, последнее прощание с Сириусом. Это было на пятом курсе. Драко уже стоял на пороге, собираясь уходить. Но Сириус вдруг прижал его к себе, прошептав:
- Береги себя и свою мать, Драко. И постарайся не потерять себя в этой войне. Тебе придется сделать выбор. Рано или поздно. Но ты должен быть на той стороне, где будет свое сердце.
И все. Потом Сириус, как ни в чем не бывало, попрощался с ним. И Драко ушел. Это был последний день, когда он видел своего дядю.

Рука Гермионы легла на его руку. Она сделала это непроизвольно. Простой жест. Самый обычный жест, когда человек нуждается в поддержке.
Она всегда так делала, когда видела, что Гарри плохо. Но Малфой никогда не был Гарри. Поэтому он удивленно смотрел на ее руку, так, словно на ней было шесть пальцев.
Гермиона, проклиная себя, попыталась отдернуть руку, но он не позволил ей этого сделать, сильнее сжав ее руку. Она подняла глаза на него. Но так и не прочла там ничего, кроме усталости. Он помедли несколько секунд, а потом накрыл ее руку второй рукой.
Она замерла. Когда дело касалось Малфоя, она никогда точно не знала, что и как делать.
Поэтому она, молча, ждала. Ждала до тех пор, пока он не отпустил ее руку и вновь не закрыл глаза.
Гермиона понимала, что сейчас ему лучше побыть одному. Она это чувствовала.
- Я схожу в туалет. Тут же он есть?
- В конце коридора, если я не ошибаюсь, - тихо отозвался он.
Она поднялась, и направилась вглубь коридора, оставляя его одного.
Идти по этому заброшенному месту было просто ужасно, но она поспешно отогнала страх и открыла дверь в туалет.
Гермиона подошла к раковине и уставилась на свое отражение в темном зеркале. Она даже не стала доставать палочку, чтобы обеспечить себе свет. Темнота в этом месте – это было правильно, что ли.
Ну и что теперь?
Как она объяснит свое поведение? Хотя бы самой себе.
Гермиона перестала понимать, что происходит. У нее больше не получалось находить объяснения своим поступкам. Раньше, до связи с Малфоем, такого не бывало. Ее жизнь разделилась на две части. Жизнь до Малфоя и с ним. Звучало странно, но так оно и было.
Она открыла кран. Он тут же треснул, и во все стороны брызнула вода. От неожиданности Гермиона вскрикнула и подалась назад. Эхо подхватило ее вскрик и разнесло по комнате.
Остальные три крана внезапно взорвались, и из них тоже брызнула вода.
Она еще раз вскрикнула, потому что вода брызнула и на нее.
- Что здесь происходит? – в туалет влетел Малфой.
- Да что не так с этим местом? – спросила Гермиона, поскальзываясь на образовавшейся луже воды.
- Грейнджер, ты что сделала? – Малфой обвел оценивающим взглядом комнату.
- Это не я, - сказала она, - Они сами.
- Они сами? – Малфой посмотрел на нее так, словно она сошла с ума.
- Здесь что-то не так.
- Что заставило тебя так думать? Может то, что туалет заливается водой? – саркастично проговорил он, доставая палочку.
- Я не об этом, - раздраженно отозвалась Гермиона.
Малфой принялся чинить краны, в то время как она просто тупо стояла и позволяла воде себя обливать.
- Ну что ты встала, Грейнджер? Помоги мне.
- Это место какое-то странное. Словно оно под чарами.
- Чарами? – переспросил Малфой, наконец, понимая, о чем она, - Какими?
- Не знаю. Какие-то чары разрушают эту часть замка.
- Кому нужно было делать это?
- Филчу? – предположила Гермиона и сама поняла, как глупо это звучит.
- Он сквиб, Грейнджер. Прекрати нести чушь и помоги мне.
Она не стала спорить, но странное ощущение ее не покидало.
- Воды слишком много, чтобы убрать ее с помощью магии. Я пойду, поищу что-нибудь, чем можно ее вытереть.
Малфой исчез за дверью, не дожидаясь от нее ответа.
Гермиона терпеливо ждала.
А потом у нее вдруг перехватило дыхание от изумления.
- Грейнджер, иди сюда, - прокричал Малфой.
Она кинулась к нему.
Он стоял у чулана с метлами.
- Что? – Гермиона оказалась около него и сама это увидела.
Это был вовсе не чулан с метлами. Там находился проход. Стены больше не было, вместо нее шли лестницы. Они уходили куда-то в темноту.
- Тайный проход, - прошептала она, - Куда он ведет?
- Сейчас узнаем, - Драко первым шагнул в темноту.
Гермиона, не задумываясь, двинулась вслед за ним. Из прохода веяло холодом и сыростью. Гермиона поежилась.
- Высушишь уже, во имя Мерлина, - приказал ей Малфой, - Мне холодно.
Она с удивлением обнаружила, что все еще мокрая. Малфой повернулся и сделал все за нее.
Гермиона собиралась его поблагодарить, но он уже скрылся во тьме.
Лестницы закончились, переходя в узкий тоннель.
- Может, тебе тоже стоит использовать свою палочку, Грейнджер? – раздражительно проговорил Драко, - Или ты думаешь, что нам достаточно света?
Гермиона послушно зажгла свет, не понимая, почему она так туго соображает.
- Куда ведет этот тоннель? Мы идем уже довольно долго.
- Думаю, он ведет за пределы Хогвартса, возможно в Запретный лес.
Гермиона поежилась. Оказаться ночью в запретном лесу ей совсем не хотелось.
- Может, повернем? – предложила она.
- Ну и где же твоя знаменитая гриффиндорская храбрость, Грейнджер?
- А твоя слизеринская осторожность?
- Перестань, Грейнджер, мы почти пришли.
- С чего это ты взял?
Малфой посветил вперед. Впереди показались железные лестницы, которые вели к люку.
- Сейчас посмотрим, что это, - Малфой вскарабкался по лестнице, открывая люк.
- Ну и что ты там видишь? – не выдержала Гермиона, направляя палочку на люк.
- Я не уверен, но, по-моему, это подвал «Трех Метел», - послышался его голос, прямо у нее над головой.
- Еще один ход в Хогсмид? – удивилась Гермиона.
- Опусти палочку, Грейнджер, нас могут заметить.
Гермиона послушно опустила палочку в пол, и тут заметила что-то белое, лежащее на земле. Она нагнулась и подняла это. Платок. Белый шелковый платок. С вышитыми буквами «В.К».
- Так, пора возвращаться, - сказал Малфой, спускаясь в тоннель.
- Что это?
Драко забрал у нее платок, чтобы лучше его рассмотреть. Его глаза сузились, а рука непроизвольно сжала платок.
- Это платок Крэбба, - проговорил он.
- Он вышивает свои инициалы на каждом платке? – единственное, что смогла выдавить из себя Гермиона.
- И это все, что ты можешь сказать? Ты хоть понимаешь, что это значит?
Она помотала головой, стараясь выкинуть из нее ненужные мысли, и включить, наконец, логику.
- Теперь мы знаем, как Крэбб покинул замок, - сказал Малфой.
- Он сбежал этим путем, так? Но что он сделал потом? Он ведь не мог трансгрессировать, это бы сразу выследило министерство, потому что он несовершеннолетний.
- Это могло быть что угодно. Порт-ключ, летучий порох, его могли ждать в Хогсмиде.
В голове уже начла складываться картина. Крэбб наслал на ту часть замка, в которой находился проход, чары. И поэтому все вокруг рушилось. Он сделал это, чтобы беспрепятственно покинуть замок. Если подумать, то трещина на стене образовалась в тоже время, что и исчез Крэбб. Все сходится.
Но вот зачем ему вообще было сбегать? Зачем проделывать все это с четвертым этажом? Ведь он мог незаметно, например, ночью, пройти через чулан, и никто бы итак его не заметил. Но ему зачем-то понадобилось, чтобы эта часть замка была постоянно пуста. Здесь что-то не так.
- Как думаешь, Дамблдор знал о том, что здесь есть еще один проход?
- Нет, он определенно не знал, иначе бы он его закрыл, как те в Визжащей хижине и «Сладком Королевстве». Сейчас тайные ходы крайне опасны.
- Откуда ты про них знаешь? – удивилась Гермиона. Она думала, что про потайные ходы знают только те, кто видел карту Мародеров.
- Сириус рассказывал про них, - ответил он, - нам нужно возвращаться обратно в замок, Грейнджер.
- А ход?
- Иди обратно, я закрою его и догоню тебя через несколько минут.
Она колебалась. Не хотела оставлять его одного.
- Ты что, не веришь, что я его закрою? – голос Малфоя стал жестким.
Гермиона понимала, что это именно так и выглядело, но на самом деле она нисколько не сомневалась в том, что он его закроет. Просто ей не хотелось идти по темному тоннелю одной. Она постаралась заполнить этим свое сознание, чтобы Малфой тоже это увидел. Но Малфой вовсе не казался убежденным. У него по-прежнему было подозрение, что она ему не доверяет. И это было так по-детски глупо, что Гермиона про себя усмехнулась. Она не могла ему не доверять, даже если бы захотела. У него в руках была вся ее жизнь, с которой он мог сделать все что угодно.
Она повернулась и зашагала по темному тоннелю, прислушиваясь, и ожидая услышать позади его торопливые шаги.
Малфой догнал ее через несколько минут, как и обещал. Он ничего не сказал, а она ничего не спросила. Так, в полном молчании, они и дошли до замка.

***

- Гермиона, пожалуйста, подожди. Я за тобой не успеваю, - Гарри успокаивающе погладил ее по руке, - Ты и Малфой нашли какой-то платок, так?
- Гарри, - Гермиона вздохнула. Иногда Гарри Поттер слишком медленно соображал. Хотя может все дело в том, что она в шесть утра ворвалась в их спальню и вытащила его, еще полусонного, в пустую гостиную и принялась что-то сбивчиво объяснять.
- Так, сейчас я соберу мысли в кучу, а ты еще раз объяснишь мне, в чем дело, ладно?
Она кивнула, нетерпеливо постукивая пальцами по подлокотнику.
- Давай сначала. Почему ты так рано встала? – спросил Гарри, поправляя очки.
- Я сегодня почти не спала.
- Почему? Что именно ты делала?
- Я же говорю, мы с Малфоем застряли на четвертом этаже.
- Где? И причем здесь Малфой?
- На четвертом этаже. Когда мы возвращались с отработки, лестница вдруг начала перестраиваться, а потом и вовсе исчезла. Нам пришлось остаться на четвертом этаже.
- Это там, где стена раскололась? И там еще лестницы по ночам исчезают?
- Да, - обрадовалась Гермиона, что он начал хоть чуть-чуть соображать, - ну так вот мы сидели там, потом я пошла в туалет, и там лопнули все краны.
Он нахмурился, вновь теряя суть разговора.
- В туалет? Краны?
- Да, Гарри, краны. Они лопнули, и нам с Малфоем пришлось их подчинить. Потом Малфой пошел за швабрами…
- Малфой пошел за швабрами? – Гарри все еще не мог понять, правильно ли он все слышит.
- Да, - нетерпеливо повторила Гермиона, - А потом он позвал меня туда.
- Куда?
- В чулан.
- Малфой позвал тебя в чулан, - повторил Гарри.
- Это был вовсе не чулан.
- Не он?
- Перестань, Гарри, возможно, ты все поймешь, если, наконец, перестанешь задавать глупые вопросы.
- Хорошо, я слушаю.
- Это оказался потайной ход, как те, что указаны на карете Мародеров.
- Но на карте Мародеров не был указан тайный проход на четвертом этаже, - уверенно проговорил Гарри.
- Значит, о нем не знали даже Мародеры.
- И что было дальше? Вы пошли туда?
- Да, Малфой решил проверить, куда он ведет. И мы прошли по нему. Он вывел нас в подвал «Трех Метел».
- Там есть тайный ход? – удивился Гарри.
- Да, но не это самое главное. Там я нашла платок, - Гермиона порылась в карманах, но обнаружила, что его у нее нет. Значит, он у Малфоя.
- Платок? Чей?
- Крэбба, - ответила она.
- Крэбба… но он ведь сбежал…- в его глазах, наконец, появилось понимание, - Хочешь сказать, что он покинул школу через него?
Гермиона кивнула.
- Вы уже сказали Дамблдору, что нашли проход, через который он сбежал?
- Нет, но Малфой пообещал, что сам сходит к нему. Меня он отправил спать.
Гермиона вздохнула. Ну не могла она просто взять и лечь спать, когда выяснилось такое. Ей нежно было с кем-то поделиться. И Гарри, как всегда, оказался идеальным вариантом. Правда, как только Малфой узнает, что она все выложила своему лучшему другу, он просто убьет ее. Но эта мысль пришла ей только сейчас, а не когда она кинулась в спальню мальчиков.
- Как заботливо с его стороны, - закатил глаза Гарри, - Ты уверена, что он пойдет к Дамблдору? Крэбб все-таки его друг…
- Он прямо сейчас сидит у Дамблдора, - уверила его Гермиона.
- Правда? Ну, хоть какая-то польза от него есть.
- Меня кое-что беспокоит в этой истории, Гарри, - произнесла Гермиона, накручивая локон на палец, - Что-то здесь не так. Зачем Крэббу насылать проклятие на замок? Зачем ему было нужно, чтобы эта часть замка оставалась пустой?
- Возможно, он собирался вернуться.
- Но в этом по-прежнему нет никакого смысла, - Гермиона прикрыла глаза.
- Эй, - в гостиной показался полусонный Рон, - Что вы двое здесь делаете в такую рань?
- Ты сам-то почему так рано встал? – спросил Гарри.
- Вас услышал. Ну, давайте, выкладывайте.
- Что именно? – уточнил Гарри, напуская на себя скучающий вид.
- Да бросьте вы, Гермиона буквально вытащила тебя из постели, и ты скажешь, что она это сделала просто так, потому что соскучилась? – Уизли уселся в свободное кресло, - Да я вас двоих, как облупленных знаю. Что там с вас? Вы уже второй день странно друг на друга смотрите.
Гермиона вздохнула. Рон становился невероятно проницательным, когда это было вовсе не нужно.
- Думаю, стоит ему рассказать, - заметил Гарри.
- Ладно, только обещай реагировать на все спокойно, Рон?

- О черт, - не выдержав, взвыл Рон.
- Тише, во имя Мерлина, Рон! Мы же договорились, - Гермиона бросила на него осуждающий взгляд.
- Я извиняюсь, но чертов Гойл…это, же Гойл, он не смог бы такое заклинание сотворить.
- Ты был там и видел своими глазами, - напомнила Гермиона.
- Да, но во имя всего святого – как такое произошло? Почему ты мне ничего не сказала?
- Потому что ты не можешь спокойно реагировать.
- Ты сама-то как на это отреагировала? Спокойно? – с сомнение взглянул на нее Рон.
- Нет, но…
Она вдруг умолкла.
Малфой вдруг резко, чуть не взорвав ей мозг, мысленно проорал.
«Грейнджер, черт, ты что делаешь?»
Она схватилась за голову, потому что его ярость, направленная на ее сознание, была слишком сильной, слишком яркой, слишком губительной для них обоих.
- Что с тобой, Гермиона? – Рон тут же оказался около нее.
- М-малфой, - сумела выдавить она, - Он злиться, что я все тебе рассказала. Я обещала Дамблдору, что не стану этого делать…
«Малфой, пожалуйста, успокойся» - в это же время мысленно умоляла она, чувствуя невыносимую боль в сознании.
- Где, говоришь, Малфой, - Рон сжал кулаки и встал.
Гермиона схватила его за рубашку, не позволяя двинуться с места.
- Подожди, - прошептала она.
«Малфой, послушай меня, я знаю, что тебе неприятно, но ты должен успокоиться, иначе ты разорвешь мн…нам сознание. Слышишь?»
Он не отвечал. Она старалась понять, где он сейчас находиться, но, как всегда, у нее ничего не получилось. Она не могла его выследить.
«Грейнджер, сейчас же открой эту чертову дверь» - услышала она.
- Гарри, открой, пожалуйста, дверь.
Поттер послушно поплелся к проему и отодвинул дверь.
Малфой залетел в гостиную, сбив Гарри с ног.
- Что все это значит? – Рон уставился на него. То, что Малфой оказался в гриффиндорской гостиной, было уже слишком.
Он не обратил на него никакого внимания. Он в два прыжка оказался возле Гермионы и рывком поставил на ноги.
У него тряслись руки, ей даже показалось, что он из-за всех сил старается сдержаться и не придушить ее.
- Так, Грейнджер, - его голос стал слегка спокойней. Яростная атака на ее сознание, чуть ослабла, - Ты что, совсем обалдела?
- Малфой, - Гарри предупреждающе глянул на нее.
- Минуту, Поттер, - он отмахнулся от него, - ты, что мне обещала?
- Ничего такого я тебе не обещала, - неуверенно проговорила Гермиона. Она боялась его. Боялась того, что он, своей яростью, может сделать с ними обоими. Она знала, что до этого он еще ни разу не выходил из себя, потому что это было слишком опасно. С Малфоем было что-то странное. Его эмоции были слишком сильными, сильнее, чем у нее. Вот почему он так отчаянно старался держать себя в руках, контролировать себя.
- Малфой, - Рон вновь сделал попытку освободиться от ее хватки, она снова не позволила, сильнее прижимая его к себе.
Нет, Рон, подожди. Я сама все сделаю.
- Ты о чем вообще думаешь, Грейнджер? – рявкнул он.
- Прекрати на нее кричать, я тебя, кажется, предупредил, - у Гарри в руках, непонятно откуда, появилась палочка.
А вот такие ситуации обычно плохо заканчиваются.
Гермиона оттолкнула от себя Рона и со всей силы отвесила Малфою пощечину, самую сильную на которую только была способна. Ее лицо непроизвольно дернулось от боли.
Малфой повернулся к ней, прикладывая руку к щеке, на которой начал появляться красный след.
Гарри изумленно хлопал глазами, не зная, что делать дальше. Для начала, стоило бы убрать палочку.
- Черт, - проговорил Малфой, почти полностью прейдя в себя, - Уизли принести мне воды.
- Ты что, Малфой, забыл где…
- Рон, принеси воды, - рявкнула Гермиона, аккуратно ощупывая свою щеку. Казалось, к ней приложили раскаленный метал.
- Ничего у тебя удар, Грейнджер, - Малфой сел на кресло, высоко задрав голову, - Второй раз за пять лет.
Рон, тем временем, принес стакан воды, с таким видом отдавая его Малфою, словно перед ним была змея.
- Гермиона, - неуверенно начал Гарри, - я не…
Она подняла руку, призывая его к молчанию и села на корточки перед Малфоем.
- Дай посмотрю, - она попыталась дотронуться до его щеки, но он дернулся.
- У себя посмотри.
- Я не смогу вылечить это на себе. Только через тебя, - она схватила его голову, и наклонилась над ним, - Не шевелись.
Она достала палочку и произнесла заживляющее заклинание.
Боль, как и ожидалось, прошла.
- Я хочу, чтобы Пэнси и Блейз тоже все знали, раз уж ты уже рассказала все, - решительно заявил Малфой.
- Хорошо. Это будет справедливо.
- Малфой, ты осознаешь, что находишься в гриффиндорской гостиной? – спросил Рон прямо, очевидно считая, что у него не все в порядке с головой.
- А где твоя гостеприимность, а Уизли?
- А если сюда сейчас кто-нибудь…
Словно в подтверждение его слов, из спальни мальчиков вышел Кормак Маклагген, и замер.
- Доброе утро, Маклагген, - проговорил Драко, насмешливо глядя на него.
Он старательно протер глаза, очевидно решив, что происходящее ему попросту мерещится.
- Малфой? – спросил он.
- Невероятная догадливость.
Гарри Поттер подошел к его креслу и, схватив Драко за запястья, не без труда, поставил на ноги.
- Тебе уже пора, - процедил он, сквозь зубы.
- Да знаю я, знаю, - Драко закатил глаза, освобождаясь от его рук, - Что у вас всех тут за манеры?
Он с самодовольным видом прошел по гостиной, и на прощание помахав Кормаку, и скрылся в проеме.
- Что это было? – спросил Кормак.
- Иди к себе в спальню, Кормак, - приказала ему Гермиона.
Старшекурсник, как ни странно, послушался. Не понятно, из-за чего именно. Может, из-за ее тона, а может из-за взглядов Гарри и Рона.
Как только он скрылся в своей спальне, Гермиона беспомощно рухнула на колени, пряча лицо в ладонях. А потом она расплакалась. Первый раз с тех пор, как на нее наслали это проклятое заклинание, причинившее так много страданий ей и еще одному человеку.
Гарри и Рон молча сели рядом с ней, понимая, что все, что они сейчас смогут сделать – это просто сидеть с ней рядом. С этим ей надо справиться самой.
Гермиона была ужасно подавленна. Она была слишком занята собой, чтобы заметить, что в этот же момент еще один человек также беспомощно упал на колени, там, на улице.

***
Было ли ему плохо? Нет.
Ему было просто до невозможности ужасно.
Сегодня что-то пошло не так. Грейнджер все-таки вывела его из себя. Он был готов убить ее там, в гостиной, при ее чертовых друзьях. Он был готов ради этого даже пожертвовать собственной жизнью, которая оборвалась бы вместе с ее жизнью.
Он знал, что ему нельзя выходить из себя. Нельзя терять контроль. С детства знал это. Потому что обычно это плохо заканчивается.
И Грейнджер знала это, не могла не знать. Она же была с ним связана. И все равно она сделала это.
Если бы ни ее пощечина, которая чуть душу из него не выбила, он бы, наверное, все-таки убил бы ее.
Драко встал с колен, отряхивая брюки. Он еще рез посмотрел на озеро. Ему сейчас так нужно было спокойствие. Он так отчаянно в нем нуждался. И это озеро давало ему его. По крайней мере, частично.
Он направился в замок, отметив, что Грейнджер все еще плачет. И это было… правильно. Он бы, наверно, тоже поплакал, если бы умел.
Драко направился прямиком в гостиную.
Там он встретил Блейза. Вот он-то как раз ему и нужен.
- Блейз, я вляпался.
Блейз поднял на него глаза.
- Во что на тот раз?
- В Грейнджер.
Блейз чуть не упал с кресла от неожиданности.
- Что именно? Она что, беремен…
- Блейз, - предупреждающе начал Драко, и тот умолк, - Я расскажу тебе все, если ты пообещаешь не перебивать…
- Что это? Почему вы так рано встали? – Пэнси Паркинсон стояла на лестницах, насмешливо глядя на них.
- Пэнси, ты как раз вовремя, Драко собрался поговорить со мной насчет своих чувств к Грейнджер, - торжественно объявил Блейз.
- Правда? – Пэнси грациозно спустилась со ступенек, садясь на диван возле Драко.
- Да. Точнее, не совсем.
- Я вся – внимание, - Пэнси подобрала под себя ноги – жест совсем не аристократический, но это сказалось такой мелочью сейчас.
- Итак, давайте сначала, - начал Драко.

- Я даже не знаю, что сказать, - произнесла Пэнси, глядя на него.
- Зачем это Темному Лорду?
- Ему нужен тот, кто будет управлять Поттером. Очевидно, он решил что я – идеальный вариант, - Драко пожал плечами. Он не хотел сейчас говорить о этом чудовище.
- Все равно, это очень странно, - заметила Пэнси.
Ей самой никогда не нравилось, когда их разговоры касались Темного Лорда, а значит, и их будущего. К сожалению, их будущее было слишком тесно связано с темным Лордом. Их собственные родители толкали их, своих детей, ему навстречу, даже не задумываясь о том, что он может с ними сделать.
Пэнси понимала что она, Драко, Блейз, да и другие дети чистокровных семей обречены на служение ему, потому что эту дорогу им выбрали родители. Это было так несправедливо. И так правильно. Это то, чему их учили с рождения. Всегда подчиняться приказам родителей. Они сами потом будут также воспитывать своих детей. А их дети – также своих. И так до бесконечности. Вот в чем суть статуса чистокровных. Вот проклятие аристократов.

Глава 7

Драко ушел. Просто поднялся с кресла и ушел в свою комнату.
И оставил их вдвоем.
Пэнси отвернулась от Блейза, надеясь, что он сейчас тоже встанет и уйдет.
Но он, конечно же, не ушел.
- Удивительная история, не так ли? – спросил он чуть насмешливо, - надо же было человеку так влипнуть.
Она не ответила. Сейчас ее беспокоило совсем другое. Нет, ей было искренне жаль Драко. Но, во-первых, он ненавидел сочувствия, а во-вторых, у нее тоже были свои проблемы.
И одна из этих проблем сейчас сидела прямо перед ней.
Она не знала, что ей делать дальше. Все, что сейчас хотелось, это быть рядом с этим человеком.
Но ее отец решил по-другому. Он решил разрушить ее жизнь.
В ее случае было лишь два варианта развития событий. Либо она смирится с волей отца. Либо ей придется отказаться от семьи.
На второе она была подсознательно не способна. Она каждый раз проклинала себя за слабость, за то, что она не способна на это. Но ничего не могла с собой поделать. Так уж ее воспитали.
А вот Драко Малфой смог бы. Он с легкостью бы пошел против отца. Но она не могла просить его об этом. Она не могла впутывать во все это еще и его.
На самом деле, она наивно надеялась, что до рождества, до их официальной помолвки, Драко встретит девушку, ради которой будет готов потерять все, что имеет.
Когда он говорил про Грейнджер, она даже на секунду позволила себе подумать, что Грейнджер и есть та самая девушка. Но это было слишком смешно. Слишком наивно. Слишком глупо, чтобы быть правдой.
Пора перестать мечтать и вернуться на землю.
- Пэнс, ты меня слушаешь? – он, как бы случайно, коснулся ее руки.
По всему телу пробежали мурашки. Она непроизвольно дернулась.
Миг, и она уже стоит, прижимаясь к нему. А он покрывает поцелуями ее шею. Она запускает пальцы в его волосы. Он поднимает ее на руки и поворачивается в сторону своей спальни.
Она знала, что будет дальше. Еще один краткий миг счастья. Слишком короткий, чтобы она успела насытиться его близостью.
А потом снова будет бесконечная грусть. Снова обреченность. Снова боль от того, что они не могут быть вместе.
Свет, который он дарил ей своими прикосновениями, погаснет и она останется во тьме. Одна. Без него.
- Блейз, - умоляюще прошептала она, - Не надо.
Он послушался. Поставил ее на ноги, но так и не смог отпустить.
Он все равно сделает это. Рано или поздно ему придется ее отпустить. Ему придется смириться. Как и ей самой.

***
Гермиона совершенно не слушала профессора Снейпа. Она рисовала какие-то непонятные ей самой узоры на пергаменте. Она там и не записала ни слова.
Гарри, сидящий радом, вновь поднял глаза от своего конспекта, взглянул на нее и покачал головой.
«Мы всегда будем с тобой. Мы всегда поможем тебе» - утром сказали они ей, когда она, наконец, успокоилась.
Она была им благодарна. Она знала, что они сделают все, чтобы хоть как то помочь ей. Но проблема была в том, что ей нельзя было помочь. И ее проблема сейчас сидела за партой и что-то писала.
Ох, как же ей было сложно. С ним было слишком сложно.
Она вдруг заметила, что он достал палочку.
А потом у нее на парте оказалась записка.
Она развернула ее, конечно же, сразу узнав его ровный подчерк.
«Я просил мать прислать мне книгу «Древнейшие проклятия». Она прислала. Мы должны ее посмотреть. Сегодня. В полночь. И не опаздывай, Грейнджер».
Она закатила глаза. Ну, надо же, он удосужился ей написать. И, конечно же, он не забыл упомянуть, чтобы она не опаздывала.
«Хорошо. Но про опоздание лучше скажи самому себе. В прошлый раз ты не был очень-то пунктуален».
Она скомкала записку и отправила ее на его парту.
- Мисс Паркинсон, не могли бы вы поменяться местам с мисс Грейнджер, - холодно проговорил Снейп, в глазах которого блеснул опасный огонек.
- Зачем? – Пэнси изящно изогнула бровь.
Гермиона замерла, уже примерно понимая, что он скажет.
- Мистеру Малфою и мисс Грейнджер неудобно перекидываться записками через весь класс, - ответил Снейп в своей обычной манере.
Черт.
Гермиона сжала зубы.
Браво профессор. Вы, как всегда, превзошли самого себя.
Весь класс изумленно уставился на него. Откуда-то сзади послышалось хихиканье Лаванды и Парвати.
Замечательно. Просто превосходно.
- Вот как? – Пэнси произнесла это ничего не выражающим тоном.
- Я решил, что пора положить конец их страданиям, - Снейп приблизился к парте Малфоя, который выглядел так, словно это не про него сейчас говорит профессор, - Не могли бы вы дать мне вашу записку, мистер Малфой? Думаю, всем в классе буде интересно услышать, что в ней?
Снейп оглянулся на класс.
Почти все слизеринцы оживленно закивали.
О, нет.
- Да, конечно, - Драко вытянул вперед руку, протягивая записку ему. Снейп уже потянулся к ней. Но тут лист в руках Малфоя загорелся и исчез, оставив после себя лишь пепел.
Малфой несколько раз цокнул языком, с самым невозмутимым видом стряхивая пепел на пол.
Снейп следил за его действиями.
Хотя бы ради лица Снейпа ему стоило это сделать. Гермиона из-за всех сил старалась не расхохотаться. Малфой просто гений, была вынуждена признать она. Не мог же он серьезно позволить Снейпу заполучить записку?
- Какая жалость, - произнес Малфой громко, так, чтобы его слышал весь класс.
- Да, весьма, - Снейп несколько раз кашлянул, чтобы не выдать разочарование, которое он испытывал. Вскоре его лицо приобрело то же выражение, - Итак, мисс Паркинсон?
Пэнси поднялась и стала собирать вещи.
Снейп же следил только за Гермионой, ожидая ее реакции.
Она из-за всех сил старалась не покраснеть.
Но как она могла оставаться спокойной? Снейп издевался над ней прямо перед всем классом.
«Иди сюда, Грейнджер. Ничего страшного в этом нет» - проговорил Малфой в ее голове.
Его самоуверенности было так много, что ее хватило на них обоих.
Поэтому она спокойно встала, и, собрав свои вещи, поменялась местами с Пэнси.
Снейп вновь повернулся к доске, разочарованный, что главные герои его маленького спекался, не оправдали его ожиданий.
Гермиона взглянула на сидящего рядом Малфоя, который крутил в руках перо.
- И теперь вы будете сидеть с мистером Поттером, мисс Паркинсон, - он, как обычно, выплюнул фамилию ее лучшего друга, еще раз взглянув на них, - Для удобства.
«Свинья» - проговорила Гермиона мысленно, понимая, что никогда не скажет этого вслух.
«Еще какая свинья» - подтвердил Малфой.
- Думаю, еще пару недель отработки у Хагрида не повредит вам. За переписку на уроке, - сказал Снейп, даже не поворачиваясь, - И еще, я бы хотел посмотреть ваши конспекты поле уроков.
Гермиона опустила глаза на свой чистый пергамент. Похоже, они с Малфоем будут посещать Хагрида до конца семестра.

***

Она шла по коридору, не рассчитывая никого встретить. Ужин начался всего полчаса назад, так что все остальные, наверняка еще в Большом Зале.
Гермиона свернула, сама не понимая, как она оказалась у винтовых лестниц, ведущих на Астрономическую башню.
Она пришла сюда, наверное, потому что башню редко посещали студенты. Тем более по вечерам. А ей сейчас так хотелось тишины и спокойствия.
Она стремительно взлетела по ступеням, уже ощущая дуновение холодного ветра.
Она поднялась на верхнюю площадку, и, в свете уже появившихся звезд, увидела фигуру, стоящую у самого края. Эту фигуру невозможно было не узнать. Она училась с этой девушкой вот уже пять лет. На краю площадки, перегнувшись через перила, стояла Пэнси Паркинсон.
- Паркинсон? – удивленно вскрикнула Гермиона.
Он неожиданности слизеринка покачнулась, но все-таки сумела удержать равновесие.
- Иди отсюда, Грейнджер, - ее голос был каким-то неживым, словно она уже умерла.
- Что ты делаешь? – спросила Гермиона, хотя это было и так очевидно.
- А на что это похоже?
- На то, что ты собралась спрыгнуть?
- Невероятная сообразительность. А теперь будь добра, оставь меня.
- Почему ты хочешь это сделать? – спросила Гермиона, не зная, что делать дальше. Она определенно не хотела быть свидетелем ее прыжка.
Пэнси повернула голову в ее сторону. Ветер разметал ее волосы, до этого собранные в идеальную прическу. Даже сейчас, невероятно бледная и с покрасневшими от слез или от ветра глазами, Пэнси была красива. Она была красивой, но какой-то неживой.
- Это не твое дело.
- Знаю. Но я все-таки не советую тебе этого делать.
- Почему это?
- Ну, возможно после прыжка с такой высоты ты не умрешь. По крайней мере, не сразу. Зато сломаешь все кости и будешь лежать там, внизу, полностью разбитая.
Пэнси пожала плечами, показывая, что ей все равно.
- Значит, я буду снаружи такой же, как и внутри, - сказала она каким-то обреченным тоном.
После ее слов стало холоднее. Словно все тепло ушло из этого мира. По крайней мере, из мира Пэнси Паркинсон.
- Не делай это. Ради Блейза, - проговорила Гермиона, испугавшись, что она все-таки на это решится.
- Что ты знаешь о нем? – рявкнула Пэнси так, что Гермиона сделала шаг назад.
- Только то, что он тебя любит, - все-таки осмелилась сказать она, уверенная, что так оно и было.
- У нас нет такого понятия, как «любовь», Грейнджер, - Пэнси прикрыла глаза, вновь отвернувшись от нее.
Гермиона не знала, что на это ответить. Она это знала. Знала, что так думают все чистокровные. По крайней мере, Малфой так думал.
- Все еще можно исправить, - сказала она уверено.
- Как? Скажи мне как, Грейнджер, потому что сама я не вижу выхода.
Гермиона молчала, думая, что ей делать дальше? Нужно срочно позвать сюда Малфоя. Он все-таки ее друг.
«Малфой» - мысленно крикнула она.
Никакого отклика не последовало.
- Молчишь, Грейнджер? Не знаешь, что сказать? Все правильно, потому что нет никакого выхода.
- Просто откажись от всего этого.
Пэнси засмеялась. В ее смехе не было и капли веселости. Скорее обреченность.
«Малфой, сейчас же!»
Ничего. Лишь тишина.
- Как у тебя все просто. Все правильно, ты родилась в совсем другой семье. Твои родители носили тебя на руках, не так ли? А у нас, у меня, или у Драко, или у Блейза такого не было. Знаешь, кто меня воспитывал? Моя гувернантка и домовые эльфы. Как тебе такое? Они, а не мои родители, которые всегда были слишком заняты, чтобы уделить мне хоть каплю внимания. Своей родной дочери.
Гермиона вздохнула. Эта девушка всегда казалась ей такой ледяной, бездушной и самовлюбленной. А на самом деле у Пэнси Паркинсон была душа. И сейчас она разрывалась на части. Гермионе показалось, что она видит в ее глазах осколки этой самой души.
- Всегда есть выход, Пэнси, даже когда, кажется, что его нет.
Она первый раз за пять лет обратилась к ней по имени. Вот так вот, ты учишься с человеком пять лет, и до сих пор не знаешь о нем ничего, кроме его громкой фамилии.
И так было всегда. Гриффиндорцы и слизеринцы – вечное противостояние. Вечная холодная, тихая, почти незаметная война.
А ведь и у слизеринцев тоже есть свои проблемы, своя боль и свои страхи. Просто когда ты учишься на гриффиндоре, по другую сторону баррикад, ты не задумываешься об этом. Ты перестаешь воспринимать их как людей. Они для тебя – главный противник, который обязательно нападет на тебя, если ты повернешься к нему спиной.
«Малфой, пожалуйста» - взмолилась Гермиона, - «Ты нужен мне. Прямо сейчас».
«Грейнджер?» - его мысли были наполнены удивлением.
«Паркинсон. На астрономической башне».
«Уже иду» - он не стал задавать лишних вопросов, быстро просмотрев ее воспоминания, - «И пожалуйста, Грейнджер, не позволь ей этого сделать. Дождись меня».
Она еще ни разу не видела, чтобы мысли Малфоя наполнялись страхом. Таким обычным, человеческим.
- Нет, Грейнджер, даже ты не сможешь найти выход.
- Ты же не можешь отказаться от замужества из-за того, что не хочешь разочаровывать свою семью, не так ли? – мозг работал с невероятной скоростью, обрабатывая информацию, и старясь подобрать правильные для этой ситуации, слова, - Подумай, что будет с твоим отцом, если ты умрешь?
- Он разочаруется. Еще как разочаруется. Но мне все равно. Он сможет это пережить, в конце концов, он всегда надеялся на рождение наследника, я была для него живым разочарованием.
Это было так ужасно. Даже звучало ужасно. Как она может так жить? Как она могла столько лет так искусно притворяться, что самая счастливая девушка в мире, живя в такой обстановке? В такой семье? Как они вообще выживают, как не теряют самих себя? Или все-таки, теряют?
- Тогда подумай о своей семье. О своей настоящей семье, - продолжала Гермиона, чувствуя, что у нее получается, - О своей няне. Она ведь воспитывала тебя, не так ли? Подумай, что будет с ней.
На лице Пэнси появилось понимание.
- Подумай. О Забини. О Малфое. Они тоже твоя семья. Не делай этого, не поступай с ними так.
Пэнси прикрыла рот рукой.
- Что же я наделала?
- Ничего такого, что нельзя было бы исправить, - Гермиона подошла к краю, протягивая ей руку.
Пэнси неуверенно схватилась за нее.
- Давай, Пэнси, - Гермиона помогла ей перелезть через перила, отпустив лишь тогда, когда убедилась, что Пэнси стоит на полу башни.
Дверь в башню резко открылась, и на площадку влетел растрепанный Малфой, таким диким Гермиона его никогда не видела. Их сердца бились, как сумасшедшие, от страха и облегчения сразу.
Пэнси тут же кинулась к нему.
Малфой заключил ее в объятия, уткнувшись носом в ее волосы.
Гермиона терпеливо ждала, когда они оба успокоятся. По идее, ей нужно уйти и оставить их одних, но она почему-то стояла на месте.
Потом он резко поднял голову и их взгляды встретились.
- Спасибо, - проговорил он одними губами, продолжая обнимать Пэнси.
Гермиона кивнула. Она чувствовала, что, какие бы странные вещи сейчас не происходили, они были правильными.
Начало положено. Начало того, чему не было и не могло быть объяснений. Начало дружбы. Самой невероятной дружбы за всю историю Хогвартса.

4

Глава 8

Гермиона остановилась посреди темного коридора.
Отлично. Ну и куда же она идет?
Гениальный Малфой, в своей записке, забыл указать, где они должны встретиться.
Самое смешное, что об этом она подумала лишь тогда, когда уже была довольно далеко от своей гостиной.
Она уже хотела послать Малфоя куда подальше и вернуться в башню Гриффиндора, но не успела.
- Грейнджер, - послышался тихий шепот из темноты.
Гермиона подпрыгнула от неожиданности.
- Черт тебя возьми, Малфой.
- Ты должна была почувствовать мое присутствие, - уверенно сказал он.
- Нет, не должна, что там с книгой?
Он протянул ей здоровенный фолиант, обтянутый черным бархатом.
- И ты хочешь сказать, что сова смогла принести ее?
- Ее принести три совы.
Она закатила глаза.
- Ты что это делаешь? – спросил Малфой, наблюдая, как она открывает книгу и направляет на нее палочку.
- А на что это похоже, Малфой?
- Ты решила заняться изучением книги прямо посреди коридора?
- Да. Тебя что-то не устраивает?
- Да. Филч, который постоянно шастает по коридорам. Может быть, еще и Пивз. Да и Снейп заодно.
- Расслабься, я всего лишь посмотрю эту книгу. Изучать ее я буду у себя в комнате, или ты имеешь что-то против?
- Нет, - он, казалось, даже рад этому.
- Вот и прекрасно, - она захлопнула книгу.
- Тогда для чего мы встретились посреди ночи?
- Ну, это была твоя идея, так что, тебе следует спросить об этом себя.
Малфой ничего не ответил.
Гермиона подняла книгу, прижимая ее к себе. Ей пора уходить. Но она почему-то не спешила этого делать.
- Как Паркинсон? – вопрос все-таки сорвался с губ, прежде чем она успела его удержать.
Она плохо видела его лицо, света палочки было недостаточно, чтобы она смогла что-нибудь разглядеть в его серых глазах.
Она молчал, а она жалела, что не смогла удержаться.
- Знаю-знаю, что ты сейчас скажешь «мы не будем это обсуждать, Грейнджер», - начала Гермиона, словно оправдываясь.
- Вообще-то я хотел сказать, что ей уже лучше. Если в ее случае вообще такое возможно, - ответил он каким-то странным тоном.
В его тоне не было и намека на раздражение или злость. Даже холода, который, как ей казалось, всегда будет присутствовать в его тоне, когда он с ней заговаривает, не было.
Гермиона закусила губу. Ей хотелось еще много о чем его спросить, но она понимала, что просто не имеет права задавать эти вопросы.
- Мне жаль, - просто сказала она, понимая, что это звучит как-то по-детски. Как-то неправильно. Глупо.
- Да, - ответил он, - Я знаю.
Конечно, он об этом знал. Она только об этом и думала, с тех пор, как покинула астрономическую башню, оставив их одних.
Гермиона понимала, что им больше не о чем говорить.
Она обогнула его, стоящего словно статуя, и тихо бросив «пока», направилась в сторону башни Гриффиндора.
- Грейнджер, подожди, - услышала она и тут же остановилась.
Она повернулась к нему. Малфой стоял, спрятав руки в карманах, и казался…неуверенным. Он выглядел так естественно, так правильно и так…мило.
- Да? – спросила она.
- Полетаешь со мной? – предложил он, кивнув в сторону окна.
На секунду она потеряла дар речи. Потом ей показалось, что она просто ослышалась, что эти слова навеяны ветром, а не произнесены юношей, стоящим прямо перед ней. Ну не мог Драко Малфой, которого она знала столько лет, предложить ей такого.
Да вот только оказалось, тот Драко Малфой, которого она знала пять лет, был не тем, он не был настоящим, он был оболочкой. А теперь она знала его настоящего. По крайней мере, какую-то его часть.
- Что, прямо сейчас? – спросила она, - сейчас ведь ночь…
- Да будет тебе известно, Грейнджер, что сейчас самое лучшее время для полетов.
- Но... где мне взять метлу?
Он усмехнулся, и открыл окно, впуская в коридор прохладный воздух.
- Ты ведь сможешь позаимствовать метлу Поттера? Акцио «Молния» Поттера, - проговорил он, достав палочку.
Гермиона с изумлением наблюдала, как «Молния», влетев в окно, падает к нему в руки.
- Всегда говорила Гарри пользоваться охранными чарами, - она покачала головой.
- Ну, нам повезло, что Поттер такой идиот, теперь ты можешь воспользоваться его метлой, - Малфоя развеселило ее высказывание.
Он протянул ей метлу Гарри.
Немого поколебавшись, она все-таки приняла ее.
Малфой тем же способом вызвал свою метлу.
- Мы что, вылетим в окно? – осведомилась Гермиона. Его идея с каждой минутой казалась ей все более идиотской.
- Ага, только не говори, что у тебя вдруг снова проснулась боязнь высоты, - Малфой уже залез на подоконник.
Прежде чем она успела что-либо ответить, он исчез за окном.
Она подошла к окну, вздохнув, забралась на подоконник.
Черт, как же высоко.
- Ну, и чего ты ждешь? – осведомился Малфой, сидящий на метле.
- Я что-то уже не уверена, - сказала она.
- Эй, Грейнджер, разве не ты поймала снитч на прошлом матче?
Она все-таки залезла на метлу и вылетела из окна.
Конечно, она тут же почувствовала уже знакомый восторг, переполняющий Малфоя.
- Ну что, кто быстрее до Запретного леса? – предложил Малфой.
Гермиона засмеялась. Малфой предложил ей сыграть наперегонки. Ну как она могла отказаться от такого предложения?
- Ладно, - ответила она, первой направив метлу в нужную сторону.
Она летела вперед, обгоняя ветер. Все казалось таким незначительным. Только она и Малфой, который был уже совсем рядом.
Она оглянулась на замок, свет горел лишь в нескольких окнах, а остальная часть замка была скрыта тьмой. Сейчас он, ее второй дом, сказался пугающим и зловещим. Но она знала, что это лишь видимость. Нигде в мире не было более доброго и замечательного места. Места, в котором она всегда была счастлива.

***

Приземлились они одновременно.
- Несправедливо, - недовольно проговорил Малфой, - Ты вообще летать не умеешь. Если бы не мои навыки…
- Малфой, да ты не умеешь проигрывать, - насмешливо проговорила она.
- Я никогда не проигрываю, откуда мне знать, что это такое?
- Ты проигрывал Гарри бесконечное количество раз, - заметила она.
- Это совсем другое, Грейнджер, - ответил он, поворачиваясь в сторону замка.
Она не стала спрашивать, что это значит, посчитав, что ему просто нечего больше ответить.
Вокруг царила полная тишина. Даже из Запретного леса не было слышно ни звука. Она слышала лишь бешеный стук их сердец, еще не пришедших в норму после недавнего полета.
Неподалеку, возле хижины Хагрида, вновь светились разноцветные огоньки.
Малфой поднял голову к небу. Гермиона непроизвольно сделала то же самое.
Малфой поднял вверх палочку, и что-то тихо прошептал.
А потом небо над их головами разорвалось на части. Звезды, одна за другой стали падать. Это было чем-то невероятным.
Небо двигалось. Звезды, маленькие яркие точки, разлетались по сторонам, падая вниз.
Звездопад. Она видела его несколько раз, но еще никогда падающих звезд не было там много.
А потом все это резко прекратилось, словно этого никогда и не было.
Малфой усмехнулся, довольный произведенным эффектом, и убрал палочку в карман.
- Сириус показал мне это, - объяснил он, - Самая обычная иллюзия.
- Самая обычна иллюзия, - эхом повторила Гермиона.
Вот только не было в этом ничего обычного. Эта иллюзия – самое прекрасное, что она когда-либо видела в жизни.
- Наверное, нам пора возвращаться, - сказал Малфой, насмешливо глядя на нее.
А она все никак не могла прийти в себя.
- Ну что ты встала, как статуя, Грейнджер?
***
- О черт, - проговорил Малфой, подлетая к окну.
- Что? Почему оно закрыто? – Гермиона недоуменно посмотрела на окно, из которого они вылетели всего полчаса назад.
- Филч, черт бы его побрал, - проговорил Малфой, пытаясь открыть окно, - ну конечно, он еще и шпингалет задвинул.
- Заклинания тут не помогут, - сказала Гермиона, наблюдая, как он достает палочку, - Это же заколдованный замок.
- Да, я в курсе, просто хотелось попробовать. Ну что за старая сволочь, какого дементора он не спит? Нет ведь, ему потребовалось пройтись по замку. Так, ладно, придется облететь замок. Ты слева, я справа.
Гермиона послушалась его. Она заглядывала в каждое окно, но, ни одно из них не было открыто. Ну, еще бы, к концу сентября погода совсем испортилась.
- Ничего, - сказала она Малфою десять минут спустя, встретившись с ним ровно посередине.
- У меня ничего, кроме открытого окна Дамблдора, но это было бы совсем глупо.
- Как насчет Астрономической башни?
- Я лично захлопнул дверь, она не откроется до утра.
Гермиона вдруг расхохоталась, чуть не свалившись с метлы.
- Что смешного?
- Вторую ночь подряд, Малфой, - истерически хихикая, проговорила она.
Он неодобрительно посмотрел на нее.
- Мне вот интересно, где моя книга, Грейнджер? Скажешь, что засунула ее в карман?
Она нахмурилась, не сразу поняв, о чем он говорит.
- Я… - неуверенно начала она, - оставила ее на подоконнике.
И испугано зажмурилась, словно боясь его взгляда.
- Правда? – его голос стал слащавым, - Как, по-твоему, закрывая окно, Филч ее не заметил? Как думаешь, понравиться ли ему название « Древнейшие проклятия»? Что он, по-твоему, сделает с ней? Да будет тебе известно, это не самая светлая книжка.
- Название написано на латыни, не думаю что Филч настолько в нем силен, - попыталась оправдать себя Гермиона.
- Мне от этого станет легче?

- Я должна сказать «мне жаль»? – Гермиона закусила губу.
- Делай что хочешь, Грейнджер, но книга должна оказаться у тебя раньше, чем Филч отдаст ее Снейпу, который уж точно умеет читать на латыни! – предупредил Малфой.
Гермиона кивнула, совершенно не зная, как ей это сделать. Придется что-то придумать. Но для начала, нужно хотя бы попасть в замок.
- Где мы будем ночевать? – спросила она.
Малфой недовольно посмотрел на нее.
- Твои предложения, Грейнджер?
- Пойдем к Хагриду, - предложила она.
- Ты, очевидно, спятила. И что же мы ему скажем?
- Хагрид не станет ничего спрашивать, - пообещала ему Гермиона, - В любом случае, я иду к нему. А ты можешь оставаться на улице до утра.
Она повернула метлу, и стала снижаться.
Малфой последовал ее примеру, хотя ее идея его явно не радовала.
Гермиона поднялась по ступенькам хижины и постучала в дверь. Послышался громкий лай. И все.
- Может, его нет дома? – предположил Малфой.
Гермиона снова постучала, теперь уже с удвоенной силой.
Клык вновь залаял.
А потом послышались какие-то звуки, звук чего-то бьющегося и знакомые ругательства.
- Клык замолчи, - дверь неожиданно распахнулась, Гермионе пришлось отпрыгнуть в сторону, чтобы так ее не задела. На пороге возник полусонный Хагрид, одетый в какую-то странную пижаму.
- Че происходит? – проговорил он, - Гермиона? Что случилось? Гарри в порядке? – лицо Хагрида изменилось, на нем ясно читалась тревога.
- Все в порядке, Хагрид. С Гарри все нормально, - поспешила его заверить Гермиона.
- Малфой? Почему вы двое не в замке? – Хагрид нахмурился, смотря то на нее, то на Драко.
- Видишь ли, мы не можем туда попасть.
- В каком смысле? – Хагрид по-прежнему ничего не понимал.
- Потому что мы, как бы, не совсем законно его покинули.
Драко уставился на нее. Что это она делает? Почему говорит ТАКОЕ Хагриду? Он ведь вроде как тоже является профессором.
- Малфой меня тренировал.
- Тренировал?
- Ну да. Мы летали на метлах.
- А почему ночью?
- Потому что ночью всегда спокойней. И никто не мешает, ты же понимаешь, о чем я, ни так ли? – Гермиона надеялась, что Хагрид ей все-таки поверит, хотя сама она бы никогда в жизни подобной чуши не поверила.
- Понимаю, - неуверенно проговорил лесничий.
- Ну так вот. Мы не можем попасть в замок, потому что Филч закрыл окно, через которое мы вылезли. Ты не мог бы пустить нас к себе?
- А? Проходите, конечно, - он сделал приглашающий жест рукой.
Гермиона прошла внутрь, наступив на осколки.
- Что это? – спросила она.
- Это? Да не знаю. Может, кружка. Я ее в темноте не заметил.
Хагрид включил свет.
- Репаро.
- Спасибо, Гермиона. Чаю хотите? Я щас заварю…
- Не стоит, Хагрид. Прости, что мы тебя разбудили.
- Да ничего. Но я бы все-таки не советовал вам этим по ночам заниматься, мало ли что, - Хагрид все равно стал заваривать чай.
- Да, это был последний раз, - пообещала Гермиона, садясь за стол.
- Я когда услышал стук, перепугался, вдруг что случилось, - проговорил Хагрид, разыскивая чистые чашки.
- Прости, что мы тебя напугали.
- Да ладно. Это же хорошо, что ничего не случилось, так ведь?
Гермиона несколько раз кивнула.
Малфой все это время осматривал хижину, в очередной раз удивляясь, как полувеликан может жить здесь, в таком маленьком месте, когда даже для обычного человека, эта хижина определенно мала?
От размышлений его отвлекли слова Грейнджер.
- Да не беспокойся ты о нас Хагрид, ложись спать, мы тут посидим, и чай тоже себе сами нальем.
Он выглядел неуверенным. Но потом все-таки поплелся к своей кровати.
И уже через пять минут, оттуда послышался громкий храп.
- Великолепно, - прокомментировал Малфой.
- Ну, по крайней мере, мы не на улице.
- Слабое утешение, - проговорил Драко, поглядывая в сторону кровати.
Он наблюдал за Грейнджер, которая встала, взяла чайник и стала разливать чай им в чашки. Вид Грейнджер, разливающей чай, развеселил его. Все происходящее казалось каким-то нереальным. Они сидят, посерди ночи, в хижине Хагрида, под звуки его громкого храпа. Он до этого даже представить подобное не мог. Вот что значит попасть под заклятие вместе с Грейнджер.
Драко все-таки рискнул попробовать чай. Вкус у него был каким-то непривычным, странным, но, по крайней мере, пить было можно.
Он как-то отстранено подумал, что в хижине Хагрида пахнет хвоей. Запах был странным, но он почему-то понравился ему.
- Малфой, что ты собираешься делать с Пэнси?
Он заморгал, приходя в себя, и посмотрел на нее. О чем это она говорит?
Он непроизвольно прикоснулся к ее сознанию, чтобы найти ответ. Грейнджер все еще обеспокоена случившимся на башне.
- А что я должен сделать? - спросил он, пожав плечами.
- Тебя самого не волнует, что она станет твоей женой? – осторожно спросила Грейнджер, как будто бы она не была уверена, имеет ли право задавать этот вопрос. Она действительно не имела. Но он почему-то все - равно ответил ей.
- Мне все - равно.
- Что? То есть как? – не поняла она.
- Что именно ты не поняла во фразе «мне все - равно»?
- Ты не можешь серьезно так думать…это же не просто…она же станет твоей женой, ты хоть это понимаешь? Это тебе не подружка на несколько недель, это навсегда!
- Да, я прекрасно понимаю. Но я мне без разницы. Если не веришь, давай, загляни в мое сознание, - спокойно проговорил он.
Она не стала этого делать. Его уверено-безразличного голоса ей вполне хватило, чтобы понять, что он серьезно. Что ему действительно все – равно.
- Но это… - она замялась, старясь подобрать подходящее определение, - неправильно. Человеку не может быть наплевать. Это же вся твоя будущая жизнь. Ты не можешь так поступать с собой, - в ее голосе появилось отчаяние.
Он не мог понять, чем оно вызвано. Ведь это, по большему счету, не ее дело. Она не имеет к этому никакого отношения. Но она все равно, как отчаянно доказывала ему это, словно в этом было что-то жизненно важное для нее самой.
- Я не думаю, что это так уж важно, Грейнджер. Ну и что, что Пэнси станет моей женой? Она – просто идеальная кандидатура, она, как никто другой подходит на эту роль.
«На эту роль». Это звучало так, словно она пробовалась на главную роль в спектакле, а не собиралась стать его женой. Хотя, их жизни и так походили на спектакль. Хорошо продуманная пьеса, которую поставили их родители, еще до их рождения.
- Тем более, я не могу представить на этом месте никого другого. Пэнси моя подруга с самого детства. Я ей доверяю, - продолжал он, все так же спокойно.
Этого мало – хотелось сказать ей. Этого катастрофически мало. Брак должен быть по любви. Это ей говорили родители. У нее перед глазами всегда был пример. Она знала, она видела, что ее родители любят друг друга. Вот почему их семья была такой счастливой. А что будет, когда Малфой и Паркинсон поженятся? Что-то подсказывало ей, что не будет там счастья. Никогда не будет.
- Дело здесь ни в любви и ни в счастье, Грейнджер, - устало проговорил Малфой, откидываясь на спинку стула, - это долг.
- Долг, - повторила она, смотря в темное окно, - Звучит ужасно.
- Возможно, - согласился он.
На этом их странный разговор закончился. Гермиона понимала, что еще долго будет вспоминать его, возможно до тех пор, пока не поймет. Хотя, скорее всего, она никогда не сможет этого понять. И дело здесь было вовсе не в том, что она магглорожденная. А в том, что в ее жизни подобного бы никогда не случилось. Она бы просто не позволила этому случиться.

***
Рон Уизли, запыхаясь, подлетел к комнате Филча, и принялся барабанить по ней до тех пор, пока она не распахнулась, и из нее не показалось недовольное лицо завхоза. Время сейчас было раннее, за полчаса до завтрака.
- Что? – он неодобрительно взглянул на Рона.
- Там…- сбивчиво начал Рон, все еще пытаясь прийти в себя, - на лестницах…Пивз. Он кидается навозными бомбами в портреты.
Лицо Филча мгновенно изменилось. На нем отразилась ярость.
Он вылетел из комнаты, намереваясь закрыть ее на ключ, но Рон схватил его за локоть.
- Быстрее, вы, что не понимаете? Портреты в панике.
- Идем, покажешь мне этого поганца, а заодно позовем Кровавого Барона, - Филч поспешил за Роном по коридору.
- Давай, быстрее, Гермиона, - из-за доспехов показался Гарри Поттер.
Гермиона поспешила за ним.
- Думаешь, мы успеем? – неуверенно прошла она внутрь комнаты.
- Мы дали Пивзу столько бомб, что Филч не сможет с этим разобраться до полудня, - Гарри уже рылся в его вещах, - Как говоришь, выглядит эта книга?
- Она большая и черная, ты ее сразу узнаешь, - ответила Гермиона, открывая шкаф, и на нее тут же свалилось почти все его содержимое, - Гарри, помоги.
Поттер принялся заталкивать одежду Филча обратно, с таким лицом, словно его сейчас стошнит.
А потом за дверью послышались торопливые шаги.
Гарри залез под стол, а Гермиона спряталась за занавеской, отметив про себя, что ее уже сто лет не стирали.
Дверь в комнату открылась.
- О, ты только посмотри, он решил разобрать содержимое своего шкафа, - послышался насмешливый голос Блейза Забини.
- Мы здесь не одни. Привет, Грейнджер, - проговорил еще один знакомый голос.
После его слов, ей пришлось покинуть свое укрытие.
Из-за стола показалась голова Гарри Поттера.
- О, Мерлин милосердный, Поттер, - Забини театрально схватился за сердце, - что ты делаешь под столом Филча?
- Что вы здесь делаете? – спросил Гарри, недовольно глядя на слизеринцев.
- Мы пришли за книгой, - ответил Малфой.
- Мы тоже.
- Я это и так понял, Поттер, - он закатил глаза.
- Давайте быстрее, Филч скоро вернется… что это вы так переглядываетесь? – Гермиона сузила глаза, глядя на них.
И тут дверь снова открылась, и в комнату влетел Рон.
- Филч шел за мной, а потом кто-то наслал на него «отключись»… - начал он прямо с порога, но, оглядев всех, находящихся в комнате, резко умолк, - Э-ээ… я что-то пропустил?
- Вы что, наслали на Филча «отключись»? – ужаснулась Гермиона.
- А вы закидали навозными бомбами всю лестницу, - парировал Блейз.
- Это не мы, это Пив... – Рон умолк, поняв, что оправдывается.
- Что вы все встали? Нам лучше побыстрее найти книгу и убраться отсюда, - заявил Гарри, вновь принимаясь за дело.
- Ох, ну у него и беспорядок, - заметил Рон, перешагивая через кучу одежды, валяющейся у открытого шкафа.
Блей Забини уже рылся в столе.
- Нет, вы только посмотрите, это же моя переписка с Милисентой, как она, черт возьми, попала к нему? – негодовал Блейз, разбрасывая по столу какие-то бумаги, - И зачем, во имя Мерлина, он ее хранит? Боже! Поттер, тут и твоя фотография есть!
- Что? – Рон первый оказался возле него, вырывая из рук фотографию, - Да, точно.
- Не повезло тебе, Поттер, - покачал головой Блейз.
- Зачем ему твоя фотография? – Рон все еще держал ее в руках.
- Ну, может он молится на нее перед сном, - проговорил Драко, вместе с Гермионой обыскивая комод.
Блез прыснул. Рон не удержался и тоже расхохотался. Гарри скорчил им обоим рожу.
Гермиона наблюдала за ними. Они, оказывается, могут находиться в одной комнате, даже ни разу не оскорбив друг друга. Вон, даже смеются вместе.
Малфой поднял глаза, встретившись с ней взглядом. Он был удивлен ее мыслям.
Гермиона быстро отвернулась от него. Она вспомнила их ночной разговор, который казался ей каким-то нереальным. Но эта ночь была. Определенно была, иначе находились бы они все сейчас здесь, стараясь найти книгу?
- Ого, да наш парень балуется огневики, - в руках Блейза появилась полупустая бутылка.
- Никогда бы не подумал, - проговорил Гарри.
И тут из ванной вышла миссис Норрис, она уставилась на них своими красноватыми глазами, словно приказывая убираться.
- А она, какого черта тут делает? Я думал, она шастает по замку! – проговорил Рон.
Миссис Норрис принялась злобно мяукать. С каждым разом все громче.
- Уберите ее куда-нибудь, - проговорил Малфой.
- Куда?
- Суй ее в шкаф, Уизли.
Рон схватил кошку, та принялась отчаянно отбиваться, он засунул ее в шкаф и закрыл дверцы. Мяуканье не прекратилось, но стало тише.
- Давайте быстрее, а то она тут панику поднимет, - приказал Рон, прикладывая исцарапанную руку ко рту.
- Я нашел книгу, - проговорил Поттер, стоя возле окна, - Это она?
- Да, - в один голос крикнули Гермиона и Драко.
- Отлично, давайте убира…
Договорить Забини не успел. Дверь в очередной раз открылась, впуская красного, как рак Филча, и профессора Снега.
Все четверо испуганно замерли.
Поттер все никак не ног понять, что делать и книгой, которую он все еще держал в руках. Поэтому он просто взял и выбросил ее в окно, быстро спрятав руки за спиной.
- Что здесь происходит? – спросил профессор Снейп, похоже, прибывая в шоке от вида этой странной компании.
- Эээм, - выдал гениальный Рон.
- Исчерпывающий ответ. Кто-нибудь хочет прибавить что-нибудь к этому просто поразительному, переполненному подробностями, рассказу? – поинтересовался Снейп.
Ответить ему никто не успел. Именно в этот момент, очевидно, ощутив в комнате присутствие хозяина, кошка принялась орать так, словно ее режут. При этом она еще и долбилась о стенки шкафа.
- Миссис Норрис? – Филч взвизгнул, бросившись к шкафу, - ВЫ посмели засунуть ее в шкаф? - прокричал он, освобождая бедное животное.
- Я еще раз спрашиваю, что здесь происходит? – Снейпа кошка волновала меньше всего, поэтому он не обратил на крики Филча никакого внимания.
- Их следует выпороть! – продолжал Филч, поглаживая перепуганную кошку, которая все никак не могла прийти в себя, - Выгнать из школы!
- Помолчите во имя Мерлина, - недовольно отдернул его Снейп, и вновь перевел взгляд на Гарри, - Мистер Поттер, Пивз сказал, что вы дали ему навозных бомб, как вы можете это объяснить?
Гермиона недовольно посмотрела на Гарри, а она ведь говорила ему, что брать с Пивза непреложный обет было бессмысленно, он ведь и так приведение, он не может умереть.
- Я… - Гарри просто не знал, что на это ответить.
- Вы…? В чем дело, мистер Поттер? Запамятовали? – Снейп перевел взгляд на слизеринцев, - А вы двое оказались здесь, разумеется, совершенно случайно?
- Видите ли… - начал Блейз.
- Ты! Я видел, как ты наставил на меня палочку! – Филч оказался возле него, и стал тыкать своим пальцем ему в грудь, - ты использовал против меня заклинание!
- Так. Мне все ясно. Прошу всех вас следовать за мной, - Снейп понимал, что пока рядом Филч, добиться ничего не удастся.
Гарри кинул быстрый взгляд на окно, надеясь, что с книгой ничего не случится.
- А вы куда, мистер Филч? – Снейп перегородил завхозу дорогу.
- Я хочу убедиться, что эти, - он указал пальцем на студентов, - получат достойное наказание.
- Получат, можете не сомневаться.
- Но…
- Дальше мы справился без вас, мистер Филч, спасибо, - Снейп закрыл дверь, оставляя Филча наедине с его кошкой, - а вы, следуйте за мной.
- Поттер, ты, что выкинул книгу из окна? – тихо проговорил Драко сквозь зубы.
- Мне пришлось, - так же тихо отозвался Гарри, - да не волнуйся, ничего с ней не случиться.
- А если бы тебя выкинули из окна пятого этажа, с тобой бы тоже ничего не случилось? – Драко был готов убить его. Ну почему Поттеру всегда нужно быть таким идиотом?
- Ты сравниваешь меня с книгой?
- Нет, как можно сравнивать тебя с книгой? Она-то хоть как-то полезна!
- Ну? Кто-нибудь из вас потрудиться объяснить, что произошло? Что вы делали в комнате мистера Филча, - спросил Снейп, садясь в кресло. Его взгляд переходил с одного на другого.
- Мы…
- Я бы хотел на этот раз услышать что-нибудь вразумительное, мистер Уизли, - перебил его Снейп, - Мистер Малфой, не могли бы вы хотя бы что-то вставить?
Он уставился на Драко. Как ни странно, на этот раз Снейп даже не стал пытаться влезть в его сознание. Драко смотрел на своего декана, спокойно выдерживая его тяжелый взгляд. Ему всегда удавалось это лучше всех.
- Мне нечего сказать вам, профессор Снейп, - ответил он, пожав плечами.
- Вот как? Мисс Грейнджер, как насчет вас?
Она молчала.
- Пожалуйста, не тяните время, мисс Грейнджер. К моему глубочайшему сожалению, я пообещал профессору Дамблдору, что не стану с помощью легилименции проникать в сознания учеников, без крайней необходимости, но, по-моему, мне все-таки стоит причислить произошедшее к «крайней необходимости».
- Ладно, - сдался Блейз Забини.
Драко посмотрел на него, но так и не смог понять, что он делает.
- Дело в том, профессор, что мы поспорили. Видите ли, школа полнится разными слухами …Кое-кто поговаривает, словно у Филча в кабинете имеется фотография Поттера, - он кинул быстрый взгляд на Гарри, - ну мы и поспорили. Поттер все говорил, что это полнейший бред, а я вот сомневался. Поэтому мы решили это проверить.
Снейп сидел с таким видом, словно его ударила молния.
- Вы поспорили?
- Да, - закивал Поттер, подхватив его легенду.
- И вы не поверите, профессор, но он действительно хранит в своем сто… - продолжал Блейз.
- Достаточно, - Снейп поднял руку, останавливая его, - То есть, вы хотите сказать, что закидали лестницу навозными бомбами и использовали заклинание на работнике Хогвартса, только ради того, чтобы выяснить, кто победил в пари?
- Ну, в общих чертах, - проговорил Драко.
- И, по-вашему, это нормально? Вам всем что, по десять лет? И вы тоже участвовали в этом, мисс Грейнджер? Вы позабыли, что вы староста школы? – Снейп был зол, но, по крайней мере, он им поверил. Поверил, потому что в это было гораздо проще поверить, чем в то, что они все вместе искали книгу Малфоя. Потому что второго просто не могло быть.
- Она была свидетелем, - сказал Драко, - Ну знаете, свидетель спора…
Малфой, сам не понимал, почему он стал ее защищать.
- Да, я знаю, что такое магический спор, мистер Малфой, - холодно перебил его Снейп, - Мне следовало бы выкинуть всех вас из школы, за подобные выходки. Это уже не смешно. Я бы еще принял то, что вы решили устроить дуэль, но это…до этого же еще додуматься нужно!
- Мы искренне сожалеем, - Рон сделал виноватое лицо.
- Не очень-то искренне, - заметил Снейп, хмыкнув,- Вы ведь понимаете, что мне придется снять баллы со Слизерина, - процедил он сквозь зубы, глядя на своих учеников, - С каждого по двадцать баллов за незаконное проникновение, и еще тридцать баллов с вас, мистер Забини, за использование заклинания на работнике Хогвартса. А теперь перейдем к вам, - он повернулся в гриффиндорцами. Его взгляд ясно давал понять, что так же легко они не отделаются, - С каждого по тридцать балов за незаконное проникновение в чужую комнату.
- Но… - начал было спорить Рон.
- Вы считаете, что этого слишком мало, мистер Уизли? – участливо поинтересовался Снейп, поднимая брови.
- Нет, но…
- Пятьдесят баллов с мистера Поттера, за использование навозных бомб.
- Но… - на этот раз Гермиона ткнула Рона в бок, чтобы тот замолчал.
- И еще десять баллов с мистера Уизли за недостаточно вразумительный ответ на вопрос.
Рон открыл рот, собираясь спорить.
На этот раз Гарри, незаметно для профессора, пнул его, прежде чем тот успел что-либо сказать.
- И, конечно же, я назначу вам всем наказание. Мистер Малфой и мисс Грейнджер, по-видимому, получают удовольствие от отработки у профессора Хагрида, ни так ли?
Малфой поморщился.
- Нет? Ну ладно. Тогда вы, мистер Малфой, вместе с мистером Поттером и мистером Уизли получаете отработку у мадам Пинс в библиотеке. А мисс Грейнджер и мистер Забини будут помогать мне, мыть котлы.
Забини и Рон одновременно застонали.
Снейп взглянул на часы, и его брови удивленно приподнялись.
- Сейчас уже как полчаса идет завтрак. Вам всем пора. Но не надейтесь, что ваше поведение сойдет вам с рук. И не нужно так на меня смотреть, мистер Уизли.
***
Гермиона отложила книгу и протерла глаза. Она два часа пролистывала старые, пожелтевшие страницы, но так и не нашла ничего стоящего.
Было уже около девяти часов. Она поднялась с кровати и подошла к окну.
Повинуясь внезапному порыву, она распахнула его, и в комнату проник холодный, пропитанный ночью, воздух.
Она залезла на подоконник и уставилась в ночь. И непроизвольно улыбнулась, подняв голову к звездам. Ей вспомнилась прошлая ночь, Запретный лес, и Малфой, поднимающий палочку вверх. Малфой, заставивший звезды падать. Этот странный человек вчера создал невероятную иллюзию. Иллюзию, которую она никогда не забудет. А он пусть и дальше говорит, что это «обычная иллюзия».
Но сидеть на подоконнике, смотря в открытое окно, было холодно и Гермионе пришлось закрыть его.
Девушка вновь села на кровать и взяла книгу. Она провела рукой по черному бархату. Гарри просто повезло. На книгу было наложено заклятие сохранности и с ней ничего не случилось, когда он выкинул ее из окна. Эта книга была очень древней, возможно единственной в своем роде, поэтому Малфой бы просто убил Гарри, случись с ней что-нибудь.
Вместе с мыслями о Малфое, пришли и мысли о Паркинсон. Сегодня Гермиона подошла к ней перед Защитой. Пэнси стояла у окна и выглядела так, как и всегда. Холодно и надменно. Словно и не было той сцены на астрономической башне. Словно там, собираясь прыгнуть вниз, стояла другая девушка. Девушка, не имеющая ничего общего со слизеринкой. В глазах той девушки Гермиона видела боль и страдание. В глазах же этой девушки, стоящей напротив, она не видела ничего, кроме ледяного безразличия.
Пэнси подняла на нее глаза, окидывая совершенно безразличным взглядом.
- Как ты? – все-таки спросила Гермиона, уже и не надеясь услышать в ответ ничего хорошего.
- О чем ты, Грейнджер? Ты меня с кем-то перепутала? – в ее голосе не было ничего, кроме надменности. Ничего из этого, что звучало в нем на башне.
И по ее взгляду Гермиона поняла, что это бесполезно.
Она просто развернулась и ушла, ругая себя за глупость. Она хотела лишь помочь, но нельзя помочь человеку, который даже и не считает, что ему нужна чья-либо помощь. Тем более ее.
Гермиона потрясла головой, отгоняя воспоминание. Самое идиотское было в том, что сейчас это воспоминание было вызвано Малфоем, который от нечего делать, бродил по ее сознанию.
Она вновь принялась за книгу, стараясь не обращать внимания на его прикосновения к ее сознанию.
Она листала книгу, в поисках нужного ей заклятия. И вот, спустя два часа, она нашла то, что искала. «Заклятие соединения». Ниже, под заголовком шла статья, вообщем то не сообщающая ничего нового. Все, что рассказал им Дамблдор. Все, про манипулирование людьми.
А вот ниже, там, где сообщалось, что заклинание спадет тогда, когда подверженные ему, перестанут в нем нуждаться, был написан еще один способ.
«Заклинание также спадает в случае смерти того, кто его наложил».
Вот так. Все, что им нужно – это убить Гойла.
Гермиона нервно икнула.
«Этот вариант нам не подходит» - услышала она мысли Малфоя.
Оба это прекрасно понимали. Сделать это не удастся. Хотя бы, потому что Гойла в школе нет. И врят ли он здесь появиться.
Обреченность накатила с новой силой. Ее было слишком много. Даже для них двоих.

Глава 9
- Это полнейший бред, - зашептал Малфой тихо, так, чтобы его не услышал Снейп, который вновь отвлекся на Невилла, - такого не может быть. Есть еще способы.
- Нет, других способов нет, - ответила Гермиона, вновь перемешивая зелье, - Может, наконец, поможешь?
Он не обратил на ее последние слова никакого внимания, словно она обращалась к кому-то другому.
- Грейнджер, мы не можем убить Гойла.
- Да, я знаю, - она еще раз бросила опасливый взгляд на Снейпа, ожидая, что он их услышит.
- Нет, если бы я знал, где он, я бы, конечно, наведался к нему и…убил, - в голосе Малфоя даже и намека на неуверенность не было.
Гермиона подняла взгляд на него, старясь понять что-то по его глазам. Как он может говорить такие вещи? Гойл, конечно, не самый лучший человек в мире и она была невероятно зла на него, но убить его? А как это сможет сделать Малфой, Гойл же все-таки столько лет жил с ним в одной спальне? Раньше она вообще думала, что они друзья.
- Черт, Грейнджер, - Малфой отодвинул ее в сторону и принялся поспешно перемешивать зелье, которое уже начинало пузыриться.
- Ты не смог бы.
- Давай не будем сейчас устраивать дискуссию по этому поводу, - уклончиво ответил он.
Гермиона согласилась, хотя странное неприятное чувство не исчезло. Когда она сказала обо всем, что узнала из книги Гарри и Рону, никто из них, хотя оба, несомненно, хотели ей помочь, даже не сказал вслух «давайте убьем Гойла».
- Это несправедливо, черт возьми, - поговорил Малфой, чуть громче, чем следовало.
- Что именно? Что ты не можешь убить Гойла?
- Нет, то, что мы вернулись к началу. Придется ждать «когда придет время», - передразнил Дамблдора Малфой.
- Мисс Грейнджер, пять баллов с Гриффиндора, за разговоры на уроке.
- Но почему только с нее… - послышался недовольный шепот Рона.
- Вы что-то сказали, мистер Уизли? – спросил Снейп, притворившись, что не расслышал.
- Ничего, профессор.
- Я тоже так думаю, мистер Уизли. Стали бы вы разговаривать, когда у вас зелье совсем не того цвета. Я бы на вашем месте старался как-то это исправить, - Снейп лениво ходил по классу.
- Я итак, - проговорил Рон, вновь уставившись в учебник.
- И я бы посоветовал вам перевернуть учебник, хотя, возможно, вы лучше понимаете надписи вверх ногами, - продолжал Снейп, усмехнувшись.
Рон, покраснев, перевернул учебник.
Гермиона покачала головой. Ну зачем Рон вообще начинает с ним спорить?
- Грейнджер, ты так и будешь пялиться на своего Уизли, или все-таки поможешь мне?

***

- Гарри, почему ты так смотришь на Филча? – спросил за обедом Рон.
Поттер поморщился.
- Ты что из-за фотографии? Да не парься, - Рон хлопнул его по спине, - Фред и Джордж как-то рассказывали, что видели свои фотографии у него на стене. Он в них чем-то кидался. Это типа его успокаивает. Ну там вымещение злости все такое…
- Неужели? - не поверила Гермиона.
- Да. Ну, теперь он заменит твою фотографию на фото Забини. Он же в него заклинание послал, - Рон засмеялся, представив лицо Забини, если он обнаружит в столе Филча свою физиономию.

- Пэнс, с тобой все в порядке? – Драко тронул ее за плечо.
Пэнси повернулась к нему, широко улыбаясь.
Браво, Пэнси, улыбка почти настоящая. Почти.
- Да, конечно, - она похлопала его по руке и вновь принялась за еду.
Он ей не поверил. Просто он слишком хорошо знал ее. Может, она сможет обмануть саму себя, но его ей обмануть не удастся.
Откуда ему, сидящему сейчас рядом с ней, было знать, что она не спит уже вторую ночь подряд, с того самого момента, как он привел ее в гостиную Слизерина тем проклятым вечером. Она просто не могла заснуть, всю ночь уговаривая себя смириться. Это было трудно. Невероятно трудно. Он она справлялась. По крайней мере, вот уже второе утро, вставая с постели и убирая с лица признаки бессонной ночи с помощью заклинаний, она натягивала на себя маску, ту старую маску, которую носила с тех пор, как научилась говорить, безразличия и надменности и выходила из своей комнаты. Она вновь вела себя так, как прежде. Казалось, никто не мог найти различие. Но он было. Почти неуловимое, незаметное посторонним. Зато внутри была дыра. Огромная, темная дыра.
А еще эта Грейнджер. Какого черта она вмешалась? Зачем спасла ее? Зачем?
Когда Грейнджер вчера подошла к ней, Пэнси едва сдержалась. Не было сил притворяться и вести себя так, словно ничего не было, смотря в эти карие участливые глаза. Грейнджер была свидетелем ее слабости. А слабости нужно уничтожать еще до того, как они успели нанести вред. Вот почему Пэнси повела себя так, вместо того, чтобы поблагодарить ее. Хотя, благодарить ее было, в общем-то, не за что. За то, что она, хоть и неумышленно, продлила ее страдания?
Пэнси вновь уставилась в свою почти пустую тарелку.
- Привет, - к ним подсел Блейз, задержав на ней взгляд чуть дольше, чем следовало.
Пэнси поднялась из-за стола, пробормотав что-то про порванную мантию, быстрым шагом покинула Большой зал.
Кто-то врезался в Гермиону. Она едва удержалась на ногах, повернувшись.
Пэнси Паркинсон пронеслась мимо нее, вроде бы не заметив.
Она направилась в сторону выхода. Гермиона зачем-то пошла за ней.
Она тихо шла позади, надеясь, что слизеринка ее не заметит.
Пэнси остановилась у озера, садясь на огромный валун.
Гермиона поежилась от холода, а потом призвала свою мантию. Немного поколебавшись, она сделала то же самое с мантией Паркинсон, заметив, что слизеринка трясется от холода.
- Вот, - протянула ей мантию Гермиона.
Пэнси подняла на нее удивленные глаза, но мантию все-таки приняла.
- Что ты делаешь, Грейнджер?
- Если скажу, что просто гуляю, поверишь? - Гермиона не знала, как с ней разговаривать. Пэнси была такой же непредсказуемой, как Малфой.
- Нет, - сказала она, и вновь повернулась к озеру.
- Знаешь, - Гермиона села рядом, - когда я смотрю на озеро, мне почему-то становиться спокойней, - она не знала, зачем это говорит, но молчать она просто не могла.
- Да, мне тоже, - отозвалась слизеринка, удивив своим ответом Гермиону, которая все время ожидала, что Пэнси скажет ей что-нибудь типа «убирайся отсюда, грязнокровка». Но, по-видимому, у Пэнси не хватало на это сил.
Вновь повисло молчание.
- Слушай, Пэнси, - не выдержала Гермиона, - Я знаю, что мы друг для друга никто, но иногда, это даже лучше. Малознакомому человеку выговориться гораздо легче.
- Ты словно цитируешь книгу, Грейнджер, - Пэнси выдавила из себя ухмылку, но это была слишком жалкая попытка. Гермиона даже не обратила на это внимания.
- Ну, как хочешь, - сказала она, чуть раздосадовано.
- Не знаю, что ты ждешь от меня, Грейнджер, - призналась Пэнси, - Я не тот человек, который будет сыпать тебя благодарностью, за твое чертово участие.
- Да, я знаю, - кивнула Гермиона.
- Ты все-таки странная, Грейнджер. Мало тебе что ли Драко? Капалась бы в его чувствах, - проговорила Пэнси после очередного молчания, - Я бы сама многое отдала, чтобы узнать, что у него внутри.
Гермиона удивленно вскинула брови.
- Он вообще очень интересный человек. Нестандартный. Самый удивительный из всех, кого я когда-либо встречала, - прибавила Пэнси.
Гермиона подумала, что, наверное, Пэнси права. Обычным Малфоя точно назвать нельзя.
- Ну, тогда тебе повезло, разве нет?
Пэнси прикрыла глаза, словно стараясь сдержать слезы. Гермиона еще ни разу не видела, как она плачет. Ей казалось, что она просто не умеет плакать. Хотя в прошлый раз, на башне, она была уверена, что глаза Пэнси красные от слез.
- Нет, Грейнджер, нет, - Пэнси покачала головой, - ты не понимаешь. Откуда тебе знать, что этот такое – полностью принадлежать человеку, с которым никогда не сможешь быть вместе?
Гермиона и правда не понимала. Ну не было в ее жизни человека, который бы вызывал подобные чувства, пока еще не было. Хотя, учитывая, в какое время им приходиться жить, возможно, это и к лучшему. Ей хватает кошмаров, в которых умирает Гарри, и от которых она с криком просыпается по ночам, каждый раз все больше боясь за него, за своего любимого друга.
- Знаешь, мне рядом с ним даже дышать легче, словно до этого момента, я и не дышала вовсе, - продолжала Пэнси, не понимая, почему она вдруг стала говорить это Грейнджер.
- Мне жаль.
- Да что мне твоя жалось?
- Знаешь, я ведь если ты попросишь Малфоя, он отменит все это. Тебе следует лишь сказать ему все, что сейчас сказала мне, понимаешь? Он сделает это для тебя.
- Нет, - поспешно выкрикнула Пэнси, - я никогда не скажу ему об этом. Я не стану впутывать его в это.
Гермиона покачала головой, ну как она не понимает, что он уже впутан во все это? Возможно, он впутан в это с рождения.
- И ты не говори ему об этом, слышишь? – Пэнси схватила ее за запястье.
- Нет, не скажу, - сказала Гермиона, смотря в ее глаза, в которых явно читалось отчаяние.
Пэнси отпустила ее.
Гермиона решила, что ее нужно как-то отвлечь.
- Малфой говорил тебе о том, что мы нашли в книге?
- Нет, - безразлично отозвалась Пэнси.
- Мы нашли еще один способ избавиться от заклятия. Для этого нам нужно убить Гойла.
Пэнси поняла смысл ее слов лишь с третьего раза, прокручивая их у себя в голове.
- Убить? – переспросила она, - Но Гойл же…он же не знал, что делает! Темный Лорд заставил его!
- Да, я знаю, но это ничего не меняет.

***
Как же он был удивлен, увидев сидящую на камне Пэнси, рядом с которой сидела Грейнджер. Когда он отправилась искать свою подругу, он даже и не думал заглядывать в сознание Грейнджер, потому что в этом бы просто не было смысла. Как Грейнджер могла знать, где Пэнси?
И вот, что оказалось на самом деле.
Он несколько раз кашлянул, но девушки, по-видимому, не заметили его, продолжая о чем-то тихо переговариваться.
- Я бы не поверил, если бы кто-то сказал мне, что вы вдвоем сидите и разговариваете, - громко сказал он.
Грейнджер чуть не свалилась с валуна от неожиданности.
Он уже не стал говорить ей о том, что она должна была почувствовать его присутствие.
Он то ее почувствовал, еще выходя из замка, правда он и подумать не мог, что с ней будет еще и Пэнси.
- Черт подери, Малфой, что за идиотская привычка подкрадываться? – недовольно проговорила Грейнджер, поднимаясь на ноги и отряхивая мантию.
- Да ладно тебе, Грейнджер, просто у тебя паранойя, - лениво протянул он, думая, что делать дальше, уйти или остаться с ними?
Но Грейнджер уже все решила за него.
- Мне пора в замок, все таки скоро урок начнется, а потом еще и отработка у Снейпа с… - она вдруг запнулась, - вообщем мне пора.
И бегом кинулась к замку, словно за ней гнались все дементоры этого мира.
- Хотелось бы мне узнать, что это было, - недоуменно проговорил Малфой, занимая место Грейнджер.
- Не знаю. Она странная.
Драко засмеялся.
- О да, еще какая странная, - проговорил он, обнимая Пэнси за плечи. Жест был таким привычным, родным, что Пэнси тут же приникла к нему.
- Да ты вся дрожишь, - покачал головой Драко, - идем в замок…
- Давай погуляем занятия? Я не хочу никуда идти, - умоляюще произнесла Пэнси.
- Ладно, - без колебаний согласился он, - и что, так и будем сидеть здесь?
- Ага, - согласилась она, уткнувшись носом ему в шею, - отец не писал тебе?
- Пока нет, но что-то подсказывает, что он непременно сделает это в ближайшее время.
- И что ты будешь? Поедешь домой?
Он не ответил, оба прекрасно понимали, что будет, если он вернется домой.
- Наверное, - все-таки сказал он.
- Может, не стоит?
- Брось, Пэнси, я не могу бегать от этого вечно.

***

Гермиона вновь подняла глаза на Забини. И как ему это удается? Как он сохраняет этот жизнерадостный вид? Что с ним не так?
Он поднял брови, ожидая, что она что-нибудь скажет. Но она молчала.
Блейз закатил глаза, и принялся за очередной котел.
Гермиона вздохнула. Они все слишком странные.
- Грейнджер, и какого это – быть связанной с Малфоем? – спросил он насмешливо.
- О, это просто ужасно, - призналась Гермиона.
Забини звонко рассмеялся.
- И это жутко тяжело.
- Узнаю Малфоя, - вставил Забини сквозь смех.
- Но к этому можно привыкнуть.
Последнее высказывание поразило Забини. Его смех оборвался.
- Правда? – переспросил он.
- Ну, в какой-то степени, - неуверенно проговорила Гермиона.
Забини хотел спросить что-то еще, но именно в этом момент в комнату вернулся Северус Снейп.
- Что за счастливый вид, мистер Забини? Так рады меня видеть? – спросил он, садясь за стол. Он был все еще зол на слизеринцев, из-за которых его факультет потерял такое количество баллов.
- Ну, я всегда рад вас видеть, профессор, - отозвался Блейз, и с удвоенной силой принялся тереть котел.
Гермиона последовала его примеру, надеясь как можно быстрее с этим покончить. Находиться в одном кабинете со Снейпом совсем не хотелось. Ладно, хоть она не одна, а с Забини, хотя это слабое утешение.
Интересно, как там Рон и Гарри? Они ведь отрабатывают в библиотеке. Вместе с Малфоем.
И тут ей в голову пришла совершенно идиотская мысль. В ней не было никакого смысла, но она все же решила ее проверить.
Она закрыла глаза и представила Малфоя, находящегося сейчас в библиотеке.
И у нее получилось.
Она увидела перед собой стопку книг, и знакомые стеллажи библиотеки. Пальцы лениво постукивали по столу. Другая рука раскладывала книги по стопкам.
Неподалеку Гарри ходил между стеллажей с огромной стопкой книг. Она почувствовала, как ее губы растягиваются в ухмылке.
Гермиона удивленно заморгала, вновь возвращаясь в подземелье. На нее недоуменно смотрел Забини.
Гермиона все никак не могла прийти в себя. Она может смотреть на мир глазами Малфоя! Она может видеть то же, что видит он.
- Мисс Грейнджер? – подал голос Снейп, который все это время наблюдал за ней, - Что-то не так? Вы решили передохнуть?
- Я… - Гермиона так и не смогла ничего сказать. Мысли беспорядочно метались в голове.
Чтобы хоть как-то отвлечься, Гермиона подняла котел, который почему-то оказался на полу, хотя до этого она держала его в руках, стараясь соскрести налет, и вновь принялась за дело.
Снейп и Забини обменялись выразительными взглядами, но Гермиона этого не заметила.
Она может не только проникать в его сознание, она может видеть через него. Это открытие поразило ее до глубины души.
Она решила, что должна поделиться своим открытием с ним.
«Малфой» - позвала она.
«Да Грейнджер?» - устало откликнулся он.
Она не стала больше ничего говорить. Она просто взяла и показала ему свое воспоминание.
Он удивился, как и она сама пару минут назад.
«Я тоже могу это делать?» - его мысли приобрели более заинтересованный оттенок.
«Не знаю» - честно призналась она.
Он попробовал сделать то же самое. Гермиона ничего не почувствовала, хотя из-за всех сил старалась отследить чужое присутствие.
«Не получается» - сказал он через какое-то время.
Гермиона не понимала, с чем это связано. Видимо проклятие «глючит», иначе как еще это объяснить? Она не может чувствовать его присутствие, не может точно сказать, где он находится в тот или иной момент, а он не может видеть ее глазами.
Малфой быстро потерял интерес к ее открытию, и вскоре она почувствовала, как он прервал их мысленную связь. Хотя, точнее сказать, он отдалил ее.
Гермиона пожала плечами, и вновь принялась за котлы. Иначе, ей придется остаться здесь на ночь.
Но, как бы она не старалась, Снейп отпустил их только в десять часов.
Гермиона вышла из его кабинета, полностью измученная, мечтая оказаться у себя в постели.
- Дьявол ненасытный, - проговорил Забини, закрывая дверь, - как тебе первый день отработки, а Грейнджер?
Все, на что ее хватило, это скорчить рожу.
- О, понимаю, - Забини еще хватило сил усмехнуться, - ну ладно, до завтра, Грейнджер, - и поплелся в сторону слизеринской гостиной.
Гермиона лишь махнула рукой на прощание, но Забини уже скрылся за поворотом.
Гермиона шла до гостиной, думая, что ее отношения со слизеринцами стали какими-то странными. И все из-за Малфоя.
В гостиной ее уже ждали Рон и Гарри.
- Мы уже думали идти туда за тобой, - проговорил Рон, покачав головой, - Снейп совсем обнаглел.
- Нас отпустили пару часов назад, - прибавил Гарри.
Гермиона сжала зубы, сетуя на несправедливость и на поганого Снейпа.
- Слушайте, я, пожалуй, спать пойду…
Ей даже не нужно было ничего объяснять. Оба парня понимающе закивали.
Гермиона, зайдя в свою комнату, упала на кровать.

Разбудило ее нытье Малфоя. То, что он вообще умеет ныть, было для нее настоящим потрясением.
« Грейнджер!» - кроме того, он был невероятно зол, это Гермиона поняла по его мыслям.
«В чем дело?» - спросила она, открывая глаза, - «Шесть часов утра, МАЛОЙ!» - грозно прибавила она, посмотрев на часы.
«Грейнджер, что у тебя с животом?»
«В каком смысле?» - не поняла, еще не до конца проснувшаяся Гермиона.
«Почему он болит?»
«Малфой, ЧТО НЕ ТАК?» - Гермиона поднялась с кровати, пытаясь понять, что происходит. Почему она лежала на не расправленной кровати? Да еще и в одежде?
«Это ты мне скажи, Грейнджер» - тут же отозвался он.
Она направилась в ванну, стараясь не обращать внимания на его недовольство и нытье.
А потом Гермиона вдруг расхохоталась.
«Грейнджер, если ты не объяснишь мне, что с тобой, клянусь, я вновь посещу гостиную гриффиндора».
- Все в порядке, - сказала Гермиона вслух, прикрывая рот рукой, потому что ее смех становился все громче. И только потом она поняла, что он не может ее слышать, - «Все в порядке», - мысленно повторила она.
Он ждал продолжения.
А Гермиона лишь стояла посреди ванной и пыталась перестать смеяться.
«Ты хоть объяснишь мне, что вызвало у тебя такое веселье?»
«Малфой, ты просто идиот, и стоило меня будить из-за такой мелочи».
«Грейнджер…» - его мысли стали темнее, это означало, что он начинает злиться.
«Послушай, я конечно, знала, что ты не очень умный, но это…это же элементарно. У меня с животом все в порядке».
«Да неужели?»
«Спокойно, тебе это просто кажется. Ты быстро к этому привыкнешь» - Гермиона честно не знала, как ему все объяснить. Создавалось впечатление, что он только что упал с луны. Даже Рон бы, наверное, догадался, в чем дело.
«Это какая-то болезнь, да Грейнджер? Какая-то маггловская болезнь?»
Иногда он не слишком-то догадливый. Надо же, решил, что это болезнь.
«Это скорее болезнь всех девушек»
Она почувствовала, что он примерно начал понимать, о чем она. Его переполняли разные чувства. Изумление, гнев, даже брезгливость.
«Не хочешь ли ты сказать…»
«Ну вот, Малфой, можешь же, когда захочешь».
Гермиону смешила его реакция. Он так странно на это реагировал. Словно не знал, что так устроен мир.
«Грейнджер, ты что, каждый месяц испытываешь это…эту боль?»
Либо он притворяется, либо действительно не знает, что такое настоящая боль. Девушки живут с этим на протяжении многих лет, неужели он думает, что она до сих пор обращает внимание на некоторые неудобства? Она уже давно к этому привыкла.
«Грейнджер, если ты думаешь, что я тоже смогу к этому привыкнуть, то ты сильно...»
«Хорошо, я схожу к мадам Помфри за обезболивающим зельем» - перебила его Гермиона, ей совсем не хотелось сейчас куда-нибудь идти, но слушать его нытье ей хотелось еще меньше.
Его этот вариант устроил, и он, даже не поблагодарив ее за то, что она из-за него потащится в больничное крыло, прервал мысленную связь.
Гермиона закатила глаза. Неужели, она реально надеялась услышать от него слова благодарности? Да этот человек даже не знает, что это такое.

***
Драко уныло водил вилкой по пустой тарелке. Есть совершенно не хотелось. Настроение было ужасным.
Ему казалось, что что-то должно измениться. И отнюдь не в лучшую сторону. Словно…что-то должно случиться.
Утренний инцидент с Грейнджер тоже не прибавил ему настроения.
Рядом сидела Пэнси, настроение которой, наоборот заметно улучшилось. Сейчас она что-то оживленно обсуждала с Милисентой.
Драко посмотрел на гриффиндорский стол. Грейнджер над чем-то смеялась, уткнувшись в плечо Поттера. Он не стал залезать в ее сознание, пытаясь выяснить, чем вызван этот дикий смех. По идее, ему должно быть все равно.
В Большой Зал, одна за другой, стали залетать совы, принося утреннюю почту. А потом в зал влетел пепельный сокол, он стрелой пролетел над головами учеников, и приземлился возле побледневшего Драко Малфоя.
На стол перед ним упало письмо, на котором был изображен слишком хорошо знакомый герб.
Пэнси повернулась к нему. Лучше бы она этого не дела. На ее лице был написан такой всепоглощающий ужас, что по его спине пробежали мурашки. Она стиснула его руку, ее ногти впились ему в кожу, но Драко этого не заметил, все еще смотря на письмо, лежащее перед ним. Он никак не мог заставить себя взять его.
Он как-то отстранено подметил, что звонкий смех Грейнджер оборвался, и поднял голову.
Она в упор смотрела на него. В ее взгляде было так много. Много того, что переполняло ЕГО изнутри.

5

Глава 10

Она знала, что это значит, конечно, знала. Не могла не знать. Когда эта проклятая птица принесла письмо, и бросила его на стол, она уже понимала, что в нем. Они оба понимали. Малфою даже не обязательно было открывать его. Все и так очевидно.
Гермиона не могла точно сказать, в какой именно момент поднялась на ноги. Она просто стояла у своего стола, и смотрела на него.
Поттер пытался понять, что произошло, почему ее настроение так резко переменилось. Ведь только что она сидела рядом и смеялась над какой-то шуткой Симуса. А вот теперь стоит, наряженная, словно струна. И смотрит…на Малфоя.
Гермиона не могла оторвать глаз от его побледневшего лица.
А Малфой просто сидел, не двигаясь, и смотрел на проклятый конверт.
Потом Пэнси нагнулась к нему, и что-то прошептала. Он кивнул.
Гермиона могла точно сказать, что он не понял ни слова из того, что она ему сказала.
А потом он стремительно встал, схватил письмо, и исчез в коридоре прежде, чем она успела что-то предпринять.
Гермиона боролась с желанием кинуться за ним. Она хотела узнать, что в этом письме. Хотя это и так было понятно.
Но, вместо этого, она все-таки заставила себя вновь опуститься на свое место. Ему нужно время. А она, она и так узнает, что там. Как только он сам решиться вскрыть конверт.
Она слышала голос Гарри. Слышала, но не понимала. Какой-то беспорядочный набор звуков, почему-то оказывающийся собираться в слова.
Она видела все вокруг словно через пелену, не понимая, что происходит, начиная терять ощущение реальности. Все это, конечно, изначально исходило не от нее, а от человека пару минут назад покинувшего Большой Зал. Но легче от этого не становилось.
Она поймала перепуганный взгляд Пэнси. Потом слизеринка поднялась, и тоже направилась к выходу. За ней поспешил Блейз Забини.
- Гермиона, - Гарри тряс ее за плечи, стараясь привлечь ее внимание.
Она видела в его глазах испуг. Он боялся за нее. Не знал в чем дело, но уже боялся.
Она хотела сказать, что она в порядке, что все хорошо, но голос куда-то пропал. Поэтому она просто покачала головой.
- В чем дело? Тебе плохо? Малфою плохо?
Последний вопрос эхом отдался в сознании. О да, Гарри ему плохо. Ужасно плохо. Ты просто не представляешь, как плохо.
- Да что случилось? Не молчи! – это был уже Рон.
Она затрясла головой. Ну как она могла все объяснить им?
Она почувствовала на себе чей-то взгляд и повернула голову. Профессор Дамблдор сидя на своем месте, смотрел на нее. Слишком пристально, слишком понимающе.
В этом огромном замке всего четыре человека, помимо самого Малфоя, отчетливо понимали, что означает это письмо и что в нем написано. Пэнси Паркинсон, Блейз Забини, Гермиона Грейнджер, и определенно Альбус Дамблдор.
Гермиона молча встала из-за стола.
Гарри поймал ее за руку, но она вывернулась.
Она вышла из Большого Зала, зная, что сегодня не пойдет на уроки. Просто не сможет.

***
Трясущимися от холода пальцами, он развернул письмо. Он находился здесь, у озера, уже более двух часов, и вот только сейчас решился вскрыть конверт.
Его взгляд скользил по строчкам. Слова, выведенные идеальным подчерком, словно жалили его.
Отец написал ему в первый раз за все время, что он находился в Хогвартсе. Хотя, по мнению Драко, лучше бы он этого не делал вообще. Лучше бы он и дальше его игнорировал.
Отец в письме, сухо, словно писал не собственному сыну, а едва знакомому человеку, рассказывал, как обстоят дела в семье. Потом поздравил сына с предстоящей помолвкой (по мнению Драко, это было лишним, ведь помолвка состоится только после Рождества, тем более отец уже поздравил его летом). Словно Люциус не знал что написать.
Но самой ужасной частью этого бесцветного письма, была последняя. Люциус просил сына приехать в поместье на выходных. Якобы, чтобы Драко проведал мать, которую сломила какая-то ужасная болезнь (отец не потрудился написать, какая именно). Но Драко понимал, что это все просто обман. Отец не мог написать правду, ведь если письмо перехватят, то всей семье Малфоев не поздоровится.
Драко видел истинный смысл этого письма. Конечно, с матерью все было в порядке. Заболей она по-настоящему, отец бы даже не стал тратить время на то, чтобы сообщить об этом сыну.
Ниже Люциус добавлял, что уже послал письмо с этой печальной новостью, Дамблдору, так что Драко может не волноваться на счет разрешения покинуть Хогвартс.
Вот уж, по какому поводу Драко даже не собирался волноваться. Естественно Люциусу удалось обставить все так, что Дамблдору, хочешь, не хочешь, придется дать ему разрешение.
Драко прикрыл глаза, стараясь унять бешеный стук сердца. Но прийти в себя никак не получалось.
Черт, а ведь он так надеялся отсрочить этот момент. Наивно, конечно, но он думал, что Поттеру все-таки удастся прибить Волан-де-Морта, чтобы от него, наконец, отстали. Конечно, это эгоистично, взять и свалить все на Поттера. Но так ведь делал весь магический мир, разве нет? Тем более, Поттер, по-видимому, видел в этом свое предназначение, так чем плохо то, что он решил оставить это все за Поттером?
Драко все - еще держал в руках проклятое письмо, где его отец выносил ему вердикт. Первым порывом было желание смять этот лист бумаги и выкинуть его, чтобы ветер, подхватив его, унес далеко-далеко. Но он, почему-то этого не сделал. Сам не мог это объяснить, но все еще держал письмо отца в руках, словно это помогало ему смириться с неизбежным.
А потом он почувствовал ее. Уловил едва заметный запах ее духов.
- Малфой, - ее голос звучал как-то странно, словно ей было сложно выговорить его фамилию, которую она обычно повторяла по десять раз на дню.
Он зажмурился от звука ее голоса.
- Грейнджер, - выдохнул он.
Она молчала, стоя позади него. Просто не знала, что сказать. Да и что тут скажешь?
Она просто стояла, словно боясь приблизиться к нему.
Он ждал от нее каких-то действий. Зачем-то же она пришла сюда. Даже уроки прогуляла. Как это было не похоже на святую Грейнджер.
- Малфой…мы можем что-нибудь сделать? - он чуть не задохнулся от того, сколько надежды было в ее голосе.
Она ведь итак знает ответ на свой вопрос, почему она все еще надеется?
- Грейнджер, - повторил он, все еще не оборачиваясь,- вот возьми.
Он протянул ей письмо.
Она неслышно приблизилась к нему, забирая письмо из его рук, дрожащими пальцами.
Он терпеливо ждал, пока она прочитает.
- Это… - все, что смогла выговорить она.
- Да, знаю.
- Ты не должен…я имею в виду…
Он знал, что она имеет в виду, но нельзя бегать от этого вечно. Оба это понимали. Но все-таки Грейнджер еще на что-то надеялась. А он уже и забыл, что такое надежда. Потому что не было ее в его случае. Никакой надежды.
- Мы могли бы… - она предприняла еще одну совершенно бессмысленную попытку.
Нет, не было никаких «мы» и не было ничего, что они бы могли сделать. Был только он и то, что на него навалилось. Здесь не было места для Грейнджер. Такой наивной, такой светлой Грейнджер. Впутывать сюда еще и ее было бы неправильно. Просто неправильно.
- Нет, Грейнджер, - просто проговорил он, и поразился, как ровно звучит его голос. Ну что ж, годы тренировок.
Он повернулся к ней.
Она стоит напротив его, вся такая замершая и испуганная. Ее лицо – отражение того, что твориться у него внутри. Но он никогда не позволит себе выставить это наружу. Пусть этим занимается Грейнджер.
- Мне…
Не нужно ничего говорить. Зачем все усложнять?
- Я не…
Она так и не смогла закончить ни одного предложения, с тех пор, как пришла к нему.
Он молча смотрел на нее.
А что будет с ее рукой, когда Волан-де-Морт проделает свой грязный обряд с ним? Неужели поганая Метка выступит и на ее предплечье? Если так, то Грейнджер будет еще хуже, чем ему. Неужели, она тоже станет слугой Темного Лорда?
А вдруг это и был его план? Сделать на Потере Метку. У Волан-де-Морта своеобразный юмор. Эта сволочь хотела уничтожить Поттера как личность, ведь шрамоносец врят ли бы смог пережить Черную Метку.
А Грейнджер просто не повезло. И теперь она будет страдать вместо него.
По щеке Грейнджер скатилась слеза, которую тут же высушил ветер.

***

- Нет, Пэнси, мы не будем об этом говорить, - сразу же, с порога сказал он.
Он вошел в гостиную, а там его уже ждали. Пэнси и Блейз сидели на диване с невероятно перепуганными лицами. Он знал, что этого разговора никак не избежать. Но все равно надеялся, что они оставят его в покое. Он должен сначала сам пережить это.
- Драко, - Пэнси бросилась к нему, - Драко, как ты?
До чего же глупый вопрос. В нем не было никакого смысла. Что он должен был ей ответить?
Он отстранил ее от себя, надеясь, что хотя бы этого будет достаточно, чтобы они позволили ему уйти.
Но путь в комнату ему перегородил Блейз Забини.
- Блейз…
- Что он написал тебе? Он сказал точную дату?
Драко посмотрел на него ничего не выражающим взглядом.
- Эти выходные. Он «пригласил» меня домой.
Пэнси тихо ахнула, он обернулся на нее. Она стояла, опираясь на спинку дивана, закрыв ладонью рот, словно стараясь удержать крик.
Создавалось впечатление, что она вот-вот потеряет сознание. Он еще никогда не видел ее такой перепуганной.
- Ты не должен ехать, - сказал Блейз.
Драко засмеялся. Сухо, зло.
- Нельзя же бегать от своего будущего вечно.
Никто из них больше не сказал ни слова. Все прекрасно понимали, что он прав. Возможно, подобное письмо вскоре придет и им самим. И все, что они смогут сделать, это подчиниться.

***
Оставшиеся дни до выходных были для нее сущим адом. Она не могла ни о чем думать, кроме того проклятого письма. Она мечтала, чтобы время остановилось, чтобы выходные никогда не наступали.
По ночам она не могла спать. Ей снились кошмары, один хуже другого. Она не знала, происходит ли то же самое с Малфоем. Теперь она вообще не была ни в чем уверена. Он стал каким-то неживым. А внутри у него было пусто. Словно он заморозил свои чувства. Ну, зато она чувствовала все это за них двоих.
Она не знала, чего именно бояться. Страхов было слишком много.
А Малфой? Он словно сдался. Она хотела подойти к нему, закричать на него, чтобы он не сдавался. Но он уже это сделал. Битва уже проиграна, хотя она еще не успела начаться.
Каждый вечер Гермиона мысленно просила, умоляла его этого не делать, не ехать, но он просто игнорировал ее. Он не слушал ее мысли.
Пэнси Паркинсон разделала чувства Гермионы. Да и Блейз Забини тоже. За эту неделю между ними установилась едва уловимая связь. Их связывал один человек, который все это время вел себя так, словно он являлся куклой.
Гарри Поттер и Рон Уизли не были посвящены во все подробности, они знали лишь то, что Малфой едет домой на этих выходных. Хоть они и не говорили об этом вслух, но мальчики тоже явно понимали, что значит его отъезд.
Как бы Гермиона не старалась растянуть время, суббота все-таки наступила.
Она проснулась очень рано, в пять часов утра, быстро оделась и выбежала из комнаты.
Малфоя она ждала у входа в слизеринскую гостиную. На этот раз ей было глубоко наплевать, увидит ее кто-нибудь или нет. Нужно было срочно что-то сделать. Как-то его остановить. Возможно, ей стоит пойти к Дамблдору. Может, он знает, как все исправить.
Она ждала его ровно полчаса, но это время для нее пролетело как одно мгновение. Наконец, он вышел, одетый в дорожную мантию. И по его лицу она поняла, что уже слишком поздно. Она может хоть прямо сейчас бежать за помощью к Дамблдору, но он уже все решил. Он сделает это, не зависимо ни от чего. Он уже подписал приговор. Их общий приговор.
- Грейнджер, - вздохнул он, - вышла меня проводить?
- Не делай этого, - сразу же начала она, хотя в этом уже не было никакого смысла.
- Мы это уже…
- Пожалуйста, останься здесь.
- Ты меня не…
- Сделай это, хотя бы ради меня.
Конечно, она не имела права этого просить. Она ведь была для него никем. Он тоже был для нее никем, но она, когда он попросил ее перебороть страх, сделала это ради него. Конечно, эти две вещи были совершено несравнимы. Но это все, что приходило ей сейчас в голову.
- Грейнджер, ты не понимаешь.
- Что именно я не понимаю? Думаешь, я не понимаю, что ты сейчас делаешь? Да ты же убиваешь нас обоих. Разрушаешь себя, и тянешь меня за собой.
Он молчал. Она знала, что ему просто нечего было сказать. Потому что она права.
- Ты должен сделать выбор!
- Выбор уже сделан, Грейнджер.
- Нет, ты должен сделать СВОЙ выбор, Малфой. И на этот раз твой отец здесь не причем. Ты не можешь вечно цепляться за него.
- Ты меня не знаешь, Грейнджер, не пытайся в чем-то убедить меня. Ты ничего, слышишь, НИЧЕГО не знаешь, - он даже не смотрел на нее, говоря все это. Ему словно действительно все – равно.
Гермиона не знала, что ей дальше делать. Стоять сейчас рядом с ним было просто ужасно. Она просила его, умоляла, но он не послушал. Ему было наплевать, сколько раз ей пришлось переступить через свою гордость, чтобы сказать все это. Ему было вообще плевать на нее.
Потом она замолчала.
- Грейнджер, я хочу попросить тебя кое о чем, - проговорил он, разрушая эту пугающую тишину.
Она не ответила.
- Ты должна пообещать мне кое-что, слышишь? – он оказался возле нее, схватив за плечи, заставляя тем самым смотреть в глаза. Она была в плену этих серых глаз, не имея возможности вырваться, - Обещай мне, что не станешь пытаться попасть в мое сознание, или увидеть что-либо через меня, до тех пор, пока я не вернусь сюда.
Это было так эгоистично с его стороны, просить ее об этом. Он просто не имел права требовать это от нее, ведь это касается и ее тоже.
- Я…
- Обещай, что, как бы ты не хотела видеть то, что происходит, ты не станешь ничего делать.
- Но…
- Ты должна пообещать мне! Ты не должна проходить через все это со мной. Это я должен сделать один, без тебя. Так будет лучше для тебя, ты же понимаешь это. Поэтому – обещай мне. Дождись меня, а потом я покажу тебе все. Ну же, Грейнджер!
- Я обещаю, - прошептала она. Как же сложно было это сказать. А еще сложнее – выполнить обещание.
- Обещай, - повторил он, словно от этого зависела его жизнь.
- Я обещаю, - ее голос стал чуть громче.
Малфой отпустил ее, отступая назад.
- Мне пора…
- Мне страшно… - призналась она.
- Все будет хорошо, Грейнджер, все будет хорошо, - сказал он, разворачиваясь, - Держи обещание.
И исчез во тьме.
Она не знала, что делать дальше. Ее трясло от ужаса, от страха, от понимания.
Гермиона бесшумно опустилась по стене на пол, спрятав лицо в коленях.

- Грейнджер, - услышала она, голос был каким-то нереальным. Не нужным сейчас, - давай, поднимайся.
Кто-то ловко приподнял ее, аккуратно поставив на ноги.
- Забини? – удивленно спросила она, когда зрение, наконец, вернулось.
Блез Забини стоял рядом, придерживая ее за талию, чтобы она не упала.
- Как…?
Она помотала головой, даже не слушая продолжения.
- Сколько времени? - спросила она.
- Полдевятого.
Гермиона нахмурилась, выходит, она сидела здесь несколько часов.
- Грейнджер, все в порядке?
Она знала, о чем именно он спрашивает. Но она не могла ответить. Потому что она пообещала.
- Не знаю.
- Где он сейчас?
- Я не знаю, Забини. Я обещала не лезть к нему, по крайней мере, сегодня.
Он понимающе кивнул.
- Тебя проводить, Грейнджер? – участливо спросил он.
- Нет, спасибо.
- Уверена? - с сомнением переспросил он.
- Да, все хорошо, правда.
Не было здесь ничего хорошего. Оба это прекрасно понимали.
Она ушла, оставив его одного.
Гермиона просто бродила по замку, стараясь хоть как-то отвлечь себя. Она все время боролась с желанием заглянуть Малфою в голову. Но она должна сдержать обещание.
Она не знала, почему пришла к горгулье, той самой, за которой находился кабинет Дамблдора. Пароля она, естественно, не знала. Но что-то все-таки заставило ее остановиться напротив горгульи.
А потом горгулья сама отъехала в сторону, словно приглашая ее пройти.
Гермиона неуверенно двинулась вперед.
В кабинете Дамблдора было светло, уютно и тепло. Так же, как и всегда. Наверное, потому что сам Дамблдор был таким человеком. У него в кабинете просто не могло быть по-другому.
Гермиона не могла понять, что она здесь делает. Она стала разглядывать книги на стеллажах, удивляясь их странным названиям.
- А, мисс Грейнджер, проходите, присаживайтесь - Гермиона вздрогнула. Дамблдор сидел на своем месте, листая какие-то бумаги.
- Профессор Дамблдор, - она замолчала, не зная, что сказать. Она вообще не понимала, что здесь делает, - что я здесь делаю?
Он отложил бумаги, и поднял глаза на нее.
- Вероятно, вы хотите получить ответы на свои вопросы.
Да, она хотела. Но она не была уверена, что Дамблдор, это тот человек, который может дать ответы на ее вопросы.
- Вы знали, что было в письме, которое прислали Малфою?
Дамблдор поправил очки.
- Да, мисс Грейнджер, по крайней мере, догадывался.
- Но почему вы выписали разрешение? – не понимала Гермиона. Неужели человеку, сидящему сейчас напротив нее, было все равно?
- Видите ли, Люциус всегда был очень настырным. Он написал мне письмо с просьбой отпустить Драко, и я не видел никаких оснований, чтобы удержать его в школе. Я хотел, правда, хотел, но это выше моих сил.
- Вы хоть осознаете, что Драко Малфой станет Пожирателем Смерти? – спросила Гермиона напрямую.
Глаза директора потускнели. В комнате стало невероятно холодно, словно кто-то забрал все тепло.
- По правде говоря, я до последнего надеялся, что он не поедет. Думал, что вы достаточно веская причина, чтобы остаться.
Она не понимала, о чем он говорит. Причем здесь она?
- Драко Малфой теперь отвечает не только за свою жизнь, в его руках и ваша жизнь тоже, - объяснял Дамблдор, - Я думал, что он не сможет рискнуть. Думал, что он не станет подвергать вас такой опасности.
- Вы ошиблись, - сказала она.
- И моя ошибка будет дорого мне стоить, - согласился он, вздыхая, - надо же, даже после стольких лет я все равно продолжаю верить в людей.
Она почувствовала, что эти слова вовсе не предназначались для ее ушей. Это что-то далекое, что-то из прошлого. По правде, она даже и не задумывалась, было ли у Дамблдора прошлое. Конечно же, было. Просто она не могла это себе представить.
- Неужели вы не сможете ничего сделать?
- Я бы очень хотел, но, увы, нет.
- Выходит, я тоже получу Метку?
Дамблдор внимательно смотрел на нее, словно смотрел куда-то глубоко, куда-то внутрь.
- Я не знаю, мисс Грейнджер. Метка – это совершенно иного рода магия. Я не знаю, появится ли она у вас. Но не думаю, что она будет «работать» так же, как и у других Пожирателей, если появится. Возможно, она лишь выступит знаком на вашей коже, и все. Больше ничего.
Больше ничего. Как она сможет носить это клеймо? Как? Неужели он ничего не понимает?
- Я обещаю вам, все будет хорошо. Вы справитесь с этим.

***
- Мисс Грейнджер, задержитесь, пожалуйста, - проговорила профессор МакГоногалл, смотря, как Гермиона собирает вещи.
Гарри и Рон переглянулись.
- Нет, вы мистер Поттер и мистер Уизли, можете идти. Или в вашем расписании больше нет уроков?
Парни нехотя вышли.
Гермиона осталась с ней наедине. Но она, казалось, этого не заметила, все еще продолжая собирать вещи. Учебник все никак не хотел пролазить в сумку, но Гермиона с завидным упорством толкала его, не понимая, в чем дело.
- Возможно, вам стоит открыть сумку, мисс Грейнджер, - подсказала МакГоногалл.
Гермиона просто бросила это бесполезное занятие, не желая смириться с очевидным, она начинает сходить с ума.
Гермиона подняла глаза на своего декана.
- Вы пропустили уроки во вторник, мисс Грейнджер, - принялась за дело женщина, - всю эту неделю вы вели себя крайне странно. Вот.
Она достала пергамент.
- Это ваш тест. Я поставила вам «тролль», мисс Грейнджер, вы понимаете это?
Она это понимала. Что она еще могла ей поставить, если Гермиона сдала ей пустой пергамент?
- Да, профессор, понимаю.
- Что с вами? Вы заболели?
Заболела. Малфоем. И Меткой. И Волан-де-Мортом. И один только Мерлин знает, чем еще она больна.
- Нет.
- Мисс Грейнджер, вы только что пытались положить учебники в закрытую сумку, - заметила МакГоногалл, - вы этого даже не заметили.
Ну и что ей на это ответить? То, что она сходит с ума? Или то, что она не может ни о чем думать, потому что внутри нее живет такой всепоглощающий страх, мешающий мыслить?
- Я не смогу это объяснить.
- Вы все-таки постарайтесь.
- Я уже говорила об этом с профессором Дамблдором сегодня утром.
- Вот как… - похоже, такого ответа профессор не ожидала.
- Могу я идти? – спросила Гермиона и, не дожидаясь ответа, схватила свою сумку и сгребла с парты вещи, и вышла из кабинета.
- Гермиона, - Гарри поймал ее за локоть, - все в порядке?
Да почему все сегодня спрашивают именно это? Гарри то должен понимать, что ничего не в порядке.
- МакГоногалл что-нибудь знает? – спросил в свою очередь Рон.
- Нет, точно не знает, - уверила его Гермиона, хотя самой ей было вообщем то наплевать, знает она или нет.
- Знаете, мне пора…сейчас еще и отработка у Хагрида.
- Знаешь что? Мы пойдем с тобой, - заявил Рон.
- Да, и будем отрабатывать втроем. Может, за это Хагрид снимет с тебя два дня наказания? – подхватил Гарри.
Гермиона согласилась. По правде говоря, она считала, что ей сейчас лучше не быть одной, иначе она точно сойдет с ума.
Рон и Гарри весь вечер отвлекали ее, занимали какими-то несущественными разговорами. Хагрид, хоть и не зная, в чем дело, тоже старался поднять ей настроение.
От этого становилось легче, не намного, но легче.
А потом отработка закончилась, и начался ужин.
И стоило ей взглянуть на слизеринской стол, как настроение резко упало. Пэнси Паркинсон сидела за столом с таким видом, словно только что перенесла серьезную болезнь. Уж слишком неестественно бледным было ее лицо.
Гермиона старалась не думать о Малфое, честно, с самого утра, старалась не думать. Но все было бесполезно. Она не знала, чего именно боится. Того, что на ее руке появится проклятая Метка, или того, что Волан-де-Морт может сделать с ним. Ведь ехать туда сейчас, когда план Волан-де-Морта провалился, было крайне опасно. Малфой не был связан с Поттером, а это означает, что Волан-де-Морту он может быть больше и не нужен. Она ненавидела эти мысли, они словно грызли ее изнутри, но никак не могла прекратить их беспорядочный поток. Она боялась за него, за себя, за них. Потому что Малфой с некоторых пор стал неотъемлемой частью ее жизни, причем довольно большой частью.
А вот Гарри и Рон, они-то явно волновались только за нее. А что будет с ними, с их дружбой, если однажды она проснется с Черной Меткой на руке? Сможет ли Гарри так же смотреть на нее, зная, что она носит знак Темного Лорда?
Ужасные мысли. Словно она уже смирилась, словно уже приняла это как должное.

Она сидела на кровати, и не знала, как заставить себя заснуть. Ведь понято и так, что она увидит во сне.
Раздался настойчивый стук в дверь. Гермиона подошла и открыла ее. Но за дверью никого не оказалось. Она нахмурилась, закрывая ее, но до конца закрыть дверь ей не удалось. Как будто кто-то невидимый подставил ногу, чтобы ей помещать.
И тут же перед ней возникли Рон и Гарри, со спальниками в руках.
- Ты так и будешь держать нас на пороге, или все-таки впустишь? – осведомился Рон, - потому что если кто-нибудь увидит, что мы, во время отбоя, ошиваемся около твоей спальни…
Гермиона послушно отступила, пропуская их внутрь.
- Что вы делаете? – спросила она, наблюдая, как они расстилают спальники на полу.
- Это разве не очевидно? – спросил Рон, закатив глаза, - собираемся ложиться спать.
- Но…
- Сначала мы собирались лечь вместе с тобой на кровать, но потом подумали, что втроем нам там будет неудобно, - продолжал объяснять Рон. Гарри в это время энергично кивал, подтверждая его слова, - Поэтому мы и решили взять с собой спальники. Гениально, не правда ли?
- Но почему вы надумали ночевать в моей комнате, когда у вас есть своя спальня? Причем у тебя, Рон, она отдельная, как и у всех старост.
- Ну что за человек! – Рон недовольно фыркнул, - Нет, чтобы помочь, она будет нас отчитывать.
- Никто вас не отчитывает…
- Гермиона, - Гарри выпрямился, - Мы решили, что сегодня тебе лучше поспать с нами.
- И почему это?
- Потому что я по себе знаю, в таком состоянии одному спать просто ужасно.
Гермиона хотела спросить что-то еще, но Рон ей этого не позволил. Он достал откуда-то свою зубную щетку и полотенце.
- Раз уж мы у тебя, я воспользуюсь твоей ванной, а то в моей комнате труба протекает, а стоять в очереди в общую ванную я не намерен.
- Да, конечно, Рон.
Он скрылся в ванной. Вскоре оттуда послышались звуки воды. И голос Рона, что-то напевающий?
- Не обращай внимания, он всегда поет в душе, - ответил Гарри на ее изумленный взгляд.
Гермиона фыркнула.
Гарри сел на свой спальник и сделал приглашающий жест рукой.
Гермиона присела рядом.
- Помнишь, как Рон говорил нам, что собирается уйти из школы?
- Помню, - Гермиона бросила недовольный взгляд в сторону ванны.
- Я думаю, что может мне тоже…?
- Гарри, - Гермиона непонимающе уставилась на него.
- Подумай, Гермиона, кому лучше от того, что я сижу в школе?
- Тебе, Гарри, тебе лучше, - Гермиона ткнула пальцем ему в грудь, - тут безопасней.
- Ну и что? Волан-де-Морт то по-прежнему жив.
- И что? Это как то измениться в связи с твоим уходом из школы?
- Да, по крайней мере, я не буду сидеть без дела.
- И что же ты будешь делать? – Гермиона понимала, что его идея просто трещит по швам, но он просто не может сдаться. Это же Гарри Поттер.
- Ну, постараюсь сделать что-нибудь полезное. Буду помогать Ордену.
- Да ты даже магией-то пользоваться не сможешь!
- Можно делать что-то полезное и без магии.
- Гарри это бред. Если бы тебе не нужно было быть в школе, Дамблдор бы…
- Дамблдор ничего не делает, - перебил ее Гарри.
- Нет…
Их разговор прервал Рон, вышедший из ванны. Он все еще напевал какую-то мелодию, но увидев их серьезные лица, замолк.
- Что ты так смотрите? Что-то не так?
- Нет, все так, Рон. И ты мог бы потрудиться одеться в ванной, а не разгуливать по моей комнате в полотенце, - недовольно проговорила Гермиона.
Рон почувствовал себя оскорбленным. Что-то недовольно бурча, он вернулся в ванную, и вышел оттуда уже одетым.
- Теперь все нормально? – нахмурился он.
- Да.
- А я бы еще про пижаму отметил. Эти мишки… - Гарри от души веселился. Словно и не было этого странного разговора пару минут назад.
Рон запустил в него подушкой.

***
«Грейнджер» - услышала она, и тут же напряглась, как струна. Котел выпал из рук.
«Малфой?»
«Ты ожидала услышать кого-то другого? Надо же, меня не было всего полтора дня, а ты уже успела связать себя заклятием с кем-то еще?»
Гермиона все никак не могла прийти в себя, справиться с потрясением, поэтому не ответила ему. Ее сердце билось где-то в районе горла. И как он умудряется говорить что-то подобное, после всего, что она пережила за эти выходные? Которые, кстати, еще не кончались, по крайней мере, Снейп решил, что отработка полезна и по воскресеньям.
Но как? Как такое может быть? Почему у него такое хорошее настроение?
А Метка? Она уставилась на свои руки, но они попрежнему были «чистыми».
- Мисс Грейнджер, – Снейп уставился на нее, - вы что, уже помыли все котлы? Почему вы прекратили работу?
«Малфой, ты уже в школе?»
«А ты сообразительна…»
«Где?»
«Ну, пока что я только подхожу к главному входу»
- Профессор, могу я выйти? – спросила она, уже подскакивая на ноги.
- Что-то не так с выделительной системой, мисс Грейнджер? – уточнил Снейп, приподнимая брови.
Сидящий за соседней партой Блейз прыснул.
- Да, - ляпнула Гермиона.
- Ну ладно, можете выйти, - согласился Снейп, явно собой довольный.
Гермиона вылетела из класса и кинулась к выходу.

Она была лишь в десяти метрах от двери, когда она раскрылась, впуская Малфоя.
Гермиона резко остановилась, уставившись на него.
Он выглядел…счастливым?
Она просто стояла и смотрела на него. А он все ждал, когда же она что-нибудь сделает. Он ждал, что она наорет на него, или хотя бы просто что-нибудь скажет. Но она молчала.
Он вдруг отметил, что тоже замер, не в силах двинуться с места. Он словно попал в капкан. В капкан ее глаз. В них было так много всего. Пожалуй, слишком много.
Какая-то невероятная сила заставила его поднять руки. Он медленно скинул с себя мантию.
Гермиона смотрела, как его дорожная мантия падает на пол. Как он, медленно закатывает рукава.
Она уже знала, что это значит. Но ее сердце все равно замерло. Она должна была это увидеть. Увидеть своими глазами.
Он закатал один рукав, затем другой. Она видела его бледную кожу и…ничего. Никакой Метки.
Она вскрикнула и кинулась к нему.
Она налетела на него, чуть не сбив с ног, обвивая руками его шею.
- Грейнджер, - прошептал он, уткнувшись ей в волосы, - неужели, ты так рада меня видеть?
Она предпочла не отвечать. Ему не удастся испортить ей настроения. Пусть даже не мечтает.
Она чуть отстранилась от него.
- Какая же ты оказывается красивая, Грейнджер, - проговорил он насмешливо. Только Малфой мог говорить комплементы таким тоном. Если это вообще был комплимент.
- Что за бред ты несешь? – Гермиона из-за всех сил старалась не расхохотаться.
- Говорю все, что приходит в голову.
- Но почему Метка…?
- Ты ведь сдержала обещание, не так ли?
Она кивнула. Малфой наклонился и поднял с пола свою мантию.
- На этот раз мне просто повезло, - начал он, - я приехал в поместье и отец тут же торжественно заявил мне, что вечером состоится мое посвящение. Весь день он готовился к этому, проводил мне инструктаж, как я должен буду себя вести. Народу к вечеру прибыло много, очень много. Отец решил сделать из этого грандиозное событие. Настоящий праздник.
Его лицо перекосило от отвращения и перед глазами Гермионы замелькали картинки. Огромный зал, освещаемый лишь расставленными везде свечами. Люди, много людей, все в черных мантиях и с этими неестественными улыбками. Они пришли лишь для того, чтобы позабавиться этим спектаклем, организованным Люциусом.
- Я хотел перед этим хотя бы увидеть мать, но выяснилось, что ее в поместье нет. Люциус сделал это специально, чтобы она не пыталась меня отговорить, - он поморщился, - я потом, когда пришло время, я спустился вниз. Я шел сквозь ряды этих людей, и не мог понять, что я здесь делаю.
Она чувствовала все то, что он чувствовал тогда. Страх, гнев, отвращение, злость, боль.
- А потом… вот уж лицо было у Люциуса. Он просто не пришел. Тот, ради которого все это и было организованно, не появился. Не посчитал нужным. А без него мое просвещение было невозможным.
- Но как?
- Он прислал что-то вроде сообщения через Метку, что сейчас слишком занят. У него нет времени. Он сказал, что сделать это можно и в следующий раз.
Гермиона не могла поверить своим ушам. Этого просто не может быть. Она проникла в его сознание, чтобы убедиться, но это было правдой. Им повезло. Просто жутко повезло. Это было чудо. Их спасло чудо.
Вот так, Гермиона Грейнджер, а ты еще и не верила в чудеса! – сказала она самой себе.

Глава 11
Чудес ведь не бывает. Не может их быть. По крайней мере, в его случае. Драко вообще не знал, что такое чудеса. Но то, что случилось в субботу – это как раз и было чудом. По крайней мере, Грейнджер считает, что это чудо. Наверное, она права.
Он до сих пор не мог прийти в себя после всего, что произошло. На самом деле, у него не было времени подумать над этим. Все это время его занимала лишь одна мысль. У него была цель – вернуться в Хогвартс. Он не знал, что же именно так сильно его тянуло сюда. Но, похоже, одна из причин сейчас стояла рядом. Грейнджер. Она так сильно беспокоилась. Ее страх волнами накатывал на него все выходные, и ему все больше казалось, что он не может это контролировать. Было слишком сложно, быть так далеко от нее. Было сложно отделять ее от себя. Черт побери, словно у них одна душа на двоих. Ему нужно было вернуться как можно быстрее, чтобы Грейнджер вновь вернула их в их прежнее состояние.
И он вернулся. И все-таки что-то было не так. Что-то другое, что-то невидимое. Он понял это, как только увидел ее, сбегающую по лестнице ему навстречу. Он не мог объяснить, что именно изменилось между ними, но отчетливо эти изменения ощущал.
- Грейнджер, - позвал он.
Она подняла глаза на него.
- Почему так тихо, где все?
- Сегодня воскресенье, Малфой, - напомнила она, - все заняты своими делами.
- И почему меня не кинулись встречать?
- Я кинулась тебя встречать, - ему показалось, или в ее голосе послышалась обида?
- Ну, кроме тебя, - поправился он.
- Забини сейчас на отработке у Сней… черт. Я сейчас тоже должна быть там! Знаешь, я, пожалуй, пойду.
- Да. Мне тоже уже пора. Думаю, Пэнси ждет меня в гостиной.
Но никто из них не двинулся с места.
Грейнджер просто смотрела на него. Пожалуй, слишком внимательно.
- Что-то не так? Тебе же пора к Снейпу.
- Да…- она сделала несколько неуверенных шагов в сторону.
Драко терпеливо ждал, когда она уйдет. Не нравилось ему все это. Их отношения стали слишком уж странные. Они вели себя почти как…друзья.
- Я… - она резко остановилась, - я рада, что с нами этого не случилось.
И ушла.
Она сказала с «нами». Не с «ним», а с «нами». Хотя, наверное, так даже правильнее.
А потом была встреча с Пэнси, которая, конечно же, тут же кинулась к нему. Она выглядела просто ужасно, не так плохо, как Грейнджер, в момент их встречи, но все равно ужасно. Пэнси, не слушая его, говорила какие-то успокаивающие вещи.
- Пэнс, - Драко отстранил ее, - возможно, если ты прекратишь свой бессвязный поток слов, хотя бы на пару минут, и позволишь мне объяснить…
Она не слушала. В ее глазах уже была обреченность.
- Пэнси, у меня нет Метки! – громко воскликнул он, чтобы хоть как-то привлечь ее внимание.
- ЧТО? – Пэнси едва устояла на ногах.
- Послушай…
Она подняла руку, призывая его к молчанию. А потом она стала расстегивать пуговицы на его рубашке, даже не подумав о том, что можно просто закатать рукава.
- Мне бы хотелось узнать, что это вы делаете, - послышался насмешливый голос, в котором, кроме того, была и ревность.
Глаза Пэнси расширились, и она тут же отстранилась.
- Грейнджер сказала мне, что ты вернулся, - объяснил Блейз, - но я, очевидно, помешал, - последние слова были сказаны с почти ощущаемой злостью.
- На самом деле, хорошо, что ты здесь. Не хотелось бы, рассказывать это трижды, - Драко стянул с себя рубашку, продемонстрировав друзьям свои предплечья.
- О боже, - Пэнси прикрыла рот рукой, ее глаза подозрительно заблестели. Неужели она собралась плакать?
- Но как? – Блейз просто не мог поверить своим глазам.
Драко вздохнул, начиная рассказ по новой.

***
- Гермиона? - казалось, Рон не был уверен, что перед ним именно его лучшая подруга, которая последние двадцать четыре часа больше походила на приведение, чем на человека.
Сейчас Гермиона была… совсем другой. Счастливой, если можно так сказать.
- Рон, Гарри! – радостно завопила она, и кинулась к ним, обнимая сразу обоих.
- Что происходит? – приглушено проговорил Гарри, прижатый к Рону.
- Ничего, - Гермиона отпустила их, отходя на пару шагов.
- Ты где сейчас была?
- У Снейпа.
- И что, твое настроение как-то связано со СНЕЙПОМ? Только не говори мне, что это он поднял его тебе… - проговорил Рон, не понимая, в чем дело.
Гарри толкнул его в бок, чтобы он замолчал.
- Ну а что такого? – не понял Рон, - Как будто, ты сейчас не об этом подумал.
Гермиона рассмеялась, еле сдерживаясь, чтобы вновь не обнять их.
- Малфой вернулся, - выпалила она.
- Малфой? – лицо Гарри словно окаменело, - И что?
- У нас ее нет. Метки у нас нет!
- Правда? – Рон, на этот раз, сам кинулся ее обнимать, - это же здорово, Гермиона.
Потом ее обнял и Гарри, поздравляя.
- Да, знаю. Все это время было так страшно. Мы не могли ничего сделать. А он просто не смог прийти. Нам повезло на этот раз, - она говорила это быстро, словно боялась, что все это сон. И вот она проснется и снова будет тот неудержимый страх перед неизвестностью. Гермиона говорила еще что-то, в том же духе, но потом замолчала, увидев лицо Гарри. Он смотрел на нее как-то странно.
- В чем дело? - спросил Рон, когда она вдруг умолкла.
- Не знаю, - Гермиона все еще смотрела на Гарри, ожидая, что он что-нибудь скажет.
- Ты сказала «мы», - проговорил он, лицо его стало серьезным. Никто из друзей ничего не сказал, очевидно, не понимая о чем он, - ты все это время говорила «мы».
- Да…и что? – Рон никак не мог понять, что же не так.
- Ты говорила «мы» вместо «он» или «я». Ты так привыкла к проклятию, что уже не разделяешь себя и его. Словно вы стали одним целым.
Гермиона тоже заметила это, но не придала этому значение. Это казалось ей естественным, у этого было объяснение – проклятие. Она не могла понять, что же как беспокоит Гарри. А это его явно беспокоило.
- И это плохо? – спросила она.
- Не знаю, - честно признался он, - но это странно. Неужели проклятие настолько сильное?
- Да, Гарри, настолько.
- Но что здесь такого? По мне, так это вполне нормально. Проклятие и есть причина, - вставил Рон.
- Да, но что если как раз этот эффект надеялся получить Волан-де-Морт?
- Гарри, он уже и не следит за проклятием. Оно же попало в меня, помнишь? – Гермиона нахмурилась. Ну почему, когда все вроде как наладилось, нужно было все портить упоминанием проклятого имени? Хотя, наверное, Гарри уже и не может по-другому. Все его мысли именно на то и нацелены, чтобы предугадывать действия Волан-де-Морта. И это ужасно. Неужели он теперь во всем видит Волан-де-Морта и его поступки? Но так просто нельзя жить.
- Ты думаешь, что он плюнул на это?
- Да, - уверенно проговорила она.
Зачем Волан-де-Морту какая-то грязнокровка? Может, Малфой ему еще нужен, но она? Она – нет.
- Его план провалился, он не станет доводить его до конца. Он оставит все как есть, - продолжил за нее Рон.
- Но…
- Давай не будем искать проблемы там, где их нет? – перебил Рон, которому тоже никогда не нравились разговоры Гарри о Темном Лорде.
- Да, ты прав, - Гарри повернулся к ней, - Прости Гермиона, я правда рад за тебя.
- Ничего, Гарри, - она улыбнулась, но настроение уже куда-то исчезло.
***
Дни шли друг за другом, осень подходила к концу. Ноябрь выдался холодный, но даже к его середине снег так и не выпал.
Гермиона вернулась в свою привычную жизнь. Ново в ней было только присутствие Малфоя.
Он бессовестно залазил в ее сознание, чтобы списывать ответы, брал из ее головы мысли, чтобы писать эссе. Сначала она невероятно злилась на него, но потому решила, что это по-детски, и если Малфой хочет вести себя как ребенок, пускай, но она не должна повторять его поведение. И вскоре она просто перестала обращать на него внимание.
По ночам они патрулировали коридоры. Вместе. Просто молча шли рядом, ни разу не заговорив, но это почему-то было очень важно для нее. Малфой, своим присутствием, слово отгонял ее детские страхи. С ним вообще было легче молчать, потому что, если она начинала разговор, он всегда заканчивался спором.
Игры по квиддичу продолжались. Гарри по-прежнему настаивал, чтобы она оставалась ловцом. Даже когда она просто умоляла его, чтобы он заменил ее во время игры со Слизерином. Но он оставался непреклонен.
А зря. Гермиона уже заранее знала исход игры, если она останется ловцом.
Зато, как позже говорил Гарри, эта игра вошла в историю Хогвартса, как самая удивительная.
Конечно, он был прав. Стоило им взлететь, как уже все пошло не так.
Поттер никак не мог забить мяч в кольца Слизерина, а Рон, напротив, стоял перед кольцами так, словно его там и вовсе не было. Но в итоге, оказалось, что кто-то из слизеринцев перед игрой, напоил его сонным зельем, вот почему он все время игры буквально спал на метле. Поэтому со Слизерина сняли все очки, которые они набрали во время игры.
Но самое интересное шоу устроили ловцы. Грейнджер и Малфой двигались так, словно были зеркальным отражением друг друга. Они с точностью копировали движения. Словно они были единым целым, которое разделили надвое и посадили на метлы. Они все делали одинаково, словно заранее репетировали.
Болельщики обоих команд были просто в шоке от происходящего, и Финниган даже пустил шутку, что «этих двоих тоже чем-то напоили, или, может быть, стукнули конфундусом или, чем похуже». И только один болельщик со слизеринской трибуны, знал, что происходит. Но Пэнси лишь качала головой.
Забини подлетел к Малфою и рявкнул ему что-то, но Драко не расслышал его из-за ветра и шума с трибун.
Поттер тоже был недоволен таким поведением ловцов, но прекрасно понимал, что это не их вина. Он даже несколько раз чуть сам не кинулся за снитчем, но это было бы нарушением.
А когда Драко и Гермиона вместе, одновременно поймали снитч, трибуны просто взорвались. Как вообще такое может быть? Чтобы ловцы вместе поймали снитч!
Но Дамблдор все-таки решил прекратить итак затянувшуюся игру, а это означало «ничью». Чтобы Слизерин с Гриффиндором сыграли вничью, причем из-за ловцов, поймавших снитч! Да когда такое было в последний раз?! И было ли такое вообще?
Все прибывали в шоке от этой игры. Гарри был вынужден вновь стать ловцом, по крайней мере, на играх со слизерином. Вообще-то это было против правил, но Гермионе впоследствии все-таки удалось выбить из Дамблдора разрешение, учитывая их довольно странную ситуацию.
А стоило Гермионе и Малфою после игры столкнуться у ворот замка, оба захохотали, как безумные. Потому что вся эта ситуация была настолько невозможной, настолько глупой. Проходивший в это время мимо них Симус проговорил что-то про сумасшедших.
А вот Рон тоже счел это забавным, и еще долго со смехом вспоминал про эту игру. Хотя обсуждал ее целую неделю весь замок. Только потом ученики вроде бы успокоились.
И вскоре уже никто не удивлялся, увидев вместе Драко и Гермиону, спокойно что-то обсуждающих. Также не было неожиданностью то, что Блез Забини провожает Гермиону до гостиной после отработки у Снейпа. Да и Поттер с Малфоем больше не цепляли друг друга, по крайней мере, дальше, чем язвительные комментарии в сторону друг друга, дело не заходило.
А недавно Снейп засек Уизли и Забини, которые напились до такой степени, что профессору самому пришлось тащить их до больничного крыла, чтобы мадам Помфри привела этих двоих в чувства.
Как позже выяснилось, эти двое поспорили на то, кто из них выпьет больше огневиски. На вопрос, где они его взяли, те, не задумываясь, ответили, что стащили у Филча, который позже понес наказание вместе с ними за то, что в его комнате обнаружилось много бутылок, пожалуй, слишком много.
- Ну, по крайней мере, я выиграл, - проговорил Рон за обедом.
- Это все Уизли виноват, - говорил Гермионе Блейз, отмывая котлы, - он, сволочь, знал, что я помешан на пари.
- Это просто безумие, - был вынужден признать Малфой позже, когда они с Гермионой варили какое-то зелье, - они вместе напились! Ты хоть слышишь, КАК это звучит!?
Гермиона его понимала. Рон и Блейз вместе! Да еще и пили. Это что-то совсем неожиданное. Врят ли Хогвартс сможет выдержать что-то подобное.
- Где Рон? - спросила Гермиона, заходя в гостиную гриффиндора после обеда.
- Он отбывает наказание, вместе с Забини, - ответил Гарри, - они будут отрабатывать с Филчем до каникул.
Филч, Рон и Забини – просто отличная компания. Гермиона бы засмеялась. Если бы все не было так печально. Теперь видеть Рона они будут разве что в Большом Зале и на уроках.
- Пошли на улицу? - вдруг предложил Гарри, поднимаясь на ноги.
- Что, прямо сейчас?
- Брось, Гермиона, когда мы последний раз просто ходили гулять? – он смотрел на нее чуть ли не умоляюще.
Ну как она могла сказать ему «нет»? Как она могла сказать, что сейчас слишком холодно для прогулок?
Поэтому Гермиона поднялась в свою комнату за мантией.
- А может и Рон к нам присоединится, когда закончит с Филчем, - проговорил Гарри.
Ну, это конечно, врят ли. Оба это прекрасно понимали.
Они вышли на улицу. Было холодно, как и ожидала Гермиона, но она ничего не сказав, пошла следом за Гарри. Она чувствовала, что это ему необходимо. Это напоминало их прогулки втроем, еще до четвертого курса, до Волан-де-Морта. Это – часть их прошлого, вернуться в которое так отчаянно старался Гарри. Тогда Сириус был жив, Седрик был жив. Все было ни так уж плохо, они каждый год во что-то вляпывались, но эти их приключения нельзя было сравнить с походом в Министерство. Тогда все и началось. По-настоящему. Она поняла – Волан-де-Морт вернулся и теперь все будет по-другому. А вот Гарри, для Гарри все изменилось еще тогда, в лабиринте, или, может быть тогда, когда его мать пожертвовала собой, чтобы спасти его жизнь.
- Снег до сих пор не выпал, - вслух произнесла Гермиона, когда они остановились, - А листья, они какие-то неживые, - она наклонилась, чтобы поднять несколько желтых листьев и сжать их в ладони.
- Неживые? – переспросил Гарри, доставая из кармана палочку. Он взмахнул ей, и все листья поднялись в воздух, окружая их. Они кружили вокруг, создавая вихри. Гермиона кружилась вместе с ними, высоко задрав голову. Листья, они словно танцевали. Ей казалось, что она слышит их музыку. Музыку листьев.
Гарри протянул ей руки, и она с радостью приняла их. Гарри закружил ее в танце. Это было так…волшебно. Так прекрасно. Как у этого человека, который видел столько смертей, еще хватает сил, чтобы дарить чудеса другим? Гарри Поттер – особенный. Не избранный, особенный.
Гарри смеялся, то прижимая ее к себе, то отталкивая. И она смеялась вместе с ним, заразившись его чистым, звонким смехом. Смехом, по которому она так скучала.
Из окна за ними наблюдал Драко Малфой. Он смотрел на них и улыбался. Не мог, не хотел, но все равно улыбался. Потому что сейчас, в эту минуту, Гермиона Грейнджер была счастлива. И частичка ее счастья передалась ему, по этому, он не мог не улыбаться. Как же мало ей нужно, чтобы быть счастливой. Просто вот так вот танцевать под листьями с Поттером.
А потом Поттер вдруг замер, прижимая ее к себе. Он наклонился и поцеловал ее.
И улыбка Драко Малфоя померкла.
Гермиона не могла точно сказать, что произошло. Вот они с Гарри танцуют, а потом он вдруг становится серьезным, его взгляд каким-то странным. Он раньше никогда так на нее не смотрел, хотя может и смотрел, но она просто не замечала. А потом он притянул ее к себе. И поцеловал. И она тут же ответила на его поцелуй, прижимаясь к нему.
Она не могла точно сказать, что чувствует. Просто не было времени подумать над этим.
Потом Гарри отстранился, заглядывая ей в глаза. Он чего-то ждал.
А все, что вертелось у нее в голове, это вопрос: «а как же Джинни?». И она бы, наверное, именно его и задала, но ее вдруг затопила такая волна леденящей душу ярости, что она не смогла сказать ничего.
Она быстро отвернулась, чтобы он не видел ее перекошенного лица.
- Гермиона, - тихо позвал Гарри.
- Мне пора, - сказала она быстро, чтобы он не услышал в ее голосе эту ярость, и кинулась к замку.
- Малфой! – закричала она.
Ему пришлось остановиться. Его все еще трясло от ярости.
- Малфой, мы можем поговорить об этом? – спросила она.
- Нет, мы не будем это обсуждать, - рявкнул он, уже собираясь завернуть за угол.
- Почему ты злишься? – крикнула она ему вслед.
Он развернулся и кинулся к ней.
- Почему я злюсь? – он схватил ее за запястья, - Хочешь знать почему?
- Мне больно, - пожаловалась она, когда он сдавил ее руки слишком сильно. Ему и самому было больно. Только он этого не замечал.
- Да что ты? – он зло оттолкнул ее, - Хочешь знать, почему я злюсь? Я тебе объясню…или нет, я покажу.
И он ушел, а она так и стояла, ничего не понимая.

***
- Грейнджер целовалась с Поттером?
- Я что, должен это повторить? – рявкнул Драко, сжав кулаки.
- Нет, я с первого раза поняла.
- Почему ты так на меня смотришь? – не понял он.
- Она целовалась с Поттером.
Ну и зачем Пэнси все время это повторяет? Ему и так плохо.
- А ты, видимо, ревнуешь? - предположила она.
- Ревную? – переспросил он так, словно не знал значение этого слова.
Пэнси из-за всех сил старалась сдержать улыбку. Чтобы Драко Малфой кого-то ревновал!
- Ну, это когда…
- Я знаю, что такое «ревновать», Паркинсон! – недовольно перебил Драко, - Только, ты видимо, не поняла. Грейнджер целовалась с Поттером.
- Нет, я-то, как раз все поняла, - Пэнси усмехнулась.
- Хочешь сказать, Я не понял?
- Ты отрицаешь очевидное.
- Ничего я не отрицаю, - Драко начал терять суть разговора.
- То есть, ты все-таки признаешь, что это ревность?
- Так, Паркинсон… - угрожающе начал Драко. Ну и зачем он все это ей рассказал? Чтобы она посмеялась над ним? Ну, это он и сам сделать в состоянии.
- Ты сам сказал…
- Объясняю для тех, кто попал под Хогвартс-экспресс, - Драко в очередной раз попытался взять себя в руки, - я НЕ ревную. НЕ Грейнджер! Тут дело в другом. Я повторю, а ты еще раз послушай: Грейнджер поцеловала Поттера.
- И что это должно значить? Что ты влюблен в нее?
Драко зарычал и откинулся на спинку кресла.
- И где твои мозги, Паркинсон? – проговорил он. Он всегда назвал ее по фамилии, когда был зол, - слушай, ты хоть понимаешь, что мы с Грейнджер связаны?
- Да.
- Ну?
- Что «ну»?
- Паркинсон, почему ты никак не включишь мозги? Давай еще раз. Мы с Грейнджер связаны, так?
- Ага, - закивала Пэнси.
- И чувствуем одно и то же, так?
- Да.
- Следовательно, когда Грейнджер поцеловала Поттера…
Его прервал ее громкий смех.
- Что смешного? – холодно поинтересовался он.
- То есть, ты хочешь сказать, что тоже как бы целовал Поттера?
- Паркинсон! – Драко чуть не свалился с кресла от ее слов, - ты что несешь?
А она все смеялась. Драко из-за всех сил старался не поддаться искушению и не задушить ее.
Черт подери, это же не она во всем виновата. Это все чертова Грейнджер. Как она могла так с ним поступить? Это же просто ужасно. Это мерзко.
- Прости, Драко, но это просто нечто! Ты что, целовался с Поттером?
- НЕТ! Я просто чувствовал то же, что и Грейнджер.
- Мерлин всемогущий, Грейнджер просто превосходна, - Пэнси вновь рассмеялась.
- Я собираюсь ей отомстить, чтобы она больше не посмела даже подойти к Поттеру, - заявил Драко.
- Как?
- Ну, я с кем-нибудь пересплю.
- Ты что, сошел с ума? А если бы она с Поттеро…
- Не произноси этого вслух.
- Ладно. Но Драко, это неправильно.
- А об этом пусть Грейнджер беспокоится, - холодно проговорил Драко. Он уже все решил. Странно, что решение пришло к нему лишь тогда, когда он рассказал все Пэнси.
На самом деле, он думал, что они с Грейнджер стали лучше относиться друг к другу. Не друзья, конечно, но уже и не враги. Ну зачем ей нужно было все портить?

***
Она так и не смогла подумать над тем, что произошло на улице. Просто Малфой своей яростью затмил все другие чувства.
Поэтому она считала себя виноватой перед Гарри. Она ведь взяла и сбежала, так ничего и не сказав ему. Да, выглядело это, наверное, ужасно. Она, конечно, могла бы сказать ему правду – во всем виноват Малфой. Но что-то подсказывало, что Гарри будет не рад это услышать. То, что Малфой лезет в ее личную жизнь, ее саму-то не радовало, что уж говорить о нем.
На следующий день Гарри избегал смотреть на нее. Словно и не было между ними столько лет дружбы. Она старалась вести себя так, словно ничего не произошло. Но даже Рон заметил, что что-то не так.
- Что случилось? Вы поссорились? – спросил он.
- Нет, - хором, и, пожалуй, слишком быстро ответили они.
Рон притворился, что поверил.
А вот с Малфоем было гораздо хуже. Весь его вид говорил о том, что она об этом пожалеет.
Она сама понимала, что сделала. По логике, если она, целуясь с Гарри, что-то чувствовала, он тоже чувствовал это. Ну, по крайней мере, она знала, на что он так злится.
Пэнси Паркинсон весь день смотрела на нее с сожалением. Гермиона не понимала, что означают эти ее взгляды.
За ужином, она все-таки поняла, в чем дело. Почувствовала. Это было что-то совершенно странное. Ей вдруг стало невыносимо жарко. Губы словно обожгло огнем, они горели. Гермиона вцепилась в столешницу, чтобы прогнать слишком уж разыгравшееся воображение. Не свое, Малфоя.
Она быстро встала из-за стола, кинувшись к выходу из зала. Она знала, где сейчас Малфой. Ей потребовалась лишь секунда, что бы посмотреть его глазами и узнать место.
Она поднялась на несколько этажей выше, и увидела Драко Малфоя прижимающего к стене Чжоу Чанг. Он целовал ее у нее на глазах. Он целовал ее в ее голове.
Так вот что он имел в виду, говоря «я покажу».
Гермиона старалась подавить в себе все эти совершенно неподходящие чувства, она не должна это чувствовать. Это не ее чувства. Она старалась вытеснить их омерзением.
- Грейнджер? – Чжоу оторвалась от своего занятия. Гермионе не нравился этот ее шепот, ее сбивчивое дыхание, - Ты что-то хотела?
- Да, ты что-то хотела? – Драко повернул голову. В его глазах блестели опасные огоньки.
- Я хотела поговорить с Малфоем, - сжав кулаки, произнесла она, - насчет обязанностей старост.
Чжоу явно не собиралась уходить. Она смотрела на Драко. Тот закатил глаза, и отстранился.
- Позже, - туманно пообещал он Чжоу.
Она кивнула, поправляя одежду.
Она прошла мимо Гермионы, одарив ее ледяным взглядом.
Гермиона не обратила на нее никакого внимания. Важен был лишь человек, стоящий перед ней.
- Я обещал тебе, что покажу, - проговорил Драко, довольный произведенным эффектом. Что, неприятно, Грейнджер? Надо было раньше подумать об этом.
- Тебе что, пять лет? Ты мне так мстишь? – рявкнула Гермиона.
- Ну, это не совсем месть. Я просто решил вернуть тебе долг. Но, боюсь, он еще не совсем выплачен.
- Ты что, решил это продолжить? Тебе сказать, как это ужасно?
- Не ужасней, чем целовать Поттера.
- Это не игра, Малфой, а мы с тобой не на шахматной доске.
- Да, я в курсе.
- Тогда прекрати все это.
- Нет, я не люблю долги.
- Сволочь, - Гермиона развернулась и ушла. Плевать, пусть делает, что хочет. Они не дети и это не игра. Если он думает, что она будет с ним «сражаться», то сильно ошибается. У ее есть дела куда более важнее, чем играть с ним в «кто больше». Она не станет отвечать ему. Потому что это именно то, что он ждет. И пусть думает, что она сдалась.

Но все это испарилось ночью, она не могла уснуть. Она была не права. Это из-за нее он решил отомстить. Если бы не она, все бы сейчас было по-прежнему. Она не подумала о том, что делает. Она его задела. Задела за живое. Как он ее сегодня вечером. Она первая поступила с ним несправедливо. Он лишь показал ей, какого это. Он всего лишь хотел, чтобы она тоже это почувствовала. Но вот только проблема в том, что он не собирается останавливаться. Он не умеет. А никто не может ему сказать «хватит, остановись». Он сделает то, что никогда бы не сделал, будь он не так зол.

***
Сова прилетела ночью. Он уже спал.
Она принялась долбиться в окно. Драко надеялся, что проклятое животное улетит, но она по-прежнему стучала клювом по стеклу.
- Черт, - проговорил он, поднимаясь с кровати.
Он открыл окно. Сова отдала ему письмо и улетела.
- Ну что за черт.
Это было даже не письмо. Записка. Сложенный несколько раз пергамент.
Он развернул его. Но на нем ничего не было. Пустой пергамент? Драко включил свет.
Нет, пергамент не пустой, на нем все-таки что-то есть.
Посреди листа знакомым подчерком было написано лишь одно слово.
«Прости».
Он уставился на пергамент. Она написала «прости». Одно слово. Всего одно слово. Только вот что-то в этом слове заставило сердце дрогнуть.
Она написала «прости», чтобы он перестал. Но с чего это ему переставать? Она написала всего лишь слово. Оно ничего не меняет.
Нет, Малфой, меняет. Она извинилась. В этом простом слове было столько всего. Он даже не мог сказать, что же так повлияло на него. То, что она вообще что-либо ему написала, или, ЧТО именно она написала.
Он положил записку на стол и вновь лег в кровать.
А ты, оказывается, умеешь убеждать, Грейнджер.
****
- А ты можешь сказать это вслух? – спросил Малфой, когда они возвращались в замок после отработки.
- Сказать что? – Гермиона закатила глаза. Она уже знала, что он ответит. Просто надеялась, что ошибается. Просто она и сама не знала, зачем написала ему ночью. И еще более интересный вопрос: зачем она вообще отправила эту чертову записку? Написать – это одно, но отправить! Неужели, она и правда чувствовала себя виноватой?
- Ну, извиниться передо мной.
Ему это нравилось. Нравилось издеваться. Нравилось выводить ее из себя. Но на этот раз она не отреагировала так, как он ожидал.
- Прости, - произнесла она вслух. Кто бы мог подумать – она извиняется перед Драко Малфоем.
Он замер, не ожидая этого от нее.
- Что?
- Мне повторить? – спокойно отозвалась Гермиона.
- Нет, - Малфой закатил глаза.
Дальше они шли молча.
- И еще кое-что, - Драко вдруг остановился у ворот замка. В голову ему пришла совершенно безумная идея.
- Ну что еще? – недовольно отозвалась Гермиона.
- Ты больше никогда не будешь целоваться с Поттером, - это был словно приказ, не просьба.
Его тон возмутил Гермиону.
- Послушай ты, я буду целоваться с кем хочу и сколько…
- Ты больше никогда не будешь целоваться с Поттером, - Драко подошел к ней.
- Интересно, почему это? – Гермиона никак не могла справиться с возмущением.
- Потому что… - голос Драко стал слишком тихим, поэтому Гермионе пришлось подойти ближе.
- Потому что, что? – она все еще ожидала ответа.
- Потому что… - Малфой дернул ее за руку, приближая к себе. Гермиона уперлась руками ему в грудь, намереваясь оттолкнуть, - Потому что... – шепотом повторил Малфой.
Он наклонился к ней, впиваясь губами в ее губы и раскрывая их.
Гермиона почувствовала, что отвечает на поцелуй. Он не могла понять, в какой момент ее пальцы оказались в его волосах. Что она делает? Почему не отталкивает его?
Этот поцелуй нельзя было сравнить с поцелуем Гарри. Этот поцелуй был подобен взрыву. Мысли растекались, плавились от огня, который волнами расходился по телу. Они словно стали единым целым. Она больше не могла отличить свои чувства от его чувств, сознания их слились воедино.
Никогда еще она не испытывала ничего подобного.
Он сильнее прижал ее к себе, сжав плечи.
Малфой отстранился, когда воздуха стало не хватать.
Он усмехнулся, отпустил ее, и пошел в замок, оставляя ее одну.
Гермиона приложила дрожащие пальцы к пылающим губам.
Он так и не договорил свое «потому что», но оба прекрасно понимали, что он собирался сказать.
«Потому что Поттер никогда не поцелует тебя так, как я, Грейнджер».

6

Глава 12

«Потому что Поттер никогда не поцелует тебя так, как я, Грейнджер».
- Чтоб мне провалиться! Самооценка у некоторых…
- Гермиона? С кем ты разговариваешь?
Она подпрыгнула от неожиданности.
- Рон, ты меня напугал! – Гермиона сама не понимала, почему ее голос звучит так раздраженно.
- Прости, - парень тоже не понимал ее враждебности, - Но где ты была? Малфой уже давно в Большом Зале, значит, вы освободились. Почему ты не с ним? Вы же всегда вместе возвращаетесь.
- Мы ничего вместе не делаем! – рявкнула Гермиона.
Рон попятился.
- Ладно, как скажешь, - непонимающе проговорил он, замахав руками, словно защищаясь, - прости.
- Это ты прости, Рон, - вздохнула Гермиона, - ты искал меня, да?
- Мы с Гарри решили разделиться, чтобы быстрее найти тебя.
Гермиона еще раз глубоко вздохнула. Ну разве Рон виноват, что Малфой постоянно выводит ее из себя? Особенно эта его последняя выходка. Это уже край. Не то, чтобы ей это не понравилось…то есть, конечно же, не понравилось.
- Пойдем, найдем Гарри, пока он тревогу не поднял, - проговорила Гермиона, и первой пошла по коридору.
- Гермиона! – с облегчение проговорил Гарри. Она понимала, что он уже подумал о самом худшем.
- Все в порядке, Гарри.
- Где ты была? Малфой…
- Все хорошо, я просто зашла по дороге в библиотеку, - быстро сказала она.
- Ничего себе «зашла по дороге», я бы сказал, сделала крюк, - прибавил подошедший Рон.
Гермиона одарила его недовольным взглядом.
- Идемте в Большой Зал, я все еще хочу попасть на ужин, - она взяла их под руки и потянула прочь.

***
- Ты сделал ЧТО? – Пэнси поднялась на ноги.
- Я должен это повторить? - Драко присел на край своего стола.
- Подожди-ка, я правильно тебя поняла… - Пэнси подошла к нему, заглядывая в глаза. Она надеялась увидеть там что-то новое, что-то другое. Но там, как всегда был лишь холод и спокойствие, - ты поцеловал Грейнджер?
- Да, - согласно кивнул он, поморщившись. Это так странно звучало. Или, скорее, смешно.
- И что это значит?
- А это должно что-то значить? – не понял он.
- Да, Драко, должно, - она отошла от него, вновь устраиваясь на кровати, - Ты влюблен в нее, не так ли?
- Нет, - на этот раз он даже не удивился ее вопросу, словно ожидая его.
Пэнси просто не знала, что думать. Она не понимала этого человека. Она знала его столько лет, знала с детства, и все равно не понимала. Это было слишком сложно, скорее даже невозможно. Потому что он никому не позволял этого. Не подпускал близко.
- Что ты почувствовал? – спросила она.
- Это важно? Ну, что-то связанное со справедливостью.
- Люди во время поцелуев не думают о справедливости, Драко, - Пэнси покачала головой.
- Я чувствовал…правильность происходящего.
- Вот это уже ближе, - Пэнси улыбнулась.
- Торжество.
- Отлично, - Драко показалось, что она из-за всех сил сдерживается, чтобы не захлопать в ладоши.
Ты не правильно меня поняла. Ты не сможешь понять. Я ничего не чувствую к Грейнджер. Это все проклятие, и ничего больше.
- Зато она больше не станет целоваться с Поттером, - заявил он чуть позже, Пэнси даже показалось, что она слышит в его голосе гордость.
Она не стала ничего отвечать, надеясь, что рано или поздно он сам во всем разберется. Драко принялся упорно искать что-то на столе, показывая, что разговор окончен и что он ее больше здесь не задерживает.
Пэнси усмехнулась и встала. Она слишком хорошо его знала, чтобы притворяться, что его намеки ей непонятны.
Она была уже у двери, но потом вдруг остановилась. На самом деле, она много думала над тем, что ей делать дальше. И приняла решение. Вот он – человек, с которым будет связана ее жизнь. Хватит гоняться за несбыточными мечтами. Она должна быть сильнее этого. Должна.
Пэнси развернулась и быстро, словно боясь передумать, пересекла комнату. Она приблизилась к нему вплотную. Драко вопросительно поднял брови, но ничего не сказал, очевидно, ожидая это от нее.
Пэнси положила руки ему на плечи, глубоко вздохнула, словно собираясь с силами перед прыжком в воду, и потянулась к нему.
Драко какое-то время терпеливо отвечал на безликий поцелуй, в котором не было никаких чувств, кроме обреченности, а потом аккуратно отстранил ее от себя.
- Что ты делаешь? - спросил он.
- Я разве не могу поцеловать на прощание своего жениха? – спросила она. Прозвучало это как-то жалко.
- Пэнси…- начал было Драко, но она закрыла ему рот ладонью.
- Нет, - она покачала головой, - так надо. Нам обоим. Потом может быть слишком поздно.
- Хорошо, - проговорил он как-то отстранено, - только это врят ли поможет забыть его.
Она не ответила. Потому что не хотела говорить вслух – она никогда не может его забыть. Вот в чем смысл их проклятой любви.
- Спасибо, - проговорила она вместо этого, и обняла его.
- Не за что, - послышался глухой ответ.
На глаза Пэнси попался лист пергамента, лежащий на каком-то учебнике, на котором было написано лишь одно слово. «Прости». Она, конечно же, узнала подчерк.
Но, чтобы это не значило, это не ее дело.

***
Глупо было надеяться, что Малфой прекратит все это. Глупо было просить его об этом, зная, что он всегда делает все с точностью да наоборот. Конечно же, он не перестал.
Ему всегда было мало.
Так думала разозленная Гермиона Грейнджер, возвращаясь в гостиную после дежурства, на котором Малфой так и не появился.
Черт, ну почему с Паркинсон? Разве слизеринка не знала, что она, Гермиона тоже почувствует этот проклятый поцелуй? Вот только не было это обычным поцелуем. Это было что-то странное. Чисто физическое касание губ, без каких либо чувств. Она бы назвала этот поцелуй бесцветным. Но, черт побери, каким бы он не был, это был все-таки поцелуй. А она, думала, они договорились! Ну, хотя договором это назвать нельзя. Но, черт побери, она была о нем лучшего мнения.
- Гарри! – Гермиона подпрыгнула от неожиданности, - ты почему не спишь?
- Не хочу, - ответил он уклончиво.
- Опять шрам?
- Нет, на этот раз обычный кошмар, - ответил он, уставившись в огонь.
- Что тебе снилось? – она сама не знала, зачем это спросила, наверное, чтобы как-то нарушить эту тишину.
- Снилось, как Он расчленяет Рона, как убивает Сириуса, как мучает тебя, - ответил он, после некоторой паузы.
Гермиона сморщилась.
- Могу я…?
- Конечно, садись, - ответил он, указав на место возле себя.
Гермиона присела рядом и тоже уставилась на огонь в камине. Она помнила, что когда-то давно, казалось, это было в другой жизни, из этого самого камина на них смотрел Сириус Блэк.
Наверное, Гарри подумал о том же, потому что его лицо стало несчастным.
- Гарри, - она положила руку ему на плечо, - все будет хорошо.
Ну что за нелепость она сказала. Как все может быть хорошо? Ну, должна же она что-то сказать.
- Возможно, - его голос звучал слишком уж неубедительно.
Она не знала, о чем с ним говорить. Не знала, как ему помочь. Она просто сидела рядом, надеясь, что он все-таки сможет справиться с этим.
Она вспомнила о том поцелуе возле озера. Она не могла обманывать себя вечно. Тогда она не почувствовала ничего какого, что могло бы доказать, что она влюблена в Гарри. Она его любила. По-настоящему любила. Но любила как друга. Он был для нее самым важным человеком в мире, она ни к кому не испытывала таких чувств. Она хотела, чтобы он был счастлив. Она была готова ради этого на все. Наверное, именно поэтому она ответила на его поцелуй. Это было что-то вроде самопожертвования. Она видела, что ему это было нужно, вот поэтому и ответила. Она сделала это…из жалости?
Противно было так думать. Это просто ужасно. Она не должна так поступать с ним. Она слишком любит его, чтобы проявлять жалость в подобных ситуациях. Она не должна давать ему напрасных надежд только потому, что ей кажется, что она должна это делать.
- Гарри, насчет того поце…
- Прости меня, Гермиона, - проговорил он быстро. В гостиной было темно, и она не могла видеть его глаз. А именно сейчас она больше всего на свете хотела в них заглянуть, чтобы убедиться, что в них хотя бы сейчас не было боли.
- Тебе не за что извиняться, Гарри, - уверила она его. Это она тут должна извиняться, - а как же Джинни?
- Джинни, она замечательная. Она как луч света. Она великолепная. Я…не знаю. Она мне нравится, наверное.
В его голосе не было того, что она так надеялась услышать, чтобы не чувствовать себя виноватой. Нет, он не любил Джинни. Ну, или любил ее как она, Гермиона, его.
- Это хорошо. Она прекрасная.
- Да. И с ней весело, - Гарри убеждал скорее себя, чем ее.
- Гарри, - она вновь тронула его за плечо, чтобы он повернулся. Ей все было уже понятно. Гарри Поттер, ее лучший друг, что-то испытывает к ней. Что-то довольно сильное. Но он отчаянно этому сопротивляется, чтобы не разрушить их дружбу. Спасибо хотя бы за то, что стараешься, - Гарри, пообещай мне, что хотя бы попытаешься.
- Да, я обещаю, - его голос звучал уверенно.
- Но…если ты…вообщем ты не должен делать ей больно. Она моя подруга и тем более, она сестра Рона. Так что, если ты точно уверен, что у тебя не получится, не делай этого вообще.
- Гермиона, не волнуйся, я бы никогда не причиню ей боли. Обещаю. Я бы не звал ее на свидания, если бы не был уверен.
Это ее убедило.
Гарри поднялся на ноги, пробормотав что-то, отправился к себе в спальню. Гермиона осталась сидеть у камина, глядя на пламя.
Вспоминая о поцелуе Гарри, она не могла не вспомнить о том, другом поцелуе, который, наоборот, вызвал у нее слишком много эмоций, чтобы попытаться в этом разобраться. Она не могла его ни с чем сравнить, потому что раньше такого не было. Не могло быть.
Гермиона прикоснулась к губам, которые все еще помнили этот невероятный вкус.
Она не знала, что ей со всем этим делать. Ну, Малфой на это просто наплевал. Почему бы ей не сделать то же?

***
На следующий день ей удавалось избежать прямого контакта с Малфоем, ну, если не считать их связи. Совместных уроков у них не было. На обеде и ужине, она старалась не смотреть в его сторону. На отработку она не пошла, притворившись больной.
Вообщем, сама не понимая почему, Гермиона его избегала. Хотя еще вчера надеялась притворяться, что ничего такого не произошло. Она вообще старалась об этом не думать, чтобы Малфой ничего не узнал.
А хотя что, собственно, произошло? Малфой то явно уже все забыл.
Гермиона писала доклад по зельям, когда в комнату постучались.
- Войдите, - бросила она, не отрываясь от своего занятия.
Это оказался Рон. Он выглядел ужасно неуверенно, и ошарашено одновременно.
- Что-то не так? - спросила у него Гермиона.
- Ммм…да. Точнее, я не уверен.
- Рон? Что с тобой?
- Я вообщем то…
- Рон! – воскликнула она уже недовольно, - ты меня отвлекаешь.
- А…да. Короче, сегодня я патрулировал школу.
- Да, я знаю.
- И вот…
- Господи, Рон!
- В одном из коридоров я застал парочку целующихся пятикурсников.
- Угу, и ты решил, что это будет мне интересно?
- Парочку слизеринцев.
- Я по-прежнему не улавливаю связи…
- И я их оштрафовал…
- Молодец, ждешь, что я выдам тебе орден Мерлина?
- Они целовались возле кабинета директора.
- Какая невероятная изобретательность.
- Тем более, это было после отбоя. Тем более, это вообще запрещено…
- И? – Гермиона продолжала водить пером по пергаменту.
- И этот слизеринец сказал мне..э…
- Отлично, он говорящий.
- Я как бы…ну не знаю… он сказал, что он имеет на это право. Потому что видел, как…старосты школы…Малфой и ты…вы…целуетесь перед воротами замка, а значит и ему можно… что-то типа этого.
Перо замерло в ее руке.
- Повтори.
- Гермиона! Я же….я не верил ни единому слову, ты не подумай… - Рон принялся бегать по комнате, - я это вообще просто так сказал, чтобы ты знала, что этот…я не…мы…ты же…пойми…я.
- Сядь, - рявкнула Гермиона.
Рон послушно сел на кровать.
Гермиона встала из-за стола. Так, а теперь что она должна сказать? Правду? Соврать?
- Гермиона, - умолял тем временем Рон, - прости, я так и знал, что ублюдок врет. Прости, честно я…
- Ублюдок не врет, - отчеканила она.
- ЧТО? – Рон свалился с кровати. Какое-то время его не было видно. Потом он встал на ноги.
- Он не врал.
- То есть как это?
- Рон, успокойся и сядь на место.
- Я не…ты же…Малфой ведь… он бы не…
- Рон, сейчас же сядь! – Гермиона просто не могла смотреть, как он вновь мечется по комнате, - Если ты замолчишь, то я тебе все объясню.
Рона просто распирало от волнения, но он все - же сел.
Гермиона набрала в грудь побольше воздуха и принялась рассказывать. Все, с того момента, как они с Гарри пошли гулять. Она не хотела, чтобы Рон что-то не понял.
Рон молчал очень долго, его лицо постоянно меняло выражение, словно он все никак не мог выбрать, как именно среагировать.
Гермиона присела рядом, на край кровати, ожидая, когда Рон соберется с мыслями.
- Я так и знал, что он влюблен в тебя, - проговорил Рон на удивление спокойно, даже сочувствующе.
- Что? Малфой, нет, он не…
- Причем здесь Малфой? Я про Гарри. Я это давно заметил.
- А Малфой?
- А что Малфой? Гермиона, я знаю, что он редкая сволочь, поэтому не злюсь на тебя.
- Спасибо, - Гермиона испытала облегчение.
- Только давай сразу договоримся, что в следующий раз я это узнаю от тебя, а не от какого-то слизеринца, хорошо? – Рон обнял ее за плечи.
- Хорошо, - Гермиона решила не говорить ничего насчет «следующего раза», которого никогда не будет, - тебе никто не говорил, что ты замечательный?
- Да ладно тебе… - смутился Рон.
- Нет, правда, я тебя обожаю. Ты мне как брат, Рон.
- Ты мне тоже как сестра, - Рон поцеловал ее в лоб. Гермиона была так рада, что он ее понял. Иногда Рон понимал ее даже лучше, чем Гарри.
- И давай не будем говорить об этом Гарри?
- Нет, конечно, не будем, - проговорил он.
- Спасибо.
- Да не за что. Ты…ведь дашь мне списать доклад?
- РОН!

***
Она так старательно избегала его. Продержалась целый день.
Но на второй день ей не повезло. Снейп выяснил, что она не ходила на отработку, и решил ее продлить.
Гермиона все-таки решила пойти на отработку. Что еще делать, если Снейп узнал, что ее не было?
Небо было обтянуто темно-серыми скорее даже черными, тучами. Потемнело сегодня почему-то раньше, чем обычно.
Гермиона шла до хижины Хагрида в уже опустившихся на землю сумерках.
Малфой уже был там, стоял у дверей хижины, очевидно, ожидая Хагрида.
- Здравствуй, Грейнджер, - бросил он, даже не посмотрев в ее сторону.
- А, да, привет, Малфой, - она постаралась, чтобы ее голос звучал непринужденно.
Очевидно, получилось не так плохо, как она ожидала, потому что Малфой даже не обратил на нее внимания, что не могло не радовать.
- А, Гермиона, Драко, вы как раз вовремя, - Хагрид выглянул из окна, помахав им большой ладонью.
Малфой усмехнулся. Хагрид стал называть его по имени недели три назад. А что поделать, если они чуть ли не ночуют у него?
- А это кто? – Хагрид прищурился, стараясь разглядеть что-то в сумерках.
Гермиона повернулась к замку.
К ним приближались две фигуры в школьной форме. Гермиона узнала в фигурах Рона и Забини, о чем-то яростно спорящих.
- Вы что здесь делаете? – спросила Гермиона.
- Снейп сегодня слишком занят, поэтому он отправил нас сюда, - объяснил Забини.
- Да это же отлично, - Хагрид все-таки вышел во двор, - Это означает, - он повернулся к Гермионе и Драко, - что вы двое можете сходить в аптеку.
- Куда? – удивился Малфой, - что-то не припомню, чтобы в Хогвартсе была аптека.
- Все правильно. Она в Хогсмиде.
- Ты посылаешь их в Хогсмид? – Рон был удивлен не меньше Малфоя.
- Да, - закивал Хагрид, - а вы двое поможете мне в Запретном Лесу.
- О нет, - протянул Забини, очевидно, уже представляя себе эту прекрасную прогулку.
- Но кто выпустит нас за пределы замка? – спросила Гермиона.
- Щас. Я щас напишу разрешение. И заодно напишу, что вы должны купить, - Хагрид вновь скрылся в хижине, - я бы и сам сходил, но времени все никак не было, тем более, эти вечные проблемы с кентаврами… - доносился из окна его громкий голос.
- Может, все-таки я с Гермионой пойду? – Рон, как и Забини, надеялся отстрочить поход в лес.
- Нет, прости, Рон, - послышался ответ, заставивший Рона чуть ли не заскулить, - я к тебе очень хорошо отношусь и все такое, но за тобой нужен глаз, да глаз, после…ну ты понимаешь.
Рон и Забини обменялись взглядами.
- И что, об этом все знают? – спросил Рон уныло.
- Да, Снейп собирал по этому поводу всех профессоров.
- Ну что за… - это был уже Забини.
Хагрид с громким стуком открыл дверь, как обычно, запнувшись об порог.
- Вот, - протянул он Гермионе разрешение, - на другой стороне все, что нужно купить.
Драко он дал мешочек с монетами.
- А ты точно уверен, что нам стоит идти? – спросила Гермиона. Она очень хотела поменяться с Роном, все, что угодно, лишь бы не идти вдвоем с Малфоем.
- Да, - Хагрид был непреклонен, - давайте-давайте, мальчики, идем в лес, нам нужно разобраться с кентаврами, - он непонятно откуда достал большой керосиновый фонарь, - а вы идите в Хогсмид.
- Эй, Грейнджер, ты идешь? – позвал Малфой, заставив ее отвлечься от трех удаляющихся фигур.
- Да, - ответила она, следуя за ним.
Ну почему ей так не везет?
Но, не успели они дойти до ворот, как перед ними, выплывая из темноты, предстал Гарри Поттер. Выглядел он как-то странно, настороженно.
- Какого черта ты здесь делаешь, а, Поттер?
- Куда вы? – спросил Гарри у нее, проигнорировав Малфоя.
- В Хогсмид, Хагрид сказал…
- Не стоит туда идти.
- Что еще за бред?
- У меня плохое предчувствие.
- Засунь свое предчувствие…
- Что, опять шрам? – заволновалась Гермиона.
- Нет, - он покачал головой, - просто, не знаю, мне кажется, что…
- Ах, тебе кажется…
- Малфой перестань! – рявкнула Гермиона.
- Погода какая-то странная, - продолжал Поттер, стараясь подобрать слова, - Не знаю, как объяснить.
- Послушай ты, не знаю, что ты вообще выдумал, но мы все равно пойдем туда, потому что это наша отработка.
- Тогда я иду с вами, - тут же выпалил Гарри, даже не задумываясь.
Малфой явно собирался с ним поспорить.
- Филч идет, - проговорила Гермиона тихо.
Завхоз, с фонарем в руке, спешил к ним.
- Гермиона, пожалуйста…
Она достала палочку и направила ее на лист бумаги.
- Ты что это собралась делать, Грейнджер? НЕТ!
Но она уже произнесла заклинание, и слово «двоих» изменилось на «троих».
- Что вы здесь делаете? Почему не в замке? – начал Филч, стоило ему подойти ближе.
- Вот, - Гермиона протянула ему листок.
Филч с недоверием посмотрел на нее, словно опасаясь брать что-то из ее рук.
- Ну и? – слова Малфоя все-таки заставили его взять из ее рук бумагу.
Он долго, пожалуй, даже слишком долго, смотрел в него, надеясь найти, в чем же здесь, все-таки, подвох.
- Там подпись Хагрида, - проговорила Гермиона, потому что Филч, похоже, не собирался их пропускать.
- Да, вижу, - сухо ответил он, но все-таки не спешил открывать ворота, переводя недовольной взгляд с одного на другого.
- Мы можем уже идти? – не выдержал Малфой, - Понимаете, нам еще и на ужин нужно попасть.
Филч все-таки открыл им ворота, отдавая листок обратно.
- И не задерживайтесь, - пригрозил он напоследок.

Они так и шли втроем в полном молчании. Гермиона испытывала огромное облегчение от того, что ей не пришлось идти в Хогсмид вдвоем с Малфоем.
Но и встревоженный вид Гарри не мог ее не беспокоить. Он вел себя слишком уж странно, постоянно оглядывался по сторонам, словно ожидая, что из-за деревьев вот-вот покажутся Пожиратели.
И он был прав.
Они вышли на главную улицу Хогсмида, уже освещаемую фонарями. Вот только фонари были не единственным источником света. Несколько домов, в том числе и дом, в котором находилось «Сладкое Королевство», были объяты пламенем. На улице творился хаос. Откуда-то слышался истерический, громкий смех, слишком хорошо знакомый, чтобы не узнать Беллатрису Лестрейндж, сопровождаемый истощенными криками. Несколько искалеченных тел лежало прямо посреди улицы. Люди в черных мантиях, на этот раз даже не потрудившиеся надеть маски, казалось, были везде. Они грабили, убивали, мучили. Но они были слишком заняты своим делом, чтобы заметить трех учеников Хогвартса, стоящих неподалеку от начала улицы, которые, благодаря Малфою, тут же, скрылись за углом ближайшего уцелевшего здания.
Гермиона прислонилась к ледяной стене, сотрясаясь всем телом.
Гарри был прав, когда говорил, что им не стоит ходить сюда. Он был прав.
Пожиратели здесь – в Хогсмиде, вблизи Хогвартса.
- Здесь Беллатриса, - она не могла точно сказать, кто из парней это произнес, потому что стук сердца слишком громко отдавался в ушах, но отчетливо различила в голосе эти нотки чистой ярости.
Оба после этих слов посмотрели в сторону улицы, на которой сейчас происходил весь этот ужас. Гермиона видела их глаза. И если в глазах Малфоя отражалась обычная жажда мести, то в глазах Гарри настоящая жажда крови. В такие моменты она особенно боялась за него. Потому что это как раз то, что связывало его с Волан-де-Мортом. Эта нечеловеческая, всепоглощающая жажда крови, жажда убийства.
- Надо ее найти, - процедил сквозь зубы Гарри.
Малфой, похоже, был с ним полностью согласен. Оба даже предприняли попытку выйти из временного укрытия, но Гермиона вовремя их остановила.
- Вы что, спятили? – шепотом отчитывала она их, - Там их больше десятка! А нас – трое.
- Ты что, предаешь, просто сидеть здесь? – спросил Гарри.
Ответом ему был очередной истощенный вопль, который впрочем, был остановлен хладнокровным «Авада Кедавра».
Гермиона против воли зажала уши, чтобы больше ничего не слышать.
- Нужно что-то сделать! – Гарри не мог просто оставаться на месте, когда там, прямо за углом, гибли люди.
- Кто-то должен бежать в замок за помощью, - проговорила Гермиона, все еще прижимая ладони к ушам.
- Да, Поттер, беги.
- Нет.
- Давай, нам здесь не нужен неуравновешенный, который вот-вот нас выдаст.
- А тебе то, что бояться, Малфой? Уж не твоя ли тетя там, а? А отец твой тоже здесь? Вся семейка в сборе?
- Слушай ты… - Малфой прижал его к стене.
- Перестаньте, - Гермиона вцепилась в Малфоя, заставляя его отпустить Гарри.
Они просто не могли прямо сейчас выяснять отношения. Время не подходящее.
Но на улице происходило что-то странное. Вдруг послышались хлопки, и вскоре вокруг воцарила тишина. Вокруг не раздевалось ни звука, словно они вдруг оказались где-то в пустыне. Пожиратели, похоже, свернули свой праздник. Хотя, они же пришли только сейчас, как они могли знать, сколько уже Пожиратели здесь веселятся? Наверное – долго.
- Нужно проверить, - Малфой выглянул из-за угла, - никого. По крайней мере, никого живого.
Гарри Поттер тут же вылетел на главную улицу, Гермиона поступила так же, о чем тут же пожалела.
Она еще никогда не видела столько смертей. Вся главная улица была просто усеяна телами. Она не хотела подходить ближе, потому что боялась узнать кого-нибудь. Самое страшное - это видеть смерть людей, с которыми ты был знаком.
Она посмотрела на «Три Метлы». Здание не горело, да и выглядело почти целым, если не считать полное отсутствие стекол. Что-то влекло ее туда. Что-то призывало ее. Она должна попасть туда. Потому что там, среди всех этих тел, есть кто-то живой. Кто-то, кого она просто обязана спасти.
Она направилась туда.
- Гермиона, - Гарри схватил ее за руку, - ты куда?
- Мы должны попасть туда, - она указала на вход, - там кто-то есть.
- Никто не выжил, - сказал Малфой, обрубая оставшуюся надежу.
Но Гермиона его не слушала.
- Там кто-то есть. Я это знаю. Я чувствую.
Малфой и Гарри не выглядели убежденными.
- Пожалуйста, - взмолилась она, поворачиваясь к Малфою,- ты же то же чувствуешь это.
- Хорошо, - через некоторое время проговорил Гарри, - Идем.
Они вошли внутрь. Место, в котором они столько раз сидели, стало совершенно неузнаваемым. Ни столы, ни стулья, ни окна – ничего не осталось целым.
Гермиона, повинуясь какому-то внезапному порыву, кинулась к, как ни странно, уцелевшей лестнице. Гарри побежал за ней.
А вот внимание Драко привлекло совсем другое. Дверь, ведущая к подвалу, почему-то почернела. На всякий случай достав палочку, он осторожно подошел к двери, приоткрывая ее. Ничего не было видно в темноте. Но зато в нос ударил ужасный запах. Он осмотрел дверь. Она явно почернела от какого-то заклинания. Вот только зачем Пожирателям использовать заклинание на двери подвала, не проще было бы все здесь поджечь? Нет, они не хотели здесь ничего поджигать. Потому что…
Он нащупал рукой выключатель и включил свет в подвале. Все вокруг – стены, пол, потолок – все почернело.
Он спустился вниз, по дороге обо что-то запнувшись.
- Черт, - проговорил он, поднимаясь. На глаза ему попалась…голова. Драко зажал рот рукой, чтобы подавить тошноту. Голова девушки, которая работала здесь официанткой. Он ведь неплохо знал ее. И пусть он никак не мог запомнить ее имя, он все-таки каждый раз здоровался с ней, приходя сюда.
Он даже не хотел думать, где остальное тело. Хотя, внушительная лужа крови примерно говорила, где оно находится.
Но больше всего его интересовал пол, а точнее то, что было под ним. Он ведь сам лично закрыл этот проход, замуровал, можно сказать. Очевидно, Пожиратели так и не смогли его открыть. Проход, ведущий в Хогвартс. Все потихоньку становилось на свои места.
Сверху послышались какие-то непонятные звуки и плач.
- Грейнджер, Поттер? – прокричал Драко, хотя и так знал, что это они. Он чувствовал приближение Грейнджер.
Она и Поттер показались в подвале. В руках у Грейнджер был…ребенок. Настоящий, плачущий, живой ребенок.
- Что это? – тупо спросил Драко, не в силах поверить своим глазам.
- Это ребенок, Малфой, - проговорила Гермиона. Руки, в которых она его держала, слегка тряслись, поэтому она сильнее прижала к себе крохотное тельце. Он все никак не мог успокоиться. Наверное, из-за того, что сама Грейнджер едва стояла на ногах от пережитого ужаса.
- Как он выжил?
- Не знаю. Там, наверху, в одной из комнат мы нашли мерт..вую женщину, которая прикрывала своим телом его, - объясняла Грейнджер, заикаясь.
- Нам нужно проверить остальные дома, вдруг кто выжил, - вставил Поттер.
- Знаешь, что было их целью, Поттер? Не Хогсмид. Нет, это был Хогвартс. Они собирались пробраться в Хогвартс, - объяснял Драко.
Поттер удивленно хлопал глазами, а вот на лице Грейнджер стало поступать понимание. Она проверяла его воспоминания, чтобы убедиться.
- Тот проход, что ты закрыл, - ахнула она.
- Да. Вот почему Кребб заколдовал часть замка. Ему нужно было, чтобы никто не обнаружил проход до того, как Пожиратели явятся сюда.
- Но мы нашли его, - продолжала за него Грейнджер, расхаживая туда-сюда, - и ты его закрыл.
- И когда они узнали об этом, и поняли, что не смогут его открыть…а они попытались, - он сделал жест рукой.
- Просто из злости решили напасть на Хогсмид.
Гарри переводил взгляд с нее на Малфоя, по-прежнему ничего не понимая.
- Да, они провалили задание. И решили, что хоть как-то смогут оправдать себя, если разрушат часть Хогсмида…Нет, Грейнджер, стой!
Но было уже поздно. Она подошла как раз туда, в угол, где было слишком много крови, очевидно, во время разговора она этого просто не видела, а сейчас было уже поздно.
Крик сорвался с ее губ. Крик, заставивший его душу заледенеть. А может, это ее душа сейчас заледенела. Она все никак не могла прийти в себя, видимо находясь в сильнейшем шоке. Драко ее понимал. Он сам недавно запнулся об… голову, как бы ужасно это не звучало. Что должна чувствовать она, увидевшая остальную часть тела?
Ее воображение живо нарисовало ужасную картину, которую он теперь сам врят ли забудет.
- Аманда, - прошептала она, отступая к противоположной стене.
Да, вот как ее звали.
- Уходим отсюда, - приказал Гарри, потянув Гермиону за руку.
Они вышли на улицу. Грейнджер по-прежнему находилась в состоянии шока. Драко чувствовал себя точно так же, но все-таки у него было больше выдержки. Она-то явно едва стояла на ногах. Тем более, у нее в руках был ребенок, который все никак не мог успокоиться.
- Так, ладно, слушай меня, - Драко повернулся к ней, - сейчас ты должна бежать в замок…
- Малфой, ты что спятил?
- Ты что не видишь, в каком она состоянии? Как, по-твоему, сколько еще трупов мы увидим? Тем более, нужно унести отсюда ребенка, и еще вызвать подмогу, - он вновь повернулся к ней, - ты меня слышишь? Ты должна бежать в замок, и позвать на помощь!
- Я не…не…
- Слушай меня, - Драко схватил ее за плечи, - у тебя в руках жизнь. Ты должна ее спасти, понимаешь? Ты должна отнести его в замок, в безопасное место! – он старался говорить успокаивающе, чтобы она послушалась, потому что она не может оставаться здесь, иначе они оба, он и она, упадут в обморок, а это Поттеру явно сейчас не нужно, - Ну, ты поняла?
Она покачала головой.
- Ты сможешь, ты же сильная,- зашептал он, наклонившись к ней, - беги в замок. Пожиратели уже ушли, ничего не случиться. Я понимаю, что тебе страшно, мне тоже, но ты должна это сделать. Давай.
Она смотрела на него. Он все никак не мог понять, понимает ли она его? Ее мысли, ее сознание сейчас находились в каком-то замороженном, опустошенном состоянии.
- Да, - наконец, выговорила она.
- И еще, говори со мной. Говори все, что хочешь, все, что придет в голову, слышишь? Говори мне что-нибудь, делая каждый шаг, поняла?
Она несколько раз кивнула, повернувшись спиной, и кинулась в сторону замка.
«Мне страшно» - тут же услышал он.
«Все будет хорошо».
- Идем, нужно побыстрее осмотреть тут все, Поттер.
Он шел рядом с Поттером, а сознание его было совершенно в другой стороне. Он смотрел, как она бежит сквозь лес, сильнее прижимая ребенка к себе.
«Как думаешь, как его зовут?» - спросила она.
«Это вообще он?».
«Да, это он».
«Может, Маркус?» - он перебирал в голове разные имена, стараясь хоть как-то отвлечься, и заодно отвлекая ее.
- Ну что, где она?
- Почти у ворот, - сообщил Драко.
Поттер заметно расслабился.
- В замке, - через три минуты сообщил Драко, разрывая мысленную связь. Ей теперь ничего не грозит, а вот видеть его глазами все те ужасы ей не стоит.
Поттер облегченно вздохнул.
Они проверяли дом за домом, но так ничего и не нашли.
- А почему ничто не вызвал мракоборцев? – спросил через некоторое время Поттер.
- Наверное, не успели.
- Думаешь, никто не сбежал? Я лично не видел здесь тела мадам Розмерты, - проговорил Поттер, с облегчением вспоминая об этом факте.
- Не знаю, Поттер, может, мы еще…
- Я не хочу об этом думать.
Драко пожал плечами. Он, в отличие от Поттера, был реалистом. А реальность была не самой радужной.
- Знаешь, Малфой, я тут подумал, что мне жаль, - проговорил Поттер очень странным, даже подозрительным голосом, когда они выходили из очередного разрушенного дома с горой тел внутри.
- То, что мы остались здесь с тобой вдвоем? Да, мне тоже, - ответил Драко чуть раздраженно. Почему это Поттера именно сейчас на разговоры потянуло?
- Нет, я про первый курс.
- Не очень вовремя ты ударился в воспоминания, Поттер, - проговорил Драко, уже готовый признать Поттера невменяемым.
- Я про то, когда ты протянул мне руку.
Ну, черт побери, почему нужно об этом вспоминать, тем более именно сейчас?
- Поттер, ты пошел не по той тропинке… - Драко все-таки попытался остановить эту исповедь.
- Мне жаль, что я тогда не пожал ее. Мы могли быть неплохими друзьями.
- Прекрати эти сопли сейчас же! – Драко угрожающе ткнул в него пальцем.
- Нет, подожди, я еще не все. Я тут подумал…
- Я рад за тебя. Попробуй как нибудь еще раз. Может, со временем, от этого не будет больно голову.
- Я видел, как ты относишься к Гермионе.
Так, а вот это уже зря.
- То есть?
- Ну, ты ее оберегаешь. Нет, я понимаю, что ты делаешь это для себя, и все такое, но ты ведь даже почти стал ей другом.
- Послушай, Поттер, это уже смешно. Что дальше, начнешь плакать и полезешь обниматься?
Но Поттера и это не задело. Он сегодня вообще был каким-то непробиваемым. Все говорил и говорил, причем, очевидно, очень серьезно.
- Я правда сожалею, что тогда не увидел в тебе этого.
- Не увидел чего?
- Душу, Малфой, твою душу.
Ну, все. Парень очевидно тоже под впечатлением от увиденного сегодня. А может, он еще и головой ударился где-нибудь. Потому что не может Поттер все это говорить, находясь в полном здравии.
- И кстати Поттер, раз уж мы вспомнили про Грейнджер. Только попробуй еще хоть раз поцеловать ее.
Вот так! Все-таки пробил. Лицо Поттера вытянулось, затем он залился краской, непонятно только от чего именно – он ярости или смущения?
- Что? Ты…как ты…откуда…?
- Я с ней связан, сколько повторять? Я тебя предупредил, только попробуй еще хоть раз выкинуть что-то подобное.
- Это вообще не твое дело!
- Давай-ка я кое-что тебе объясню Поттер. Мы с ней связаны. Чувствуем мы одно и то же. Это значит, что когда ты поцеловал ее, ты как бы поцеловал…
- НЕТ! – Поттер отпрянул, его лицо перекосило от отвращения, казалось, даже трупы не вызывали в нем столь сильных чувств, - НЕТНЕТНЕТ!
- Вот, можешь же когда захочешь. Подумай об этом в следующий раз, если решишься сделать что-то подобное.
А потом раздались хлопки. На улице стали появляться преподаватели Хогвартса, во главе с Дамблдором (МакГоногалл издала, чуть ли не визг, обводя взглядом улицу). За ними уже и люди из Министерства.
А потом были постоянные расспросы. Все пытались выяснить у них, как они здесь оказались, что видели, что слышали.
И вот тогда, в тот момент, когда вокруг были лишь люди из Министерства, на него накатило все это. Все этот пережитый ужас. Весь страх Грейнджер. Все эти искалеченные тела.
А потом их все-таки отпустили. Несколько человек довели их до замка, посоветовав сходить в больничное крыло (куда они, конечно же, не пошли). Драко чувствовал себя так, словно находился во сне. Реальность ускользала от него. Он словно видел все через пелену. Но только это все было вызвано вовсе не им самим.
- Надо срочно попасть к Гермионе, - сказал Поттер.
- Да, я схожу к ней.
- С чего это ты?
- Потому что я знаю, ЧТО именно с ней происходит.
- Но…
- А ты сходи за этими идиотами, которые сейчас гуляют по Запретному Лесу, нужно чтобы они были в курсе.
- Кто - они?
- Забини и Уизли, они там с Хагридом.
- Но они, же у Снейпа отрабатывают?
- Он сказал, что сегодня слишком занят… - он вдруг замер, подняв глаза на Поттера. Думали они сейчас явно об одном и том же. Снейп…
Потом – решил для себя Драко. Он разберется с этим потом.
- Ладно, я пойду к Рону. А как ты доберешься до ее комнаты? – спросил Поттер, очевидно, тоже считая, что это можно отложить на потом.
- Акцио, метла.

***
Гермиона сидела на кровати, смотря в одну точку. Она никак не могла сконцентрироваться. Думать не хотелось, потому что, стоило ей собрать мысли в кучу, в сознании всплывали ужасные картины. Она не помнила, как добралась до замка. Все, что она помнила – это голос Малфоя в своей голове.
Раздался стук в окно, заставляя ее подскочить от ужаса.
- Грейнджер, открой окно.
Она, чисто на автомате, выполнила указание. Малфой ввалился в комнату, кидая на пол метлу.
- Как дела?
Она не ответила. Она вообще сразу же потеряла к нему какой-либо интерес.
- Где ребенок?
- В больничном крыле, у мадам Помфри, - ответила она ничего не выражающим голосом.
Пауза затянулась, хотя для Гермионы время будто перестало существовать.
- Знаешь что? – Малфой встал со стола, на котором до этого сидел, и подошел к ней, - Идем?
- Куда? – тупо спросила она.
Он поднял на ноги.
- Если я не ошибаюсь, то твоя ванная такая же большая, как моя, - проговорил он, проходя вместе с ней в ванну, - Подожди-ка.
Он отпустил ее, подходя к ванне.
Послышались звуки воды – Малфой включил душ.
- Давай, - он протянул ей свободную руку.
Она подошла к нему, ничего не понимая.
Малфой приподнял ее с такой легкостью, словно она была куклой, и поставил в ванну, под прохладные струи. Поначалу она, сопротивляясь холодным струям, старалась выбраться из ванны, но Малфой не позволял ей этого сделать. А потом все силы оставили ее, и она послушно осела на дно ванны. Обхватив колени руками, она сидела под струями холодной воды, надеясь, что с ними уйдет и все то, что она видела сегодня. Вода хлестала кожу, от этого даже было чуть больно. Хотя, ей могло все это показаться.
Она не знала, в какой именно момент Малфой оказался в ванной, сидя под струями рядом с ней, но от его присутствия почему-то становилось легче. Она чувствовала, как вода медленно приводит ее в себя. Она почувствовала такую невозможную усталость, облокачиваясь на Малфоя. Здесь и сейчас, он позволил ей положить голову себе на плечо, обнимая ее одной рукой. Он бы врят ли, когда либо позволил ей подобное, но именно сегодня, когда они вместе пережили столько ужасов, он мог бы позволить ей все.

7

Глава 13
I need you like a seeker needs a snitch
But it's nothing new.
(Ministry of Magic - Apologize)

Слеза скатилась по щеке, но она решила, что это очередная капля воды. Струи по-прежнему казались ледяными, они впивались в кожу, словно
иголки. Но именно это и помогало ей прийти в себя. Медленно она возвращалась из того омута, в котором не чувствовала вообще ничего.
Ужасы сегодняшнего дня отступали. Она, наконец, смогла закрыть глаза.
Вместо страха пришла печаль. Пришла жалость. Ей было так жалко всех этих людей, потерявших свои жизни. Этого нельзя исправить. Смерть
нельзя исправить. Как бы сильно она этого не хотела.
Мама всегда говорила ей, что у нее доброе сердце. Только вот иногда это доброе сердце не нужно. Совершенно. На войне нет места жалости. На
войне нельзя оглядываться назад. Даже если твой товарищ упал, ты не должна останавливаться. Ты должна бежать быстрее и быстрее, чтобы
того же не случилось с тобой. Так думал Малфой. И он был прав. Конечно же, он был прав.
Гермиона почувствовала, что погружается в сон. Вот так вот, в ванной, под струями ледяной воды, она медленно засыпала. Усталость брала свое.
- Давай, вылезай, Грейнджер, - услышала она тихий шепот.
Чьи-то руки подняли ее.
А потом она оказалась на своей кровати.
- Черт, я сам уже почти отрубаюсь, - пожаловался Малфой.
Она усилием воли заставила себя разлепить веки. Как раз вовремя, чтобы увидеть, что он уже стоит на подоконнике, готовый улететь прочь.
- Нет, - проговорила она. Она сама не знала, что заставило ее заговорить. - Нет.
- Что нет? - устало спросил он.
- Не оставляй меня. Пожалуйста, - мысль, что она вновь останется одна, пугала ее.
Он ничего не сказал. Просто повернулся и спрыгнул с подоконника. Он не стал ничего спрашивать, и так понимая, что она чувствует.
- Хорошо, как скажешь, Грейнджер, - его голос звучал почти нежно. Ну, или ей это просто померещилось. Как бы там ни было, его голос был
последним, что она услышала, что ощутила, прежде чем погрузиться в сон.

Ее разбудил настойчивый звук в дверь. Гермиона, не открывая глаз, нащупала рукой палочку и направила ее в сторону двери, снимая заклятия,
если они, конечно, были на нее наложены.
- Войдите, - проговорила она, даже не пытаясь разлепить глаза.
В комнату ввалились, судя по голосам, Гарри и Рон. Они что-то хором орали, но она, еще не до конца проснувшаяся, не поняла ни слова. Но
потом их поток слов резко оборвался, словно кто-то нажал на выключатель звука.
Гермиона не без труда открыла глаза. Оба парня все еще стояли у двери с вытянутыми лицами.
- Что?.. - начала было она.
- Поттер, ты? Это что, мне снится кошмар? Поттер и Уизли в моей комнате? - послышался сонный голос.
Гермиона повернула голову и обнаружила на своей кровати Малфоя. Первые несколько секунд она находилась в ступоре, гораздо более
глубоком, чем стоящие у двери парни. А потом события вчерашнего дня, одно за другим, всплыли перед глазами. И весь этот ужасный день, и
ванна, и ее дурацкая просьба.
Она перевела взгляд на Гарри и Рона.
- Что здесь происходит? - уточнил Малфой, приподнимаясь.
- Это ты нам скажи, - Гарри таки смог выдавить хоть что-то.
Малфой сел на кровати, видимо, сам не совсем понимая, что здесь делает.
- Гермиона, что он здесь делает? - спросил Рон, сверля Малфоя не самым добрым взглядом.
- Это я попросила его остаться.
Все трое замерли, удивленно уставившись на нее. И если Гарри с Роном вообще не могли поверить, что такое возможно, то Малфой был удивлен
из-за того, что она призналась им, призналась самой себе, что вчера, той ночью, она нуждалась в нем. Именно в нем. Потому что он
единственный во всем мире знал ее. По-настоящему знал.
- Э-э-э, - Рон, как всегда, блеснул красноречием. Он просто не знал, что на это ответить. Не знал, как на это реагировать. Она его понимала. Она
бы повела себя точно так же.
Малфой тем временем поднялся на ноги, оглядел комнату и поднял валяющуюся у окна метлу.
- Ну, Поттер, Уизли, пора прощаться, - сказал он, забираясь на подоконник.
Потом он повернулся к ней. Она кивнула - это было что-то вроде прощания, и он исчез за окном.
***
- Я полагаю, вы знаете, почему вы здесь, - Дамблдор сложил руки на груди.
Он не знал, что еще от них ждет директор. Они ведь и так рассказали все, что знали. Еще вчера.
Он вновь посмотрел на Грейнджер, выглядевшую так, словно она только что повстречалась с дементором. Наверное, он сам выглядит примерно
так же. Он понимал, что находиться здесь ей очень сложно, а еще сложнее будет рассказывать что-либо из вчерашнего. Черт, зачем Дамблдор
позвал и ее?
Что касается Поттера, который тоже сидел у стола директора, то он хоть и выглядел бледным, но явно был готов отвечать на вопросы.
- Я знаю, что вспоминать об этом ужасно. И с моей стороны жестоко просить вас об этом, но у нас просто нет выбора, - продолжал Дамблдор.
- Я хочу, чтобы Грейнджер покинула кабинет, - негромко проговорил Драко, смотря на директора.
Дамблдор поправил очки, внимательно разглядывая его.
- Что? Малфой, ты что, совсем? - Грейнджер замолчала под строгим взглядом МакГонагалл, которая тоже находилась в кабинете. Здесь не было
Снейпа, и это настораживало. Драко все никак не мог перестать думать о том, что сказали Уизли и Забини. "Он слишком занят". Что это могло
значить? Чем, интересно, он так занят?
- Мистер Малфой, вы же понимаете, что это невозможно, - вздохнул директор.
- Возможно. Я думаю, что нас с Поттером вполне достаточно.
- Да, я согласен с Малфоем, - Драко даже не обратил на него внимания, нет ничего удивительного в том, что Поттер старается защитить
Грейнджер.
- Мисс Грейнджер, к сожалению, тоже была там, и мне придется…
Терпение его подходило к концу. Что это, черт возьми, за человек? Он же должен понимать?
- Грейнджер должна уйти, - проговорил Драко уже громче.
- Мистер Малфой, - декан Гриффиндора, как и всегда, попыталась его одернуть.
- Я, кажется, уже сказал, - Драко чуть наклонился вперед, и теперь он видел лишь директора. - Грейнджер должна уйти.
- Но…
- Вы не видели ее вчера, - слова вырвались против воли, а кулак опустился на стол с громким стуком. - Я ее видел, ее состояние, и, поверьте мне,
вырвать ее из этой трясины было довольно трудно. Вам что, нужно, чтобы по замку шатались два зомби? Тогда давайте, вперед, - он откинулся на
спинку стула.
Дамблдор долго молчал, внимательно разглядывая его. Словно надеялся проникнуть внутрь его сознания. Ну, нет, это он может позволить
только Грейнджер.
«И если вы надеетесь найти мотивы моего поведения, профессор Дамблдор, то не теряйте зря времени, я сам не понимаю, что делаю».
- Я думаю, что мы можем справиться без мисс Грейнджер, - сказал он, наконец.
Гермиона подняла глаза на него. Она не могла выбрать: начать спорить и остаться здесь, или уйти отсюда как можно дальше.
Она выбрала второе. Поднялась на ноги и, даже не взглянув на него, вышла из кабинета.
- Продолжим, - проговорил Дамблдор. - Как, по-вашему, зачем Пожиратели напали на деревню?
- Они не собирались нападать на деревню, - уверенно проговорил Драко.
Дамблдор, как ни в чем не бывало, кивнул.
- Вы знали? - Поттер едва не вскочил на ноги.
- Скажем так, я предполагал, что они попытаются попасть в замок.
- А что было бы, если бы я не закрыл проход? - спросил Драко.
- Мистер Малфой, вы ведь приходили ко мне тем утром и говорили о том, что есть еще один проход в деревню. Я наложил на него кое-какие чары.
Драко помнил тот разговор. Правда, тогда директор не казался обеспокоенным по этому поводу. Ему даже показалось, что директору все равно.
- Вы можете перечислить всех, кого видели вчера? - продолжал тем временем Дамблдор.
Зачем он снова это спрашивает? Разве вчера они не сказали все, что знали?
- Профессор Дамблдор, мы же уже вчера…
- Меня интересуют некоторые личности, о которых вы, видимо, позабыли упомянуть, мистер Поттер.
- Нет, Волан-де-Морта на вечеринке не было, - раздраженно бросил Поттер.
- Я не про Волан-де-Морта. Я бы хотел спросить насчет Беллатрисы Лестрейндж? Видите ли, она крайне опасна.
Драко сжал кулаки. Вчера ни он, ни Поттер не сказали ни слова о том, что среди Пожирателей была она. Драко и не собирался этого делать.
Никто не должен трогать Беллатрису, никто, кроме Поттера. Он кое-что задолжал ей на пятом курсе, и надо бы это вернуть. Нужно так же сбросить ее
в Арку. Нужно отомстить за Сириуса.
Как ни странно, за все это время, за лето, она так ни разу и не появилась в их доме (не считая тех моментов, когда она являлась туда вместе с
Темным Лордом). Хотя, до этого, стоило ей сбежать, она чуть ли не жила у них. Она боялась. Он это понимал. Она боялась его, потому что знала,
какие у него отношения с Сириусом. Она боялась Нарциссу, потому что знала, что он значил для нее.
Вот только нельзя убегать вечно.
Он взглянул на Поттера, тот явно думал так же. Он тоже не собирался ничего говорить про нее Дамблдору.
- Она очень опасна, - настаивал Дамблдор. Драко никак не мог понять, ему-то какое дело? В итоге он пришел к выводу, что у Дамблдора тоже личные счета с ней.
- То, что Волан-де-Морт до сих пор держит ее возле себя - поразительно, учитывая ее диагноз. У нее полная невменяемость, вы знали об этом?
- Догадывались, - бросил Поттер.

***
- Мисс Грейнджер? - мадам Помфри удивленно вскинула брови, поднимаясь со своего места. - Что-то случилось? Вы что-то хотели?
- Я… - Гермиона не знала, зачем пришла сюда. - Я бы хотела…
- Да?
- Ребенок, он все еще здесь?
- Да. Пока мы не найдем его родных.
- Могу я?..
- Да, конечно, идемте.
Мадам Помфри подвела ее к одной из ширм и бесшумно отрыла ее.
Мальчик спал в маленькой кроватке, окруженный игрушками.
- Вы знаете, как его зовут? - спросила Гермиона, подходя ближе.
- Джон. Джон Меноник, - шепотом ответила женщина.
- Джон, - повторила она.
- Мисс Грейнджер, у меня еще много дел, я оставлю вас с ним, хорошо? Позовете меня, когда будете уходить.
Она кивнула.
Мадам Помфри исчезла за ширмой.
Гермиона села на пол возле кроватки и прикрыла глаза.
"Слушай меня, у тебя в руках жизнь. Ты должна ее спасти, понимаешь? Ты должна отнести его в замок, в безопасное место"
Голос все еще раздавался где-то в глубине сознания.
Она смогла. Она это сделала. Она спасла жизнь этому ребенку.
- Все с тобой будет хорошо, Джон, - проговорила она, смотря на спящего младенца. - Я обещаю.
- Он напоминает кое-кого, не так ли? - Гарри Поттер опустился рядом.
- Как ты узнал, где я?
- Я хорошо знаю тебя, Гермиона, ты не могла не прийти сюда, - ответил он. - Кого он напоминает тебе?
- Тебя, - не задумываясь, ответила она.
- Вот и мне тоже, - проговорил Гарри, уставившись на кроватку. - Все с ним будет хорошо.
- Я знаю.
- Идем на завтрак?
- Идем.
Весь Большой Зал гудел. Весть о нападении Пожирателей распространялась, словно пожар. Половина школы была напугана. Гермиона видела
несколько тележек с чемоданами - это значит, что скоро их станет меньше. Она не могла винить людей в том, что они хотят уехать отсюда. Но
она по-прежнему считала, что Хогвартс - это самое безопасное место, и, что если и есть где-то спасение, так это здесь.
В замке с этого момента постоянно находились мракоборцы. Их министерство прислало для защиты.
Походы в Хогсмид были отменены до тех пор, пока деревню не восстановят.
- Они все смотрят на вас, - проговорил Рон, словно от этого кому-то из них было легче.- Черт, почему в это время я был вместе с Забини в Запретном Лесу?
- Прекрати жаловаться, Рон, - Гермиона неодобрительно глянула на него. - Тебе очень даже повезло.
- Сомнительное везение, - хмыкнул Рон.
- Гермиона права, - прошипел Гарри, непонятно почему выйдя из себя. - Лучше бы никого из нас там не было.
Рон замолчал, правильно поняв настрой друга.
Они молча продолжили завтрак. И так же молча направились на первый урок, которым, к сожалению, было зельеваренье.
Гермиона села рядом с Малфоем, бросив на него мимолетный взгляд. Драко ответил ей пожатием плечами и отвернулся. Она так и не поняла, что именно это должно значить.
- В чем дело, мисс Грейнджер? - спросил Снейп спустя десять минут. - Почему вы так смотрите на меня? Хотите что-нибудь сказать?
Гермиона вздрогнула и отвлеклась от своего занятия. Да, она слишком пристально смотрела на него. Вот только так и не смогла ничего понять.
- Я… - проговорила она. - Простите.
Снейп хмыкнул и вновь отвернулся к доске.
"Прекрати это", - приказал ей Малфой, раздраженно взглянув на нее. - "Что ты делаешь?"
"Мы должны знать, был ли он там вчера".
"Мы узнаем. Если ты перестанешь так пялиться на него".
Здесь он был прав. Но она ничего не могла с собой поделать. Она должна знать. Если Снейп - Пожиратель, она должна это знать.

***
- И какой у нас план? - спросил Поттер, еще раз выглянув из-за угла, чтобы проверить, сидит ли на своем месте Снейп.
- У нас примерно пятнадцать минут, - сказал Забини, бросив взгляд на часы.
- Ты уверен?
- Да, Грейнджер, уверен. Он не встанет из-за стола еще пятнадцать минут. У нас есть время.
- Мы что, никого не поставим следить за ним?
- Вот для этого нам и нужен ты, Поттер, - проговорил Драко.
- Что? Я не стану…
- Заткнись и делай, как я сказал. Иначе мы так ничего и не узнаем. Блейз, оставайся с ним. Если что, один из вас побежит за нами, а другой в это время будет его отвлекать, - продолжал распоряжаться Драко.
По правде говоря, он был против Поттера. Но Грейнджер настояла на том, чтобы он тоже в этом участвовал, пообещав, что они все равно туда полезут, только уже сами. Драко решил, что этого допускать не стоит, если они не хотят, чтобы получилось так же, как с Филчем. Она хотела приплести сюда еще и рыжего, но Драко не согласился. Тем более, она сама понимала, что их должно быть как можно меньше. Уизли, конечно,
будет орать, когда узнает, но она это как-нибудь переживет.
- Грейнджер, что ты встала? Идем быстрее, или, по-твоему, Снейп будет нас ждать? - рявкнул Драко, схватив ее за руку и потащив в сторону
подземелья. - А вы следите за ним, чтобы как в прошлый раз не получилось.
- Что именно нужно искать? - спросила Грейнджер, наблюдая, как он, с помощью заклинания, открывает дверь.
- Все, что угодно, - ответил он. - Все, что хоть как-то связано с темной магией или Темным Лордом. Это может быть какая-нибудь книга, письмо,
темный артефакт - все, что угодно. Может, его фотография.
- Очень смешно, - ответила она, заходя вовнутрь. - Почему ты не знаешь, Пожиратель он или нет? Ты же должен их знать.
- Еще раз повторяю. Снейп - хороший друг моей матери, а она Пожирателей не жалует. Думаю, она бы не стала с ним общаться. Она им не доверяет.
- Очень интересно. Учитывая тот факт, кто ее муж.
Драко предпочел не отвечать.
Грейнджер стала рыться в шкафах.
- Тут ничего, кроме ингредиентов, нет, - жаловалась она.
- Продолжай искать.
- Сколько прошло времени?
- Минут пять.
Драко рылся в ящиках стола, но пока на глаза ему попадались лишь учебники по зельям и огромное количество рефератов. Он взял один из
закрученных свитков, чтобы поближе его рассмотреть. Свиток был каким-то странным. Полупрозрачным. Он развернул его.
- Грейнджер, иди сюда, - позвал он, усаживаясь в кресло.
- Это что? - спросила она, наклоняясь к нему.
- Это чертеж замка.
- Он странный, - она провела рукой вдоль пергамента.
- Потому что здесь отмечены в основном потайные ходы.
- Это что-то означает?
- Посмотри, тут знаками помечены ходы, которые еще открыты. Это значит, что Снейп знал про тот ход на втором этаже.
Грейнджер придвинулась ближе. Он мог чувствовать ее дыхание. Он мог чувствовать ее запах. Запах мяты и еще чего-то.
- От тебя пахнет мятой, - проговорил он, почти забыв про свиток.
Она вздрогнула и повернула голову.
Лучше бы она этого не делала. Их лица оказались слишком близко, на расстоянии нескольких сантиметров. Слишком не вовремя, но он ничего
не мог поделать. Он попался в плен ее глаз. Ему бы сейчас подумать о том, что им уже пора. Ему бы подумать, что время сейчас слишком
неподходящее. Но мысли куда-то делись. В голове было пусто.
Грейнджер наклонилась ближе, их губы почти касались друг друга. Его руки уже лежали на ее талии.
Но тут дверь с грохотом отворилась, заставляя их отскочить друг от друга, и в комнату ввалился Блейз Забини.
- Какого хрена вы делаете? - прокричал он. - Снейп уже идет. Быстрее сваливаем.
Драко поднялся на ноги и стал задвигать ящики, в один из них он засунул найденный свиток.
Грейнджер же просто стояла у стола.
- Быстрее! - подгонял их Забини.
Но было уже слишком поздно.
- Мистер Поттер, я не понимаю, о чем вы говорите! Можете идти к себе, - послышался недовольный голос из коридора. - Да что с вами такое? Отпустите меня! Отпустите! Поттер, что происходит? ПОТТЕР! Поттер, отвяжитесь сейчас же. Что вы на мне повисли?
Все, что успел сделать Драко, прежде чем Снейп, держащий за шкирку Поттера, показался на пороге - это добежать до одного из шкафов и
напихать в карманы первые попавшиеся ингредиенты.
- Так, - протянул Снейп, обводя их всех уничтожающим взглядом. - Это еще что?
Он оттолкнул Поттера, и тот упал колени перед ним.
- Какая встреча.
- Я все объясню, - сказал Драко, переглядываясь с Блейзом.
- О, объясните, можете не сомневаться, - проговорил Снейп, обходя Гарри. - Что, снова поспорили?
- Да! - поспешно воскликнул Блейз.
- Вытащите все, что находится у вас в карманах, мистер Малфой, и положите это на стол.
- Может, не стоит?
- Стоит, мистер Поттер.
Драко вытащил все, что было у него в карманах, и разложил на столе.
- Интересно, - проговорил Снейп, поднимая одну из склянок. - Собрались готовить зелье?
Драко и Поттер ответили одновременно:
- Да.
- Нет.
- И что же? - Снейп повернулся к Драко.
- Мы нашли рецепт в одной из книг. Это для того, чтобы снять проклятие.
- По-вашему, ВСЕ это потребуется для зелья? - не унимался Снейп.
- Нет, не все.
Снейп сделал вид, что поверил.
Он уселся за свой стол, принимаясь массировать виски.
- Знаете, чего я никак не могу понять? - вслух рассуждал он. - Почему в последнее время вы попадаетесь в компании друг друга. Плюс-минус Уизли. С чего вы вообще стали, так сказать, работать вместе?
- Отчаянные времена требуют отчаянных мер, - изрек Забини голосом Трелони.
- Спасибо, что просветили, мистер Забини. Малфой и Грейнджер обворовывали мой кабинет, а вы, выходит, вместе с Поттером стояли на стреме?
Блейзу пришлось кивнуть, потому что это и так было вполне очевидно.
- Ну, раз вы у нас такие прекрасные сторожи, будете патрулировать школу вместо наших старост, каждый день.
Поттер явно собирался возразить.
- И еще: будете мыть котлы после уроков до тех пор, пока они не станут прозрачными, - голос Снейпа зазвенел от гнева. - Вам ясно?
- Но… - Поттер так и не успел ничего сказать, Блейз ткнул его в бок.
- А теперь пошли вон, - рявкнул Снейп так, что Гермиона подпрыгнула от неожиданности. - А вас двоих я бы попросил задержаться.
Гарри и Блейз были уже в дверях, но голос Снейпа заставил их остановиться.
- И если кто-нибудь из вас сейчас будет стоять за дверью, ожидая своих…хм... друзей, то кто-то пойдет собирать вещи и попрощается с
Хогвартсом. Вам ясно, Поттер? Идите к себе в гостиную, пока я не передумал.
Гарри и Блейз ушли, оставив их втроем.
- Я никак не могу понять, вам двоим, что, нравится постоянно куда-то влезать? - спрашивал Снейп. - Давайте-ка посмотрим. С начала
года вы что-нибудь выкидываете. Я вас где-нибудь застаю и наказываю. Потом вы снова делаете что-нибудь такое, за что я вас наказываю. И
опять. И снова. Что с вами не так?
Они молчали, потому что вряд ли кто-нибудь из них знал ответ на этот вопрос. С ними действительно что-то не так.
- Я постоянно отправляю вас на отработку у Хагрида. Потому что, по-моему, это самое ужасное из всего, что я бы мог придумать. Таскаться в
Запретный Лес, убирать за его животными, копать огород.
Снейп зло усмехнулся, наблюдая, как на лице Малфоя появляется отвращение.
- Так вот. Я постоянно отправляю вас туда, ожидая, что вы чему-нибудь научитесь. Но вы отрабатываете у него с начала года, а результата нет. Что
мне теперь делать? Вы, видимо, решили весь год посещать Хагрида, не так ли?
- Нет, - ответил Драко.
- Ну, я могу ваше желание исполнить. Только знаете что? По-моему, вы не совсем понимаете, что значит отрабатывать. Сколько сейчас
времени? - спросил Снейп и сам взглянул на часы.
- Девять часов. Сейчас вы двое отправитесь к Хагриду и вскопаете весь огород. ВЕСЬ, слышите? Даже если он считает, что этого не требуется, вы
все равно это сделаете. Вы будете работать, если придется, всю ночь, вам понятно?
- Но это не по правилам, - начала Гермиона. - Мы должны быть в замке после отбоя.
- Вы залезли ко мне в кабинет! - крикнул Снейп, заставляя ее замолчать. - Хотите поговорить о правилах, мисс Грейнджер?
- Но мы же объяснили, для чего. Почему вы?..
- Потому что вы лжете, - отчеканил Снейп. - Еще вопросы есть? Нет. Хорошо. А теперь идите к Хагриду.
- Что, прямо сейчас? - уточнил Драко, который, по-видимому, решил, что Снейп шутит.
- Что-то может помешать вам? - заботливым голосом спросил Снейп.
- Нет, но…
- Я так и думал. Вам потребуются мантии. Акцио, мантии.
Всю дорогу до хижины Малфой просто трясся от гнева. Он никак не мог прекратить кричать, выговаривая все, что думает о Снейпе.
- Проклятая скотина, как он смеет заставлять нас делать такое?
- Малфой, успокойся, - попросила Гермиона.
Он развернулся так резко, что она врезалась в него.
- Не могу я успокоиться! Потому что мы снова здесь. Ты. Я, - он махнул рукой в сторону хижины. - И чертова хижина Хагрида!
- Да, но…
- Не говори мне больше ничего, Грейнджер, - Драко просто не стал ее слушать.
Они дошли до хижины, в которой горел свет. Хагрид, по-видимому, ложиться спать еще не собирался.
- Ну, почему он дома? - взвыл Малфой, стучась в дверь.
Гермиона не успела ничего ответить. Дверь открылась, и на пороге показалась знакомая фигура. Ужасное лицо Фенрира Сивого на миг перекосилось от изумления, а позже расплылось в улыбке.
- Ну, здравствуй, Малфой, - сказал он, и в руках его мелькнула огромная сковорода. Драко не успел ничего сделать. Фенрир опустил сковороду ему
на голову. А потом его поглотила тьма.

***
Придя в себя, Драко обнаружил, что не может пошевелиться. Ногами и руками он был привязан к стулу. Он открыл глаза. Напротив него в таком
же положении сидела Грейнджер, которая пришла в себя одновременно с ним.
Фенрир Сивый сидел на столе, противно улыбаясь.
- Девчонка потеряла сознание одновременно с тобой, очевидно, от страха, - сказал Сивый, как только Драко повернулся к нему.
- Какого черта ты делаешь? - Драко был в шоке оттого, что Сивый схватил его, да еще и связал. Можно подумать, он не знал, что за это с ним
сделает Люциус.
- А на что это похоже?
- На то, что ты сошел с ума, - сказал Драко, смотря на Грейнджер.
"Только, пожалуйста, не паникуй", - попросил он. Хотя, в их положении это было почти невозможно.
- Нет, я не сошел с ума, - отчеканил Сивый, поднимаясь на ноги. - А вот твой папаша - да.
Драко так и знал, что здесь дело в Люциусе.
- Ты хоть понимаешь, что он сделает с тобой, когда узнает, что ты выкинул? - Драко надеялся, что страх перед Люциусом заставит Сивого
отпустить их.
Но Сивый лишь расхохотался, заставляя Грейнджер вздрогнуть.
- Видишь ли, я для этого сюда и пришел. Чтобы твой папаша понял, какого мне.
- Что случилось, Сивый? - Драко попытался добраться до кармана мантии.
- Не это ли ищешь? - Сивый помахал у него перед носом двумя палочками, принадлежащими ему и Гермионе.
- Ты посмел… - начал было Драко, но Сивый ударил его по лицу так, что его голова дернулась.
Грейнджер взвизгнула, но Фенрир этого не заметил, как не заметил и того, что ее голова тоже дернулась от удара.
- Да, посмел. Знаешь, что сделал твой папаша? Он подставил меня. Он сделал так, что Темный Лорд выгнал меня!
- Давно пора, - вставил Драко, за что получил еще один удар.
«Пора с этим заканчивать», - подумал он, смотря в перепуганные глаза Грейнджер.
- И я решил забрать у него кое-что. Тебя.
- Ты, видимо, не в курсе. Мой отец ценит меня не так, как ты думаешь. Ну да, он тебя за это прибьет. Но, поверь мне, он даже не всплакнет на
моих похоронах. Мне жаль, что ты зря потерял время.
- Я все равно тебя убью, потому что это будет ударом для твоего отца.
- Не будь идиотом, Сивый, отпусти меня и уходи, пока еще можешь.
- Ты не в том положении, чтобы угрожать мне.
- Я не угрожаю тебе. Я пытаюсь тебе помочь.
- Твой отец мне уже помог. Знаешь, что он сделал? Он убил нашего пленника и обставил все так, словно это сделал я. А потом он убедил Темного
Лорда, что я невменяем!
"Ну, тут он не солгал", - чуть не сорвалось с языка, но он сумел сдержать себя, чтобы снова не получить удар.
- Мне жаль.
- Ни хрена тебе не жаль, - рявкнул Сивый. - Я все никак не могу придумать, что же такое с тобой сделать, чтобы Люциусу было плохо.
- Ты что, меня не слышишь? Ему наплевать! Ты тупой?
- Как ты сюда попал? - громко спросила Гермиона, чтобы его заткнуть. - Замок защищен.
- В любом, даже самом защищенном замке, есть слабые места, - Сивый обожал рассказывать о своих поступках, так что Грейнджер попала в
точку. - Слабое место этого замка - это Запретный лес.
- Ты что же, притащился сюда через Запретный Лес? - удивился Драко.
- Но как ты смог это сделать? Это же Запретный Лес.
- Да, в Запретном лесу полно дерьма, подобного ему, - все-таки вырывалось у Драко.
- Повтори-ка, - Сивый стал угрожающе надвигаться на него. Драко попытался отодвинуться, но ему это не удалось.
- А где Хагрид? - звонко воскликнула Гермиона, заставляя Сивого повернуться к ней.
- Хагрид? Этот полувеликан? О, он временно недоступен.
- Что ты с ним сделал? - Грейнджер уже чуть ли не плакала, предполагая самое худшее.
- Не я, - Сивый противно усмехнулся. - Видишь ли, в Запретном лесу появилась еще одна стая кентавров…
- Клан, - перебила его Грейнджер. - Правильно говорить клан.
- А ты, я вижу, умная? По мне, так пусть хоть стадо. Ну, так вот. И почему-то на прошлой неделе у них стали пропадать детеныши, - он сделал паузу. Драко понимал, что означает это самое "почему-то". Догадаться не сложно. - Их находили мертвыми, со сломанными ногами, ну, или что там у них. Вот кентавры и решили, что это сделали те, другие кентавры. В общем, война там назревает. Вот ваш Хагрид и пошел разбираться. И думаю,
что они в свою заварушку и его втянут, так что сегодня, а может, и вообще никогда, он не придет.
Гермиона всхлипнула.
"Успокойся. Все будет хорошо".
"Это вряд ли".
- Ты что, перешел на кентавров? Человечина больше не интересует?
- Ну, они мне нужны были для дела.
- Я польщен. Правда. Ради меня ты так много сделал. Я не ожидал от тебя такого.
- Это называется месть, - сказал Фенрир не без гордости.
- Да, я понял. Но все-таки тебе стоит еще раз подумать.
- Я уже подумал. Спасибо твоему папе, времени у меня теперь полно.
- А что, если бы я сегодня сюда не пришел? Ты бы завалился в замок, попытался бы попасть в мою комнату и задушить меня во сне?
- Нет, я, по правде говоря, ждал тебя только завтра вечером. Вы бы пришли на отработку.
- Откуда ты знаешь?
- Я следил за тобой несколько дней.
- И у тебя хватило терпения?
- Меня грела мысль о мести.
- И что, ты решил пожить у Хагрида? А если бы он вернулся?
- Ну, я бы убил его.
- Я вижу, ты все продумал.
- Все, - согласился оборотень. - Кроме нее, - он кивнул в сторону Гермионы.
- По правде сказать, - он направился к ней. - У меня было желание сразу ее съесть, - он погладил ее по щеке, заставляя задрожать.
- Отойди от нее, - голос Драко стал ледяным.
- Вот! - Сивый улыбнулся Гермионе. - Я так и знал. Правильно, что я тебя оставил. Ты ему небезразлична.
"О, да ты даже не представляешь, насколько мне дорога ее жизнь".
- Постой-ка, - оборотень нахмурился. -Это что же, Грейнджер?- он взял ее за подбородок. - Ты что, теперь с подружкой Поттера? Неплохой
выбор, - он наклонился ближе, заставляя Гермиону затаить дыхание. - Она великолепна. А как пахнет! - он уткнулся ей в шею.
- Эй, Сивый, ты вообще-то тут ради меня! - поспешил напомнить Драко.
Сивый чуть отстранился.
- Верно, но ее я все-таки попробую. Позже.
Он принялся расхаживать по комнате.
- А здесь, дорогой мой Драко, предательством попахивает, - сказал он.
- Ты собираешься убить сына Пожирателя Смерти, это и есть предательство.
- Ты что же, думал, что влюбишься в грязнокровку, переметнешься на другую сторону, и все будет просто?
- А что тут сложного? - Драко тянул время. По его подсчетам, Поттер уже должен поднять тревогу из-за того, что Грейнджер до сих пор не
вернулась. За ними должны прийти. Рано или поздно.
- Нельзя вот так просто взять и уйти. Это невозможно.
- Да-да, рожденный ползать летать не может.
- Два мира не должны пересекаться, - сейчас Фенрир был похож на Трелони, изрекающую пророчество. - Никогда.
- Я запомню.
- Ты что, думаешь, это все шутки? Сегодня ты умрешь, Малфой. И она тоже.
- Отпусти ее, тебе же только я нужен, - Драко знал, что это бесполезно, но попытаться все-таки стоило.
- О нет, я не настолько глуп. Через пять минут, стоит ей уйти, здесь соберется весь замок. Тем более, она мне нужна. Если я отдам ее Темному
Лорду, он возьмет меня обратно.
- Неплохой план. Только вот как ты сообщишь об этом Темному Лорду? Метки-то у тебя нет.
- Я воспользуюсь твоей.
Фенрир принялся закатывать ему рукава. Драко молча ждал, когда же тот заметит, что метки у него нет. Сейчас Сивый выглядел жалко.
- У тебя ее нет? - Сивый был удивлен.
- Как видишь. Есть еще один вариант. Ты можешь послать ему Патронуса. Но вот незадача, ты не умеешь.
- Заткнись.
- Еще есть почтовые совы. Но, боюсь, сова прилетит к нему только к Рождеству. Тем более, я не уверен, что ты умеешь писать.
- Я сказал, заткнись! - Сивый был в бешенстве. Он опрокинул стол Хагрида.
- Давай признаем очевидное. Ты проиграл.
- Знаешь, что? Я убью тебя, а ее возьму с собой. Рано или поздно я найду Темного Лорда.
В этот момент со стороны леса послышались какие-то звуки. Очевидно, кентавры действительно сражались.
Сивый кинулся к двери.
- Пойду проверю, что там происходит. Вдруг ваш полувеликан вернулся. А вы пока сидите здесь. И никуда не уходите. Ах да, я забыл, вы ведь не
можете, - и, рассмеявшись над своей шуткой, Сивый исчез во тьме.
- Придурок, - проговорил Драко, стараясь освободить руки. Но, как бы он ни старался, веревки не поддавались, очевидно, хоть что-то Сивый все-таки умел.
- Как дела, Грейнджер? - сказал он, чтобы хоть как-то отвлечься.
- А как ты думаешь?
- Ну, ты и не в таких ситуациях бывала, не так ли? - его самого бесило свое притворное веселье.
- Бывала. В прошлом году, - ответила она.
- И что же было в прошлом году? - Драко оставил попытки высвободиться.
- Мы были в министерстве. Тебе что, отец не рассказывал? - спросила она.
- Нет, отец не рассказывал, но ему и не нужно. Беллатриса постаралась за него.
Она ничего не ответила, очевидно, продумывая возможные варианты побега.
- Знаешь, Грейнджер, мне следует извиниться.
- За что же?
- За прошлый год. За инспекционную дружину.
- С чего вдруг ты решил извиняться? Уж не думаешь ли ты, что мы умрем?
- Не знаю. Это так, на всякий случай.
- Нет никакого всякого случая, Малфой, я не собираюсь умирать от руки Сивого. Это позорная смерть.
- Нет ничего позорней, чем умереть за очередную глупость собственного отца.
- Прекрати это, Малфой. Ты не должен так говорить. Ты же Малфой! Давай, приходи в себя.
Он взглянул на нее. Иногда Грейнджер проявляла невероятное мужество.
- Я не думаю, что мы сможем сбежать.
- Гарри станет меня искать.
- В замке тысяча комнат. Даже если он поднимет панику, они не станут искать нас здесь.
- Они спросят у Снейпа.
- Ты сама-то в это веришь?
- Да.
- А я вот не очень.
Время шло. Сивый по-прежнему отсутствовал. Это давало надежду на то, что кентавры прикончили его, но это было бы слишком просто. Им не
могло так повезти.
- Помнишь четвертый курс, Грейнджер? - Драко почему-то не мог сидеть в тишине. - Бал?
- Помню.
- А я помню, как ты танцевала с Крамом. Как тебе вообще мог понравиться подобный тип?
- Он хороший.
- Ага, и похож на медведя.
- Это только ты так думаешь.
- А еще он знаменит.
- Если бы это имело для меня значения, я бы с Гарри…
Она не договорила, но он и так понял, что она хотела сказать.
- Ну, ты же святая. Все только для других, и ничего для себя.
- А ты - моя полная противоположность. Все только для себя.
- Нет, не все. Я на многое готов ради Блейза или Пэнси.
- И поэтому ты не отменяешь свадьбу?
- Это другое.
- Это то же самое.
Он пожал плечами. Она может говорить все, что угодно. Но это ей просто не понять. Не потому, что она грязнокровка. А потому, что она другая. И
воспитана по-другому. Это как сказал Сивый: "Два мира не должны пересекаться. Никогда". Она из одного мира, где есть и надежда, и счастье, и
свобода, и любовь. А он, он из другого. Он из мира голубой крови. Он из мира предрассудков.
Послышался какой-то странный звук, и руки Грейнджер больше не были связаны. Она нагнулась, развязывая себе ноги.
Драко изумленно наблюдал за ней. Он не мог понять, как ей это удалось.
- Как ты…?
- Пока ты болтал с Сивым, мне удалось вытащить из стула болт. И с помощью него я разрезала веревки. Я же сказала, что не умру от руки Сивого.
Драко был поражен. Как она вообще до этого додумалась? Он даже и не вспомнил бы, что в стульях есть болты.
Она освободилась и кинулась к нему. Она развязала ему руки, и они вместе принялись развязывать ему ноги.
- Можно я тебя поцелую, Грейнджер? - вырвалось у него прежде, чем он успел подумать.
- Что?
Послышались чьи-то торопливые шаги.
- Черт, - в хижину влетел Сивый. - Они там…А это что? - он тут же наставил на них их же палочки, - как вы? Не важно.
Драко попытался сделать шаг вперед, но Сивый угрожающе ткнул его палочкой.
- Не двигайся, - приказал он. - Шаг назад.
Драко подумалось, что, приди он хотя бы на пять мину позже, они были бы уже в замке.
- А теперь выходите на улицу. И без глупостей, Малфой, - продолжал Сивый.
- Как скажешь, - ответил Драко, когда Сивый вытолкнул его во двор. Гермиону он вытолкнул следом.
Из леса доносились странные звуки. И чьи-то крики. Похоже, там бушевало настоящее сражение.
- И что теперь?
- План изменился. Теперь мне нужно как можно быстрее убираться отсюда.
- Перестарался с кентаврами?
- Заткнись и вставай передо мной, - Сивый помахал перед его носом палочками, но Драко не был уверен, что он знает, как ими пользоваться.
- Петрификус Тоталус! - послышался крик из темноты, и Сивый упал на Драко.
Драко оттолкнул его от себя так, словно Сивый был чем-то болен.
- Пэнси? - удивилась Гермиона.
- Ты ожидала увидеть кого-то еще? - уточнила девушка, пока Драко забирал у Сивого палочки.
- Отключись.
И Фенрир потерял сознание.
- Его нужно к Дамблдору дотащить, - посоветовала Гермиона. - Как ты узнала, что мы здесь?
- Я встретила профессора Снейпа, и он сказал мне, где вы. Вот я и решила помочь.
- А он сказал тебе, что мы должны здесь делать? - Гермионе представлялось весьма сомнительным, что Пэнси станет помогать им с огородом, который они, по идее, должны вскопать.
- Да. И не думай, что я бы стала пачкать руки. Пара заклинаний, и все готово. А Снейп об этом никогда бы не узнал.
- Ну, нам повезло, что ты решила проявить милосердие, - сказал Драко, переворачивая оборотня на спину.
- А он что тут делает? - спросила Пэнси. - Я увидела, что он наставил на вас палочки, и решила, что пора вмешаться. Это Сивый, так ведь?
- Да. Он пришел меня проведать.
- Почему?
- Давай я тебе потом объясню? Нужно быстрее убираться отсюда.
- Нужно отдать его Дамблдору, может, он заодно придумает, как успокоить кентавров.
Драко закатил глаза. Грейнджер, как всегда, беспокоится о других.
- Вингардиум Левиоса.
Тело Сивого приподнялось над землей.
- Идем в замок.
- Что вы нашли в кабинете Снейпа? - спросила Пэнси, пока они шли.
- И об этом знаешь. Ничего. Просто какую-то карту.
Драко поднял руку с палочкой. Тело Фенрира поднялось выше и с громким стуком упало на землю.
- Руку свело. Случайно, - проговорил он под недовольным взглядом Гермионы.

***
В гостиную она вернулась поздно, около полуночи. Дамблдор задержал их у себя. Он пообещал, что сейчас же займется кентаврами. Если
понадобится, он даже отдаст им Сивого. Он заверил Гермиону, что с Хагридом все в полном порядке. Он в больничном крыле, нет, с ним ничего
такого не случилось, лишь пара царапин. Она может проведать его завтра утром.
Гермиона зашла в пустую гостиную. Странно, что Гарри и Рон на этот раз не дождались ее. Неужели они даже нисколько не волновались?
Она поднялась в свою спальню. Быстро приняла душ, чтобы смыть с себя воспоминания о прикосновениях Сивого. И легла в постель.
Но сон никак не шел. В голову лезли мысли, которые не давали заснуть.
Она смотрела в темный потолок, думая обо всем: о Сивом, о Снейпе, о Малфое, о Пэнси, о Гарри, о Блейзе, и снова о Малфое.
Послышался стук в окно. Она поднялась на ноги, думая о том, кому пришло в голову послать ей сову прямо сейчас. На такое способен разве что
Малфой.
Но насчет совы она ошиблась. Сильно ошиблась.
За окном, на своей метле, сидел Малфой.
- Черт, Грейнджер, открой, мне холодно.
Гермиона открыла окно, и Малфой ввалился в комнату. Она не стала спрашивать, что он здесь делает. Просто потому что знала. Он не может
уснуть. Так же, как она. Это так странно - он пришел к ней, просто потому, что ему было скучно.
Малфой встал на ноги, отряхнулся, закрыл окно и стал рассматривать ее комнату.
- Это что? - спросил он, указывая на спящего Живоглота.
- В каком смысле "что"? Это мой кот.
- Это тот же самый, что был у тебя на третьем курсе?
- Да.
- Он толстый. И рыжий, как Уизли.
- Прекрати оскорблять моего кота, - закатила глаза Гермиона.
- Никто его не оскорбляет. Я лишь говорю то, что вижу.
- В этом-то как раз и есть твоя проблема.
- У меня никаких проблем нет, а вот тебе бы не помешало посадить его на диету.
- Давай я сама буду решать?
- Ладно-ладно, - поспешно перебил ее Драко, уже роясь в ее столе.
- Что ты там ищешь?
- Еще не знаю. Это что, личный дневник?
- Дай это сюда, - Гермиона выхватила из его рук коричневую тетрадь, и спрятала за спиной. - Это подарок.
- От кого?
- Кому, Малфой, кому.
- Ну и кому же? Дай угадаю, Поттеру?
- Да.
- И что же это?
- Не важно.
- Как скажешь.
Драко ничуть не расстроился, роясь в других ее тетрадях. Гермиона подумала, что ему, наверное, совсем скучно одному, раз уж он пришел среди
ночи к ней, чтобы порыться в ее столе.
- Малфой, что ты делаешь? Там ничего такого нет.
Драко лишь пожал плечами и отошел от стола.
- С начала года у нас всегда какие-то проблемы, не так ли? - проговорил Малфой, раскладываясь на ее кровати.
Гермиона ничего не ответила, удивившись такой резкой сменой темы.
- Снейп правильно говорит. Мы постоянно во что-нибудь влипаем. Что у нас было первое? Ночной поход в библиотеку?
- Нет, поход в Хогсмид с второкурсниками, - ответила Гермиона.
- Садись, Грейнджер, чувствуй себя как дома, - Драко сделал приглашающий жест рукой.
- Ммм, спасибо.
- Так ты точно уверена, что сначала был поход в Хогсмид?
- Нет, не уверена. Какая вообще разница?
- Что значит, какая разница? Должна же ты знать дату начала нашей дружбы.
- Зато я уже примерно знаю дату ее окончания, - угрожающе проговорила Гермиона. - Ты, я смотрю, в хорошем настроении?
- А почему бы мне не быть в хорошем настроении? Пару часов назад нас чуть не убил какой-то псих.
- И что здесь хорошего? - закатила глаза Гермиона, садясь на кровать. Ее беспокоила притворная веселость Малфоя. А точнее то, что за ней
крылось.
Ведь Малфой сегодня действительно думал, что они умрут. Он был к этому почти готов.
- Ну, то, что он это не сделал.
- Да, это не может не радовать. Но, Малфой…
- Нет, - перебил он ее. - Не нужно об этом говорить. Я и так знаю, что именно ты хочешь сказать.
Она не стала спорить. Это его дело. Он сам должен в этом разобраться.
Гермиона ждала, что он что-нибудь скажет. Как-нибудь переведет тему. Но он молчал. И тогда она решила сама начать разговор.
- Ты извинился передо мной за пятый курс. А я прошу прощения за третий. Хотя ту пощечину ты заслужил.
- С чего это?
- Из-за тебя чуть не казнили Клювокрыла.
- А ты чуть не сломала мне нос, - пожаловался Драко.
- А ты назвал меня грязнокровкой на втором курсе.
- А ты сказала, что мой отец купил мне место в команде.
- А ты ненавидел меня с первого курса.
- Ты тоже.
- Неправда. Я стала ненавидеть тебя только после того, как ты назвал меня грязнокровкой.
- Я стал ненавидеть тебя, как только ты принялась ходить с Поттером.
- Ты надеялся, что Пожиратели убьют меня на Чемпионате мира, перед четвертым курсом.
- Неправда.
- Да ну? Ты стоял там тогда, возле леса, и смотрел на то, что происходит. Ты сказал, что они ищут магглов. Ты сказал, они могут поймать и меня.
- Я сказал, чтобы ты не высовывалась.
- Ну, это не потому, что ты обо мне беспокоился, верно?
- Верно.
Они спорили еще час, вспоминая все, что когда-либо друг другу делали. Гермиона вспоминала все, даже самое незначительное. Первый курс,
второй, третий, четвертый, пятый. Все, что когда-либо было. Любое слово, любой взгляд. Этого оказалось так много. Она и не думала, что их
жизни настолько связаны. Малфой был, как оказалось, везде. Он был за завтраком, во время уроков, на переменах, на обеде, на ужине, на балу,
на Чемпионате мира по квиддичу.
- Все, я сдаюсь, - через некоторое время проговорил Малфой, устало откидываясь на подушку. - Ты победила. Я гораздо большая сволочь.
Гермиона улыбнулась. Не часто Драко Малфой принимает поражение. Это была полная победа.
- Не зря прожитая жизнь, верно? Зато есть, что вспомнить, - засмеялся Малфой.
- Пожалуй, даже слишком много воспоминаний, - вставила Гермиона.
- Полвторого, - проговорил Драко, поднимая глаза на часы. - Мне давно пора.
- Ты можешь остаться, - простодушно предложила Гермиона, даже не задумываясь, КАК это звучит. Просто это казалось таким естественным.
Странным, но естественным.
- Остаться? - переспросил Драко, смотря на нее. – Ну, раз Гермиона Грейнджер сама предлагает мне остаться… - проговорил он, удобней
устраиваясь на кровати. - Только смотри, не пожалей об этом, когда узнаешь, что тебе не хватает одеяла, - с этими словами Драко закутался в ее
одеяло так, что на стороне Гермионы его не осталось вообще.
Гермиона решила, что, раз уж они теперь друзья, она вполне может столкнуть его с кровати, и он, по идее, не должен обидеться.

8

Глава 14

- Малфой, - прошептала она в темноту.
- Ммм? - сонно ответил он.
- Малфой, когда Люциус вызовет тебя в следующий раз?
Она понимала, что сейчас не время об этом думать. Но почему-то сейчас, именно в эту минуту, она хотела знать.
Скрипнула кровать. Малфой повернулся к ней.
- Тебе не о чем беспокоиться, - тихо проговорил он.
- Но…
- Люциус не идиот. Он понимает, что вызывать меня домой каждую неделю - это слишком рискованно. Так что он дождется Рождества. И вот когда я приеду на каникулы… Не беспокойся, Грейнджер, время еще есть.
Звучало не очень обнадеживающе, но это была хоть какая-то отсрочка. Отсрочка от неизбежного.
Гермиона закрыла глаза.
- Все будет хорошо, Грейнджер, - проговорил он, сжимая в темноте ее руку.
И она верила. Потому что его голос был таким уверенным, таким спокойным. Она верила, что все будет хорошо. И тот факт, что до Рождества осталось чуть меньше месяца, сейчас ее нисколько не волновал.

Она проснулась утром. В комнате она была одна. Даже не открывая глаз, она могла сказать точно - его уже не было. Малфой ушел, не разбудив ее.
Ну что ж, это его дело.
Гермиона открыла глаза. Да. Его уже нет. На кровати она одна. А это ночь напоминает сон. Только она не была сном. Определено не была.
- Вы где, черт возьми, были? - накинулась Гермиона на Гарри и Рона, которые ждали ее в гостиной.
- Ты в порядке, - проговорил Гарри, обнимая ее.
- Да. Но где вы были? - спросила Гермиона, освобождаясь от его объятий.
- Мы не знали, что случилось, - оправдывался Рон. - Мы были с Хагридом.
- С Хагридом? Но он в больничном крыле.
- Да. Мы привели его в замок.
- Скорее притащили, - вставил Рон.
- С ним все в порядке? - волновалась Гермиона.
- Да. Дамблдор сказал, что ничего страшного нет.
- Так что случилось вчера с вами? Как вы оказались с Хагридом?
- Я встретил Гарри, когда он шел от Снейпа.
- Рон сказал, что Хагриду нужна наша помощь.
- В Запретном лесу.
- С кентаврами.
- Да, Хагрид чуть не увел меня одного, хорошо, что по дороге я встретил Гарри.
- И мы пошли туда. Не знаю уж, чем мы могли там помочь. Хагрид, по идее, должен был позвать туда Дамблдора.
- Он бы и позвал, - вставил Рон, - но Дамблдора не было в Хогвартсе. Он вернулся часов в двенадцать.
- Что было в Запретном Лесу? - не унималась Гермиона.
- Кентавры сражались между собой. А Хагрид все бегал из одного лагеря в другой, умоляя их заключить мир, до тех пор, пока кентавры не пригрозили убрать его с дороги, - объяснял Рон, сопровождая свои слова жестами.
Гарри все это время кивал, подтверждая его слова.
- Мы даже и не знали, что вас с Малфоем…
- Чертов Сивый, - перебил его Гарри таким голосом, что Гермиона вздрогнула.
- Со мной все в порядке. Правда, - она положила руку ему на плечо.
- Мы бы тут же помчались к тебе, если бы знали…
- Рон, я знаю, - она благодарно ему улыбнулась. Конечно, она знала, что они готовы ради нее на все. Потому что сама бы сделала все, что угодно
для них. Их дружба была слишком крепкой, чтобы в ней сомневаться.
- В общем, кентавры сражались. И это было ужасно. А потом Хагрида задел один из них. Своим мечом или что там у них.
Гермиона прикрыла рот рукой.
- Гермиона, не беспокойся, с ним честно все в полном порядке, - пообещал Гарри.
- И мы потащили его в замок. Он настаивал, чтобы мы оттащили его в Хижину, но мы не могли так рисковать. Мы ведь не знали, что делать с подобными ранами. Мы прошли мимо хижины. А в это время, видимо, там были вы и Сивый, - проговорил Рон.
- Дамблдор вернулся и выслушал нашу историю, потом он отправил нас в свои комнаты. Мы собирались зайти к тебе, у нас ведь даже в мыслях не было, что ты вне замка. Но время было уже после отбоя, тем более там была МакГонагалл, и, в общем, мы решили, что расскажем тебе все завтра.
- А вот сегодня утром мы сидели здесь. И из твоей спальни вышел Малфой.
- ЧТО? - Гермиона едва удержалась на ногах.
- Да-да, он вышел прямиком из твоей спальни. Он, видимо, рассчитывал, что никого здесь в такой час не встретит.
Гермиона живо представила себе реакцию Малфоя на подобный сюрприз. И его сознание тут же выдало ей его реакцию, его лицо, его чувства.
Странно, что такие бурные чувства Малфоя не разбудили ее.
- Ага, - Рон щелкнул пальцами, заметив, как изменилось ее лицо. - Видела, да?
- Но он… почему он…. - у нее было столько вопросов, но она даже не знала, какой из них следует задать первым.
- Вот и Малфой примерно в таком же состоянии прибывал, - проговорил Рон.
- Ну, не сказать, что мы сами этого ожидали, - признал Гарри.
- Мы были слегка застигнуты врасплох, - поморщился Рон.
Гермиона примерно представляла это самое "слегка". Тем более, сознание Малфоя уже предоставило ей подходящую картинку.
" - Малфой? - Рон выронил из рук шахматы.
Малфой замер на лестницах, переводя взгляд с Рона на Гарри.
- Какого черта вы здесь делаете?
- Великолепный вопрос, Малфой."
- И что было потом?
Рон покосился на Гарри, но оба парня молчали.
- Ну, и?
- Гарри, хм, его схватил.
Перед глазами вновь всплыло воспоминание Малфоя.
" Гарри Поттер оказался возле него раньше, чем он успел что-либо сделать.
Он повалил его на пол.
- Гарри, ты что делаешь? - Рон попытался оттащить его от Малфоя.
- Что ты там делал? - Гарри отмахивался от Рона, словно от надоедливой мухи, все еще не позволяя Малфою встать.
- Поттер, перестань, - приказал Драко, отталкивая его от себя.
- Ответь на вопрос.
- Гарри, сейчас сюда все…
- Спал я там, Поттер. В чем твоя проблема?
- Ты ночевал у нее?
- Да отстань ты от меня! Это что, вспышки ревности?
- Гарри, отпусти его.
- Что ты делал там всю ночь?
- Ты обезумел, Поттер? Пусти меня. Ничего не было, успокойся.
- Ты уверен? - не унимался Гарри.
- Ты выпил, да, Поттер? Что ты вообще несешь?
- Гарри…
- Поклянись мне, Малфой.
- ЧТО СДЕЛАТЬ?
- Поклянись, Малфой!
- Послушай, ты. Уж не знаю, как тебя там воспитывали…
- Малфой! - взревел Поттер.
- Да не будь ты придурком, Поттер. Если бы у нас что-то было, был бы я сейчас здесь? Я был бы там, - Драко махнул рукой в сторону ее спальни.
- Гарри…
Поттер все-таки встал, освобождая его.
- Пообещай мне кое-что, - проговорил он, отряхиваясь.
- Не перегибай палку, Поттер, я не стану тебе ничего обещать. Держал бы ты на поводке своего психа, Уизли.
- Пообещай, что этого никогда не будет!
- Чего не будет, Поттер?
- Этого.
- Я не стану тебе ничего обещать.
- Почему?
- Потому что ты идиот"
- Гермиона, - Рон тряс ее за плечо. - Ты чего?
- Я…не важно, - она тряхнула головой, чтобы полностью избавиться от чужих воспоминаний. Тот факт, что Малфой так и не смог ничего
пообещать, ни не захотел, а именно не смог, ставил ее в тупик. - Это Малфой рассказал вам о вчерашнем?
- Да, - кивнул Рон.
- Гермиона, мы бы обязательно… - снова принялся за свое Гарри.
- Гарри, я знаю, - закатила глаза Гермиона. - Пошлите лучше на завтрак? А потом сходим к Хагриду.

***

Драко снова засыпал. Он ненавидел историю магии. Всегда на ней засыпал, как, собственно, и все ученики.
- Мистер Малфой, - раздался голос профессора Бинса.
Блейз толкнул его в бок, и Драко выпрямился.
- Да, профессор? - проговорил Драко, изо всех сил стараясь не зевнуть.
- Знаете, что это? - в руках профессор держал два исписанных пергамента. Драко пригляделся и в одном из них узнал свое эссе, которое они писали на прошлом уроке.
- Мое эссе?
- Да, ваше и мисс Грейнджер. И знаете, что самое странное? Что они полностью одинаковые.
Он еще не договорил, а пуффендуйцы уже зашлись громким смехом. Драко ненавидел сдвоенные уроки с Пуффендуем даже больше, чем с
Гриффиндором, потому что Пуффендуйцы постоянно ржали.
- Если бы я не видел, как вы на моем уроке писали его, я бы подумал, что вы списали у мисс Грейнджер, - продолжал профессор. - Дело еще в
том, что вы могли взять у нее черновик или еще что-нибудь, но ваш урок был раньше, и это было незапланированное эссе, о котором я заранее не предупреждал.
- То есть, вы хотите сказать, что это Грейнджер списывала у меня? - громко сказал Драко. Это даже звучало ужасно глупо.
Лицо профессора перекосилось. Он сам загнал себя в тупик. Понятное дело, Грейнджер бы в жизни не стала этого делать. Она бы посчитала, что это ниже ее достоинства.
Теперь была очередь слизеринцев. Блейз Забини смеялся так, что чуть не свалился со стула.
- У вас что, всегда все одинаковое? - шепнул он Драко.
- Нет. Грейнджер обычно переписывает заново, чтобы у нас хоть что-то отличалось. Она ужасно злится.
Блейз согнулся от нового приступа смеха.
- Мистер Забини, вам плохо? - проговорил Бинс.
- Нет, нет, со мной все в порядке, - поспешил его заверить Блейз.
Профессор продолжил свою лекцию, больше не обращая на них внимание.
- До меня тут дошли слухи, - продолжал Забини тихо, чтобы никто, кроме Драко, его не услышал, - что ты не ночевал в своей комнате.
Драко пожал плечами.
- Так это правда? И кто она? - принялся за расспросы Блейз.
- Не знаю, кто сказал тебе это, - ответил он, зевнув. - Но тебя обманули. Я был в своей комнате.
- Не прикидывайся, Драко. Пэнси заходила к тебе ночью. И тебя там не было.
- Какая неожиданность.
- Ну, так что? Я ее знаю? - не унимался Блейз.
- Ладно. Я был у Грейнджер. Только теперь отстань, хорошо?
Блейз весь оставшийся урок сидел с открытым ртом.

Гермиона вошла в кабинет. Сегодня идти на нумерологию совсем не хотелось, хотя этот предмет был ее любимым. Просто она так устала за эти дни.
Она уселась за последнюю парту, надеясь, что сегодня профессор Вектор ее не заметит, и уронила голову на руки.
- Привет, - проговорил Малфой, усаживаясь рядом. Он тоже посещал нумерологию, но обычно сидел далеко от нее.
- Малфой? - проговорила она, даже не поднимая головы.
- Решил, что тебе одной скучно, - ответил он таким же уставшим голосом.
Прозвенел звонок, и урок начался.
Весь урок Гермиона сидела, облокотившись на локоть, и смотрела на Малфоя. Она не слышала ни слова из того, что весь урок объясняла профессор Вектор.
Не заметила она и звонка.
- Эй, Грейнджер, вставай, - проговорил Малфой, собирая свои вещи. - Идем на обед.
Они вместе шли в Большой зал в полном молчании.
- Грейнджер, Малфой, - но у дверей им посчастливилось столкнуться с профессором Снейпом. - Я слышал, у вас вчера что-то не заладилось с огородом.
- Да, не нашли подходящих лопат, - лениво отозвался Дракою - Еще и какой-то псих схватил нас и собирался убить.
- Очень забавно, мистер Малфой, - хмыкнул Снейп. - Зато вы теперь знамениты среди кентавров. Ведь это именно вы поймали Сивого. Дамблдор отдал его кентаврам, они сами будут вершить над ним суд.
- Так они прекратили воевать между собой? - обрадовалась Гермиона.
- Да, благодаря вам, - недовольно отозвался Снейп. Он никогда не умел хвалить.
- Ну, браво нам, - проговорил Драко, намереваясь обойти профессора.
- Подождите, мистер Малфой. Видите ли, пока Хагрид в больничном крыле, вы остались без отработки. Видите вот эту стену? - Снейп указал на стену напротив Большого Зала. Гермиона только сейчас заметила, что с нее почему-то сняты гобелены.
- Да, - нахмурился Драко.
- Профессор Дамблдор решил всерьез заняться украшением замка к Рождеству. Он хочет, чтобы на этой стене и на других стенах замка были
рождественские рисунки. Завтра на этой стене будут черные эскизы, которые вам предстоит покрасить. Вам выдадут все необходимое.
- Все необходимое? - переспросил Драко.
- Да. Кисточки разных размеров и банки с краской. Вы же не думали, что будете работать палочками?
- Вы хотите сказать, что мы будем красить стены своими руками? - удивился Драко.
- Именно.
- Но, профессор Снейп, картинки должны двигаться. А если мы будем работать без палочек, то…
- Это уже моя забота, мисс Грейнджер, - перебил ее Снейп. - Вы поняли свою задачу? Завтра после ужина подойдете ко мне в кабинет.
И он прошел в Большой Зал, сопровождаемый двумя разъяренными взглядами.
- Что-то не так? - заботливо спросил Рон, когда она подошла к своему столу.
- Снейп назначил новое наказание, - ответила она, садясь рядом с Роном.
- Какое?
- Да неважно, - отмахнулась Гермиона, и парни отстали, понимая, что сейчас она не в настроении.

***
Гермиона вернулась в свою комнату после того, как в одном из коридоров встретила Гарри и Блейза, которые заботливо напомнили ей, что до каникул коридоры по ночам патрулируют они.
Не зная, чем себя занять, она взяла первую попавшуюся книгу. Но, промаявшись с ней десять минут, она положила ее на стол. За десять минут она так и не смогла прочитать ни страницы.
Она легла на кровать, вспоминая сегодняшнее посещение лазарета. С Хагридом действительно все было в порядке, но он был не единственной
причиной, по которой Гермиона пришла туда. Оказалось, что малыша Джона так и не забрали. Мадам Помфри сказала ей, что они до сих пор не могут связаться с его родственниками. Гермионе же казалось, что это потому, что у него их просто нет. Вот почему он так напоминал ей Гарри.
Она каким-то скрытым чувством знала: у него никого нет, и за ним никто не придет. Она уже всерьез задумывалась, не написать ли ей родителям с просьбой о том, чтобы они его усыновили. Но все-таки так и не решилась.
Потому что если она это сделает, ей придется рассказать им, что происходит сейчас в ее мире. И они начнут волноваться. Нет, пусть лучше думают, что с ней все в порядке, а она уж сама как-нибудь позаботится о себе. И она сама придумает, что делать с Джоном.
Гермиона выключила свет и уставилась в окно. Она любила сидеть в темноте и слушать тишину. Потому что в такие моменты тишина помогала, она помогала думать.
Несколько раз ей казалось, что она слышит какие-то звуки за окном. И она даже думала, что это опять Малфой, но никого за окном не было. Она на самом деле ждала его. Ждала, что он вновь ввалится в ее комнату и разложится на ее кровати с таким видом, будто все вокруг принадлежит ему.
Она могла бы попросить его прийти. Могла бы позвать. Но она просто не знала, что сможет ему сказать, когда он спросит у нее: «Зачем?». Хотя,
возможно, он бы и не стал спрашивать. Или бы просто не пришел.
За все это время она так привыкла к его постоянному присутствию в своем сознании, что уже почти забыла, что значит быть одной. Она могла
быть одна в комнате. Но он все равно всегда был рядом. Гораздо ближе, чем другие.
Это так странно - считать Малфоя своим другом. Она даже и не думала никогда, что такое вообще возможно. Быть другом Малфоя - это совсем не
то же самое, что быть другом Рона Уизли.
В окно постучались. Она кинулась к нему. Но это была всего лишь сова. Точнее, филин. Это был филин Малфоя.
Она впустила его в комнату, и птица уселась на спинку кресла, подавая ей кусок пергамента.
Гермиона развернула его.
"Что случилось, Грейнджер? Мне не нравится твое настроение. Мне прийти?" - прочитала она.
Он что, за нее беспокоится? Ну, или скорее за себя.
Она взяла перо и чистый лист пергамента.
"Со мной все в порядке. Нет, не нужно", - вывела она после некоторых колебаний и отдала записку филину.
Ответ пришел через несколько минут. Филин отдал ей записку и выпорхнул в окно - это значит, что Малфой не ждет ее ответа.
"Хорошо. Ложись спать, Грейнджер", - все, что было в записке.
Это он что, так желает ей спокойной ночи?
Гермиона смяла записку и кинула ее в дальний угол комнаты.
Она решила последовать его совету и легла спать.
Утром она проснулась в отличном настроении. Ей снилось что-то хорошее, что-то светлое. Но она никак не могла вспомнить, что именно. Даже
тот факт, что сегодня, в воскресенье, когда все будут отдыхать, ей придется отрабатывать, нисколько не раздражал.
Гарри и Рон были невероятно рады ей. Они подхватили ее под руки и повели на улицу. Там они вдоволь наигрались в снежки, радуясь первому
снегу, который в этом году значительно задержался, словно дети.
Гермиона хохотала на всю улицу, пока Рон пытался зарыть Гарри в снегу.
В Замок они вернулись только к обеду, мокрые, но невероятно счастливые, прямо в таком виде врываясь в Большой Зал.
Рон и Гарри все никак не могли успокоиться и веселились весь обед, пока сидящий за преподавательским столом Снейп не сделал им
замечание, и не предложил продолжить веселье у него в кабинете.
А потом Гермиона вспомнила, что профессор Бинс просил ее переписать свое эссе, как две капли похожее на эссе Малфоя. И ей пришлось идти
в библиотеку. Еще ни разу в жизни не было такого, чтобы ей не захотелось идти в библиотеку, но сейчас Гермиона в прямом смысле
ненавидела ее...
Она сидела в библиотеке долго. Когда оторвалась от своего эссе, оказалось, что за окнами уже темно. Гермиона стала поспешно собирать вещи,
думая, что опаздывает к Снейпу.
- Решила спрятаться от Снейпа в библиотеке? - спросил насмешливый голос.
- Что ты здесь делаешь, Малфой?
- Снейп попросил меня сходить за тобой, - ответил Малфой. Сегодня у него, как ни странно, было отличное настроение. Как и у нее самой.
- А ты, выходит, выполняешь все его просьбы?
- Нет, но он сказал, что если ты не появишься, мы будем красить ВСЕ стены.
- И ты, как всегда, думаешь только о себе, - сказала Гермиона, расставляя книги на стеллажи.
- Не поверишь, но на этот раз, я еще и о тебе подумал, - в тон ей отозвался Малфой, схватив со стола оставшиеся книги, и, к удивлению Гермионы,
поставил их на стеллаж.
- Ладно, идем отсюда, - проговорила Гермиона.
- А это что такое? - Малфой нагнулся и поднял что-то с пола.
В руках он держал какой-то браслет, напоминающий скорее огромное кольцо с камнем.
- Что это? - спросила Гермиона.
- Ммм, даже не знаю, что сказать. Видимо, это кольцо.
- Да нет, это браслет. Кто-то его потерял…
- Нет, это скорее кольцо. Обручальное кольцо великанов, - выдал Малфой.
Гермиона расхохоталась от его нелепой догадки.
- Ты зря смеешься, Грейнджер, - лицо Малфоя оставалось непроницаемым, но в глазах уже плясали чертики.
Малфой вдруг упал перед ней на колени и проговорил:
- Гермиона Джейн Грейнджер, ты выйдешь за меня? - проговорил он таким голосом, что Гермионе пришлось зажать себе рот, чтобы мадам Пинс не услышала ее громкого смеха.
- Да, да, да, конечно, да, - проговорила Гермиона таким же голосом, сквозь смех, падая на колени рядом с ним.
- Подожди с объятиями, Грейнджер, я сначала должен надеть кольцо тебе на палец, - проговорил Малфой настолько серьезным голосом,
что сам не выдержал и засмеялся так, что его, наверное, было слышно в другом конце замка.
Гермиона подала ему руку, наблюдая, как он надевает браслет-кольцо ей на запястье.
- Что здесь происходит? - над ними встала перепуганная мадам Пинс.
Гермиона живо себе представила, как это должно выглядеть со стороны. Двое учеников Хогвартса валяются на полу в библиотеке, сгибаясь от  хохота.
- Мы… - начал было Малфой, но так и не смог договорить.
Гермиона прочистила горло, невинно смотря на библиотекаршу.
- Вы что, не читали правил?
- Мы уже уходим, - проговорил Малфой, поднимаясь на ноги и помогая подняться на ноги Гермионе. - Идем, Грейнджер.
- Вот, - Гермиона сунула в руки мадам Пинс браслет. - Кто-то потерял, - и последовала за Малфоем.
До кабинета они шли, то и дело останавливаясь и сгибаясь от смеха.
- Я надеюсь, это не вы сейчас там смеялись? - холодно проговорил Снейп.
- Нет. Третьекурсники из Пуффендуя, - ответил Малфой.
- Вы таки решили нас посетить, мисс Грейнджер, - Снейп перевел взгляд на нее.
- Я задержалась…
- Оставьте свои оправдания. Вон там, в углу, стоят банки с красками и кисти. Берите их и идете красить. Рисунок должен быть закончен сегодня,
иначе я не смогу наложить на краску засыхающие чары, и завтра на стене появится множество отпечатков. Чертовы дети, - поморщился Снейп.

***
Картина, которую им поручили разукрасить, была огромной. Звездное небо - здесь стараться особо и не нужно. На фоне неба были нарисованы
сани с Санта Клаусом и подарками. А внизу, почти у самого пола, виднелись крыши домов.
- Твою мать, - проговорил Малфой, увидев все это.
Гермиона достала лист с уменьшенной картинкой. Снейп дал его им, чтобы они знали, что в какой цвет красить.
- Ладно, тебе небо, Малфой, а я все остальное.
- С чего это?
- Ну ладно, если хочешь выводить каждую деталь разным цветом…
- Хорошо, небо мое.
И они принялись за работу. До отбоя мимо постоянно сновали студенты, останавливаясь и наблюдая за их работой, пока Малфой не
поворачивался и не прогонял их. Его реакция смешила Гермиону, хотя она понимала его. То, что каждый из студентов прожигали взглядом ее
спину, ее ужасно бесило.
После отбоя стало легче. Никого вокруг не было. Потом погасили свет.
- Вашу мать, Снейп что, совсем идиот? Он предлагает нам в темноте работать? - негодовал Драко.
Гермиона же просто несколько раз взмахнула палочкой, и в коридор снова проник свет.
Она не знала, чего ждет от них Снейп, понятное дело, к двенадцати они сделали лишь половину рисунка.
Малфой все это время развлекал ее историями про себя и Блейза. Она то и дело останавливала работу из-за смеха.
Потом появилась еще одна проблема. Малфой разукрашивал небо как раз там, где она должна была разукрасить сани.
- Малфой, отодвинься-ка, - проговорила Гермиона, обмакивая кисть в желтую краску.
- Подожди, я почти закончил, - сосредоточенно глядя на рисунок, ответил он.
- Ты почти закончил, а мне еще сани сделать надо, подвинься.
- Тихо, Грейнджер, не мешай.
- Малфой, если ты не подвинешься, я тебя сама отодвину.
- Грейнджер, здесь же есть место.
- Предлагаешь мне работать под твоей рукой?
- Только аккуратно.
Гермиона подошла ближе, медленно просовывая кисть под его руку. Но по дороге ее рука с кистью прошлась по рукаву его рубашки, оставляя на
нем длинный желтый след.
- Черт. Я же сказал, аккуратней, - Малфой подался назад, запинаясь об открытую банку краски и падая на пол.
- Ой, - выдала Гермиона. - Я случайно.
- Твою мать, Грейнджер, какого черта? - голос Малфоя стал угрожающим.
- Я…прости.
Малфой обмакнул обе руки в лужу краски и схватился ими за мантию Гермионы, которую она сняла, прежде чем начать работать.
- Малфой! Она же совсем новая была! - Гермиона выхватила мантию, рассматривая ее.
- Моя рубашка тоже! - проговорил он, поднимаясь на ноги.
Малфой вновь взял кисть, надеясь, наконец, это закончить.
- Малфой.
- Чего опять? - он повернулся, и именно в этот момент Гермиона провела рукой по его лицу, оставляя на щеке зеленый след.
- Грейнджер, ты что...? - начал он.
Но она успела оставить такой же след и на другой его щеке прежде, чем он смог договорить.
- Грейнджер, ты совсем обалдела? - Драко был готов кинуться на нее. А Гермионе вдруг стало смешно, и она принялась хохотать.
- Тебе смешно, да?
- Малфой, что это ты собираешься делать с банкой? - проговорила Гермиона, отступая назад. - Не думаешь ли ты?…нет!
Она успела перехватить его руки прежде, чем он перевернул банку с краской ей на голову.
Они так и замерли посреди коридора, смотря друг на друга.
- Не надо, - умоляла Гермиона, смотря на зеленое лицо Малфоя.
- Знаешь что, Грейнджер.…
Не понимая, что на нее нашло, Гермиона подалась вперед, вставая на цыпочки, и прильнула губами к его губам.
Банка с краской со звоном упала на пол, но никто из них этого не заметил.
Гермиона обхватила руками его шею, прижимаясь к нему.
Малфой тут же с готовностью ответил на поцелуй, но руки его были опущены вдоль тела.
Даже сейчас, почти ничего не соображая, он решил доказать ей, что на этот раз ОНА его поцеловала. Сама. Без его помощи.
Придя в себя, Гермиона сделала несколько шагов назад. Она ошарашено смотрела на Малфоя, который отвечал ей таким же изумленным
взглядом.
- Я…не…мне пора, - Гермиона быстро повернулась и кинулась прочь.
- Грейнджер, подожди. Стой, - крикнул ей Драко, но ее уже не было.
Драко смотрела то на стену, то на то место, где только что стояла Грейнджер, разрываясь между тем, чтобы кинуться за ней и тем, чтобы остаться здесь
и закончить работу.
Но он обнаружил, что даже если он побежит за ней, то ему все равно нечего сказать ей. Поэтому, вздохнув, он поднял кисть.
А его сердце билось так, словно намеревалось пробить ребра.

****
Гермиона забежала в свою комнату, плотно закрыв дверь, и прислонилась к ней.
- Ты такая идиотка, Грейнджер, - проговорила она, медленно сползая на пол.
Просидев так, спрятав лицо в ладонях, несколько минут, а может быть, и несколько часов, Гермиона решила вообще не думать о том, что только
что случилось. Ей всегда было проще жить, анализируя свои поступки, но на этот раз это могло свести ее с ума.
Она приняла ледяной душ, надеясь, что он избавит ее от мыслей. Конечно, не избавил. Она выключила свет и залезла под одеяло. Ей так  хотелось сейчас накрыться одеялом, спрятаться, как в детстве, и все ее страхи исчезнут. Да, это был именно страх. Она боялась того, что
происходило с ней. Она боялась того, что делал с ней Малфой одним только своим присутствием. Она боялась их этой связи. Ведь ясно же, что
это ничем хорошим не кончится.
Боялась, но ведь что-то же заставило ее встать с кровати, подойти к окну и открыть его. Что-то заставило ее сделать это. На что она надеялась?
На то, что он придет? А что будет потом?
Как бы там ни было, оставив окно открытым, она вновь легла в кровать.
Он пришел через полчаса. Как всегда, прилетел на метле.
Гермиона зажмурилась, надеясь, что он подумает, что она уже спит. Наивно с ее стороны, если учесть, что он слышит ее мысли.
Малфой положил метлу на пол и приблизился к кровати.
Она не открывала глаз, но это было не нужно. Она чувствовала его запах.
А ее губы помнили вкус его губ. Этот ни с чем несравнимый вкус.
О нет, похоже, ей нравится Малфой.
Он слышал ее мысли, но ему, по крайней мере, хватило такта промолчать, никак на это не отреагировать. Хотя, возможно, мысленно он все-таки
что-то сказал, но она боялась даже приближаться сейчас к его сознанию.
Скрипнула кровать - Малфой лег рядом.
- Грейнджер, - позвал он тихо.
- Я сплю, Малфой, - ответила она.
- Грейнджер, - он протянул к ней руку.
- Никаких прикосновений, - проговорила она прежде, чем он успел к ней прикоснуться.
Малфой хмыкнул и перевернулся на другой бок.
Гермиона глубоко вздохнула, надеясь, что ей все-таки удастся заснуть.

Глава 15

- Рон, я что-то не уверен, - проговорил Гарри, снимая мантию-невидимку.
- Прекрати, Гарри, это не самое худшее из всего, что мы могли бы сделать.
- Но тут где-то Забини ходит, - Гарри все еще не был уверен. По правде, ему казалось, что Рон сошел с ума. Сначала он потерял этот дурацкий браслет, хорошо хоть мадам Пинс его нашла. Он даже представить себе не мог, что у друга эта влюбленность в Лаванду Браун настолько серьезна. Это стало почти болезнью. И, подтверждая это, Рон сейчас воровал краску.

***
Когда она сказала: "Никаких прикосновений", это вовсе не значило, что она должна была проснуться в его объятиях. Хотя, Гермиона не смогла бы точно сказать, кто из них во сне придвинулся к другому. Скорее, это даже она сама.
- Малфой, вставай, - проговорила Гермиона, отбрасывая от себя его руку.
- Уже утро? - ответил он сонно.
- Да. Давай быстрее. Мы и так уже опаздываем на завтрак.
- Ты что же, меня выгоняешь?
- А ты, однако, сообразительный, - хмыкнула Гермиона. Сейчас то, что вчера произошло, ее нисколько не волновало. Не прыгать же ей с Астрономической башни, в конце концов.
- Ты хоть в курсе, что вчера мне пришлось доделать все одному? - жаловался Малфой, поднимаясь с кровати. - А потом еще пришел Снейп…
- Что ты ему сказал? - спросила Гермиона, наблюдая, как он берет в руки метлу.
- Что тебе стало плохо, - он пожал плечами и выскочил в окно.
Гермиона пошла в ванную, подумав, что все не так уж плохо. Она может и дальше притворяться, что ничего не произошло. Пока что у нее получается не так уж и плохо.
- Где Рон? - спросила она, спускаясь в гостиную и застав там Гарри одного.
- У него какие-то свои дела, - ответил тот.
Гермиона решила, что это не ее дело, и не стала больше задавать вопросов.
- Что мне подарить тебе на Рождество? - спросил Гарри, когда они шли к Большому Залу.
- Не знаю. Придумай что-нибудь, - ответила Гермиона, у нее-то подарок для него был уже давно готов, и она нисколько не сомневалась, что он ему понравится.
- На этот раз это должно быть чем-то особенным, - сказал Гарри.
- ПОТТЕР! - послышался позади знакомый голос.
- Черт, - тихо проговорил Гарри, поворачиваясь. - Доброе утро, профессор Снейп.
- Поттер, сейчас же идите за мной! Ага! Мистер Забини, как вы вовремя.
Гермиона повернулась. Малфой, Забини и Паркинсон как раз подходили к Большому залу.
- Прошу вас, мистер Забини, тоже следовать за мной. И вы двое там бы тоже не помешали, - проговорил Снейп Гермионе и Малфою.
Все пятеро переглянулись, но послушно последовали за Снейпом.
Снейп зашел за угол.
Гермиона обнаружила, что там уже стоят Лаванда и Парвати.
- ЧТО ЭТО, ПОТТЕР, ЗАБИНИ?! - Снейп указал рукой на стену, на которой огромными красными буквами было написано: "ЛАВАНДА, С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ!".
- Э-э-э, поздравление? - выдал Забини. Снейп окатил его таким злобным взглядом, что Забини отступил назад.
- Я это понял. Почему оно здесь? Поттер, Забини, это было написано сегодня ночью, когда вы двое ДЕЖУРИЛИ! Скажите-ка мне, как, по-вашему, для чего проходят ночные дежурства?
Все молчали. Пэнси стояла позади всех, закрыв рот рукой, чтобы в голос не расхохотаться.
- Я вам скажу, зачем: чтобы ничего подобного, - он снова указал рукой на стену, - не случилось, вы, два идиота!
- И еще, по какой причине вы, Малфой, Грейнджер, оставили краску в коридоре? Вы что, не могли догадаться, что ее следует принести МНЕ? Из-за вас кто-то решил сделать себя художником.
"Грейнджер", - позвал Малфой.
Гермиона повернула голову к нему.
"Посмотри на руку Браун", - отозвался он.
Гермиона повернулась в сторону Лаванды.
По коридору разнесся громкий смех, заставивший Снейпа замереть. Гермиона закрыла ладонью рот, но было уже слишком поздно.
- ЧТО ЗДЕСЬ СМЕШНОГО, МИСС ГРЕЙНДЖЕР? - Гермиона могла поклясться, что еще никогда в жизни не слышала, чтобы Снейп ТАК кричал. - ВЫ НАХОДИТЕ ЭТО ОЧЕНЬ ЗАБАВНЫМ?
- Простите, - проговорила она, по-детски надеясь спрятаться за спиной Гарри от этого взгляда.
- ЗНАЕТЕ, ЧТО Я НАХОЖУ ЗАБАВНЫМ? ТО, ЧТО ВСЕ ВЫ, ВСЕ СОБРАВШИЕСЯ ЗДЕСЬ, БУДЕТЕ ЭТО ОТМЫВАТЬ, ВАМ ЯСНО? И НЕ НАДЕЙТЕСЬ УВИЛЬНУТЬ ОТ ЭТОГО, МИСС ПАРКИНСОН, БУДЕТЕ РАБОТАТЬ СО ВСЕМИ, РАЗ УЖ ЗАГЛЯНУЛИ К НАМ НА ОГОНЕК!
Гермиона слушала его крики вполуха, она все никак не могла оторвать взгляда от браслета, красовавшегося на руке Лаванды. Того самого, который Малфой нашел в библиотеке.
Сама же Лаванда была бледной, ей определенно казалось, что это не самая лучшая перспектива справить свой день рождения.
- Рано или поздно я узнаю, кто тут у нас такой художник, и тогда, вот тогда, Поттер, - продолжал Снейп, - ему придется за это заплатить.
- Почему? При чем здесь... - начал Гарри.
- Поттер, молчи, - рявкнул Блейз.
- Вам все понятно, или есть вопросы? Вот и отлично, после уроков можете приниматься за работу.
Он ушел. Лаванда уже почти билась в истерике. Не самое удачное начало дня рождения, Гермиона ее прекрасно понимала.
- Что за урод это сделал? - возмущался Забини, расхаживая туда-сюда.
- Я вот только не понимаю, при чем здесь я, - это была уже Пэнси. Сейчас ей было не до смеха.
- Я так и знал…
- Что ты знал, Поттер? Кто вообще стал бы такое делать? - Малфой еще раз взглянул на надпись, покачав головой.
Лаванда и Парвати удалились, и Гермиона решила, что им с Гарри тоже пора на завтрак. Она взяла его под руку и повела в сторону Большого Зала.
- Я ведь говорил Рону…
- О нет. Только не говори, что это он сделал? И ты ему помогал, да? Гарри, - Гермиона не знала, плакать ей или смеяться.
- ТАК ЭТО БЫЛ УИЗЛИ? - прокричал идущий прямо за ними Забини. - Что за человек? Он что, не мог ей цветы подарить, а? Делайте что хотите, но он пойдет признаваться Снейпу, я это отмывать не собираюсь.

В Большом Зале их уже ждал Рон с неописуемым счастьем на лице.
- Знаете, что сегодня за день? - проговорил он тут же.
- Ты идиот, Рон, - не стала долго ходить вокруг да около Гермиона, садясь за стол.
- Что-то случилось? Вы какие-то невеселые.
- Снейп у нас случился, - отмахнулся от него Гарри, накладывая на тарелку тосты.
Гермиона же обнаружила, что у нее полностью пропал аппетит. Снейп всегда умел испортить ей настроение, но сегодня он просто превзошел сам себя.
- Еще раз только попробуй выкинуть что-то подобное, - пригрозила она Рону, ткнув его вилкой.
- Ай! Да сделал-то я что?
- Рон, я сразу говорил, что идея плохая…
- Какого черта ты краску трогал? - перебила его Гермиона, сделав несколько глубоких вдохов. Она чувствовала, что ей нужно как можно быстрее успокоиться, иначе она просто накинется на Рона. Она понимала, что вся эта ярость исходит от Малфоя, но ничего не могла с этим поделать.

***
Рон своим поступком сделал еще кое-что. Снейп решил, что Гарри и Блейз не могут патрулировать школу, и теперь это вновь делали они с Малфоем.
А ведь Гермиона была так рада, что она, хоть и на время, освободилась от этого занятия.
Несколько дней протекли незаметно. Рождество неумолимо приближалось, до него осталось лишь три недели. О том, что будет после него, Гермиона предпочитала не думать. Потому что так было легче. Гораздо легче.
Про тот поцелуй она вообще предпочитала не вспоминать. Потому что, во-первых, все ее мысли мог слышать Малфой, а во-вторых, она боялась своих мыслей.
Малфой после той ночи стал приходить к ней каждый вечер. Это стало чем-то привычным. Он залезает в окно и привычно раскладывается на ее кровати, не забыв при этом оскорбить ее кота или интерьер комнаты. А потом они разговаривали. Разговаривали часами. О всяких глупостях. Малфой цеплялся за какую-нибудь фразу и целый час ей доказывал свою точку зрения. Гермиона все это время спорила с ним, перебивая его почти после каждого слова. Иногда Малфой, когда было еще не так поздно, брал метлу и исчезал за окном, но в основном он оставался у нее.
Утром он уходил еще до того, как она проснется, и целый день они вели себя так, как и всегда. Хотя нет, теперь они сидели вместе на факультативах, потому что никто из их друзей их не посещал. Как-то Гермиона спросила его, зачем он их посещает, а он ответил, что ему просто было бы скучно без них.
Стены они по-прежнему разрисовывали, но Гермиона старалась в это время держаться от него как можно дальше.
Во время ночных дежурств коридоры они патрулировали вместе, но Гермиона считала это бессмысленным. С тех пор, как Рон ночью разрисовал стену, больше никто ничего не нарушал.
- Грейнджер, ты слышишь это? - Малфой схватил ее за локоть, заставляя замереть.
Гермиона прислушалась. Какие-то звуки раздавались в конце коридора, там, где располагалась ванная старост.
- Если это опять рыжий…
- Перестань, - Гермиона закатила глаза.
- Идем. Только тихо, - приказал Малфой.
Гермиона последовала за ним. Наверное, когда Малфой говорил "только тихо", он включал в это понятие и падающие доспехи, которые Гермиона случайно задела ногой. По коридору прокатился жуткий грохот.
- Твою мать, Грейнджер! - прошипел Малфой.
В этот момент из ванной старост выскочило две фигуры, которые тут же кинулись наутек в другую сторону. Было слишком темно, чтобы узнать их. Малфой даже не предпринял попытки погнаться за ними, потому что это было просто бесполезно. Слишком большое расстояние. Они исчезли из виду почти сразу, вряд ли ему сейчас удастся их найти.
- Господи, Грейнджер, как так можно? - негодовал Малфой. - Ты их спугнула.
- Прости.
- Да не нужно мне твое "прости", - Малфой оглядел доспехи, лежащие перед ним. Потом он достал палочку и поставил доспехи на место.
- Что они делали в ванной старост? - задала Гермиона совершенно дурацкий вопрос.
- Ну, давай, Грейнджер, подумай, - Малфой закатил глаза.
Гермиона направилась в сторону ванной.
- Может, там они оставили свои мантии или еще что-нибудь?
- И что, если оставили? Пойдешь жаловаться? Да будь ты человеком, Грейнджер…Ого.
Они вошли в ванную. Почти все пространство было занято горящими свечами. Они были и на полу, и просто висели в воздухе. Бассейн был наполнен до краев цветной водой с розовой пеной.
- Ничего себе, - была вынуждена признать Гермиона.
На что бы там ни рассчитывала Гермиона, они не нашли вообще ничего.
- Видимо, они только что пришли, - сделала вывод Гермиона.
- Просто гениально.
- Давай, Малфой, нужно все здесь убрать.
- Почему это?
- Чтобы они не вернулись сюда. По крайней мере, сегодня.
- А представляешь, если это твой рыжий и Браун? - веселился Малфой.
- Нет, это скорее слизеринцы.
- Ну, это вряд ли.
- Я почти уверена, что это они.
- Вот так вот, Грейнджер? А представляешь, если это Долгопупс и Лавгуд?
- Это не смешно, Малфой, - Гермиона подошла к ванной. - Кто-то должен ее спустить.
- Там на дне несколько затычек, - отозвался Малфой. - Кому-то придется нырнуть.
- Вот и отлично, - Гермиона, ни секунды не задумываясь, толкнула его в бассейн.
Малфой упал в воду, и только потом Гермиона поняла, что она сделала. Это же не Гарри, который просто посмеется над ее поступком, это Малфой. И это очень плохо. Пару секунд она даже надумывала сбежать, но что-то все-таки ее остановило. Может, то, что бояться Малфоя слишком глупо?
- Грейнджер! - заорал Малфой, выныривая. - Какого черта?
- Прекрати жаловаться, Малфой, и вытаскивай затычки, - проговорил Гермиона, стараясь сдержать смех. Просто очень уж смешно выглядел мокрый Малфой.
- Ты ведь понимаешь, что сейчас я тебя убью, - проговорил Малфой.
- Ну, давай посмотрим. Ты сидишь в бассейне, а стою почти у двери, вряд ли… - ей пришлось замолчать, потому что Малфой подплыл к бортику и без особого труда выбрался из бассейна.
Гермиона кинулась к двери, но было уже поздно - Малфой взмахнул палочкой (она так и не поняла, когда он успел ее достать) и запечатал дверь. Гермиона дергала ручку, но дверь не поддавалась. Она повернулась. Мокрый и очень злой, Малфой приближался к ней с таким видом, что Гермиона очень надеялась слиться с дверью.
- Малфой, - умоляла она, хотя внутри все тряслось от его ярости.
- У тебя сейчас есть выбор, Грейнджер, - проговорил он, подходя к ней почти вплотную, Гермионе стало холодно из-за того, что он был мокрый, - либо ты прыгаешь туда сама, либо ты все равно прыгаешь туда, но уже с моей помощью.
Ни одна из описанных перспектив ее не привлекала, и она собиралась сказать об этом ему.
- Я начинаю терять терпение, - пояснил он. - И еще мне холодно. Так что давай быстрее.
- Ну, Малфой, ну, пожалуйста, - говорила она, стараясь смотреть на него умоляюще.
Но Малфоя это, конечно же, нисколько не тронуло. Даже если бы она сейчас извинилась, он бы все равно не отстал.
- Все, Грейнджер, время истекло, - проговорил он, без труда поднимая ее на руки.
- Нет, не надо, - просила она, смотря, как он останавливается у бассейна.
Малфой не стал больше ее слушать, он просто кинул ее в бассейн.
Вода была не такой холодной, как она ожидала, скорее даже теплой, но это вовсе не означало, что она мечтала искупаться в одежде.
Гермиона вынырнула, убрала волосы с лица и с ненавистью уставилась на Малфоя, который сидел на бортике и невинно смотрел на нее.
- Давай, вытаскивай затычки, - предложил он.
- Пошел ты со своими затычками, - проговорила Гермиона, подплывая к нему и намереваясь вылезти. Но Малфой не позволил ей этого сделать.
- С чего это ты вылезаешь? - поинтересовался он. - Кто будет спускать воду?
- Сам ее спускай, а ко мне вообще не подходи.
- О, да ты, видимо, обиделась.
То, каким тоном он это сказал, разозлило ее еще больше. Гермиона резко дернула его за ногу, а так как он этого не ожидал, то вновь оказался в воде.
- Грейнджер, сколько можно? - проговорил Малфой, выныривая.
- Просто заткнись и все, - сказал Гермиона, окатив его брызгами.
- Тебе что, пять лет? - прокричал он, отворачиваясь.
- Заткнись, или клянусь, я тебя утоплю.
Малфой принялся смеяться, и Гермиона уже даже подумывала претворить свои слова в жизнь и действительно утопить его. Ей хоть жить стало бы легче. Конечно, то, что она утонет вместе с ним, сейчас даже не пришло ей в голову.
- Ну, давай, можешь попытаться, мне очень интересно на это посмотреть.
- И что это, разрешение?
- Ну, можешь считать и так, - ответил он, хмыкнув.
Гермиона разозлилась еще больше. Как будто она стала бы его разрешения спрашивать. Она кинулась к нему, надеясь действительно его утопить, но Малфой, как всегда, был другого мнения.
Стоило ей оказать возле него, он тут же дернул ее на себя.
- Что это ты делаешь? - спросила Гермиона, оказавшись у него в объятиях.
- Ты же не собираешься нас топить, правда? - Малфой заглянул ей в глаза.
Ну вот. Снова. Гермиона замерла, смотря на него, и, как всегда, не вовремя отмечая, что он слишком близко. Малфой тоже это почувствовал. Этот электрический заряд, прошедший по всему телу, стоило его рукам оказаться на ее плечах.
Злость на него куда-то исчезла. Лопнула, как шарик.
Нет, пожалуйста, только не это. Только не снова.
- Грейнджер… - начал он, но, так и не договорив, наклонился к ней и прикоснулся к ее лицу, убирая со щеки прилипшие волосы.
- Не надо…
Но было поздно. Малфой уже целовал ее, и она так и не успела ничего сказать.
Она должна была его оттолкнуть. Потому что именно сейчас они ходили по самой границе, они ходили по лезвию ножа. Но она этого не сделала. Не смогла. Вместо этого она вцепилась руками в его плечи, позволяя ему делать с ее ртом все, что угодно. Пусть этот момент не заканчивается. Потому что ей опять придется убежать, чтобы не смотреть ему в глаза. Ей опять придется сидеть, уткнувшись в колени, и умолять себя не думать об этом.
Малфой отстранился от нее. Они оба тяжело дышали, сердца бились где-то в районе горла. Гермиона даже как-то перестала замечать, что они стоят в бассейне, по грудь в воде.
А потом Малфой вновь притянул ее к себе. И она снова не оттолкнула его. Он снова целовал ее так, что у нее кружилась голова. Она снова цеплялась за него, боясь вновь очнуться.
Малфой вдруг, не прекращая поцелуя, ушел под воду, потянув ее за собой. Они целовались под водой до тех пор, пока в легких не закончился воздух.
- Нам нельзя… - проговорила Гермиона, когда они вновь оказались на поверхности.
- Знаю… - прошептал Малфой ей в губы.
- …Мы не…
- …Знаю…
- …я…ты же…
- …знаю…
Поцелуй за поцелуем. Она уже даже пыталась считать, сколько раз он целовал ее.
- Хреновые из нас друзья, - сказал Малфой, прижавшись лбом к ее лбу.
Он был прав. Не получились из них друзья. Она не знала, в чем тут дело. Может, в заклятии, может, в том, что они столько лет ненавидели друг друга, а может, еще в чем-то.
- Нам нужно уходить отсюда, - все-таки смогла выговорить она.
Малфой согласно кивнул, отпуская ее. Гермиона забралась на бортик и наблюдала, как он раз за разом ныряет, вытаскивая затычки. Гермиона подумала, что, в принципе, это можно было сделать с помощью магии. И почему, интересно, никто из них сразу об этом не подумал?
Она поднялась на ноги, доставая палочку. И стала сушить одежду. Не могла же она идти по замку так.
Потом вылез и Малфой. Он стал повторять за ней.
- Идем, - через какое-то время сказал он, первым выходя за дверь.
Гермиона последовала за ним, но в дверях она остановилась и оглянулась. Грустно обведя комнату глазами, она достала палочку, взмахнула ей и потушила свечи. В комнате стало темно, и Гермиона подумала, что внутри у нее тоже вдруг стало совсем темно.
- Ты идешь, Грейнджер? - тихо позвал Малфой.
Гермиона вышла, плотно закрыв за собой дверь.
- Я провожу тебя до гостиной, - сказал Малфой.
На этот раз она даже не стала спорить. Что-то случилось с настроением Малфоя. Он чувствовал себя…разбитым? Она хотела, она желала помочь, но что-то подсказывало, что если она попытается, то станет еще хуже. Жалел ли он о том, что только что было в ванной старост? Да, жалел. Она остро это ощущала. Ей было обидно, но она старалась не обращать на ненужное чувство внимания. Потому что и здесь он был прав.
Малфой дошел с ней до портрета Полной Дамы.
- Ты не совсем правильно все понимаешь, - сказал он, и она вздрогнула, не уверенная, что хочет слышать продолжение. - Это не твоя вина. Это моя ошибка. Ну, или несколько ошибок.
Она кивнула.
Он развернулся и ушел. Она хотела его окликнуть. Она хотела спросить, придет ли он сегодня, но так и не решилась. Она не была уверена, что это пойдет им обоим на пользу. Лучше ей вообще забыть об этой ночи. Малфой хочет этого, а значит, хочет и она.
Гермиона зашла в свою комнату. Двигаясь, словно робот, она разделась и сходила в ванну. Потом легла в кровать, но так и не смогла заснуть.
Она поднялась с кровати и открыла в окно. Она знала, что он не придет. Чувствовала. Но все равно открыла для него окно.

***
Малфой так и не пришел. Это было вполне ожидаемо, но она все равно на это надеялась.
Она так и пролежала всю оставшуюся ночь, глядя в потолок и стараясь вообще не думать. Она знала, что он тоже не спал этой ночью. Знала, что он там, в своей комнате, лежит и смотрит в потолок, так же, как и она.
Просто в какой-то момент она не выдержала, и, хоть и обещала себе этого не делать, все-таки заглянула к нему в сознание. И не обнаружила там ничего. Вообще ничего. Малфой, когда хотел, мог полностью очистить свое сознание. Он как-то говорил ей, что это помогает прийти к такому-то выводу чуть позже. Если ему нужно о чем-то подумать, что-то решить, он очищает свое сознание, и потом, когда он позволяет мыслям вернуться, все встает на свои мета. И решение само приходит к нему.
Утром она так и не пришла на завтрак. Просто не захотела. Сразу после этого в комнату к ней ворвались взволнованные Рон и Гарри. Их забота не могла не радовать ее, но сейчас ей это было совсем не нужно.
- Гермиона, что случилось, ты так и не пришла на завтрак, - начал Рон, садясь на ее кровать.
- Ты заболела? - спросил Гарри. Видимо, он пришел к такому выводу, потому что она так и не встала с кровати.
- Нет, просто не захотела.
- Может, тебе все-таки стоит сходить к мадам Помфри? Ты какая-то бледная, - посоветовал Рон, а Гарри согласно закивал, обеспокоено смотря на нее.
- Нет, со мной все в порядке. Правда, - она приподнялась и похлопала Рона по плечу. - Но думаю, что сегодня мне лучше отлежаться и не идти на уроки.
Она сама не могла поверить, что пытается, так сказать, "откосить" от уроков. Такого желания у нее еще никогда раньше не возникало.
Парни переглянулись.
- Нет, срочно надо в Больничное крыло, - сделал вывод Рон.
- Ага, - в тон ему отозвался Гарри. - Раз она собирается пропустить уроки…
- То дело совсем плохо, - закончил за него Рон, весело улыбаясь.
Гермиона засмеялась. Просто не смогла не засмеяться.
- Ну, как сказали бы Фред с Джорджем, раз шутки понимает, не все так плохо, - объявил Рон, и Гермиона столкнула его с кровати.
- Ты уверена, что не пойдешь? - спросил Гарри, когда парни были уже у двери.
- Подумай, ты ведь пропустишь лекцию профессора Бинса, - пропел Рон.
Гермиона запустила в него подушкой, но он уже закрыл дверь. Из-за двери послышался их смех.
Гермиона закатила глаза. Ну, по крайней мере, они чуть подняли ей настроение. Гермиона взяла книгу и решила, что весь день пролежит в кровати.

***

Он даже не знал, что ему теперь делать. То, что присутствие Грейнджер на него странно влияет, не могло его не волновать. И то, что это может очень плохо закончиться, тоже. Только вот для кого плохо? Для него самого или все-таки для нее? Его жизнь уже расписана по секундам. Его приговор давно вынесен, и, рано или поздно, его приведут в исполнение. И тогда это закончится. Да вообще все закончится. Он доучится здесь этот год, а потом поездка в Хогвартс будет уже необязательной. Потом у него будет совсем другая жизнь.
Но нужно избавить от этого Грейнджер. Он не может тянуть ее за собой. А если это случится до того, как заклятие спадет, то он обязательно потянет ее. На самое дно.
Тут хоть иди и ищи Гойла, черт возьми.
Это должно закончиться. Нужно срочно снять заклинание и забыть об этом. И никогда, никогда не вспоминать об этом, никогда не думать.
Да у нее же есть Поттер и Уизли, пусть защитят ее. Даже если защищать придется от него или, что еще хуже, от самой себя.
Он так и не видел ее на следующий день. Но ничего не стоило ему закрыть глаза и определить ее местонахождение.
- Драко, что-то ты не очень весел, - пропел Блейз. - Обиделся, что снова дежуришь по ночам?
- Отстань, - отмахнулся он от Блейза и очень не вовремя поймал на себе внимательный взгляд Пэнси. Вот она-то уж из него душу вытрясет, но узнает, что случилось.
«Надо заканчивать с этим, Малфой. Еще немого, и ты превратишься в Мерлин знает кого. Ты же слизеринец. Ты же Малфой, в конце концов. Очнись. Давай, пробуждайся».
- Ты в курсе, что скоро бал? - проговорил между тем Блейз.
- Это намек? Приглашаешь меня? - отозвался Малфой.
- Вот, - обрадовался Блейз, - узнаю Малфоя.
- Ну, так что с твоим балом?
- Ты идешь с Пэнси, не так ли?
Драко показалось, что Блейзу было очень трудно это произнести.
- Я об этом не думал, - ответил он.
- Ну, как же по-другому? - с горечью проговорил друг. - Она твоя невеста. После Рождества состоится ваша официальная помолвка. Ты просто не можешь не пойти на бал вместе с ней.
Блейз был прав. Драко, по идее, должен был идти на бал с Пэнси. Потому что это было как бы обязательно. Добровольно-принудительно.

***
На следующий день она все-таки вышла из комнаты. Ей пришлось. Гарри и Рон уже действительно собирались тащить ее в Больничное крыло. Этого она допустить не могла. Поэтому покорно поднялась с кровати и отправилась на завтрак.
Малфой тоже был там. Но у нее был целый день, чтобы убедить себя, что ничего такого не произошло, и что она вполне спокойно может на него смотреть.
Он ответил ей своим обычным взглядом и даже чуть махнул рукой в знак приветствия.
- О, отлично, теперь Малфой нам машет, - она не одна это заметила, Рон изо всех сил махал Малфою в ответ. Гарри и вся половина Гриффиндорского стола покатились со смеху.
Забини лежал едва ли не под столом, сотрясаясь от смеха.
- Черт, у тебя сейчас такое лицо, Уизли, - прокричал Забини через весь Большой зал.
- Рон, черт подери, нельзя же так издеваться, - выговорил Гарри, стараясь прийти в себя.
Рон сам уже хохотал над своей шуткой.
- Идиоты, - проговорила Гермиона сквозь смех.

Вечером, когда Гермиона возвращалась с ужина, лестница, словно назло, перестроилась, и ей пришлось делать огромный крюк.
Идя по коридору, она услышала два знакомых голоса, доносящиеся из заброшенного кабинета. В этом кабинете много лет назад случился пожар, кабинет восстановили, но занятия там с тех пор и не проводились. Она, Рон и Гарри иногда приходили сюда, чтобы поговорить наедине. Но она даже и не думала, что кто-то еще знает о нем. Просто ей казалось, что про него все забыли.
Ну, как оказалось, не все.
- Что-то я не понимаю, что с тобой происходит, а? - этот голос принадлежал Блейзу Забини.
- Ты за этим притащил меня сюда? - это был уже Малфой.
Гермиона знала, что ей следует уйти. Не должна она здесь стоять. Но что-то заставило ее остаться здесь и продолжать слушать.
- Ну, давай, выкладывай, в чем дело, - настаивал Забини.
- Нечего мне тебе сказать, Блейз.
- Малфой, мы не пять минут знакомы.
- Да, спасибо, что заметил.
- Ну, так в чем же дело? Это Грейнджер, да?
Гермиона вздрогнула, услышав свою фамилию. Сердце забилось чаще, хотя, возможно, не ее сердце. Она была удивлена, что Малфой до сих пор ее не заметил. Он же постоянно твердил, что чувствует ее присутствие. Ну, видимо, на этот раз он слишком отвлечен, чтобы заметить ее.
- Выходит, я угадал, - правильно расценил его молчание Блейз, - и что же с ней? Ты что, наконец, понял, что влюблен в нее?
Ответом ему был смех Малфоя. Какой-то странный, неестественный.
- Почему ты смеешься? - не понял Блейз.
- Да потому, что ты несешь бред, Забини, - ответил он.
- Бред, говоришь? Ты на себя со стороны бы хоть раз посмотрел.
- Послушай, Блейз, - проговорил Малфой, его голос стал каким-то обреченным, - я не могу влюбляться в Грейнджер.
- Почему?
- Она не может мне даже нравиться! - рявкнула Малфой, перебивая его. Только вот не понятно было, кого в первую очередь он убеждал - себя или Блейза.
- Ты понимаешь…?
- Да я даже смотреть в ее сторону не могу, черт подери. Ты это понимаешь?
- В чем, собственно, проблема?
- Проблема в том, Блейз, что я - Малфой.
Гермиона прикрыла глаза, прижимаясь к стене. Она так и знала, что не нужно здесь оставаться. Не нужно ей все это.
- И это что, приговор?
- Не притворяйся, Блейз, ты прекрасно понимаешь, что это значит. И прекрати играть в психолога.
- Так ты больше не отрицаешь, что она тебе нравится? - Блейза интересовало совсем другое.
- Ты что, оглох? Ты не слышишь меня? Я уже говорил тебе…
- Мне плевать, можно тебе или нет. Хоть раз в жизни честно ответь на вопрос, хотя бы самому себе.
- Мне нельзя ничего чувствовать к ней. Просто нельзя. И знаешь, что самое ужасное? - голос Малфоя изменился.
- И что же?
- То, что она стоит сейчас прямо за дверью и все слышит, да, Грейнджер?
Гермиона испуганно распахнула глаза и тут же кинулась наутек, как можно дальше отсюда.
- Правда? - Забини кинулся в коридор, но там уже никого не было. - Грейнджер! - прокричал он. - Грейнджер.
- Прекрати это, Забини, - Малфой устало прикрыл глаза, выходя в коридор вместе с ним.
- Ты знал, что она тут?
- Узнал на твоих словах "честно ответь на вопрос", - ответил Драко. Он сам не мог понять, почему сразу не почувствовал ее рядом.
- И что ты теперь будешь делать?
- А я разве должен что-то делать?
- Ну, если бы я услышал, что про меня говорят что-то подобное, мне бы не очень понравилось.

***
Гермиона бежала, надеясь сбежать от самой себя, от того, что только что услышала. Ну, зачем, зачем она там стояла? Почему проклятая лестница так не вовремя перестроилась? Почему она должна была это услышать?
Как ей на это реагировать? Что ей теперь делать?
Гермиона врезалась в кого-то. Книги разлетелись по полу.
- Осторожней, - проговорила Пэнси Паркинсон недовольно, наклоняясь, чтобы подобрать книги.
Ну почему ее окружают слизеринцы?
Гермиона тоже села, чтобы помочь ей с книгами.
- Грейнджер, что это с тобой? - спросила Пэнси, заметив, как дрожат ее руки. - Драко в порядке?
- В порядке твой Драко, - ответила Гермиона, выпрямляясь.
- И что он сделал, что ты так лестно о нем отзываешься? - усмехнулась Пэнси.
- Вот скажи мне, Паркинсон, почему именно он, а? Я же могла быть связана с кем угодно. Он-то почему?
- Судьба? - предположила Пэнси.
- Я в судьбу не верю. Теперь.
- Я тоже, - отозвалась Пэнси.
- Да пошло оно все к черту.
- Ого, да я вижу, ты не в настроении.
Гермиона пожала плечами, садясь на пол возле стены. Сил двигаться дальше просто не оставалось.
Пэнси, чуть поколебавшись, поставила книги на пол и села рядом.
- Драко сложный человек, но ведь никто не обещал, что будет просто, - сказала Пэнси. - Вот что я такое несу? Я сроду бы так не сказала. Ты плохо на меня влияешь.
- Что вы за люди, а, Паркинсон? Почему вам просто нельзя жить, как все? Зачем вы соблюдаете эти глупые правила, а?
- Тебе это вряд ли понять…
- Да уж, куда мне, - усмехнулась Гермиона. - Ну не могу я ему нравиться, понимаешь? - она сказала это чуть ли не с болью. Господи, Гермиона, что с тобой стало?
Пэнси удивленно на нее посмотрела. Она тоже заметила эту странную перемену в ее голосе.
- Он не может даже смотреть в мою сторону, - проговорила она, передразнивая его.
- Он сам так сказал?
- Да. Только что Забини.
- Ну, здесь он прав.
- Плевать мне, прав он или нет. Я сама это понимаю.
- Мне правда жаль. Но так устроен наш мир. Ты на одной стороне, а он на другой, тут уже ничего не поделаешь.
- "Два мира не должны пересекаться. Никогда", - вспомнила Гермиона слова Сивого. Надо же, даже он это знает, а она нет.
- Правильно, - в голосе Пэнси послышалась горечь. - Не мы выбираем свой путь. Его выбирают за нас.

9

Глава 16
Все оказалось не так уж сложно. Пэнси целый час убеждала ее в том, что так и должно быть. И она все-таки поверила. Должна была поверить.
Гермиона решила для себя, что не должна она принимать слова Малфоя близко к сердцу. Ей вообще плевать на него. Ну, почти плевать.
Малфой решил просто притворяться, что ничего такого не было. Она решила играть по его правилам. Он хочет притворяться, она тоже.
Он подошел к ней на следующий день, весь такой уверенный в себе. Он сел с ней рядом и стал что-то рассказывать. Она слушала его, в очередной раз поражаясь его актерскому таланту.
- Все ведь в порядке, Грейнджер? - спросил он, наконец.
Она улыбнулась.
«Нет, ничего не в порядке. Мы с тобой сидим тут, разговариваем, прямо как друзья. Упражняемся в лицемерии. Ты хочешь в это играть, а у меня просто нет выбора».
- Да.
Да - одно простое слово, способное столько изменить.
- Отлично, - Малфой похлопал ее по плечу, черт возьми, как друг. Как обычно делал Гарри или Рон.
Конечно, Малфой понимал, что ничего не в порядке. Но он же Малфой, который с рождения выдрессирован так, что он просто этого не замечает. Нет, дело тут не в такте. Просто его приучили отключать свои чувства, когда они не нужны. Но это ЕЕ чувства. Какое право он вообще имеет отключать ЕЕ чувства? Со своими пусть делает все, что захочет.
Ну, что ей теперь с ним делать? Нужно послушаться Пэнси. Она-то в этом разбирается. Она такая же, как Малфой.
- Гермиона, да что с тобой? - недоуменно воскликнул Гарри за ужином.
- А что со мной? - рассеянно переспросила она.
- Это еще что значит, пригласил тебя на индивидуальные занятия? - Рон из-за всех сил старался прийти в себя после услышанного.
- Я только что сказал, что Дамблдор позвал меня на индивидуальные занятия, - сказал Гарри. - Рон подавился, а ты даже и не услышала.
- Прости. Так что за занятия?
- Да… Что за занятия? - вставил Рон, недовольный, что его игнорируют.
- Я не знаю, - ответил Гарри.
- То есть, как не знаешь? - не понял Рон.
- Дамблдор не сказал, что именно мы будем делать…
- Но это определенно очень важно, - поспешила заметить Гермиона. - Возможно, это как-то связано с Темным Лордом.
- Все в нашей жизни связано с Волан-де-Мортом, Гермиона, - закатил глаза Гарри.
Несколько человек повернулись к ним, испуганно глядя на Гарри.
- Э-э-э, да, - проговорил Рон, похлопав его по плечу, - только тише, парень.
- Может, Дамблдор будет учить тебя магии? - предположила Гермиона. - Ну, той, которую не изучают в Хогвартсе.
- А это законно? - спросил Рон.
- Рон, - закатила глаза Гермиона.
- Да шучу я, шучу.
- Мы должны это обсудить, - проговорила Гермиона.
- Не здесь, - заметил Гарри.
- Ванная старост, - воскликнул Рон.
- Точно, - энергично закивал Гарри.
- Нет! Нет, только не ванная старост! - прокричала Гермиона. Туда она больше никогда не пойдет.
Парни удивленно уставились на нее. И если слова Гарри услышали лишь несколько человек, то ее крик слышали все.
- Туалет на втором этаже, - проговорила она, изо всех сил стараясь не краснеть под взглядами всей школы.
- Да, - согласился Гарри, прочистив горло.
Гермиона поднялась на ноги, парни последовали ее примеру.

***
- На самом деле это разумно, - признала Гермиона после трех дней отработки.
- Что именно? - спросил Малфой, открывая очередную банку краски.
- Заставить нас красить стены по утрам.
- В этом нет ничего разумного. Просто садистский подход Снейпа, - ответил Драко.
- Нет. Он ведь понимает, что мы не можем делать это всю ночь.
- Ага, и поэтому мы делаем это каждый вечер, а потом продолжаем утром.
Гермиона вздохнула. Ну почему, когда она делает все возможное, чтобы быть как можно дальше от Малфоя, Снейп упорно старается завалить их работой? Она была бы рада делать это одна.
- Я даже не помню, когда в последний раз делал то, что хочу. Не помню, когда отдыхал, - жаловался тем временем Малфой. - Либо я отбываю наказания, либо сижу на уроках. А иногда и то, и другое.
Гермиона усмехнулась. Нашел, на что пожаловаться. Он вообще-то здесь такой не один.
- Хотел бы я оказаться сейчас на четвертом курсе, - продолжал Малфой, раскрашивая очередную елочную игрушку. - Вот скажи мне, зачем напротив женского туалета раскрашенная стена?
- Это когда ты встречался с этой, как ее, из Шармбатона?
- Моника Бэлл, - подсказал Драко.
- Она сохла по Краму.
- Откуда ты знаешь? - спросил Драко.
- Я как-то слышала, как она плачет в туалете из-за того, что он не обращает на нее внимания.
- Да, она что-то такое говорила мне. Надо же. Она сохла по Краму, он сох по тебе, а ты сохла по Уизли.
- Не совсем. Я была влюблена в… Кормака МакЛаггена, - проговорила Гермиона.
- ЧТО? - Малфой выронил кисточку. - Нет! Не может быть!
- Я тогда еще не знала, какое он дерьмо, - Гермиона закатила глаза.
- Да ты шутишь, - Драко изо всех сил старался сдержать смех.
- А что такого? Он блондин, к тому же, с голубыми глазами. Спортсмен. Он самоуверенный эгоист. Это все и привлекало меня, - Гермиона сама не понимала, почему оправдывается перед ним, тем более выгораживая МакЛаггена.
- Тогда у меня к тебе вопрос, Грейнджер, почему ты не была влюблена в меня?
- Что? - Гермиона была настолько поражена, что даже не смутилась вопросу.
- Ну, в смысле… - Малфой нахмурился, он сам, видимо, не до конца понимал, зачем это спросил, - только что, описывая его, ты давала почти полное описание меня.
- Ну, я могла бы влюбиться в тебя, если бы ты на протяжении пяти лет не проходил мимо меня с таким видом, словно дышать одним воздухом со мной тебе противно! - разозлилась Гермиона.
Малфой смотрел на нее так, словно она только что несколько раз ударила его.
- Я столько времени потратил зря, - проговорил он шокировано.
«Нет», - хотелось кричать ей. – «Не нужно идти в ту сторону, это ничем хорошим не кончится». Но она молчала, ожидая продолжения.
- Все могло быть по-другому, - казалось, он говорит сам с собой. - Мы могли стать друзьями. Как ты с Поттером или Уизли. Я мог сделать все по-другому. А сейчас…сейчас уже слишком поздно…
- Никогда не поздно.
- Сейчас уже поздно, - Малфой протянул ей руку.
- Малфой, Грейнджер! - к ним приближалась МакГонагалл с двумя коробками в руках. - Хорошо, что вы здесь, - она вручила одну из коробок Драко.
- Профессор Снейп…
- Да, я знаю. Но это может подождать. Вот. Отнесите это Хагриду. Скажите, что это его заказ из Косого Переулка, - она отдала вторую коробку Гермионе. - Ну, чего стоите? Живее.

Хагрид был невероятно рад их видеть. Он поблагодарили их за то, что они принесли посылку, не забыв при этом пожаловаться, как же сложно закупать все необходимое в Косом переулке, и чуть всплакнул, вспоминая Хогсмид. А потом, как и всегда, он предложил им чаю.
- Нет, спасибо, нам уже пора, профессор Снейп… - вежливо проговорила Гермиона, выражая мнение Малфоя, хотя сама она была не прочь посидеть у Хагрида.
Хагрид понимающе кивнул, услышав знакомую фамилию.
- Да, да, идите, иначе еще чего доброго, новое наказание отхватите.
Но стоило им приблизиться к двери, как он поспешно окликнул их.
- Я бы хотел извиниться.
- За что? - спросил Малфой.
- За Сивого.
- Хагрид, ты здесь не причем!
- Но он залез в мой дом. И именно здесь он схватил вас. Простите.
- Хагрид, все в порядке, - успокаивала его Гермиона.
- Если бы я был чуть внимательнее, и Клык…
- Да, Хагрид, а где Клык? - поспешила перевести тему Гермиона.
- Хотел бы я знать, - нахмурился он. - Сбежал он, трус, когда кентавры разбуянились. Тоже мне, собака. Шастает сейчас где-нибудь. Я поначалу искал его, а сейчас все уже, устал. Жаль, конечно, его, - глаза Хагрида наполнились слезами. Гермиона поспешно достала из комода платок размером со скатерть и протянула его Хагриду.
- Спасибо. А вам идти давно пора. Профессор Снейп будет злиться.
- Может, мне лучше остаться? - обеспокоено спросила Гермиона.
- Нет, со мной все хорошо, - пообещал Хагрид, а Малфой тем временем потянул ее в сторону двери. - Идите.
- Ты уверен, что с ним все будет в порядке? - не унималась Гермиона, стоило им выйти.
- Конечно, - заверил ее Малфой. По его голосу было понятно, что он говорит это, чтобы она отстала.
- Клык сбежал, - покачала головой Гермиона.
- Слава богу.
- Перестань! Он его обожал!
- Заведет себе новое животное.
- Как ты можешь так говорить, может, он еще вернется.
- Может, вернется.
- Ты просто бесчувственная свинья.
- Какой есть.
Гермиона ткнула его в бок, Малфой охнул.
- Ладно-ладно. Мне жаль эту громадину, - признал он под ее недовольным взглядом.
- Гермиона! - послышался чей-то радостный крик. Она даже поначалу не узнала бегущего к ним Гарри. Таким счастливым она видела его, лишь когда он встречал Сириуса.
Гарри подлетел к ним, даже не обратив внимания на Малфоя, и обнял ее.
- Что случилось? - спросила Гермиона, сбитая с толку.
- Люпин прислал письмо, - ответил Гарри, отстраняясь от нее. Он достал из кармана письмо и протянул ей.
Гермиона поспешно прочла его.
- Они решили пожениться? - прокричала она.
- Да. Люпин сделал Тонкс предложение, - ответил Гарри, чуть ли не прыгая от восторга.
Теперь была очередь Гермионы вешаться на него. Она была так рада за Люпина. Неужели и в его жизни, наконец, будет счастье? Тонкс прекрасная для него пара.
Но что-то не давало ей покоя. Какое-то почти незаметное, но все же ощутимое чувство. Горечь? Ощущение неправильности происходящего?
Она отстранилась от Гарри и повернулась к Малфою, поняв, что это чувство исходит от него. Ну почему он просто не может позволить ей хоть раз чувствовать что-то свое?
- Что? - недовольно спросила она, - что не так здесь, а?
- Все, если честно.
- Вот как.
- Да. Они не должны жениться. Это неправильно. Она человек, а он оборотень, - проговорил он.
Брови Гарри стремительно поползли вверх, когда он услышал его последнее высказывание.
- Спокойно, Поттер, я об этом давно знаю, и нет, я не собираюсь кому-либо это сообщать.
- И что здесь неправильного? - чем дальше, тем сильнее она злилась на него. Он просто не имел права говорить ничего подобного. Он ведь ничего не знает, а все равно лезет со своими дурацкими принципами. - Может, они просто любят друг друга, тебе это в голову не приходило?
- Что может быть общего у них? Сама подумай, как они смогут строить семью? Они не могут любить друг друга.
Все. Это было последней каплей.
- Знаешь, что, Малфой? - Гермиона уже кричала. - Ты думаешь, что знаешь, как устроен мир, но на самом деле ты ничего не знаешь. Ты думаешь, что все такие же, как ты. Но ты такой один. Даже Пэнси и Блейз, люди из ТВОЕГО мира, они совсем другие.
Малфой удивленно моргал. Гарри стоял, словно столб, стараясь понять, что происходит.
- Я не… - начал было Малфой.
- Скажи мне, почему оборотень не может любить человека? - Гермиона никак не могла унять дрожь, сердце колотилось как сумасшедшее. Она хотела, чтобы он услышал. Она хотела, чтобы он понял. Но почему-то вдруг стало так больно. Словно кто-то схватил ее за ребра и сжал их с такой силой, что стало больно дышать. Она словно тонула. Она задыхалась. - Скажи, почему чистокровный не может любить магглорожденную?
После ее слов наступила тишина. Такая ощутимая тишина. Казалось, можно ее увидеть. Малфой смотрел на нее. И в его глазах было там много. Все это отражалось в ее глазах, но она так и не смогла понять, что именно сейчас чувствует.
Гарри Поттер стоял здесь, совсем рядом. И тоже чувствовал эту тишину. Он видел их, он слышал ее слова. Он все никак не мог понять, что такого происходит между этими двумя. Он знал, он видел, что что-то происходит. Но, во-первых, он просто не мог в это поверить, а во-вторых, они сами ничего не понимали.
Гермиона почувствовала, что еще немного, еще совсем чуть-чуть, и из глаз потекут слезы.
А Малфой по-прежнему смотрел на нее. В какой-то момент в его глазах что-то оборвалось, его рука дернулась, словно он хотел протянуть ее к Гермионе, но мгновение прошло, и в глазах вновь не осталось ничего, а рука опустилась вдоль тела.
Гермиона часто заморгала.
Она трижды попыталась улыбнуться. И лишь на четвертый раз ей это удалось. Улыбка была нервной и совсем неуместной.
- Идем, Гарри, - она взяла друга под руку, продолжая смотреть на Малфоя. - Нужно написать ответ.
И пошла в сторону замка. Она знала, что он смотрит на нее. Чувствовала. Но так и не обернулась.

***
Она чувствовала себя так, словно была мертва. Нет, правда. Она чувствовала себя тенью, полностью опустошенной, безжизненной тенью.
И она не могла точно сказать, чье это. Ее или Малфоя. Она полностью запуталась. И не могла вырваться из всего этого. Наверное, примерно так же Пэнси чувствовала себя, когда узнала, кто станет ее мужем.
Гермиона лежала на своей кровати и смотрела в потолок. Живоглот сидел на кресле и наблюдал за ней.
- Ты думаешь, мне следовало пойти на отработку? - спросила она у него.
Он, понятное дело, не ответил.
- Да, Снейп просто убьет меня. Но знаешь, что? Мне плевать. Пусть снова назначает наказание, - Гермиона закрыла лицо руками.
Послышался стук в окно. Гермиона какое-то время даже думала, не притвориться ли ей, что в комнате никого нет. Но это глупо, учитывая, что, если это Малфой, а это определенно он, то он знает, что она здесь.
Она подошла к окну.
- Ты разве не должен сейчас красить стены? - спросила она, все еще не открывая окно.
- Стена напротив женского туалета может и подождать, - ответил он. - Может, ты все-таки откроешь окно? Мне нужно кое-что показать тебе, - с этими словами он достал что-то из-под мантии. Гермионе показалось, что это какая-то старинная книга.
- А так показать ты не можешь?
- Грейнджер, я ведь могу достать палочку, и тогда…
Гермионе все-таки пришлось впустить его, хотя особой радости это ей не доставило.
- Ты не очень-то гостеприимная, - заметил Малфой, ставя метлу у окна.
- Просто тебе не рада, - спокойно ответила Гермиона, наблюдая, как Малфой привычно садится на ее кровать.
- Жестоко, - усмехнулся Малфой. - Но я это, видимо, заслужил.
- Даже так?
- Послушай, Грейнджер…
- Просто скажи, что тебе надо, и уходи.
- Я как раз пытаюсь, но ты не даешь мне это сделать. Вот, - он протянул ей книгу.
- Что это? - спросила Гермиона, садясь рядом.
- Это фамильный альбом Малфоев, - ответил Драко, отдавая книгу ей.
Книга была толстой, но выглядела почти идеально. На обложке красовался герб Малфоев, уже говорящий о многом.
Гермиона открыла первую страницу, которая оказалась пустой. Потом на ней стали появляться слова, написанные серебряными чернилами. Она не могла понять, что это за язык, потому что раньше ничего подобного не видела.
- Чернила из чистого серебра, - сообщил Малфой.
- А почему же не из золота?
- Золото почему-то не получалось заколдовать так, чтобы оно исчезало, когда альбом закрывают, - Малфой перевернул страницу. На ней был портрет мужчины лет сорока, но довольно привлекательного для своих лет. У глаз - почти незаметные морщины. Белоснежные волосы собраны в хвост. Он улыбался так, как это делал Малфой, надменно и самоуверенно.
Внизу подписано "Марк Малфой. 1122-1160". Рядом, на соседней станице появился портрет женщины примерно того же возраста. Темноволосая женщина с прекрасной улыбкой - "Марта Малфой. 1125-1167".
Между Марком и Мартой протянулась едва заметная серебряная линия, которая потом пошла вниз, и появилось три прямоугольника, на который появились имена: "Алекс, Элизабет, Морис".
- Это Марк Малфой, он не первый Малфой, но именно он создал этот альбом. Это его жена, - объяснял Малфой. - А это их дети. На следующих страницах будут портреты с ними и их семьями.
Малфой перевернул страницу. Он был прав. На портрете виднелся мужчина лет тридцати "Александр Малфой. 1146-1199".
- Элизабет тут нет. Женщин не принято вписывать в альбом, только как упоминание о ребенке. Только наследники.
Гермиона перелистывала страницу за страницей, каждый раз восхищаясь красотой женщин. Похоже, Малфои выбирают себе в жены только красавиц. И она нисколько не сомневалась, что все они были чистокровными.
Самое интересное было то, что потомки Малфоев всегда были светловолосыми, с голубыми или серыми глазами, вне зависимости от того, как выглядели женщины, с которыми Малфои вступали в брак.
- А ты тут есть? Нет, конечно же, нет. А Люциус? - восхищенно проговорила Гермиона.
- Люциус и Нарцисса есть, я пока только как упоминание. Но я не для этого принес тебе семейным альбом, - голос Драко стал серьезным.
- А для чего?
- Вот, - Малфой переворачивал страницы, пока не нашел нужную.
На фотографии был изображен мужчина со строгими чертами лица, почему-то он не понравился Гермионе. Взгляд у него был какой-то… злой.
"Леонард Малфой. 1800-1851".
- Посмотри на его детей. Маркус, Эстоний, Целестин, Венна.
- Что за имена такие?
- Послушай, что я тебе скажу. Маркус был старшим сыном. Любимым сыном Леонарда. С самого детства он был выдающимся волшебником. Его учителя восхищались им. Леонард был очень горд, он надеялся, что Маркус станет Министром Магии. Планы самого Маркуса вполне совпадали с планами отца. Он уехал учиться в Италию. Но там он встретил девушку, самую обычную, но он влюбился в нее.
Малфой замолчал.
- И? Это так плохо?
- Плохо то, что она была магглорожденной. Ее звали Эллис. Когда отец узнал об его связи с…
- Грязнокровкой, - со вздохом подсказала Гермиона.
- Да, он приказал Маркусу немедленно возвращаться домом. Но он не послушался. Он сбежал вместе с Эллис.
Малфой перевернул страницу. Гермиона все ждала, когда же появятся портреты, но они так и не появились. Страница была пуста. И она вспомнила стену в доме Сириуса, где его мать выжигала из семейного древа недостойных носить фамилию Блэк. Эта пустая страница говорила о том, что Малфои вычеркнули из своей семьи Маркуса.
- Ужасно, - признала она.
- Нет. Еще нет. Какое-то время им даже удалось спокойно пожить в какой-то деревне, но потом Леонард Малфой нашел их. Он сказал, что должен стереть пятно с рода Малфоев, и убил Маркуса прямо на глазах у Эллис. Потом он достал нож, обычный, маггловский нож. Эллис умоляла его не делать этого, сказала, что носит под сердцем его внука.
Гермиона вскочила на ноги и подошла к окну.
- Леонард убил ее. Просто перерезал ей горло. Он считал, что она не достойна погибнуть от заклинания. А эта страница так и осталась пуста. Она есть, потому что такой человек, как Маркус Малфой, был. Но он не имел права находиться в этом альбоме только потому, что сделал свой выбор.
Гермиона прикрыла глаза, прижимаясь лбом к холодному стеклу. От этой истории легче ей не стало, но, по крайней мере, она поняла, кто такие Малфои. Это бездушные куклы, живущие вопреки природе. Потому что не должно быть на свете людей, способных убить члена своей семьи только потому, что он выбрал неподходящую, по их мнению, женщину.
- Люциус говорил мне, что из всех наших великих предков больше всего он восхищается Леонардом, - усмехнулся Драко, поднимаясь на ноги.
Он встал позади нее, смотря в окно.
- То, что мы друзья - уже плохо, - сказал он чуть позже. - Давай не будем все усложнять?
Гермиона повернулась к нему.
- Хорошо, - сказала она, обнимая его.
- Спасибо, - проговорил он, обнимая ее в ответ.

***
На улице стало еще холоднее.
Дни стремительно летели вперед, приближаясь к Рождеству. До него оставалась пара дней.
В школе витал дух праздника. Ученики были поглощены приготовлениями к празднику. Девочки заказывали из Косого Переулка платья к Рождественскому балу. Кто-то заказывал там же подарки, другие же просили родителей прислать им то, что они попросят.
Хагрид приволок огромную елку, которую наряжали Гарри и Блейз.
Почти все стены были разукрашены трудами Гермионы и Драко.
Все готовились к Рождеству, с радостным предвкушением ожидая его.
И только четыре человека в этом замке мечтали о том, чтобы время замерло, потому что на следующий день после Рождества их жизнь изменится навсегда.
Гермиона все время говорила с Малфоем о его будущей помолвке, надеясь, что он передумает.
- Не делай этого, и все.
- Почему? - спросил Драко, наверное, в сотый раз.
- Потому что ты разрушишь жизнь четырех людей.
- Я насчитал только троих. Ну, только если считать Блейза за двоих.
- А я, значит, уже не являюсь твоим другом?
Примерно так заканчивались все их разговоры.
Блейз Забини притворялся, что ничего такого не происходит, и что ему совершенно все равно. А что касается Пэнси, так она с головой ушла в приготовления к празднику. Пожалуй, она схватилась за это слишком резво. Почти безумно.
Однажды она пришла в комнату Гермионы.
- Пэнси? - удивилась Гермиона, пропуская ее внутрь.
- Второкурсники пустили меня, я сказала, что должна переговорить с тобой по поводу собрания старост, - пояснила Пэнси, рассматривая ее комнату.
- Но собрание было на прошлой неделе.
- Они-то об этом не знают, - Пэнси пожала плечами.
Гермиона только сейчас заметила, что в руках у слизеринки целая стопка журналов.
- Что это? - спросила она.
- Это? - Пэнси опустилась на кровать. - Это каталоги. Мы должны заказать платья, пока не стало слишком поздно. Или, хочешь сказать, ты его уже приобрела?
- Я вообще-то не планировала идти на бал.
- Я притворюсь, что не слышала этого, - спокойно проговорила Пэнси, листая один из журналов… - Что насчет синего?
- Пэнси…
- Прекрати это, Грейнджер, ты пойдешь на бал. Нужно развлечься. Напоследок, - голос Пэнси чуть сорвался.
- Я не уверена, - глядя на Пэнси, Гермиона все-таки сдалась и села рядом.
Они делали это почти целый день. Пэнси все никак не могла сделать выбор. Гермионе они подобрали серебряное пышное платье, а вот с Пэнси была проблема.
- Это все не то, понимаешь? - негодовала Пэнси, отбрасывая очередной журнал. - Я должна быть…идеальна. Как и ты. Но ты уже нашла себе идеальное платье.
- Мне вовсе не нужно…
- Ладно. Придется остановиться на этом. Кстати, ты уже выбрала Драко подарок? - Пэнси просто излучала энергию.
- Не совсем.
- Поторопись с этим. Вчера я видела твой подарок.
Гермиону просто распирало от любопытства. Но она упорно сдерживала себя, чтобы не заглянуть в его сознание.
- И, знаешь, - Пэнси покачала головой. - Мне бы ничего такого по собственному желанию он не подарил. Подумай над этим.
Гермиона не понимала, что значит - по собственному желанию. Что такого собирается подарить ей Малфой? И другой, не менее важный вопрос, что ей подарить ему? Это ведь должно быть что-то особенное. Она уже выбрала подарок для него, но теперь, после слов Пэнси, она не была уверена, что он подходит.
- А этим своим, Поттеру и Уизли, ты подарки приготовила? - перевела тему Пэнси.
- Да.
- И что же это? Хотя нет. Не нужно мне этого знать. Ты просто еще раз подумай над подарком для Драко, - Пэнси поднялась с кровати, собирая журналы. - Я сама закажу платья, не беспокойся.
И с этими словами она покинула комнату.

***
- Я все еще не могу поверить, что завтра Рождественский бал, а мы до сих пор красим стены, - жаловался Драко, поглядев на часы. Сегодня Снейп сказал им задержаться, пока они не закончат.
- Не справедливо, - согласилась Гермиона, хотя сейчас это волновала ее как раз меньше всего. Завтра - ее последний день. Ну, не последний день жизни, конечно. А последний день ее спокойной жизни. Хотя жизнь с Малфоем нельзя было назвать спокойной, но, черт возьми, скоро все станет куда сложнее. Метка все-таки появится на его предплечье. И на ее, скорее всего, тоже. У них была отсрочка, но она подошла к концу, а она так и не придумала, как ей выкрутиться. Она дважды за эту неделю ходила к Дамблдору. И он дважды лишь с сожалением качал головой и говорил, что не в силах что-либо изменить. Она предложила ему просто не позволять Малфою покинуть замок, но он сказал, что у него не достаточно оснований. Но можно же было что-то придумать!
Была еще одна проблема, но Гермиона упорно гнала от себя мысли о ней. Потому что сейчас не время об этом думать. Рано или поздно, их помолвка все равно бы состоялась. И это она тоже изменить не в силах.
Интересно, она хоть что-нибудь изменить может?
- Завтра последний день, - сказала она вслух, испугавшись собственных слов собственного голоса.
- Да, - через какое-то время отозвался Малфой. Гермиона видела, как кисть замерла в его руке.
Он тоже думал об этом. Не мог не думать. Его мысли действовали на их сознания словно капли яда. Они не убивали их, лишь причиняли боль.
Его отношение к ней изменилось. Она это чувствовала. Он теперь даже смотрел на нее как-то по-другому. Примерно так же он смотрел на Пэнси, но все-таки в его взгляде было что-то еще, что-то, чего он сам не мог понять, да и не особо пытался.
- Так с кем ты идешь на бал? - спросил он, прочистив горло.
- Не знаю. МакЛагген приглашал меня, - ответила Гермиона, поморщившись.
- И ты пойдешь с ним, - это не было вопросом. Это было утверждением. В его голосе послышались едва уловимые, почти незаметные, словно пылинки, нотки ревности. Это поднимало ей настроение. Он сам идет на бал со своей невестой, а все же ревнует ее к МакЛаггену. Даже удивительно.
- Я не пойду с ним.
- Почему? - спросил он, усмехнувшись.
- Потому что вряд ли смогу выдержать с ним хотя бы один танец.
- А раньше, если не ошибаюсь, ты была бы счастлива, - насмешливо проговорил Малфой, после чего получил от нее толчок в бок.
- Вот так и знала, что не нужно это тебе рассказывать, - пожаловалась Гермиона.
- Да ладно-ладно, - закатил глаза он. - Обещаю больше не вспоминать об этом.
- Знаю я, как ты обещаешь, - Гермиона вновь взяла кисть.
- Ну, это все? Больше поклонников нет? Неужели Поттер тебя не позвал?
- Он пригласил Джинни, - с улыбкой сообщила Гермиона. - И нет, предложений больше не поступало. Мы закончили, Малфой.
Он согласно кивнул, оглядев их работу. Получилось, как всегда, великолепно.
Гермиона стала собирать кисти, чтобы унести их Снейпу.
- Ты же знаешь, я бы пригласил тебя, - проговорил Малфой, протягивая ей розу, непонятно как появившуюся в его руках.
Гермиона взяла розу, подняв глаза на него.
- Откуда ты…?
- Ну, вот зачем ты портишь момент, Грейнджер? - Драко закатил глаза. - Я бы пригласил на бал тебя, если бы у меня был выбор. И…
- Не надо. Я знаю, - поспешно проговорила Гермиона, пока не стало слишком поздно. Но, очевидно, она опоздала.
- Можно я…? - тихо прошептал Малфой, наклоняясь к ней.
- Не надо, - Гермиона резко отступила назад, натыкаясь на стену и ударившись спиной. Но именно это, не ее слова, именно это и привело Малфоя в себя.
- Ты права, - проговорил он, отходя от нее как можно дальше, - не нужно.
- Ты сам говорил, что мы друзья, и не нужно ничего усложнять, - быстро проговорила Гермиона, словно оправдываясь.
- Да. Да, - убеждал себя Малфой, - знаешь что? Иди, я сам все отнесу Снейпу.
- Я… - начала она, но так и не смогла продолжить, потому что ей просто нечего было сказать. Между ними была стена, по крайней мере, должна была быть, и им не следует разрушать ее, потому что это может привести к непоправимым последствиям. - Пока.
- Пока, Грейнджер.
Она повернулась и пошла в сторону гостиной, с каждым шагом удаляясь от него и от того шанса, который мог бы быть у них. От того шанса, который никто из них так и не решился использовать.
Она прижала руку к груди, потому что что-то там, внутри, болело, ныло.
- Два мира не должны пересекаться. Никогда, - вслух сказала она.

Глава 17
Он шел вперед по сугробам сквозь снег. Уже не долго. Уже не далеко.
Снег все падал и падал на темную, тонкую мантию. Он должен был чувствовать холод, но не чувствовал. Он давно перестал что-либо чувствовать. Просто потому, что не считал себя человеком.
- Мой Лорд, - окликнула его женщина, идущая позади.
Он остановился и обернулся.
Она отставала, не успевала за ним. Подол идеального платья промок от снега, она тряслась от холода. Мантия не спасала ее от метели, но она все равно шла за ним.
Он сжал зубы. Она тормозила его. Без нее он дошел бы гораздо быстрее. Но она была нужна ему. Пока что.
- Не могли бы вы подождать? - только Нарцисса Малфой могла посметь попросить его о подобном, при этом лицо ее даже не изменилось. Оно по-прежнему было пустым и безжизненным. Она не боялась его. Глупая девчонка не боялась его, но он пообещал себе исправить это. Потом.
- Если хочешь, чтобы я выполнил свое обещание, тебе придется поторопиться, - жестко отчеканил он, вновь продолжая путь.
Он брал ее с собой каждый раз, вот уже три месяца. Эту невыносимую женщину. Он бы ни за что в жизни не стал путешествовать с ней, просто убил бы ее. Но она нужна ему.
Шаг за шагом он приближался к своей цели. Еще немного, и она будет у него. Еще совсем чуть-чуть.
Он поднялся на склон и остановился, рассматривая то, что было внизу.
Руины когда-то великого замка. Все, что осталось от великого волшебника.
Замок Мерлина.
Он не считал Мерлина великим. Разве великий волшебник умер бы так, оставив после себя жалкие руины? Нет. Он, Лорд Волан-де-Морт, никогда бы не позволил себе подобного. Если бы он решил уйти из жизни, он оставил бы после себя что-нибудь больше жалкого замка, который разрушили варвары. Он бы оставил после себя память. Его имя бы боялись произнести еще много-много веков. Но он вовсе не собирался умирать, напротив, он почти нашел способ вечной жизни. Все, что нужно - здесь. И еще нужно вернуть себе всю силу, чтобы обрести бессмертие.
Мерлин не был великим волшебником, но у него есть то, что должно принадлежать ЕМУ. Он не мог создать ее сам. Скорее всего, Мерлин украл ее у кого-то более могущественного.
Он направился в сторону руин. Нарцисса, приподняв подол платья, последовала за ним.
Он вошел в замок, точнее, в то, что от него осталось, и почувствовал всю силу, когда-то обитающую здесь. Снег лежал всюду, потому что крыша совсем не сохранилась.
Он нашел то, о чем говорил старик. Нашел тот самый камень и выдвинул его. Справа посыпался снег, в полу образовалась дыра. Он подошел ближе. Старые, каменные лестницы уходили куда-то вниз, во тьму.
Он схватил Нарциссу, тоже подошедшую к открывшемуся проходу, и толкнул туда. Она упала на лестницу.
Ничего не случилось. Лестница не развалилась. Значит, он тоже может пройти.
Не дожидаясь, когда она поднимется на ноги, он прошел мимо, просто перешагнув через нее.
Зажег палочку и осветил окружающее его пространство. Лестницы закончились, и он вступил в огромную залу.
Здесь было сыро и пахло старостью. Посреди всей этой пыли стояла каменная стойка. Он подошел к ней. На ней - большой сундук. Все так, как и говорил старик.
Неужели это все? Он, наконец, нашел ее? Она так близко, вот тут, в сундуке. Сейчас он откроет его и возьмет ее. Возьмет то, что должно принадлежать ему. Он так долго искал ее. Так долго мечтал о ней.
Он даже не попытался использовать палочку. Мерлин не был таким дураком.
- Ключ! - нетерпеливо воскликнул он, протягивая руку. Но глаза его по-прежнему были прикованы к сундуку.
Нарцисса подошла ближе. Пальцы в кармане сжали золотой медальон, но она так и смогла достать его.
- Я сказал: ключ! - рявкнул он так, что стены задрожали.
Нарцисса молча протянула ему медальон, и он нетерпеливым движением вставил его в проем в сундуке.
- Руку! - еще раз рявкнул он, и она протянула ему руку.
Он провел палочкой по ее руке, оставляя на ладони рану, и приложил ее ладонь к рисунку на сундуке. Кровь отпечаталась на рисунке. Послышался щелчок, и крышка сундука чуть приподнялась.
Он оттолкнул Нарциссу от себя.
Внутри все бушевало. Вот он, момент, сейчас он возьмет ее.
Он открыл крышку сундука.
Яростный крик эхом разнесся по залу.
Внутри было пусто.

***
- Эй, друг, ты что такой кислый? - Рон Уизли привычно хлопнул своего друга по плечу. - Эй, сегодня же бал.
«Молодец, Рон, спасибо что напомнил».
Гермиона усмехнулась, но ее улыбка исчезла, когда Гарри повернулся к Рону, и она увидела его лицо. Что-то определенно случилось. Что-то совсем не хорошее.
- Да, бал, - как-то отстраненно ответил Гарри.
- Гарри, - Гермиона схватила его за руку, прежде чем он поднялся на ноги, - что случилось? Снова шрам?
- Просто плохой сон, - ответил он, но она так и не отпустила его руку.
- Гарри, - предупреждающе начал Рон, и Гарри вновь опустился на место.
- Он что-то ищет.
- Что именно? - совершенно не нужно было уточнять, о ком идет речь.
- Не знаю. Но он это не нашел. В замке Мерлина этого не было.
- В замке кого? - переспросил Рон. - Первый раз слышу, чтобы у Мерлина был замок.
- Еще бы ты про него слышал, - закатила глаза Гермиона. - На севере Англии, почти на границе с Шотландией, находятся руины, но до сих пор не доказано, что это замок Мерлина.
- Он думает, что это замок Мерлина, - уверенно проговорил Гарри.
- Ты видел его во сне?
- Да. Я видел его глазами, как тогда, со змеей, - голос Гарри чуть сорвался. - И там была… - Гарри бросил взгляд на слизеринский стол, - Нарцисса Малфой.
Гермиона сглотнула. Малфой об этом узнает. Рано или поздно, но он вновь влезет в ее сознание. Поэтому лучше всего вообще не думать об этом.
- Почему она была там? - а вот Рон вовсе не собирался об этом забывать.
- Не знаю. У нее был ключ. Медальон. С его помощью он открыл сундук.
- Что было в сундуке? - не унимался Рон.
- Ничего. Там ничего не было. Он кричал от ярости. А потом я проснулся.
- Гарри, давай-ка ты еще раз повторишь все, что видел, - предложил Рон, оглядываясь по сторонам, не слышал ли кто его. Но никто просто не обращал на них внимания, все были слишком заняты приготовлениями к балу.
Гарри, тяжело вздохнув, начал свой рассказ, стараясь ничего не упустить.
- Нужно выяснить, что именно он ищет, - уверенно проговорил Рон, стоило ему закончить.
- Тебе стоит поговорить с Дамблдором.
- Я не могу этого сделать, Гермиона, - проговорил Гарри.
- Почему?
- Я не могу сказать ему. Просто не могу.
- Ты должен это сделать. Возможно, он знает, что именно он ищет.
- Хорошо. Завтра. Я скажу ему завтра.
Гермиона собиралась заспорить, но Гарри поднял руку, призывая ее к молчанию.
- Сегодня праздник, Гермиона. Я не стану сегодня говорить ему об этом. Он тоже имеет право на праздник.
Гермиона была не согласна с ним, но Гарри ничего не хотел слушать, вновь став веселым. Только вот веселье было каким-то ненастоящим.
Вздохнув, Гермиона вновь принялась за завтрак.

10

День пролетел быстро. Весь день был занят подготовкой к балу. Гермиона была старостой девочек, поэтому ей приходилось заниматься организацией бала. Она почти весь день провела в Большом зале вместе с преподавателями, отодвигая столы и делая еще какую-нибудь работу.
Самое ужасное было то, что Малфой, тоже будучи старостой, в этом не участвовал. Хотя, с другой стороны, возможно, это было даже к лучшему.
- Вам пора переодеваться, мисс Грейнджер, - сказала профессор МакГонагалл, привлекая ее внимание.
«Да. Вот только на бал идти я не хочу».
Гермиона вздохнула и поплелась в свою комнату. Настроение резко понизилось, стоило ей достать коробку с платьем, которое пришло вчера. До этого она даже не открывала ее и не примеряла платье.
Платье было прекрасным. Легкая серебристая ткань, переливающиеся камни на корсете. Она положила его на кровать.
Одевать его у нее не было никакого желания. Скорее, хотелось выбросить его в окно.
Гермиона глубоко вздохнула. У нее есть последний вечер. А потом… не нужно сейчас думать об этом ужасном "потом".
Тем более, она обещала Пэнси.
Вздохнув, Гермиона надела платье и ушла в ванну - делать себе прическу.
Спустя полчаса она была полностью готова, но вот выходить из комнаты не спешила.
Она посмотрела на себя в зеркало. Она была прекрасна в этом платье, с этой прической. Вот только глаза, они были странными. В них словно не было жизни. Она улыбнулась, но улыбка была ненастоящей, потому что не затронула глаз.
Гермиона посмотрела на сверток красной ткани, лежащий на столе. Подарок Малфою. Подумав, она уменьшила его и положила в карман парадной мантии. Возможно, завтра она просто не успеет подарить его. Нужно сделать это сегодня.
Послышался хорошо знакомый стук в окно.
Гермиона открыла окно, и в комнате появился Малфой, одетый в черный костюм. Он чертовски ему шел. И эта белая рубашка…
Гермиона усмехнулась своим мыслям.
А Малфой тем временем разглядывал ее. Гермиона чувствовала его потрясение, и это невероятно ей льстило.
- Черт, Грейнджер, ты прекрасно выглядишь, - проговорил он, улыбнувшись.
- Спасибо. Так зачем ты пришел? Разве ты не должен быть…?
Договорить она не успела, он протянул ей руку и, не дожидаясь ответа, притянул ее к себе.
- Что ты делаешь? - спросила Гермиона, обжигая его горячим дыханием.
- Ты же не рассчитывала, что я позволю тебе станцевать первый танец с кем-то другим? - спросил он и принялся кружить по комнате.
- Что, прямо сейчас? - спросила она, двигаясь вместе с ним.
- Ты уже танцуешь, - заметил он, рассмеявшись.
Он был прав. Она двигались вместе с ним, синхронно. Тело двигалось самостоятельно. Малфой вел в этом танце. А она подчинялась ему. Шаг, еще шаг. Назад, вперед. От него, прикосновение пальцев. К нему, и его рука вновь у нее на талии. Шаг, поворот. Наклон. Снова в его руках.
Гермионе показалось, что время остановилось. Оно словно подчинялось движениям Малфоя. Она почти потеряла связь с реальностью, двигаясь вместе с ним. Ей даже не нужна была музыка. Потому что она была. Музыка была внутри. Внутри их обоих. И ничего прекрасней этого Гермиона в жизни не слышала.
Последний шаг, наклон. Малфой замер, держа ее в своих руках. Сердце билось где-то в районе горла.
Мгновение разбилось, и он поставил ее на ноги.
- Это не последний танец, - сказал он и исчез за окном.
Гермиона приложила руку к горлу, словно стараясь таким образом остановить бешеный стук сердца.
Через десять минут она все-таки вышла из комнаты.
В гостиной было полно народу. И все одеты в костюмы и платья. Она почти ничего не слышала из-за всего этого шума.
Гарри и Рон ждали ее у лестницы.
- Ух ты! - это был Рон.
- Ты великолепна, - проговорил Гарри, подавая ей руку и помогая спуститься с лестницы.
- Спасибо.
И только тут до нее дошло, что ждут они вовсе не ее, а своих спутниц, которые еще не вышли из спальни девочек, - Лаванду и Джинни.
- Неужели ты идешь одна? - спросил Рон, притворно удивившись.
- Подожди, - проговорила Гермиона, заметив Невилла.
- Привет, Гермиона, отлично выглядишь, - проговорил он, улыбнувшись.
- Спасибо. Невилл, не хочешь пойти на бал со мной? - спросила она прямо.
- Прости, Гермиона, ты же знаешь, что я бы пошел. Но я уже позвал Луну, - смущенно отозвался он.
Гермиона была готова убить себя за свою бестактность. Если она в этот день без пары, это вовсе не значит, что всем не хватает пары.
- Прости, Невилл, я… - Гермиона даже не знала, что сказать.
- Слышал, тебе не хватает пары? - проговорил за ее спиной Кормак Маклагген.
О, черт.
- И что? - недовольно спросила она. Невилл в это время выскочил из гостиной, Гермиона пообещала себе потом еще раз извиниться перед ним.
- Мое предложение еще в силе, - сказал Маклагген, улыбнувшись.
- А ты разве не идешь…?
- Она может пойти одна, - он пожал плечами. – Ну, так что?
- Я не пошла бы с тобой, даже если бы ты был последним парнем на Земле, - отчеканила Гермиона.
Маклагген сжал зубы.
- А что же ты не идешь на бал с Малфоем? Вы же у нас такие друзья. Хотя, знаешь, что я думаю по этому поводу?
- Мне совершенно плевать, что ты думаешь, - вставила Гермиона, обходя его, но он схватил ее за запястье.
- Я думаю, что вы никакие не друзья, Грейнджер. Я думаю, вы просто спите вместе.
- Отпусти меня, Маклагген, - прошипела она, проверяя, не заметили ли этой сцены Гарри с Роном, но, к счастью, они над чем-то смеялись, не обращая внимания ни на что вокруг. Иначе был бы скандал. - Мне совершенно плевать, что ты там думаешь, ясно?
Она вырывалась, со злостью смотря на него.
- Только попробуй еще хоть раз тронуть меня… - шипела она.
- Или что? Гарри, Рон и Малфой убьют меня?
Ее трясло от ярости. Она старалась загнать ее как можно дальше, чтобы Малфой об этом не узнал. Иначе…она бы предпочла, чтобы об этом узнали Рон и Гарри, чем Малфой.
- Над чем вы там смеетесь? - спросила она, наблюдая, как Маклагген выходит из гостиной.
- Невилл отказал тебе? - спросил Рон, захохотав в голос.
- Да, - недовольно ответила она, хотя звучало это действительно смешно.
- Вы же с Малфоем друзья, почему он не пригласил тебя? - спросил Гарри, его глаза сверкнули, словно он вложил в эти слова гораздо больше, чем можно было заметить.
- Ни ОДИН из моих друзей не пригласил меня, - напомнила она.
Гарри и Рон переглянулись.
А потом Рон упал на колени, схватив ее за подол платья.
- Прости, Гермиона, как мы могли так поступить? - выл Рон.
Гарри захохотал.
- Прекрати ржать, Поттер, - Рон двинул ему по колену, - ты вообще-то тоже должен…
Гарри упал на колени рядом с ним, и они в один голос принялись извиняться и нести подобный бред.
- Идиоты, встаньте… - начала было она.
- Что это? - в гостиной появились Лаванда и Парвати, недовольно переглядываясь.
- Ой, Лаванда, - Рон тут же вскочил на ноги и кинулся к ней. Некоторое время ушло на объяснения, в которых пришлось поучаствовать Гермионе и Гарри, иначе Лаванда отказывалась идти на бал с Роном.
Рон и Лаванда ушли. Потом появилась Джинни.
Она и Гарри предложили Гермионе пойти на бал вместе с ними, но она, конечно же, отказалась. И пошла туда одна.
В Большом зале было полно народу. Музыка уже звучала, но никто пока не танцевал, все стояли возле столов, очевидно, набирая закуску, которую Гермиона вместе с преподавателями и домовыми эльфами расставляла на столы.
Гермиона замерла в дверях, не уверенная, что ей следует туда идти. Что-то подсказывало ей, что лучше отсюда уйти.
- Гермиона Грейнджер, не хотите ли вы пойти на бал со мной? - Блейз Забини стоял, облокотившись на стену, и насмешливо смотрел на нее.
Она некоторое время стояла в нерешительности, а потом просто шагнула к нему. Блейз Забини нравился ей куда больше Маклаггена. Тем более, ей казалось, что они как-то даже сблизились с тех пор, как она нашла его пьяного в коридоре.
- Да, конечно, - она искренне улыбнулась ему, понимая, что в данный момент они так похожи друг на друга.
- Я такой идиот, - сказал он. - Я должен был раньше пригласить тебя.
Он протянул ей руку, и она приняла ее.
Вместе они вошли в Большой Зал.

***
После речи Дамблдора вновь заиграла музыка, и вот теперь все вышли танцевать.
Блейз пригласил ее на танец. И они принялись танцевать. Все вокруг танцевали.
Блейз то и дело оглядывал зал, она прекрасно понимала, кого он ищет. Она сама, хоть и не хотела себе в этом признаваться, делала то же самое. Но найти кого-либо среди всего этого народа было почти невозможно. Несколько раз ей казалось, что где-то неподалеку мелькнула рыжая голова Рона, но она не была в этом уверена.
Они танцевали несколько танцев подряд, а потом Гермиона выдохлась. Они сели за столик, Блейз ушел, чтобы принести чего-нибудь выпить. Гермиона уверила его, что алкоголя тут нет, но он лишь хмыкнул и исчез в толпе.
- Привет, - Гарри опустился на стул рядом с ней, - как дела?
«Не очень».
- Прекрасно. А где Джинни?
- Она ушла в туалет.
- Тебе весело? - зачем-то спросила она.
- Да. Знаешь, у Джинни чувство юмора не хуже, чем у близнецов.
- Я рада, что тебе хорошо.
- А тебе?
Она не ответила. Надоело ему врать.
- Гермиона, - Гарри взял ее за руку. - Не делай ничего такого, о чем потом будешь жалеть. Но если не сделаешь, будешь жалеть еще больше.
Он улыбнулся и поцеловал ее руку.
- Поттер, - вернулся Забини с двумя бокалами.
- Привет, Забини, - отозвался Гарри и исчез в толпе.
- И что это? - спросила Гермиона, принимая бокал.
- Это апельсиновый сок с…огневиски.
- Что? Где ты взял…?
- Тихо, - Забини приложил палец к губам. - Не рассчитывала же ты…
- Но тут преподаватели везде ходят…
- Успокойся, они ни за что не узнают. У нас своя система, - и Забини залпом опустошил бокал.
Гермиона последовала его примеру и осушила свой.
«Только не нужно напиваться. Не сегодня».
Она так и не поняла, чья все-таки это была мысль. Ее или Малфоя?
- Ну что? Снова танцевать? - предложил Забини, и она согласилась. А что еще здесь делать? Она же пришла сюда повеселиться. Вот только веселья не было.
- Как ты с этим справляешься? - спросила она у Блейза.
Не нужно было уточнять, о чем она.
- Никак. Я с этим не справляюсь. Просто не думаю.
- Но сегодня последний день.
Его рука сжала ее талию чуть сильнее, чем следовало.
- Блейз, ты можешь поговорить со мной об этом. Я так же как ты…
- Разница в том, что ты Малфоя не любишь? - это было вопросом, оба это прекрасно понимали.
Она молчала. Блейз остановился. Они стояли посреди танцующих пар, смотря друг другу в глаза.
- Я… - ее голос дрогнул.
С потолка посыпался снег, встречаемый одобрительными воплями. А они так и стояли. На лицо Блейзу упало несколько снежинок, он смахнул их рукой.
А Гермиона просто стояла. Что она могла сказать ему? Как он может спрашивать ее о том, о чем она боится даже думать. Потому что, возможно, это и есть правда. Они с Малфоем давно ходили по лезвию, что, если они переступили черту? Может быть, то, что с ней происходит, когда он рядом, это и есть…. Она не позволила себе закончить эту мысль, потому что боялась ее больше всего. Даже больше того, что произойдет завтра.
Знакомые руки легли ей на талию и развернули к себе.
- Ты же не против, Блейз, если я приглашу твою даму на танец? - шутливо проговорил Малфой и, не дожидаясь ответа Блейза, увел ее в толпу.
- Что такое? - спросил он, смотря на нее. Очевидно, Малфой только что был занят чем-то таким, что отвлекло его от ее мыслей. Это не могло не радовать. Он не должен это узнать.
- Ничего.
- Нет, что… - он нахмурился, и она понимала, что сейчас произойдет. Сейчас он войдет в ее сознание.
- Нет, не надо, - проговорила она умоляюще.
Наверное, ее голос, а не слова, заставил его послушаться.
- Так, значит, ты пришла на бал с моим лучшим другом? - спросил он.
- Имеешь что-то против? - уточнила Гермиона.
- Да. То есть, нет.
- Прекрасный ответ.
- Я не уверен, нравится мне это или нет, - пояснил Малфой.
- А где Пэнси? - спросила Гермиона.
- С Блейзом, - Гермиона проследила за его взглядом и увидела их, танцующих неподалеку.
Пэнси выглядела невероятно счастливой в этот момент. Наверное, она решила хотя бы сегодня побыть счастливой. Жаль, что она, Гермиона, так не может.
Они танцевали и танцевали. И на этот раз время летело слишком быстро. Для Гермионы этого было не достаточно. Она хотела танцевать с ним всю ночь. Но бал заканчивался в час. И ее жизнь, по-видимому, тоже.
- Мне надо кое-что сделать, - сказал Малфой, его глаза блеснули. Он кинулся к столу.
Вернулся он уже в руках с графином тыквенного сока.
- Зачем тебе… - начала было Гермиона, но он просто прошел мимо.
Малфой приблизился к какой-то стоящей в стороне парочке и вылил весь тыквенный сок на парня.
Лишь когда он повернулся, Гермиона узнала в нем Кормака Маклаггена.
- Какого черта? - проорал он, перекрикивая музыку.

- Прости, Маклагген, руку свело, - ответил Малфой холодно. Гермионе показалось, что он раздумывает, не двинуть ли Маклаггену по лицу пустым графином.
Этого она допустить не могла. Она схватила Малфоя за свободную руку и потянула прочь от разъяренного Маклаггена, который, впрочем, не был намерен отпускать Малфоя вот так вот просто, без мести. Он кинулся было за ним, но на его пути очень удачно оказалась профессор МакГонагалл, в которую он врезался.
- Мистер Маклагген, почему вы пришли на бал в таком виде? - недовольно проговорила она, осматривая, нет ли на ее мантии капель сока.
- Что? Это не я…меня…
- Просто переоденьтесь, мистер Маклагген, - проговорила она, удаляясь.
Кормак вновь порвался в сторону Малфоя, но тот, стараниями Гермионы, был уже на другом конце зала.
- Ты что, спятил? - спросила она.
- Случайно, - ответил Малфой.
Он мог бы и не врать ей. Она и так знала, почему он это сделал. И с одной стороны она чувствовала от этого удовлетворение, но с другой стороны - его поступок был слишком глупым.
К ним подскочила Пэнси. Взгляд ее был совершенно безумным. Она схватила Гермиону за руку и, сказав что-то неразборчивое Малфою, отвела ее в сторону.
- Мы уходим, - сказала она Гермионе.
- Ты и Блейз? - уточнила Гермиона.
Пэнси несколько раз кивнула.
Она, видимо, решила, что Гермиона будет ее осуждать. Но она даже и не собиралась.
- Сегодня последняя ночь, так? - сказала Пэнси, и Гермиона кивнула. - Я хочу побыть с ним в последний раз. Мы ведь имеем право на шанс, так? - она словно оправдывалась, но скорее перед собой, чем перед Гермионой.
- Ты ведь понимаешь меня? Это мне нужно.
- Да, я понимаю, - Гермиона все еще не понимала, зачем слизеринка говорит ей все это.
- Это правильно. Последняя ночь должна пройти так, как этого хочу я. Последний миг счастья. Я ведь заслуживаю это?
- Определенно, - отозвалась Гермиона, и Пэнси на радостях обняла ее.
- Мы все этого заслуживаем, - прошептала она.
Гермиона отстранилась. Что именно она хотела этим сказать?
- Мы сейчас уйдем. А ты…ты последишь за Драко?
"Последишь за Драко"… Звучало как-то даже смешно. Хотя, учитывая его поступок с графином, слова Пэнси не лишены смысла.
- Да. Конечно.
- Спасибо, - Пэнси снова обняла ее. Видимо, сегодня она слишком счастлива, чтобы замечать, кого именно обнимает. Хотя, они довольно сблизились за последнее время.
Пэнси кинулась к выходу. Гермиона заметила Блейза, стоящего в дверях и ожидающего Пэнси. Они вместе скрылись в коридоре.
- Похоже, моя невеста сбежала от меня, - усмехнулся подошедший сзади Малфой. Не было никаких сомнений, что он все слышал.
- Моя пара тоже бесследно исчезла, - заметила Гермиона.
- Потанцуем? - спросил Малфой.
Гермиона приняла его руку. Вечер продолжался.

***
"Не делай ничего такого, о чем потом будешь жалеть. Но если не сделаешь, будешь жалеть еще больше".
Слова Гарри так некстати всплыли в сознании, что Гермиона подавилась соком.
"Сегодня последняя ночь, так?"
Что она делает? Гермиона так и замерла с бокалом в руках.
"Я хочу побыть с ним в последний раз. Мы ведь имеем право на шанс, так?"
Шанс. Мысли метались в сознании, но никак не складывались в общую мозаику.
"Разница в том, что ты Малфоя не любишь?"
Гермиона оглянулась, стараясь найти глазами Малфоя, который ушел на поиски еды. Именно сейчас, в эту минуту, она должна была его увидеть. Увидеть его лицо, чтобы все встало на свои места.
"Последний миг счастья".
"Мы все этого заслуживаем".
Решение пришло само собой. Поначалу она даже испугалась. Подумала, что сошла с ума. Но это казалось правильным. Шанс. Вот что она так упорно игнорирует. Она, да и сам Малфой, они не давали себе шанса. И для шанса чуть не стало слишком поздно.
Надежда вспыхнула в ней, расцвела, как цветок. Хрупкий, но все-таки ощутимый.
До конца бала оставалось полчаса. Народу было не так много. Некоторые уже разошлись по гостиным.
- Черт, там почти ничего не осталось, представляешь? - пожаловался Малфой, садясь на стул и предлагая ей сеть на соседний.
- Совсем ничего? - спросила Гермиона, хотя ей, в общем-то, было все равно.
- Бутерброды с икрой, а ее я…
- Ненавидишь, - закончила за него Гермиона.
- Да. Откуда…ах да.
- Знаешь, что я пришло мне в голову, Малфой?
Он нахмурился.
- Ты столько раз был в моей комнате. А я у тебя ни разу. И самое интересное, что ты ни разу даже не приглашал меня туда.
- Так в чем проблема? Идем.
- Сейчас?
- У тебя есть другой вариант?
Нет. У нее не было. Но она вдруг стала сомневаться в своем решении. Малфой почувствовал ее сомнение.
- Что-то не так?
- Нет, идем.

Малфой привел ее в свою комнату. Прямо через гостиную, в которой, вопреки опасениям Гермионы, никого не оказалось. Малфой сразу сказал ей, что там никого не будет. Одни еще на балу, другие уже в своих спальнях. Она не поверила ему и какое-то время даже упиралась, но потом все-таки прошла. И он оказался прав.
Его комната по размерам была абсолютно такой же, как и ее, только вот стены были выкрашены в зеленый цвет. Поначалу он невероятно раздражал, но потом она просто перестала обращать на это внимание.
Гермиона встала посреди комнаты, не зная, что делать дальше. В теории все представлялось ей довольно просто. Но вот на деле…
- Можешь сеть на кровать, - насмешливо предложил Малфой, видя ее неуверенность. Она все никак не могла понять, знает ли он о том, что пришло ей в голову или нет?
Она села на кровать, точно такую же, как в ее комнате, и провела рукой по зеленому шелковому покрывалу.
Какое-то время они молчали. Потом Малфою это надоело.
- Знаешь, у меня есть для тебя подарок, - сказал Малфой и принялся рыться в своем столе. Он достал черную бархатную коробочку и протянул ей. Гермиона искала в нем хоть намек на смущение, потому что в такие моменты оно было вполне естественным, но его не было.
Она приняла коробочку, но так и не открыла ее. Она просто не могла. Вспомнились слова Пэнси о том, что он вряд ли бы подарил подобную вещь ей. Сердце забилось быстрее.
- Открой, - предложил Малфой, - я хочу видеть твою реакцию.
«Отлично», - подумалось ей.
Но она все-таки открыла ее и издала какой-то непонятный звук. Внутри лежала серебряная цепочка. А на ней - подвеска с бриллиантом. В том, что это именно бриллиант, не было никаких сомнений. Он был небольшим, но ослепительным.
- Это фамильная драгоценность, - проговорил Малфой, пожав плечами. Видимо, ее реакция ему понравилась.
- Но…я не совсем…
- По идее я должен был подарить это Пэнси, но… - он так и не договорил, по-видимому, просто не зная, что сказать. Наверное, он сам не знал, по какой причине подарил его ей.
- Я даже не знаю, что сказать. Нет, правда.
- Просто одень его.
Она кивнула и достала цепочку. Она попыталась застегнуть ее, но руки почему-то тряслись. Она не могла унять эту непонятную дрожь.
- Давай я помогу, - предложил Малфой, прекращая ее страдания.
Она убрала волосы, позволяя ему застегнуть цепочку на шее. Щелкнула застежка, но его руки так и остались лежать на ее плечах.
- Смотри, - Малфой подтолкнул ее к зеркалу.
А в зеркале стояли они. Она впереди, Малфой за ней. Его руки лежали на ее плечах. И это, то, что они вместе, казалось ей таким правильным. Словно так и должно быть. Она даже не стразу обратила внимание на цепочку, а точнее, на камень, висящий на ней.
- Он же был… - неуверенно начала она.
- Да. Он меняет цвет при соприкосновении с кожей.
Камень из белого стал ярко-синим. Он напоминал ей море.
Малфой смотрел на их отражения, словно ища там что-то. Она боялась даже двинуться и разбить этот момент.
Потом Малфой тряхнул головой и отошел. Момент, как бы не хотела она его остановить, был разбит. И что-то внутри разбилось вместе с ним. Разбилось, как только Малфой отошел от зеркала. Стараясь не обращать внимания на то, что творилось внутри, она повернулась к нему.
- У меня тоже есть подарок, - с этими словами она достала из мантии сверток, вернула ему первоначальный размер и протянула ему.
Малфой с интересом разворачивал его.
- Я знаю, это несоизмеримо с тем, что подарил ты, - проговорила она, наблюдая, как он достает коричневую, потрепанную тетрадку, почти такую же, которую он нашел у нее в комнате - Но я решила, что тебе должно понравиться.
- Что это?
- Это дневник Сириуса, - ответила она, наблюдая, как изменяется его лицо и с каким трепетом он открывает тетрадь. - Я нашла его летом, перед пятым курсом, когда мы прибирались в его доме. Сириус сказал, что если мне интересно, то я могу взять его себе. У него их несколько. Я нашла два. Он подарил их мне. Я читала один из них, он писал его, когда учился на седьмом курсе. А потом…когда он… в общем, я решила, что имею право подарить один Гарри, а другой - тебе.
- Ты права, подарки совершенно несоизмеримы. Я подарил тебе пустой камень, в общем-то, ничего не значащий, несмотря на его цену. А ты подарила мне частичку Сириуса, - ответил он, откладывая дневник.
Гермиона села рядом с ним.
- Я рада, что тебе нравится, - сказала она, улыбнувшись.
- Да, Грейнджер, мне нравится, - он поцеловал ее руку. - Спасибо.
Он поднял глаза на нее, все еще сжимая ее руку. Гермиона с какой-то обреченностью наклонилась к нему и поцеловала. Малфой ответил на поцелуй, притягивая ее ближе к себе.
С каждой секундой, с каждым поцелуем, с каждым обрывком дыхания огонь внутри разгорался все сильнее. Она целовала его жадно, так, словно он - то, без чего она не сможет дышать, не сможет жить. Это и было той самой правдой, до которой она все никак не могла дойти. Это и было последней каплей в их переполненной чаше. Она больше не могла притворяться, что все нормально и что между ними ничего нет. Потому что оно было. И было уже давно. Что-то хрупкое. Что-то неустойчивое. Но оно было. И оно было чем-то большим, чем-то огромным.
Малфой целовал ее губы, ее лицо, ее руки, ее шею. Он словно пытался запомнить каждую клеточку ее тела.
Гермиона стянула с него мантию.
Малфой распустил ее волосы, запустив в них пальцы. Он уткнулся лицом в ее волосы, вдыхая их запах. Он дышал ей.
Их мысли слились, стали единым целым. Их чувства, их желания слились в одно.
Малфой что-то шептал ей. Но она не могла разобрать ни слова, сконцентрировавшись лишь на его горячем дыхании.
Он развязал ее парадную мантию, отправив ее на пол, и старался справиться с корсетом.
Гермиона дрожащими руками стала расстегивать пуговицы его рубашки, прикасаясь к его коже.
Малфой вдруг отстранился от нее. Он все никак не мог сфокусировать взгляд на ее лице.
- Что ты делаешь? - прошептал он, стараясь справиться с дыханием.
- Пытаюсь расстегнуть твою рубашку, - нисколько не смутившись, ответила Гермиона, продолжая свое занятие.
Малфой дернулся и уже через несколько секунд стоял перед кроватью, весь такой взъерошенный, с расстегнутой рубашкой.
- Нет, - проговорил он.
Это было что-то наподобие молнии. С тем же успехом он мог просто убить ее. Мог перерезать ей горло. Гермиона почувствовала, что не может пошевельнуться. Эффект, вызванный его поцелуями, исчез за несколько секунд, его заменил такой холод, что ей даже показалось, что она покрывается льдом. Внутри что-то прорастало ледяной коркой.
Со стороны Малфоя была ярость, смятение и горечь. Все перемешалось, но ей было глубоко плевать на то, что теперь чувствует он. Важно то, что чувствовала, что ощущала она. А она чувствовала боль, ту самую, которая заставляла душу леденеть, ту, от которой хотелось кричать, но на это просто не было сил.
Все, о чем она сейчас мечтала - это кинуться вон из этой комнаты, а может, и сразу спрыгнуть с астрономической башни. Но сил подняться с кровати не было.
Как она могла быть такой глупой? Как она могла подумать, что она, грязнокровка, нужна ему? С чего она вообще решила, что между ними есть что-то большее, чем ее глупые фантазии. Возможно, его поцелуи - это часть того, что чувствует она сама. Скорее всего, он вообще ничего не чувствует к ней. Это все она. Ее чувства, слишком сильные, передаются и ему. Но они не настоящие. Они исходят от нее, а не от него самого.
Больше всего сейчас Гермиона ненавидела не его, а себя, за то, что она оказалась такой наивной. За то, что придумала себе что-то, чего нет на самом деле. За то, что видела то, чего на самом деле нет и в помине.
Почему Малфой постоянно все это время твердил про друзей? Да потому, что он видел, что ее отношение к нему поменялось, и видел, что она что-то испытывает к нему. Он хотел сохранять расстояние, поэтому и твердил про друзей. А она, с завидным упорством, делала это, она ломилась сквозь стену, которую нельзя было разрушить.
Так думала, спрятав лицо в ладонях, Гермиона Грейнджер, чья душа только что разбилась на тысячи осколков. В этот момент она просто не хотела, не могла принять то, что, возможно, все вовсе не так.
- Я не могу, - сказал Малфой уже чуть громче, и в его голосе появилась едва заметная уверенность. - Я не могу так поступить с тобой.
Она вскинула голову, чтобы заглянуть ему в глаза, но он отвернулся к окну. Его пальцы сжались в кулаки, он прикрыл глаза.
Что еще значит, не может так поступить?
Гермиона перестала что-либо понимать, но одно она знала точно: ей следует как можно скорее уходить отсюда, пока не стало еще хуже. Если, конечно, может быть что-то хуже.
- Почему? - все-таки спросила она. Не могла не спросить.
Он повернулся к ней.
Она почувствовала все то, что чувствует сейчас он. И едва не расхохоталось. Ну, слишком все это похоже на бред.
Благородство - вот что все это было. "Благородство" - да он и слова-то такого знать не должен, что уж говорить о…
Было здесь не только благородство. Точнее сказать, сам Малфой это благородством не считал. Просто он не мог. Он считал это неправильным.
Но вот что именно он считал неправильным?
"Я переспал бы с тобой, если бы ты была мне безразлична", - вот что говорил его взгляд.
Гермиона не знала, плакать ей или смеяться. Но пока что "плакать" перевешивало.
Господи, ну что не так с этим человеком? Почему именно сейчас он решил поиграть в рыцаря? Зачем? Неужели он думает, что таким образом спасет ее? Но правда была в том, что спасать ее было уже поздно. Спасать нужно было тогда, в том коридоре, когда палочка дрогнула в руках Гойла, и заклятие попало в нее. Теперь он - часть ее самой. И теперь он - не просто часть ее жизни, он и есть ее жизнь. Звучало ужасно, как приговор, но правда всегда была горькой. Нужно было лишь увидеть ее. Не нужно было притворяться, что она не замечает ее. С первого дня, с самого начала все уже было понятно. Просто они не видели это. Их жизни, их пути сплелись, словно нити, и стали единым целым.
Он ничего не говорил. Да что еще он мог сказать? Все и так было понятно. Но ей было бы гораздо легче прийти в себя, если бы он говорил. Говорил что угодно. Только не это уничтожающее молчание.
- Послушай, - начала она, когда голос чуть окреп. - Мне не пять лет, и я сама могу решать, что мне делать, и если я решила…
- Я не стану так поступать, Грейнджер, - ответил он почти спокойно. Почти.
- А может, дело тут совсем в другом? - она знала, что поступает нечестно, потому что и так знала правду, но ничего не могла с собой поделать.
- Что ты хочешь от меня услышать? Хочешь знать, хочу ли я тебя? Да, хочу. С некоторых пор я просто мечтаю о тебе. Ты нужна мне, это правда. Ты это хотела услышать?
- Так почему же…? - начала она, и обрадованная, и огорченная его словами.
- Потому что завтра у меня состоится официальная помолвка. И это не считая принятия Метки, - отчеканил он, не давая ей возможности договорить.
Он был в чем-то, возможно, даже прав. Но Гермиона просто не хотела это принимать.
- У нас еще есть шанс. У нас еще есть последняя ночь. Так в чем же проблема?
Он не отвечал. Видимо, думал, что ей ответить. Но она не собиралась ждать.
Она поднялась на ноги и направилась к выходу. Потом будет больно потому, что она потратила время впустую, обижаясь на него, ведь у них был шанс хотя бы быть рядом всю эту ночь, но сейчас была лишь обида.
- Знаешь, в чем проблема? - спросил он, когда она была у двери, взявшись за ручку. - Проблема в том, что мы любим друг друга.
Ее рука дрогнула, выпуская ручку, которая отдалась глухим щелчком.
Она повернулась.
Это было вовсе не тем признанием, о котором с детства мечтают все девушки, это признанием-то фактически не было, и ситуация была вовсе не той. Но эти слова, они отдались эхом в сознании, проникая куда-то глубоко внутрь. Он сказал то, о чем она боялась даже думать. Но они, эти слова, были так нужны ей прямо сейчас, в эту минуту.
Малфой вовсе не был парнем из ее грез. Он вообще был очень сложным, почти невыносимым человеком, но он был именно тем, в ком она так отчаянно нуждалась, тем, без кого она уже просто не могла жить.
Он смотрел на нее, и печаль его глаз отражалась в ее глазах, как в зеркале.
По ее щеке медленно сползла слеза. Капля их почти невозможной, запретной любви. Слезы были частью их любви. Она была словно соткана из слез и страдания.
- Я… - начала она, стирая слезу со щеки.
- Не уходи, - просто сказал он, протянув к ней руку.
Ему вовсе не было нужды просить. Она и так не смогла бы сделать этого. Она просто не смогла бы уйти.
Она кинулась к нему, по дороге запинаясь о ковер. Он подхватил ее прежде, чем она упала, и рухнул на пол вместе с ней.
Из ее глаз брызнули слезы - слезы боли, слезы отчаяния. Она сильнее прижалась к нему, надеясь, что этот момент будет длиться вечно.
- Я столько времени потратил зря, - проговорил он, целуя ее пальцы. - Все могло быть по-другому.

***
Она проснулась еще до рассвета. Он спал рядом, обнимая ее за талию.
По ночам проклятие, видимо, ослабевало, потому что сны у них, определенно, были совершенно разными.
Она осторожно освободилась из его объятий и медленно поднялась с кровати, боясь его разбудить. Она не помнила тот момент, когда заснула. Помнила лишь его голос, что-то тихо рассказывающий ей, а потом он стих, и вот тогда, наверное, она провалилась в сон.
Гермиона решила уйти так, не разбудив его, потому что вряд ли смогла бы это выдержать. Она и так держалась из последних сил, стараясь сдерживать свою боль, по крайней мере, до тех пор, пока не окажется в своей спальне, боясь разбудить его. А в том, что он обязательно проснется, как только почувствует ее боль, не было никаких сомнений.
Ночь не длилась вечно, ее было недостаточно, но она закончилась. Судьба поступала несправедливо с ними, но уже не было возможности что-либо изменить. Хотя, она хотела. Она мечтала. Но не могла.
Гермиона выскользнула из комнаты, бросив последний взгляд на кровать.

Она не помнила, как именно оказалась в своей комнате, не помнила, когда сняла с себя платье, не помнила, как принимала душ.
Потом она взяла листок бумаги и стала писать. Слова приходили сами собой, словно кто-то вел ее руку. Строчка за строчкой ложились на пергамент. Некоторые слова были размыты из-за капающих слез, но она не смогла бы переписать это письмо.

" Я не смогла дождаться, когда ты проснешься. Попрощаюсь так.
Помнишь, о чем ты попросил меня тогда, в первый раз? Ты просил, чтобы я не заглядывала в твое сознание до тех пор, пока ты не вернешься. Ты не хотел, чтобы я проходила через все это вместе с тобой. Я обещаю. И на этот раз. Я дождусь твоего возвращения, а до тех пор не стану вмешиваться.
Я должна сейчас отговаривать тебя, умолять остаться. Но я не стану этого делать, как бы мне этого не хотелось. Ты должен сделать это. Я понимаю. Это твой долг, и ты исполнишь его. Поэтому я не прошу тебя о том, что ты просто не сможешь выполнить. Я не прошу тебя остаться здесь, со мной.
Я справлюсь с этим. Я должна. Я сделаю это ради тебя, сделаю ради нас.
Я должна была дождаться, когда ты проснешься. Но я не смогла. Потому что я слабая. Прости, что не смогла сказать тебе все это.
Я тебя люблю.
Гермиона."

Слова "я тебя люблю" она как-то неосознанно зачеркнула, но их можно было различить. Она отправила сову прежде, чем успела передумать.
Внутри было ужасно. И она даже подумывала, не привязать ли себя к стулу, чтобы не кинуться к нему и не умолять его остаться. Но она просто не могла этого сделать.
Она должна отпустить его, как бы сложно это ни было.
Она сделала все, чтобы отделить свое сознание от его, на этот раз сделать это было куда сложнее. Она словно пыталась оторвать часть своей души.
До семи - до времени, когда он и Пэнси отправятся в поместье Малфоев - оставалось пять минут. Она подскочила к окну, но оттуда не было видно главных ворот. А видеть их ей было сейчас необходимо, хотя, это, определенно, не пошло бы ей на пользу.
Она выскочила из гостиной, надеясь добраться до коридора с нужным ей окном до того, как они уедут.
В коридоре, у окна, уже стоял Блейз Забини.
- Привет, - поздоровался он.
- Привет, - Гермиона приблизилась к нему. Сегодня Блейз выглядел просто ужасно. Наверное, так же, как и она сама, - Они еще…?
- Нет, еще нет.
Она встала рядом. Сейчас, в этом момент, они с Блейзом были так похожи. Похожи своей болью, своей участью, своим приговором.
Они молча смотрели в окно, но там, на улице, никого не было. Через некоторое время к воротам прикатила карета, запряженная фестралами. Она была закрытой, не такой, на которой они обычно добирались до замка.
От вида кареты ноги у Гермиону подкосились, но она ухватилась за подоконник. Блейз сжал подоконник так сильно, что пальцы его побелели.
Вот и все. Вот и конец. Конец того, что так и не успело начаться.
Две далекие фигуры в темных мантиях оказались возле кареты. Не было никаких сомнений насчет того, кто эти две фигуры. Очевидно, они вышли не через главный вход, иначе бы Гермиона и Блейз видели, как они шли до кареты. Хотя, возможно, это даже к лучшему, что она не видела Малфоя вблизи. Вряд ли бы она выдержала это.
Блейз издал какой-то непонятный звук, напоминающий стон. И Гермиона его понимала, она сама едва могла дышать. Отчаяние накатывало волнами. Казалось, еще немного, и она упадет в обморок, умрет, в конце концов. Это было бы так правильно со стороны судьбы -смиловаться над ней, позволить ей уйти сейчас, чтобы потом не мучиться, когда он вернется сюда. Но, видимо, у судьбы были совершенно другие планы. Или она была просто недостойна того, чтобы ее избавили от страданий.
Блейз, очевидно, думал примерно о том же.
Вот теперь-то ее душа точно рассыпалась на осколки. И осколки сейчас с человеком, который садился в карету, готовый принять свою участь.
Она отгородилась от него стеной, но вовсе не была уверена, что эта стена выдержит.
А карета тронулась с места. Она катилась все дальше и дальше, с каждым мгновением, с каждой секундой обрывая нити, которые связывали двух людей, сидящих в карете, с людьми, стоящими сейчас у окна. Она катилась прочь, унося с собой и без того хрупкую надежду на то, что все еще можно исправить. Уже слишком поздно. Они упустили все свои шансы на спасение.
Гермиона отвернулась, боясь и дальше следить за каретой. Блейз обнял ее, и она благодарно уткнулась ему в грудь. Сегодня эти два человека стали еще ближе друг к другу. Их общая боль сблизила их.
Но они были вовсе не единственными в замке, кто наблюдал за каретой. Еще один человек, двумя этажами выше, так же стоял у окна. Альбус Дамблдор до последнего верил, надеялся, что этого не случится, что эта проклятая карета не остановится у ворот замка. Что эти два человека никогда не сядут в нее. И уж точно не поедут навстречу своей участи.
Но судьба рассудила иначе, они сделали свой выбор, который обязательно приведет их в бездну, они сделали первый шаг, шагнули на это путь, который приведет их во тьму, в пустоту.
Он не мог поверить в то, что ошибся. Но он был всего лишь человеком, не богом, не вершителем судеб. Даже Альбус Дамблдор мог ошибаться. Вот только его ошибки всегда очень дорого стояли.

11

Глава 18
Кто-то громко кашлянул, заставив Гермиону и Блейза отстраниться друг от друга. Кто еще может быть здесь, в коридоре, в такую рань?
- Я, видимо, что-то упустил, - проговорил знакомый голос, заставивший ее сердце замереть.
Из тьмы коридора к ним вышел Драко Малфой.
На нее накатило такое изумление, что она даже не могла шевельнуться. Он казался ей сном, видением, ведь настоящий Драко Малфой только что, на ее глазах, сел в карету и исчез из виду. Она не могла поверить в то, что это он. Все это казалось чьим-то розыгрышем, скорее всего, розыгрышем собственного сознания. Но Блейз Забини стоял рядом с ней, находясь в таком же ступоре.
- Что с вами такое? Вы какие-то бледные, - продолжал Малфой, бесстыдно улыбаясь.
Радость все никак не приходила, потому что она все еще не верила собственным глазам и ушам тоже. И собственному сознанию, которое вдруг разрушило ту стену, которую она так упорно строила. И оно говорило ей: «Да, это он здесь, он рядом». Он сам повторял ей это несколько раз, мысленно. Их сознания привычно слились, став одним целым.
Она боялась моргнуть, чтобы он не исчез, чтобы по-прежнему стоял здесь, в этом темном коридоре, напротив нее, и смотрел. Смотрел только на нее. Она хотела кинуться к нему, но на это не было сил. Она хотела сократить между ними расстояние и провести рукой по его щеке, чтобы проверить, чтобы убедиться, что он настоящий. Но вместо этого она стояла, задержав дыхание, чтобы не спугнуть его - свое прекрасное видение, свою мечту, которая, похоже, стала явью.
- Ты…но как ты…ты же… - это был Блейз.
- Может, мне прийти потом, попозже, когда вы, наконец, вспомните, что умеете говорить? - Малфой просто упивался этим моментом.
- Кто тогда сидит в карете? - спросил Блейз.
- Пэнси и Миллисента, я полагаю.
Гермиона и Блейз переглянулись. Пэнси и Миллисента?
- Эй, знаете что? – Малфою это, кажется, надоело. - Либо вы двое остаетесь на Рождество здесь, со мной, либо кто-то из вас берет меня к себе домой. Потому что с некоторых пор, а точнее, с той секунды, когда мой отец заметит, что я не прибыл в карете, я становлюсь фактически бездомным, и вряд ли на моем счету окажется хотя бы сикль.
- Малфой, ты, поганый ублюдок, - с огромным облегчением произнес Блейз, словно освободившись от чего-то, что мешало ему дышать. Он подошел к Драко и обнял его.
- Только смотри не всплакни здесь, Забини, - пригрозил Малфой. - Я серьезно, - сказал он, похлопывая его по плечу.
- Когда ты решил это, а? - не унимался Блейз. - Когда ты решил не ехать? Давно, да? И ты, поганая сволочь, специально ждал столько времени, заставляя нас всех мучиться?
- На самом деле, Забини, - казалось, Малфой даже чуть обиделся. - Я собирался ехать. Правда, собирался. Но сегодня утром я получил письмо… - его взгляд переместился на Гермиону.
- Что еще за письмо? - спросил Забини, но внимание Малфоя было приковано лишь к Гермионе. Он улыбнулся ей. И она ответила ему неуверенной улыбкой, которая почти тут же сползла с лица, потому что к глазам подступили слезы. Еще немного, и она разревется, прямо как маленький ребенок.
- В письме ты писала, что не станешь меня просить остаться, что понимаешь. И именно это-то меня почему-то остановило. Я понял, что просто не смогу выйти из замка, не смогу сесть в карету. Я пытался сказать тебе это, но ты так упорно отгоняла меня от своего сознания, поэтому я пошел тебя искать.
Его голос. Такой спокойный, такой нежный, проникающий глубоко внутрь.
- Я… - язык все никак не слушался, как она ни пыталась, слова не складывались в предложения, - я…
- Ты рада, что я здесь? - с улыбкой закончил за нее Малфой, протягивая к ней руки.
Слезы все-таки потекли. Почему? Почему они текут? Все ведь хорошо. Он здесь, он никуда не уехал. Почему же тогда текут слезы? Да потому, что в жизни так не бывает. Не бывает так гладко, так хорошо.
Она кинулась вперед и запрыгнула на него, обхватив его туловище ногами.
Малфой засмеялся, прижимаясь лбом к ее лбу.
- Господи, это ты, - она провела рукой по его лицу.
- Ты ожидала увидеть кого-то другого? - насмешливо спросил Драко. - Потому что я.… Пусть говорит все, что хочет. Пусть веселится, сколько хочет. Главное сейчас это то, что он здесь, рядом. До него можно дотронуться, его можно почувствовать. Его можно целовать.
Что она и сделала. И время вновь перестало существовать. Не было этого коридора, где ей только что было так больно, не было того проклятого окна, из которого она видела свою участь, не было стоящего рядом Блейза Забини, ничего не было. Только он. Только его губы. Только его тело. Только его сознание. Только его прикосновения.
Господи, пусть так будет всегда. Пусть все вокруг исчезнет. Она ведь заслуживает это? Они оба этого заслуживают.
Сейчас не было ничего важнее. Только он один. Она дышала им, жила его прикосновениями.
Господи, как, оказывается, она любила этого человека. Этого невыносимого, холодного, самоуверенного человека. Этого человека, который стал ее жизнью. Словно до этого момента она и не жила вовсе. А он пришел, как что-то невероятное, как что-то невозможное, и пробудил ее ото сна, спас ее, спас ее душу.
- И что все-таки там делала Миллисента? - спросил прежний Блейз Забини, у которого никогда не было особого такта.
Малфой отстранился от нее и, недовольно покачав головой, поставил ее на ноги.
- По всей видимости, Пэнси попросила ее поехать с ней. Наверное, ей было страшно проходить через это одной. И, кстати, Блейз, ты разве не в курсе, что мы с Пэнси не поехали бы в одной карете? Это против правил, гений.
- Что? Ты хочешь сказать, что тебя в любом случае не было бы в той карете? - спросил Блейз и потом сам ответил на вопрос. – Ну, конечно, не было бы. Ты вообще должен был воспользоваться порт - ключом. Я просто болван, просто, когда я увидел… - он так и не договорил. Гермиона его прекрасно понимала, поэтому похлопала его по плечу.
- Все хорошо, Блейз, - сказала она, и ей вдруг снова захотелось обнять этого человека, который был рядом с ней, когда ей было так больно. Человека, который был так похож на нее.
- С Пэнси все будет в порядке. Она ведь приедет туда. Ее родители будут в шоке, Люциус будет в шоке, но она здесь не причем, - Малфой говорил это спокойно. Пожалуй, даже слишком спокойно. - Она вернется в школу после каникул, с ней все будет хорошо.
***
Сердце по-прежнему не могло успокоиться, оно билось так сильно, что казалось, что оно вот-вот разорвет грудную клетку. Она сжала в руке кулон, который он подарил ей, и, улыбнувшись полусонной Полной Даме, назвала пароль.
Ей хотелось петь. Глупое, детское желание, которое она едва могла сдерживать. А как еще показать, что тебя переполняет счастье?
Гермиона прошла в гостиную.
Гарри и Рон, полусонные, взъерошенные, взволнованные, кинулись к ней, стоило ей войти.
- Гермиона! - Рон буквально кричал. - Ты как? Ты в порядке? Мы были у тебя в комнате, тебя там не было. И ночью тоже. Малфой, он уехал, мы сможем справиться с этим, обещаю…
- Рон! Не нужно вспоминать об этом! - рявкнул Гарри, пристально наблюдая за ней. Гермиона просто не знала, что сказать. Они накинулись на нее, не позволяя ничего вставить, и принялись убеждать ее в том, что все будет хорошо, что они все равно будут любить ее, даже если на ее предплечье появится Метка, и что Малфой, хоть и придурок, но он, наверное, не виноват. Хотя нет, он очень даже виноват. Он не имел права так поступать с ней. Они никогда не оставят ее, всегда будут рядом, она может всегда на них положиться.
- Мальчики, - проговорила она, тронутая их заботой. - Мои милые мальчики.
Гарри и Рон переглянулись, негласно согласившись, что она полностью выжила из ума.
- Я так люблю вас, - проговорила она, обнимая каждого из них.
- Мы тоже тебя, Гермиона, но…
- Никаких "но", Рональд Уизли, - прервала его Гермиона, чмокнув в щеку. - Сегодня же Рождество, так?
Они неуверенно кивнули.
- Ну вот. С рождеством вас. Можете уже открыть свои подарки, они там, подписанные.
- Гермиона… - сделал еще одну попытку Рон.
- Что-то не так? - спросила она, схватив его за руки, и принялась вальсировать по залу. Рон едва успевал за ней, постоянно запинаясь. Ноги словно не слушались его. - Рон, сегодня праздник!
- Гермиона, - это был уже Гарри. Он схватил ее за плечи и развернул к себе. И только тут он заметил этот блеск в глазах. Вчера на балу он уже видел его. Когда она, ничего вокруг не замечая, танцевала с Малфоем.
- Он никуда не уехал. Он здесь, в замке, - быстро проговорила Гермиона, и, освободившись от него, снова схватила Рона, который выглядел так, словно в него попала молния.
- Малфой здесь? Он остался? Но почему…?
- Кому какая теперь разница? - Гермиона засмеялась.
- Но это важно. Ты знаешь, что это значит? - спросил Гарри. - Это значит, что Малфой выбрал сторону. И вряд ли его отец обрадуется такому положению вещей.
«Я не буду сейчас думать об этом, Гарри. Дай мне хоть чуть-чуть побыть счастливой».
Но вслух она ничего не сказала, вновь улыбнувшись.

***
Жалел ли он о том, что только что сделал? Да, жалел. Потому что понимал, что это означает. Он больше не считается Малфоем. Он только что разорвал все свои нити, которые соединяли его с прошлым - с семьей, с отцом.
Но он понимал, что жалел бы еще больше, если бы этого не сделал.
Он понял это в тот миг, когда пальцы его сжимали письмо с потекшими чернилами, письмо с размытыми словами. Письмо из слез и боли. Слова врезались в сознание, в память. Они задевали, царапали, ранили что-то внутри.
И он просто не смог. Порт-ключ лежал на столе, он ждал его, но он не смог. И порт-ключ - дорогая ручка, золотая ручка, - вылетел в окно. Вместе со всеми сомнениями.
Она не просила его остаться, но именно эти слова остановили его. Именно из-за них он остался.
Он стоял там и наблюдал за ними какое-то время. Не долго, несколько минут. А потом Забини обнял ее, и внутри появилось неприятное ощущение. Ревность? К лучшему другу? Который, плюс ко всему, был влюблен в его невесту? Идиотское чувство.
И вот сейчас он сидел в гостиной вместе с Блейзом. До завтрака оставалось всего полчаса. Но эти полчаса нужно было как-то пережить. Время вообще стало для него чем-то странным. Если она рядом, его слишком мало, а если ее нет, то оно течет слишком медленно.
Вот уж никогда он не думал, что с ним случится такое. Что он, как какой-то влюбленный мальчишка, станет считать минуты до встречи с ней. Он Малфой, для него это полный абсурд. Такого не бывает. Сколько раз он убеждал себя в этом. Любви нет, ее не может быть, она не существует, не может быть такого, что ты не можешь жить без другого человека.
А что он скажет теперь? Он просто не знал, что сказать.
Она разбила все его принципы. Она разрушила все, что он так упорно, с помощью отца, строил вокруг себя. Но как раз это и было абсурдом. Как она, Грейнджер, могла все это сделать? Как она смогла приблизиться к нему? Как она попала в его мир, в который он никого и никогда не пускал?
Это абсурд. Но это правда. Парадокс.
На ум пришло еще одно слово. Чудо. Только вот и в чудеса он тоже не верит.
- Мы должны выпить. Мы просто обязаны выпить, - горячо убеждал его Блейз. - До того, как я уеду домой.
- Мы, кажется, договорились, что ты останешься здесь, чтобы мне не было скучно, - заметил Драко.
- Нет, ну ты же понимаешь, у нас будет праздничный ужин, я не могу его пропустить.
- Я свой пропустил, - язвительно отозвался Драко.
Блейз вздохнул.
- Здесь ты прав, - сказал он. - Хорошо. Я не поеду, доволен? Только какой толк от меня, если у тебя есть Грейнджер?
- О, ну ты прибедняешься, - Драко засмеялся. - Ты же мой друг. Тем более, с кем еще я могу выпить?
- Я бы поставил на последнее, а не на то, что ты так сильно любишь меня.
Драко вновь засмеялся. Блейз всегда был таким. Таким же, как он. Чувства всегда очень мало для него значили. Но, по-видимому, Пэнси это изменила. Он хотел спросить у него, когда именно это произошло? Когда он понял, что не может без нее жить?
Драко решил отложить эти вопросы до вечера, когда он напьется. Кстати, насчет "напьется" ему, похоже, придется спросить разрешение у Грейнджер. Драко усмехнулся. Он еще ни разу не спрашивал разрешения. Даже у родителей. Он всегда делал лишь то, что хотел.

Драко и Блейз шли в Большой Зал. По дороге они встретили Дамблдора. Он замер и уставился на Драко так, словно увидел приведение.
- Мистер Малфой? - спросил Дамблдор.
- Профессор Дамблдор? - ответил Драко, подражая его голосу.
- Вы разве не поехали на Рождество домой?
- Дома было бы скучно, - ответил Драко. Ему всегда было сложно разговаривать с этим человеком, который, казалось, видел его насквозь.
- Я рад, что вы остались, - сказал Дамблдор. Драко даже показалось, что он борется с желанием похлопать его по плечу.
- Да, я тоже, - тихо отозвался он.
- Хм… - он собирался сказать что-то еще, но передумал. - Счастливого Рождества. И вам, мистер Забини, тоже.
Он прошел мимо них. Драко проводил его взглядом. И все-таки Дамблдор слишком хорошо видел людей, он словно заглядывал им в душу.

***
В Большом зале почти никого не было. За каждым столом по несколько человек. Почти все предпочитали проводить Рождество дома, с семьей.
И Гермиона тоже собиралась уехать, но она просто не могла его оставить. Поэтому она написала родителям, что не приедет. В Рождество она хочет быть с ним.
Гарри и Рон все еще не могли решить, ехать им в Нору или остаться с ней. Похоже, их не очень-то устраивало то, что она останется здесь вместе с Забини и Малфоем.
Гермиона лишь смеялась в ответ. Она вообще не понимала, в чем именно проблема.
- Что это? - Рон вдруг замер, смотря на нее. Его взгляд… Гермиона старательно осмотрела себя, пытаясь понять, что же именно с ней не так. Рука чисто на автомате сжала цепочку с камнем. Рон перегнулся через Гарри. - Этот камень, - он взял бриллиант свою ладонь. - Откуда он у тебя?
- Это подарок, - ответила Гермиона.
- Подарок? Тебе известно, сколько стоит этот камень?
Она покачала головой.
- Это очень редкий камень. Бриллиант, меняющий цвет. У некоторых чистокровных семей он есть, он передается по наследству. И у нас когда-то был, - Рон усмехнулся. - Да, такой был и у нас, дедушка говорил, что его пришлось продать. Кто подарил тебе его? Малфой, да?
- Да.
- Он явно спятил, - заметил Рон, покачав головой.
В Большой Зал как раз зашли Малфой и Забини. Блейз тут же направился к ним и уселся рядом с Роном.
- Почему такой вид, Уизли? Не рад нам? - спросил он, забирая из рук Рона тост с джемом и отправляя к себе в рот.
Драко сел напротив нее.
Рон недовольно посмотрел Забини.
- Значит, проведем Рождество все вместе? Как одна большая семья! - Забини сказал это, похлопывая Рона по плечу.
Выражение лица Рона заставило Гермиону расхохотаться.
- Успокойся, Уизли, я обещаю, что, даже когда напьюсь, не буду приставать к тебе. За свою честь можешь быть спокоен.
- Знаешь, Гермиона, - проговорил Рон, - раз уж Забини пообещал мне это, то я, пожалуй, останусь здесь.

- Я поверить в это не могу. Мы идем в комнату Малфоя, так? - спросил Рон, наверное, в сотый раз.
- Да, Рон, именно, - Гермиона подтолкнула его в сторону подземелий.
- Я, конечно, все понимаю. Правда. Вы с Малфоем друзья и все такое, и Забини тоже, но это все как-то…
- Неестественно, - подсказал Гарри, тоже остановившись.
- Знаете, что? - Гермиона разозлилась на них за то, что они так думали. Хотя, они были правы. Полгода назад она сказала бы абсолютно так же, но сейчас, сейчас она понимала, что все это такая ерунда. Они все люди. Они ученики одной школы. Они похожи больше, чем думают. - Никто вас не заставлял оставаться здесь, ясно?
Рон и Гарри переглянулись, но ничего не сказали. Они по-прежнему следовали за ней.
У входа в гостиную Слизерина их ждал Блейз Забини с двумя бутылками огневиски.
- Все, что осталось у Филча, - сказал он вместо приветствия, затем произнес пароль и первым вошел в гостиную.
Гермиона, нисколько ни задумываясь, последовала за ним. А вот Гарри и Рон какое-то время стояли в нерешительности, словно это было чем-то невозможным.
- Ну? - недовольно проговорил Блейз, ожидая их.
Рон сделал шаг первым. Зайдя в гостиную, он сделал какой-то неестественный выдох.
- И что, ты рассчитывал, что сгоришь, стоит тебе пересечь порог? - Забини изо всех сил старался не рассмеяться.
В гостиной никого не было, если не считать двух второкурсников, сидящих у камина.
- Ты сказал, что здесь никого не будет, - сквозь зубы процедил Рон, кивая в сторону двух мальчиков, которые смотрели на него так, словно он был приведением.
- Господи, Уизли, не обращай внимания, - он закатил глаза.
- Мы не были здесь со второго курса, - сказал Гарри, оглядываясь по сторонам.
- Что это еще значит? Вы бывали здесь, Поттер? - удивился Забини.
- Во сне, - ответил Гарри под недовольным взглядом Рона.
Ситуация рисковала выйти из-под контроля, Гермиона это прекрасно понимала.
- Ну, мы идем или нет? - спросила она громко.
- Да, да, - Блейз отвернулся от Гарри и направился в сторону мальчиков.
- По-вашему, сколько правил мы нарушили? - спросил Рон, поднимаясь по ступеням.
- Ну, нигде не говорится, что ученики не имеют права заходить в гостиные других факультетов, - заметила Гермиона.
- Потому что никто бы и так не стал это делать, - вставил Блейз. - Так что единственное нарушение - это Грейнджер в спальне старосты мальчиков. Ну, и еще вот это, - Блейз приподнял одну из бутылок.
- Это еще не считая того, что мы опять обчистили Филча, - проговорил Рон.
- Я обчистил, - поправил его Забини.
Рон закатил глаза.

Напряжение, повисшее в комнате, стоило им войти, заметно спало после второго бокала. Рон уже вовсю разглядывал комнату Малфоя, похоже, зеленый цвет, который так раздражал его, больше не мешал. Гарри о чем-то оживленно спорил с Забини, Гермиона, как ни старалась, не могла сосредоточиться на их споре. Малфой, сидящий рядом, постоянно ее отвлекал. Он то наклонялся к ней, что-то шепча на ухо, слов она, конечно же, не слышала из-за его горячего дыхания, то, как бы случайно, касался ее руки.
Огневиски проникало в сознание, мир потихоньку отдалялся, он становился маленьким, незначительным.
Гермиона понимала, что им уже хватит. Им обоим, иначе повторится то, что было в Хогсмиде. Но Малфой так не считал. Он уверял ее, что все под контролем. И сегодня она верила ему.
После четвертой сознание опустело. Появилось ощущение нереальности происходящего.
Рон и Блейз тем временем уже вовсю поздравляли друг друга с рождеством, толкая довольно странные тосты. Словно и не было между ними пяти лет вражды, словно не было тех бесконечных стычек в коридорах, словно не было ничего.
Гарри отчаянно боролся со сном, и пока что ему это удавалось.
Малфой скрылся в ванной.
Ноги от долгого сидения на полу затекли. Гермиона, не без помощи Забини, поднялась на ноги и переместилась на кровать.
Блейз вернулся на свое место и предложил Рону спеть. И потом это началось. Рон, Гарри и Блейз пели песни, одну за дугой, причем они орали так громко, что Малфой высунулся из ванной.
- Какого черта? - спросил он, но, поняв, что это бесполезно, вновь закрыл дверь.
Гермиона изо всех сил старалась не рассмеяться, потому что пели они просто ужасно, особенно им мешало то, что Рон икал через слово.
И вот они втроем сидят на полу, гриффиндорцы и слизеринец, пьяные и поющие песни. Такие разные, но так напоминающие друг друга в этот почти нереальный момент. Нереальный, но такой правильный, такой естественный. А ведь они могли бы стать неплохими друзьями.
- У меня галлюцинации? - спросил Драко, садясь рядом.
- Боюсь, не только у тебя, - ответила Гермиона, когда эти трое принялись завывать гимн Хогвартса.
Слушать это было почти невыносимо. Гермиона толкнула Малфоя локтем, когда тот попытался присоединиться к ним.
Он засмеялся, и Гермиона повернулась к нему. Это был один из тех моментов, когда кажется, что время остановилось. Звуки исчезают, окружающий мир исчезает. Остался только он. Он один. Его смех оборвался, и он наклонился к ней.
Огневиски сделало их поцелуй чем-то невероятным, чем-то таким ярким, чем-то незабываемым. Она чувствовала его вкус. Полусладкий вкус. Вкус вина. Она хотела еще и еще.
Она придвинулась ближе.
Поцелуй становился настойчивым, почти грубым. Гермиона схватила его за волосы. С ней происходило что-то неописуемое, что-то невероятное, нереальное. Но такое прекрасное, такое желанное.
Он был нужен ей. Она не могла поверить, что еще утром она чуть не потеряла его. Как бы она жила без этого? А смогла бы она вообще жить без него?
Рон Уизли, распевая очередной куплет, повернул голову. И замер. Он стал старательно протирать глаза, решив, что это ему кажется. Но видение не ушло. Гермиона на кровати целовалась с Малфоем, прижавшись к нему настолько, что Рону даже показалось, что она сидит у него на коленях.
Рон стал толкать в бок сидящего с запрокинутой головой Поттера, который старательно выкрикивал слова песни в потолок.
- Гарри, - звал его Рон, все еще стараясь прийти в себя.
Гарри повернулся к нему. И замолк. В итоге петь продолжал один лишь Забини.
- Что это? - спросил Рон у Гарри. Гермиона и Малфой были так заняты друг другом, что даже не заметили, что обстановка в комнате изменилась.
Зато это заметил Блейз Забини. Он кинул недовольный взгляд на кровать, а затем дал Рону и Гарри наполненные бокалы.
- Пей, - просто приказал он.
- Эй, но что это…я не…
- Просто пей, Уизли, - Блейз подтолкнул его.
Рон и Гарри одновременно выпили огневиски, и Рон попытался встать, явно намереваясь устроить сцену.
- Стоять, - Блейз потянул его за мантию, другой рукой вновь наполняя бокалы. - Еще по одной.
Поттер сидел с совершенно ошарашенным видом, поэтому послушно осушил очередной бокал. Похоже, он просто никак не мог собраться с мыслями. Уизли прекратил попытки после третьего бокала.
Блейз сел между ними на всякий случай.
- Знаешь, что, Уизли? - проговорил Блейз. - Мы с тобой почти друзья.
- По-по-пслушай, Забин, я вообще не совсем…
- Моя фамилии "Забини". Забини, понимаешь?
- Ага, - ответил Рон, словно прибывая в каком-то трансе.
А Гарри Поттер чувствовал, что еще немного, и он отключится на плече у Забини.
Гермиона оторвалась от него, приложив руку к горящим губам. Он усмехнулся и вновь потянулся к ней, но Рон издал какой-то непонятный булькающий звук.
- Вы…нет, по-подождите, - проговорил он странным голосом.
Гермиона прекрасно понимала, как это только что выглядело. И если бы не огневиски, она бы никогда так не сделала. Рон и Гарри еще не знают, но они и не должны были узнать таким образом.
В комнате повисла тишина. Рон старался сфокусировать свой взгляд на ней, но ему это плохо удавалось.
Эту странную тишину разрушил Забини. Он оттолкнул от себя спящего на его плече Гарри. Тот упал на подушки и даже не проснулся.
Рон хотел что-то сказать ему, но так и не смог выговорить.
- Ложись спать, Уизли, - посоветовал Блейз.
Рон какое-то время молча смотрел на лежащего на полу Гарри, а потом просто тоже лег на подушки.
- Вы просто идиоты, - сказал Блейз, выпивая остатки огневиски.
Рон уже вовсю спал, странно похрапывая.
Гермиона не знала, что ей следует сделать - разбудить мальчиков и довести их до башни Гриффиндора или же все-таки оставить здесь. Но если она разбудит их, придется что-то объяснять. А этого ей сейчас точно не хотелось.
- Забини, - позвал Малфой.
Блейз не откликнулся, потихоньку начиная опускаться на пол.
- Блейз, эй, - повторил Малфой, но тот, похоже, уже заснул, закидывая ноги на Поттера.
- Нужно срочно сделать фото, - заявил Драко и принялся искать что-то в ящиках. Но это давалось ему крайне нелегко, он все никак не мог отодвинуть один из ящиков, видимо, из-за того, что его руки слегка тряслись.
Перед глазами у Гермионы все расплывалось, но она точно не хотела спать сейчас. Ей хотелось уйти отсюда куда-нибудь, где никого нет, в свою комнату, например. И взять с собой Малфоя.
Она поднялась с кровати. Взяла у Забини вторую бутылку, в которой еще что-то было.
- Куда ты? - спросил Драко, поворачиваясь к ней.
- К себе, идем?
- Сейчас? А что насчет них? - он кивнул в сторону лежащих на полу парней.
Как ни странно, именно в этот момент Гермионе было наплевать на них. Тем более, они выпили столько, что вряд ли проснутся до утра.
- Ты идешь или нет?
Она чувствовала его сомнение и еще что-то, но не могла определить, что именно.
- Ладно, - она пожала плечами и направилась к двери. - Пойду выпью с кем-нибудь другим, Маклагген вроде бы не уехал…
Он закатил глаза, поднимаясь.

Она не помнила, как они шли по коридорам Хогвартса. Вот она открывает его дверь, чтобы уйти, и вот она уже у себя в комнате. А что было между этим, она понятия не имела. Может, их кто-нибудь видел, может, они наткнулись на кого-нибудь из преподавателей. 
Но, как бы там ни было, они все-таки попали в ее комнату. Гермиона не хотела больше пить, она сама не знала, зачем прихватила с собой огневиски. Но в тот момент она как-то не задумывалась над этим.
Она просто притянула к себе Малфоя, и все мысли, если такие имелись, вылетели из головы.
Она сняла с него рубашку, пока они приближались к кровати, и швырнула ее куда-то в сторону ванной. Но тут Малфой замер. Снова, как ночью после бала, и отодвинулся от нее.
«Ну что на этот раз не так?» - хотелось спросить ей, но она лишь молча смотрела на него.
- Мы невероятно пьяные, - сказал он.
Она кивнула, хотя не видела в этом проблемы.
- Ты ведь не так себе это представляла, - продолжал он.
Гермиона закатила глаза. Да, она представляла это совсем не так. Но каждая девочка представляет это при свечах и тому подобное. Если быть совсем честной, она никогда и представить себе не могла, что это будет с Малфоем.
- А ты что, чертов рыцарь?
- Нет, но я хочу им быть для тебя, - оба прекрасно понимали, что в трезвом состоянии он бы вряд ли сказал что-то подобное, но это ничего не меняло.
Гермиона почувствовала, что вновь начинает злиться на него. Она высвободилась из его объятий.
Почему, ну почему ему всегда обязательно все портить?
- Драко Малфой меня не хочет, - с горькой усмешкой произнесла она, веселье как ветром сдуло.
И именно это, именно эти ее слова привели его в себя. Они стерли эти границы, разделяющие их.
Он резко развернул ее к себе и стал целовать так, что по телу прошелся разряд.
Он потянул ее за собой на кровать. Мыслей в голове больше не оставалось, их вытеснило желание.

***
Он вспоминал моменты прошедшей ночи и просто не мог поверить, что такое возможно. Он помнил ее поцелуи, помнил ее губы, помнил их общее дыхание, их сердцебиение. Помнил то тепло, появившееся внутри. Помнил тот жар, начинающийся у кончиков пальцев, проходящий через сердце и волнами разливающийся по телу. Помнил то счастье, ту невероятную радость. Помнил тот миг боли и свой мимолетный, но ледяной страх, когда он понял, что причинил ей боль, и ее поцелуи, говорящие, что все в порядке, все хорошо. Он помнил, как слились их сознания. И все эти чувства, увеличенные вдвое путем их связи, которая стала еще крепче.
Он не мог поверить в то, что с ним было. Наверное, такое бывает только когда любишь.
Любовь. Он столько лет смеялся над этим чувством, не принимал его всерьез. А потом в его жизни появилась эта девушка, которая принесла это чувство с собой, и оно проникло в его сознание, в душу. Она ворвалась в его жизнь, вот так, без разрешения, без его согласия. И эта девушка сейчас лежала рядом. Не открывая глаз, он вытянул руку. Рядом никого не было.
Драко рывком сел, щурясь от яркого света, льющегося из окна. Она была здесь. Стояла посреди комнаты в его рубашке и разглядывала свое отражение. Увидев его в зеркале, она повернулась, улыбнувшись ему.
Она была так восхитительна, так чертовски прекрасна в его рубашке. В этот момент он был готов на все, лишь бы она всегда выглядела такой счастливой, такой нереально-восхитительной. Он был готов подарить ей все свои рубашки, только бы видеть ее в них.
Она улыбнулась еще шире и что-то внутри, где-то в душе, затрепетало. Что-то, о чем он раньше и не подозревал.

12

Глава 19

Гарри Поттер огромными усилиями разлепил глаза. Голова ужасно болела, все тело затекло, во рту был этот ужасный горький привкус.
Сначала он даже не понял, где находится. От этой зеленой обстановки его затошнило.
Он повернул голову. Рядом на полу спали Забини и Рон. Что они здесь, черт возьми, делают?
Гарри недовольно скинул с себя ногу Забини и попытался встать. Это оказалось крайне сложно. Но путем титанических усилий он все-таки поднялся на ноги.
Они что, у Малфоя? Так, а что было вчера?
Гарри попытался вспомнить. Но, увы, в голове ничего не было. Он помнил лишь то, как они заходят сюда. А дальше…дальше ничего.
- Черт подери, - проговорил он. Хотелось как можно скорее уйти отсюда. Но оставить здесь Рона просто не представлялось возможным.
Поэтому он принялся будить его, заодно разбудив и Забини.
- Поттер, отвали, - проговорил Забини, закрывая лицо руками.
- Что здесь вчера было, а, Забини? - спросил Гарри у него, потому что Рон все никак не хотел просыпаться.
- Я же сказал, отвали, ты и так приставал ко мне всю ночь.
- Что? - Гарри замер.
- Ну, после того, как девочки ушли…
- Какие еще девочки? - Гарри чувствовал себя полным идиотом.
- Ну, семикурсницы со Слизерина, - ответил Забини спокойно. - Грейнджер, конечно, тоже была, но она, естественно, не учувствовала в вашей, с позволения сказать…
- ЧТО? - Гарри сглотнул. Господи, сколько же он выпил, чтобы совсем, СОВСЕМ ничего не помнить?
- Ты вчера потерял невинность, Поттер, радуйся, - воскликнул Забини торжественно и рывком сел. - Эй, Уизли, пора вставать!
- Забини, ты что такое несешь?
- Я несу? Ты себя вчера не видел, а я был случайным свидетелем происходящего в ванной, Поттер, - проговорил Забини недовольно.
Гарри уставился на дверь в ванной и снова сглотнул. Он ведь сразу знал, что не стоит этого делать, не стоит сюда идти.
- Уизли, пора бы уже, - Блейз принялся бить его по щекам.
- Какого черта, Забини? Вали отсюда, - проговорил Рон, протирая глаза.
- А где Малфой и Гермиона?
- Полагаю, Грейнджер в своей комнате. А Малфой…слышишь эти звуки в ванной? Это звуки воды, Поттер. Скорее всего, он там. Хотя, как ты наглядно показал нам вчера, там можно не только мыться.
- Господи, голова-то так болит. Забини, принеси воды, - ныл Рон.
Звуки в ванной затихли. Спустя несколько минут в комнату вошел Малфой в полотенце.
- Не хотелось бы на вас давить, - ангельским голосом проговорил он, двигаясь в сторону шкафа, - но боюсь, вы злоупотребляете моим гостеприимством.
- Да, - согласился Рон. - Нам уже давно пора на завтрак.
- Ты, видимо, не в курсе, Уизли, завтрак прошел часа два назад, - ответил Малфой, доставая одежду.
- Что? - удивился Гарри и посмотрел на часы. - Ох, черт.
- Ну, не удивительно, после того, что вы делали почти всю ночь, что за лицо, Поттер? Словно тебя поцеловал дементор. Не нравится слушать правду? Ну, мы-то все были вынуждены это слушать, и, наверное, мои соседи тоже все слышали. И не думаю, что они это оценили.
Гарри изо всех сил старался не краснеть. Что он делал всю ночь в ванной? Боже. Судя по лицу Рона, он тоже не совсем понимал, в чем дело. Хотя, может, он все-таки помнит хоть что-нибудь?
Рон потянул Гарри за собой в сторону двери.
- В чем дело? - спросил Драко, когда эти двое ушли. - Я сказал что-то не то? Поттер не помнит, как распевал песни так, что у него чуть не вывалилась глотка? И насчет этих ужасных звуков я вовсе не шутил.
Забини откинулся на подушки и громко захохотал. Драко молча ждал объяснений, но Блейз все никак не мог успокоиться. Драко это надоело, он отвернулся и принялся одеваться.
- И когда я говорил насчет гостеприимства, я тебя тоже имел в виду, Забини, - как бы между прочим проговорил он.
- А ты, я вижу, в хорошем настроении, - проговорил Забини. - Не то, что Поттер, думающий, что он переспал с несколькими слизеринками сразу.
- Забини, Забини, - Драко покачал головой, а потом и вовсе рассмеялся. - Теперь я понимаю, почему лицо Поттера было таким несчастным.

***
Что было с ней, когда она узнала, что Драко не приехал?
Словно кто-то снял с нее цепи, и она, наконец, могла свободно вздохнуть.
Вся ее семья собралась в поместье Малфоев, чтобы отпраздновать сразу два события: их официальную помолвку и Рождество.
То, что было с ее отцом, когда он понял, что Драко не приедет, невозможно было описать. Если Люциус выглядел так, словно его хорошенько стукнули бладжером, то лицо ее отца выражало такую ярость, что она был счастлива, что его гнев направлен не на нее.
Он так сильно кричал, что ей захотелось зажать уши, но она этого, конечно, не сделала. Отец обвинял Люциуса в весьма странных вещах. Например, что тот предал его, посмеялся над ним, посмел оскорбить его, посмел покуситься на честь их семьи. По правде сказать, она не понимала, как именно Люциус виновен во всем том, в чем обвинял его отец.
Ей даже показалось, что живи они два века назад, отец вызвал бы Люциуса или самого Драко на дуэль.
Пэнси оглянулась по сторонам, чтобы найти глазами Нарциссу, она почему-то не видела ее до этого момента. Но ее в гостиной не было.
Выходит, это не слухи. Она действительно сопровождает Темного Лорда в его продолжительном путешествии. Что она делает? Зачем нужна ему? Что он все это время так отчаянно старается найти. В том, что это было уже отчаяние, Пэнси нисколько не сомневалась. Ее отец, пребывая в хорошем настроении, любил поговорить. А она просто слушала. Волан-де-Морт уже который месяц странствует по миру в поисках чего-то невероятно важного для него. Чего именно, не знал никто.
Люциус пришел в себя и выслушивал все это с непроницаемым лицом, ледяная улыбка проскальзывала на его лице и тут же исчезала. Внешне он был невероятно спокоен. Но Пэнси видела эти тени в его глазах, говорящие, что на этот раз Драко Малфой напоролся на крупные неприятности.
- Господи, пусть с ним ничего не случится, - тихо, одними губами, проговорила Пэнси.
- Все, мы уходим, - громко заявил отец, и вся их семья, как по команде, поднялась со своих мест и направилась к двери.
Люциус на это лишь пожал плечами, вежливо предложив проводить их.
- НЕТ! ВЫХОД НАЙДЕМ САМИ! - рявкнул на него отец.
Он лишь снова пожал плечами и налил себе бренди.
Перед тем, как выйти из комнаты Пэнси оглянулась, лишь для того, чтобы увидеть ледяное мерцание его глаз.

Рождественский ужин проходил в напряженном молчании. Молчали все.
Два ее старших брата, Брэд и Алекс, приехали на Рождество из Германии и явно рассчитывали на другой праздник. Младшая сестра Грета сидела так, словно не понимала, где находится. Ее двоюродный дядя, казалось, вот-вот встанет из-за стола, главное, чтобы не находиться больше в этом помещении. Мать все еще тихо всхлипывала в платок.
Пэнси и сама желала отсюда уйти. Потому что она здесь была единственной, чьи глаза радостно блестели, и она очень не хотела, чтобы отец или кто-нибудь еще заметил это. Рождество проходило ужасно, но это было, наверное, самое счастливое Рождество в ее жизни.
Драко Малфой своей выходкой спас ее. Спас их обоих. Отец ни за что в жизни больше не станет иметь дело с Малфоями. Он уже, пока они ехали до дома, расторгнул все сделки, заключенные между ними. Отец считал, что Люциус и его сын опозорили их семью, очернили их имя.
Пэнси же была просто счастлива.
И вот этот невероятно длинный ужин закончился, и им позволили встать из-за стола.
Пэнси кинулась было к себе наверх, но отец подозвал ее к себе.
- Да, отец? - спросила она, улыбнувшись ему.
- Пэнси, я хотел сказать тебе, что это ничего. Мы найдем тебе другого жениха, - проговорил он. - Не волнуйся.
Она кивнула и заверила его, что не волнуется. Он поцеловал ее в лоб, и она кинулась в свою комнату, по дороге думая о том, что на то, чтобы найти нового жениха, ее отцу потребуется время.
Она залетела в свою комнату, захлопнув дверь и стараясь сдержать странный, совершенно несвойственный ей, радостный визг. Пришлось даже уткнуться в подушку, чтобы никто его не услышал.
Сердце бешено билось в груди.
Пэнси села, решив, что успокоилась.
Что теперь? Неужели она теперь, хоть и на время, но все-таки свободна?
Неужели такое может быть?
Но почему, почему он передумал? Неужели все дело в Грейнджер? Пэнси вспомнила, что когда-то давно мечтала, что он влюбится в кого-то настолько, что бросит вызов своей собственной семье. И то, что это оказалась Грейнджер, шокировало. Но за это время она успела неплохо узнать Грейнджер, чтобы понять, что если уж кто-то и завладеет его сердцем, то это должна быть как раз она. Грейнджер не боялась преград, ей было плевать на предрассудки, она была умной, она была смелой, самостоятельной. Все это, совмещенное в одном человеке, не могло не привлекать внимание.
Пэнси вскочила с кровати, решив написать Блейзу. Она так хотела написать ему, рассказать, что случилось, но тут до нее дошло, что он и так знает, что Драко остался в замке. Не мог не знать.
Но она все равно взяла пергамент и перо, только теперь она собралась писать совершенно другому человеку. Но что написать? Как выразить все свои чувства?
Поэтому она села за стол и после долгих раздумий аккуратно вывела:
"Ты - идиот, Драко Малфой".
Подумав, она дописала:
"Но я так сильно люблю тебя, чертов кретин".
Это все, что она смогла написать. Остальное скажет ему сама, когда вернется в Хогвартс. Ему и Грейнджер.

***
- Вы просто идиоты, - заявила Гермиона, переводя взгляд с Блейза на Драко. - Гарри ведь действительно думает, что он…
- Да ладно, Грейнджер, - сквозь смех проговорил Забини, похлопав ее по плечу. - Это просто шутка.
- А Рон изо всех сил старается вспомнить, не случилось ли того же с ним, - проговорила Гермиона недовольно.
- Эй, подождите-ка, каким образом я оказался замешан во все это? - обиженно воскликнул Драко, но все тут прекрасно понимали, что эта ситуация смешит его.
- Забини, - грозно начала Гермиона.
- Да, да, я понял. Скажу ему правду как только увижу, - пообещал Блейз. - Теперь я могу идти на обед, профессор Грейнджер?
- Очень смешно, - закатила глаза Гермиона, но Блейз уже исчез из виду.
- Идем на обед? - Драко галантно предложил ей руку.
Гермиона приняла его руку, и он прижал ее к себе, намереваясь поцеловать.
- Подожди… - начала она, но было поздно, ее последние слова потонули в поцелуе. И снова по ее телу прошелся заряд такой силы, что она задрожала. Он притянул ее еще ближе, хотя, казалось, ближе уже невозможно.
- Или мы можем пропустить обед, - шепотом предложил он.
- Да… - проговорила она, не в силах сопротивляться этому невероятному чувству.
Он усмехнулся, вновь намереваясь ее поцеловать.
- Нам все-таки нужно… - проговорила она.
Она чувствовала, каких трудов ему это стоило, но он все-таки повиновался, делая шаг назад.
- Я говорил серьезно насчет рубашек, - сказал он, когда они шли в Большой Зал.
- Хочешь, чтобы я ходила в твоих рубашках по замку? - спросила она, рассмеявшись. Эта его идея была безумной, но он выглядел чертовски мило сегодня утром, озвучивая ее.
- Нет, определенно нет, пока по этим коридорам шастает Маклагген, - ответил он довольно серьезно.
- Ревнуешь? - спросила она, усмехнувшись.
Он остановился.
- Мне нравится, когда ты это делаешь, - сказал он, улыбнувшись.
- Делаю что? - не поняла Гермиона.
- Эта усмешка. Ты копируешь ее у меня. Это так по-малфоевски.
Она знала, что так и есть. Его привычки, его поведение, его манера говорить иногда проскальзывали у нее из-за их связи. Но она редко задумывалась над этим, потому что раньше ей это ужасно не нравилось. Ей и сейчас не нравилось это, но из-за этого они становились все ближе. Это соединяло их, сближало.

Было ли сложно сказать Рону и Гарри правду? Да. Это было очень сложно. Было сложно видеть лицо Гарри, поэтому она смотрела лишь на Рона, который реагировал на это не так болезненно. Потом Гарри признался, что подозревал об этом. И сказал, что, наверное, со временем сможет смириться с этим фактом. Но лицо у него было бледное, даже, пожалуй, слишком бледное. Они не совсем понимали ее, думали, что это временно, что скоро это пройдет. Но нет. Это не пройдет. Она не может вот так взять и разлюбить его. И вряд ли сможет когда-нибудь.
- Так, значит, мне не снилось это, - проговорил Рон. - Вчера я видел, как вы…
Гарри стал еще более бледным, потому что чертов Забини до сих пор не сказал ему про свою дурацкую шутку. Гермиона не собиралась облегчать ему задачу и говорить все это сама.
- Давайте не будем о том, что было вчера, - вымолил Гарри.
- Прости, друг. Но хоть убей, не помню я этих слизеринок.
- Потому что их там не было! - воскликнул Забини, выплывая из темноты. - Нет, Поттер, ты что, реально думал, что хоть одна уважающая себя слизеринка даже посмотрит в твою сторону? Что уж говорить о…
- Ах, ты, чертов ублюдок! - Гарри спрыгнул с подоконника, явно намереваясь врезать ему.
- Ну, прости, что разрушил твои надежды, не знаю уж, что ты там себе выдумал, - Забини говорил это спокойным, даже сочувственным тоном, что несомненно разозлило Гарри еще больше.
- Хватит, - проговорил Рон, останавливая Гарри, - он ведь это несерьезно.
- По правде сказать, это не входило в мои планы, - проговорил Забини. - Я на ходу выдумывал это, не понимаю, почему ты купился. Не могу поверить, что ты реально думал так, - Забини взглянул на часы. - До пяти часов.
- Сейчас пять часов? - гнев Гарри заметно поубавился. - Я опаздываю к Дамблдору, - и он кинулся по коридору.
- К Дамблдору? - переспросил Блейз. - Выходит, это правда, что у Поттера индивидуальные занятия?
Гермиона кивнула.
- И что он там делает? - спросил Забини, хотя это его вовсе не касалось.
Но Гермиона почему-то решила ответить правду, учитывая, что правда была не самой радужной.
- Мы не знаем, - сказала она.
- Он не говорит нам, - вставил Рон.
- Он что, учится сражаться с…
- Мы не знаем, Забини, - недовольно повторил Рон, больше не желая говорить на эту тему. - Знаете, мне нужно сходить в совятню и отправить письмо, - он повернулся к Гермионе, - ты со мной?
- Брось, Уизли, как ты можешь не доверять мне после всего, что между нами было? - Забини закатил глаза. - Можешь не беспокоиться о Грейнджер, я ничего ей не сделаю.
Рон неуверенно посмотрел на нее. Гермиона кивнула, и он ушел.
- У тебя удивительные друзья, Грейнджер, - проговорил он, Гермиона усмехнулась, и он прибавил:
- Как и у меня.
- Это ты еще себя не видишь, - проговорила она.
Забини посмотрел на нее.
- Что такое? Почему ты так смотришь?
- Ты так похожа на него. На Малфоя. Та же усмешка, тот же огонь в глазах, тот же тон, - перечислял Блейз. - Ты уже даже не замечаешь всего этого. Как и он. Представляешь, какое у меня лицо, если он, делая домашнее задание, говорит что-то настолько умное, что я не понимаю, о чем он. И это твое гриффиндорское благородство, которое иногда появляется и у него. Это удивительно.
Они настолько похожи, что, копируя друг друга, уже не замечают это? Раньше она даже как-то не задумывалась над этим.
- И любите вы, наверное, друг друга одинаково, - проговорил Забини не без труда.
- Что ты сказал? - Гермиона нахмурилась.
- Да ничего, - Блейз улыбнулся. - Проводить тебя до гостиной?

***

Она спустилась в гостиную уже после отбоя. Гарри сидел у камина, и вид у него был уставший.
- Что ты здесь делаешь? Когда ты вернулся? - спросила она, все еще стоя на лестнице.
- Недавно, - уклончиво ответил он.
И ей снова захотелось расспросить его о том, что он делает у Дамблдора, надавить, чтобы он сдался, чтобы все рассказал. Но почему-то что-то подсказывало, что делать этого не стоит, что он расскажет все сам. Со временем.
- Я знаю, что ты хочешь узнать, - сказал он, не поворачиваясь. - Но поверь мне, мы не делаем ничего, связанного с Волан-де-Мортом, по крайней мере, я не вижу, чтобы это было как-то связано, хотя…- он резко умолк.
Гермиона понимала, что он сказал и так много. Она села рядом с ним, только сейчас заметив в его руках распечатанное письмо.
- Это от Джинни, - ответил он, и на его лице появилась улыбка. - Она все еще зовет нас в нору, пишет, что ей очень жаль, что нас не было там на Рождество.
- Ты любишь ее? - вопрос сорвался с губ прежде, чем она успела подумать. Это было так эгоистично с ее стороны - спрашивать об этом, но она не хотела чувствовать себя виноватой, она хотела, чтобы он был счастлив.
Гарри повернулся к ней, заглядывая в глаза.
- Я знаю, на какой ответ ты рассчитываешь, Гермиона, - проговорил он очень тихо. - Но я не знаю.
Он был прав. Она рассчитывала на "да". Но не все в жизни происходит так, как хотим мы.
Он отвернулся. Но было еще кое-что. Кое-что крайне важное, о чем она просто не могла не спросить.
- Гарри, а как ты относишься к тому, что мы с Малфоем…?
Он резко повернул голову, его глаза блеснули. Она даже испугалась того, что он может сказать на это.
- Прежде чем задавать этот вопрос, Гермиона, ты должна спросить себя, а правда ли ты хочешь слышать ответ, - сказал он достаточно громко.
Он находился близко. Очень близко. Гермионе даже показалось, что он хочет поцеловать ее. Но этот человек, сидящий рядом с ней, был Гарри Поттером, и он прекрасно понимал, что будет, если он это сделать. Малфой узнает об этом, не может не узнать. Что будет дальше, догадаться не так уж трудно. Рано или поздно ее поставят перед выбором. Перед выбором, который она не в состоянии сделать. И тогда она просто уйдет. Исчезнет из жизни их обоих. Гарри прекрасно понимал. Один поцелуй не стоит того, он не может вот так просто сломать то, что было между ними - их дружбу.
Поэтому он вновь отвернулся.
- Ты уверена, что любишь его? - спросил он.
- Да, - не колеблясь, ответила она.
Гарри усмехнулся, и Гермиона подумала, а больно ли ему слышать это?
- Зная Малфоя… - начал он, но Гермиона покачала головой, и он решил не продолжать. - Если бы не ваше проклятие, я бы ему не поверил.
- Что ты имеешь в виду?
- Ну, ты считаешь, что любишь его, так? - спросил Гарри довольно странным голосом.
- Я не считаю, Гарри…
- Хорошо. Ты любишь его. И он, путем вашей связи, тоже любит тебя, - продолжал Гарри.
Она нахмурилась. Да, в его словах была логика, но что-то здесь было не так. Что-то, что заставило ее замереть. Мысли бешено метались в голове. И она вспомнила недавние слова Забини:
"И любите вы, наверное, друг друга одинаково".
Гермиона напряглась, как струна.
Гарри заметил перемену в ее настроении и непонимающе смотрел на нее до тех пор, пока она вдруг резко не вскочила на ноги.
- Гермиона, что ты…
- Спокойной ночи, Гарри, - и Гермиона кинулась в свою комнату.
Этого не может быть. Так быть не должно. Господи, пожалуйста, пусть она ошибается. Ну, пожалуйста.
Гермиона залетела в комнату, плотно закрывая за собой дверь. На нее накатила такая огромная волна неконтролируемой паники, что казалось, она в ней сейчас утонет.
Она села на кровать, стараясь унять дрожь.
Неужели все это не было правдой? Неужели это, эти чувства не были настоящими? Как такое возможно? Неужели все это только из-за проклятия?
- Нет, - она прикрыла глаза. - Нет, пожалуйста.
Но сознание в такие моменты соображало еще быстрее, выискивая возможные объяснения. Пока все было вполне логично.
О чем она думала тогда, давно, когда только узнала о проклятии? О том, что она не может больше ненавидеть его, своего врага, потому что иначе бы ей пришлось ненавидеть саму себя, а это фактически невозможно. Парадокс, замкнутый круг, из которого нет выхода. Она не может ненавидеть его, потому что чувствами и сознанием связана с ним, и тогда ей пришлось бы ненавидеть саму себя.
А что, если их отношения - неизбежная часть проклятия? Что, если со временем они должны были стать близки настолько, что у них появилось ощущение, что они любят друг друга? Что, если их любовь - побочное действие проклятия?
Гермиона поморщилась. Она не хотела в это верить. Не хотела принимать это. Нужно было срочно найти другое, совершенно другое объяснение их отношениям. То, что никак не будет связано с проклятием. Иначе она просто сойдет с ума, думая об этом. Потому что это было ужасно. По этой, только что образовавшейся в сознании теории, их любовь была чем-то искусственным, чем-то противоестественным.
Она схватилась за голову, но это не помогало, проклятые мысли не покидали сознание. Было невозможно думать о чем-то другом, о чем-то, кроме этого. Господи, нет.
Она почувствовала, что вот-вот расплачется. Вот-вот потеряет контроль.
Она услышала, как он появился здесь. Залез через окно. Черт подери, она забыла, что он обещал прийти.
Им нужно было поговорить об этом. Но она не думала, что придется говорить прямо сейчас. Хотя, на что она рассчитывала? Он ведь чувствовал ее.
- Что случилось? - спросил он обеспокоено.
Она не ответила. Что она должна была сказать? Она упорно не хотела пускать его в свое сознание, все ее силы уходили на то, чтобы держать эту стену между ними.
Он не понимал, что происходит, но на его лице явно отражалось ее собственное отчаяние и еще грусть, так много грусти.
- Мы должны поговорить об этом, - сказал он уверенно.
- Что ты хочешь услышать?
- То, что заставляет тебя чувствовать себя так, - ответил он.
- Я не…
- Нет, не нужно этого делать, я должен знать, что с тобой происходит, - он приблизился к ней, садясь рядом, и протянул руку, чтобы погладить ее по щеке, но она непроизвольно дернулась.
Он удивленно посмотрел на нее.
- Я…прости, - проговорила она.
- Позволь мне, - проговорил он, наклоняясь к ней. - Открой сознание.
- Хорошо, - она вздохнула.
И просто отпустила ее. Просто перестала цепляться за стену, и она тут же растаяла.
Она чувствовала его в своем сознании. И, если честно, боялась того, что будет, когда он узнает. Возможно, он поверит в это. И тогда… Тогда она просто не сможет это вынести.
Гермиона вырвалась из его объятий, он даже не стал ее удерживать. И встала у окна. Сердце замерло, а она упорно смотрела в окно, боясь повернуться и увидеть его лицо.
Он молчал. Долго молчал. Она не делала никаких попыток проникнуть в его сознание, просто не хотела сейчас слушать его мысли. Он был шокирован. Она чувствовала это. Это и ничего больше. Пока что ничего.
Она, глубоко вздохнув, повернулась к нему.
На его лице было лишь изумление. И больше ничего. Ни боли, ни печали, ни ярости.
- Бред, - просто сказал он, - это все бред.
Он не поверил. Гермиона до этого момента даже не представляла, как сильно боялась того, что он поверит, решит, что это правда.
Но сама она не была уверена в том, что это такой уж бред.
- Ты не понимаешь. Я люблю себя, не могу не любить, это естественно. А что, если эта моя любовь к себе передалась и тебе, теперь ты думаешь, что любишь меня?
- Нет, - он покачал головой, заметно расслабившись.
- Нет? А что, если это все - ненастоящее? Мои чувства, твои - это все иллюзия, созданная проклятием?
- Это не правда.
- Подумай, что было, когда проклятие только наложили? - спросила она, ее голос почему-то становился все громче. Она кричала, кричала на него. Хотя он был ни в чем не виноват, - ты ведь понял, что больше не можешь меня ненавидеть?
- Я никогда не ненавидел тебя, - он пожал плечами.
- Ты понимаешь, что это ненастоящее? - она понимала, что это уже была просто истерика. Она не выдержала. - Ты меня не любишь. Ты любишь самого себя.
Он вскочил на ноги, похоже, часть ее истерического состояния передалось ему.
Гермиона не знала, почему говорит все это. Наверное, потому, что так сильно боялась, что это может оказаться правдой. Потому что это все разрушит. Ее счастье, такое короткое, прервется, и она просто не знала, как жить со всем этим. Неужели то, что она чувствует, стоит ей только увидеть его, - это все ненастоящее? Неужели он смотрит на нее так только потому, что они так долго находятся под заклинанием? Неужели все, что было прошлой ночью, - ничего не значит?
Сердце готово было разбиться на тысячи осколков.
- Твоя теория, конечно, не лишена смысла, но есть в ней кое-что, что не укладывается в нее.
- И что же это? - с надеждой спросила она. Пусть он разрушит эти глупые сомнения. Пусть сделает это.
Драко заметил, что внутри появился ее страх. Она боялась того, что это все действительно иллюзия, созданная проклятием. И она так надеялась на то, что он прогонит этот непонятный страх.
- То, что я не могу так сильно любить самого себя, я не могу так сильно желать самого себя, не могу постоянно думать о самом себе.
Он не знал, было ли это достаточным доводом для нее, но для него самого, да, определенно был. Потому что из-за нее, а не из-за себя он сделал этот выбор. Он остался здесь, в замке, из-за нее. Не из-за себя. Потому что ради себя он мог сделать это гораздо раньше. Конечно, он много раз думал о том, чтобы просто сказать отцу: "Хватит". Он много думал о том, чтобы высвободиться из всех этих непонятный обязательств. Много думал, но на тот момент причин было не достаточно. Его желания было недостаточно.
Наверное, в этот момент она тоже думала об этом. И он был прав. Прав во всем. Одного лишь его взгляда хватило, чтобы разбить ее сомнения.
Он принес такую огромную жертву. Ради нее. А она, что сделала она?
И тогда в голову ей пришло, что она недостойна его. Просто потому, что, пусть и недолго, но сомневалась в искренности его чувств. Своих, конечно, тоже, но это почему-то имело гораздо меньшее значение.
- Прости, - сказала она. - Я идиотка.
Он облегченно засмеялся и потянул ее к себе.
- Плевать, - просто сказал он. Это было его "я принимаю твои извинения".

***

Она так и не съездила к родителям. Но нисколько не жалела об этом. Потому что это были самые счастливые, самые прекрасные дни в ее жизни.
Все они были наполнены светом. Только свет этот почему-то видела только она.
Он был с ней. Всегда был рядом. Ночевали они всегда вместе. Иногда ночи были бессонными, иногда они просто спали, взявшись за руки.
Иногда они находились в компании Гарри и Рона, она видела, что эта компания не нравится ему, но он всегда относился к ним снисходительно. Он давал им шанс. А Гарри и Рон, тоже с огромным усилием, давали шанс ему. Она понимала, они не станут друзьями, но, по крайней мере, будут терпеливее друг к другу.
Иногда рядом был Блейз. У Гермионы не было с этим проблем. Потому что она считала его другом. Не таким близким, как Гарри и Рон, конечно. Просто с ним было легко. Она не могла понять, почему, но это не имело никакого значения.
Они так и не научились называть друг друга по именам. Но это тоже не имело никакого значения. Иногда, в минуты нежности, она называла его по имени, и он таял. Его глаза приобретали такое странное, до этого неизвестное ей выражение.
Каникулы закончились. Сегодня последний день. Сегодня тот день, когда ученики возвращались в школу. Кто-то с огромной радостью, кто-то с неохотой. Но, как бы там ни было, сегодня был праздничный ужин.
Гермиона стояла у входа в замок в компании Филча и отмечала приезжающих. Она не понимала, зачем делает это, но правила требовали.
- Грейнджер! - Гермиона вздрогнула, как и стоящие перед ней второкурсники. Она еще никогда не слышала, чтобы Пэнси Паркинсон кричала, особенно так радостно.
Пэнси кинулась к ней, растолкав по пути второкурсников.
- Грейнджер, - повторила она уже тише и, к удивлению Гермионы, заключила ее в объятия. - Я рада видеть тебя.
Гермиона кивнула, обнимая ее в ответ.
- Я тоже, - сказала она.
- Они здесь? Малфой и Блейз? - спросила Пэнси.
- Да.
- Отлично. Я пойду, надо их найти, - проговорила Пэнси и исчезла.
Гермиона повернулась к недовольным второкурсникам.
- Что-то не так? - спросила она, улыбнувшись.

Дамблдор произнес очередную торжественную речь, и на столах появилась еда.
- Наконец-то, - проговорил Рон, накидываясь на жареного цыпленка.
Джинни что-то шептала на ухо Гарри, видимо, что-то крайне приятное, потому что он улыбался.
Гермиона искала глазами Пэнси или Блейза, но никого из них за слизеринским столом не было.
"Их здесь нет", - поймав ее взгляд, пояснил Драко. - "Они сейчас крайне заняты".
Она понимала, что подразумевается под "крайне заняты", поэтому лишь усмехнулась.
- Кстати, ты в курсе, что вы с Малфоем сегодня дежурите? - проговорил Рон.
- Что? - Гермиона устало вздохнула. Мало того, что она целых два часа стояла на входе, так теперь еще и это. Радовало одно - он будет рядом.
- Да, мне Снейп сказал передать, - ответил Рон, наливая себе тыквенный сок.
- Великолепно, - Гермиона прикрыла глаза.
- Ну, если хочешь, я пойду вместо тебя, - предложил Рон.
Гермиона вскинула брови. Откуда такое самопожертвование?
- Нет, спасибо, Рон, - все еще удивленно ответила она. - Я сама.
- Ну, как хочешь, - его, казалось, это совсем не заботило. Он словно заранее знал, что она откажется. - Эй, можно же не при людях? - обратился он к Гарри и Джинни, которые попытались поцеловаться.
Гермиона знала, что он не в восторге от того, что эти двое вместе. Очень не в восторге. Но Рон на это говорил лишь: "Гарри куда лучше, чем Дин. И не нужно меня благодарить, Поттер. Если ты посмеешь…" Дальше шел длинный перечень того, что Гарри не должен был делать, после этого Гарри торжественно поклялся не нарушать условия Рона, и на этом разговор был окончен.

Она вышла из гостиной. Он уже ждал ее.
- Здравствуй, - проговорила она, улыбаясь. И поцеловала его так, словно они не виделись неделю.
- Так рада меня видеть? - спросила он насмешливо, хотя она чувствовала, что ему это нравится.
- Поверить не могу, что мы должны дежурить даже сегодня, - недовольно проговорила Гермиона, когда они проходили по третьему этажу.
- Да ладно, может, на этот раз нам снова повезет выгнать какую-нибудь парочку из ванной старост и заменить их, - проговорил он.
- Звучит заманчиво, - ответила она, улыбнувшись.
Но ванная старост оказалась пуста. Более того, свечей там больше не было.
И, как он не уговаривал ее остаться, Гермиона решила, что им все-таки придется сделать обход.
- Вот зря ты отказалась, - говорил он, недовольно смотря на нее.
- Нет, правда… - она так и не договорила.
За углом раздался хлопок, затем еще один.
- Что? Разве в Хогвартсе можно трансгрессировать? - успела спросить Гермиона, прежде чем из-за угла послышался знакомый смех.
Драко среагировал молниеносно. Он схватил ее за плечи и прижал к стене, приложив палец ко рту. Но Гермиона и сама уже затаила дыхание.
- Быстрее, сейчас у них отбой, но это вовсе не означает, что никто не… - этот грубый голос был ей не знаком.
- Перестань, у нас полно времени, - оборвала его Беллатриса.
Затем послышались их удаляющиеся шаги.
- Ты должна найти кого-нибудь из преподавателей и поднять тревогу, - не теряя времени, тихо заговорил Драко.
- А ты? - спросила Гермиона.
- Я пойду за ними, они явно пришли сюда не просто так.
Она хотела заспорить, но он уже скрылся в темноте.
"Иди. Чем быстрее, чем лучше"
И она подчинилась.
Чувствовала страх? Да, конечно. Но было еще кое-что. Пожиратели посмели проникнуть сюда, сюда, в место, которое было спасением для стольких людей. В место, где всегда было безопасно. Это была ледяная ярость и несдерживаемое желание как можно скорее вышвырнуть их всех отсюда.
Она бежала так быстро, как могла, останавливаясь каждый раз, как только слышала странные звуки. Очень скоро стало понятно, что Беллатриса и тот человек в замке не одни. Пожиратели все прибывали и прибывали.
Как они, черт возьми, это делают? Как трансгрессируют в Хогвартс?
Гермиона добежала до башни Гриффиндора, ворвалась в спальню профессора МакГонагалл и разбудила ее.
Минерва молниеносно оделась, по пути достав палочку и произнеся что-то, а потом по всему Хогвартсу послышался вой тревоги.
Первым, что сделала Гермиона, когда профессор сказала ей эвакуироваться вместе с остальными - это кинулась в спальню мальчиков, но Гарри и Рона, уже полностью одетых, и без сомнения готовых к бою, она нашла уже на лестницах.
В двух словах объяснив, что произошло, она намеревалась покинуть гостиную. Но это оказалось не так то просто. В гостиной царил хаос. Полусонные дети не понимали, что происходит, но это, однако, не мешало им впадать в панику. Она почти не слышала, что кричит Рон.
Потом в гостиной появилась профессор МакГонагалл. Она велела всем успокоиться, и ее грозный голос подействовал. Затем она приказала старостам строить детей по парам, а затем вести в открытый ей только что тайный ход, ведущий в подвал, где, по ее словам, было безопасно.
Рон и Лаванда принялись строить детей.
Гермиона, схватив Гарри, под общую суматоху выбралась из гостиной.
Уже пройдя пару коридоров, они услышали звуки сражения, к которому поспешили присоединиться. Гермиона боролась сразу с двумя и вроде бы побеждала. Она упустила из виду Гарри. Вот где-то сбоку мелькнул Люпин.
"Ты где?" - услышала она.
"Со мной все в порядке, не волнуйся", - ответила она и быстро прервала связь, потому что она мешала ей сосредоточиться.
Гарри Поттер кинулся по лестнице, по дороге растолкав двух Пожирателей.
Гермиона, нанеся последний удар своему противнику, побежала за ним, боясь, что он непременно влипнет в неприятности.
Гарри бежал вперед, не обращая внимания на ее крики, и вступал в каждое сражение, попадающееся по пути. Это же приходилось делать и Гермионе.
Что он делает? Зачем?
Драко постоянно пытался с ней связаться, но она просто не могла отвлекаться. Она знала, что он следует за ней, стараясь найти ее, но это было крайне трудно, учитывая, что Гарри гоняется по всему замку.
Дважды он был на волосок от смерти. Дважды в него чуть не попала Авада. И он дважды чудом уцелел, отклоняясь в сторону. Гермиона просто не могла это видеть. Вот почему она все время бежала за ним, потому что так боялась потерять его.
Самое большое сражение происходило в Большом Зале, куда они в конце концов попали. Столы куда-то исчезли. Вокруг было полно сражающихся. Люпин тоже уже был здесь. И Грозный Глаз. И Тонкс.
Но самое главное и, как бы странно это ни звучало, самое яркое сражение происходило на помосте, где раньше находился стол преподавателей. Там Дамблдор отбивался от Люциуса и еще троих пожирателей и явно одерживал победу. На несколько мгновений Гермиона даже замерла, завороженная этими вспышками, вырывающимися из его палочки.
Она сама сражалась, но старалась не упускать из виду то, что происходило на помосте. Дамблдор уже расправился с тремя и теперь остался один на один с Люциусом. Но что-то было не так. Люциус стал более быстр, более изворотлив, он с легкостью отбивал проклятия Дамблдора.
В Большой Зал вбежала Беллатриса.
- ЛЮЦИУС, ОНА У МЕНЯ! - на весь зал прокричала она.
Но тот едва ли услышал ее, занятый сражением. Зато остальные услышали. Пожиратели стали сражаться словно нехотя.
Сражение перенесло Гермиону и Гарри ближе к помосту.
И теперь она могла видеть их лица. Дамблдор был бледен, по его лицу струился пот, его силы были на исходе. А вот Люциус, с ним что-то было не так. Этот блеск в его глазах. Она уже видела его раньше, но никак не могла вспомнить, где и когда.
И вот заклинание попало в Дамблдора, заставив его потерять равновесие и упасть на лестницу.
Еще до того, как это произошло, она уже знала исход.
Все происходило словно в замедленной съемке.
Люциус вскинул палочку и направил ее на беспомощного Дамблдора. Его глаза. В них была ярость, такая темная, такая невероятная. Это был не Люциус. Тело его, но управлял им кто-то другой, кто-то, кто был далеко отсюда.
- Авада Кедавра, - этот низкий, змеиный голос вовсе не принадлежал Люциусу. Зеленая вспышка вырвалась из его палочки. Три Протего было пущено ему наперекор. Три совершено бесполезных в этом случае заклинания. Одно было выпущено Гарри, второе Грозным Глазом. А третье…Гермиона с удивлением обнаружила в своей вытянутой руке палочку.
Но было поздно. Проклятие попало прямо в сердце, поднимая его над землей. И бездыханное тело Дамблдора упало на ступени перед помостом.
- НЕТ! - такого оглушительного крика со стороны Гарри она еще никогда не слышала. - НЕТ!
Люциус стоял с поднятой палочкой и непонимающе смотрел на то место, где лежал Дамблдор.
- УХОДИМ! - это была Беллатриса.
И Пожиратели, один за другим, стали трансгрессировать. Все были слишком потрясены, чтобы попытаться им помешать. Спустя пару секунд в Большом Зале остались лишь мракоборцы.
Гермиона непонимающе уставилась на тело лежащего перед ней человека.
- НЕТ! - крик Гарри оглушил ее, она просто перестала понимать, что происходит. Тело изнывало от боли, она изо всех сил старалась оставаться в сознании, хотя это было невероятно сложно.
Там, на ступенях, вместе с телом Дамблдора, ДАМБЛДОРА, лежали осколки надежды. Той самой, которая всегда умирает последней.
Дамблдор мертв. И это конец.

13

Глава 20
Ryan Star - Losing Your Memory(я считаю что эта песня подходит под эту главу, именно под нее она писалась)

Мир рушился. Рушился, осколок за осколком.
И вот перед ней - впереди - лежат уже два тела Дамблдора. ДВА Дамблдора, черт побери! Какой-то далекой частью сознания она понимала, что такое не возможно и что это лишь побочный эффект шока.
Но к телам Дамблдоров подлетели два Гарри. Они упали перед ними на пол, беспомощно хватаясь за их мантии.
Господи, что происходит? Гарри и Дамблдоры становились расплывчатыми тенями. И вот она уже почти ничего не видела перед собой.
Чьи-то теплые руки обняли ее за плечи. Знакомый голос говорил, шептал ей что-то успокаивающее, но она никак не могла разобрать слов. Давай же, слушай голос, приказала себе Гермиона.
- Грейнджер, тихо. Малфой, что ты встал как…ах, ты черт!
Малфой. За это слово нужно уцепиться. Оно поможет удержаться.
- Мистер Забини, что здесь происходит? Мистер Малфой… о боже, они словно близнецы. Выражения их лиц…
- Одинаковы, я знаю. Вы не могли бы помочь мне отвести этих двоих в Лазарет, профессор Люпин?
- Я давно не работаю здесь, не обязательно звать меня «профессор». Пойдемте.
Гермиона была в сознании, определенно была. Она слышала голоса вокруг и могла передвигать ноги. Теплые руки вели ее вперед. Они – ее единственная связь с миром.
А потом руки исчезли. Ее посадили на что-то.
- Господи, столько раненых, нет времени отвлекаться, - проговорил знакомый женский голос, который сейчас звучал чуть ли не истерически, - Они в состоянии шока, он со временем пройдет, мистер Забини, просто смотрите за ними. Мистер Люпин, помогите мне вон с теми.
Послышался какой-то грохот…Нет, это были чьи-то тяжелые шаги.
- Поттер прибыл, - прогремел голос, который нельзя было не узнать. В лазарет пришел Грозный Глаз.
- Господи, а с ним что? Положите его сюда. Он ранен?
- Нет, он потерял сознание у… - его голос чуть сорвался, - у его тела.
Гермиона почувствовала, что стала приходить в себя. Голоса стали громче, да и взгляд потихоньку прояснялся. Она и Драко сидели на скамье в больничном крыле. Здесь было полно народу. Так много раненых…
Малфой заморгал, окончательно приходя в себя. Он протер глаза, чтобы тени исчезли.
Гермиона чувствовала себя виноватой перед ним. Она впала в такой глубокий, неконтролируемый шок, что он впал в него вместе с ней.
- Господи, вы что устроили? – спросил Блейз, наклоняясь к ним, - Я так пере…
- Мистер Малфой, - Грозный Глаз просто отодвинул его в сторону, - Вы не могли бы ответить на некоторые вопросы.
- Да, конечно, - ответил он, вздохнув.
- Вам было известно о нападении?
- Да. Я и мисс Грейнджер первыми увидели их…
- Нет, я имею в виду заранее.
- Спрашиваете, не писал ли мне папочка это в поздравительной открытке? Увы, нет.
По лицу Грюма было непонятно, поверил он в это или нет.
- Не могли бы вы показать мне свою руку? – спросил он прямо.
- У него нет метки! – громко воскликнула Гермиона. Его злость, которую он держал под контролем, передалась ей, и она вовсе не собиралась ее сдерживать.
- Вы хоть понимаете, мистер Малфой, что ваш отец убил профессора Дамблдора?
- Что? – Драко не мог поверить своим ушам. Он тут же проник в ее сознание. Гермиона поспешно отвлеклась на Гарри, лежащего на койке. Переживать этот момент заново ей вовсе не хотелось.
Она села возле него, взяв за руку. Она никогда не узнает, каково это, когда на твоих глазах погибает близкий тебе человек. А Гарри знал, он знал это еще с детства. Всегда одно и то же. Смерть следует за ним по пятам.
Она смотрела на его спокойное сейчас лицо, и ее сердце сжималось от боли. Сколько можно издеваться над ним? Сколько раз ему еще придется это пережить.
Для нее Дамблдор был человеком, который казалось, просто не мог умереть. Волан-де-Морт, и тот имел больше шансов умереть. Его она по крайней мере могла представить мертвым. Любого она могла представить мертвым, но не Дамблдора.
А кем этот человек был для Гарри? Он был его опорой, был его наставником, он был его проводником, который помогал ему идти вперед, по этой темной дороге.
Она сидела и смотрела на него, пока Грюм задавал Драко и Блейзу глупые, но несомненно подходящие под ситуацию вопросы.
Через какое-то время в лазарете объявился перепуганный Рон. Она тут же кинулась к нему, обрадованная, что с ним все в порядке.
Никто толком и не объяснил ему, что произошло, и Гермионе очень не хотелось делать это самой, но она понимала, что лучше ему узнать все сейчас. Рон едва устоял на ногах, услышав, что Дамблдор мертв.
Гермиона спросила у него, все ли в порядке с остальными. К ее облегчению, он сказал, что им удалось эвакуировать учеников, и никто вроде не пострадал. «Вроде» - потому что вокруг царила такая неразбериха, что никто не мог точно сказать, все ли на месте. 
А потом ее, Рона, Блейза и Драко вытолкнули из лазарета, чтобы они не мешались под ногами.
В коридоре их ждала бледная Пэнси. Она тут же кинулась к ним, по дороге осыпая проклятиями, за то что они все куда-то исчезли, оставив ее одну.
- Подожди, Пэнси, - Драко отмахнулся от нее.
Гермиона посмотрела на него. Что-то сильно его беспокоило. Правда он сам не понимал, что именно.
- Пожиратели были в кабинете Дамблдора, - продолжал Драко.
- Что? – воскликнул Рон.
- Когда они появились, я проследил за ними. Они зашли в его кабинет. Я не мог пойти туда вместе с ними. Но я думал, что Дамблдор был там, у себя. Поэтому я и ушел оттуда и пошел искать вас.
- Почему ты все это говоришь нам? – нахмурился Рон.
- Потому что я думаю, что они знали, что Дамблдора там нет, Уизли, - ответил он.
Гермиона сглотнула. Она уже знала, что будет дальше.
Она подошла к окну. Уже рассвет. Эта ужасная, эта бесконечная ночь, полная ужасов, подошла к концу.
- Кто-то предупредил их? – предположил Блейз.
- И этот кто-то отключил защиту, иначе они бы не смогли трансгрессировать сюда, - ответил он. И в их сознании всплыл образ. Драко Малфой считал, что это сделал Северус Снейп.
Гермиона чуть не задохнулась от ужаса. Она помнила тот день, когда они забрались к нему в кабинет, стараясь найти доказательства. Тогда они не нашли ничего, кроме чертежей школы. Но ведь тогда он помешал им, а вдруг если бы Снейп не вошел, они бы нашли что-нибудь еще?
Тогда Драко решил, что они все-таки ошибаются. Но по правде сказать, он просто очень хотел, чтобы так было. Нарцисса, она всегда считала его своим другом, поэтому он нисколько не сомневался в том, что Снейп не имеет никакого отношения к Пожирателям. Потому что Нарцисса ненавидела их, она бы не подпустила кого-нибудь из них так близко к себе.
Она бы не стала считать его другом.
А может, она просто не знала?
Гермиона положила руку ему на плечо. Остальные же просто ничего не понимали.
- Ты знаешь, кто это? – спросил Рон, когда молчание слишком затянулось.
- Нет, но я предполагаю, что это Снейп.
- Я так и знал, - просто сказал Рон. Хотя, он сказал это лишь потому, что Снейп ему никогда не нравился.
Блейз покачал головой, но ничего не сказал.
- А что они могли делать в кабинете Дамблдора? – спросила Пэнси, сложив руки на груди.
- Они что-то искали, - предположил Рон.
- И они это нашли, - вставила Гермиона, вспоминая крик Беллатрисы. «Она у меня». Что бы они не искали, они нашли это. И теперь это что-то у Волан-де-Морта.

***
Обед проходил в полном молчании. Никто не проронил ни слова.
Тишина давила на уши, она была настолько осязаемой, что казалось что до нее можно дотянуться рукой.
В замке было полно мракоборцев. Но это не придавало уверенности.
Все прибывали в угрюмом настроении. Кресло директора пустовало, поэтому Гермиона старалась вообще не смотреть в ту сторону.
Но все вокруг - абсолютно все понимали, что произошло. Не все знали подробности, но все осознавали, что Дамблдора больше нет. И все знали, что это лишь начало, начало конца. Дамблдор был той нитью, той опорой…
Он не был первым директором этой школы, конечно не был. Но он был единственным человеком, который отдал этой школе, этим стенам всего себя. Школа была его жизнью. Это место, оно было пропитано им. И вот когда он, этот удивительный человек, умер, какая-то часть Хогвартса - меленькая, но все же значительная - умерла вместе с ним.
Он так много принес сюда. Вложил сюда свою душу. И так много ушло вместе с ним. Что-то очень важное, что-то необходимое исчезло отсюда.
Дамблдор всегда говорил о том, что они должны держаться вместе, должны защищать друг друга, должны быть смелыми, и вот сейчас когда его не было рядом, все это, все то, что он так старательно строил, медленно угасало в сердцах учеников.
Гарри сидел рядом, но казалось он где-то далеко. Далеко отсюда. Он ничего перед собой не видел, он ничего не слышал. Нужно было достучаться до него, вывести из этого состояния, но она понимала, что он ее не услышит. Просто не сможет.
Время. Ему нужно время.
МакГонагалл поднялась со своего места. Она встала на место Дамблдора, но сказать по правде, она чертовски глупо там смотрелась. Как-то неправильно. Словно это место предназначалось только лишь ему.
Она заговорила. Гермиона еще никогда не слышала, чтобы голос профессора звучал так тихо.
Она сказала, что после того, что произошло, все они могут прямо сейчас собрать свои вещи и покинуть Хогвартс. Потому что здесь больше не было так безопасно, как раньше. Дамблдор был их безопасностью. Он был их защитой.
А потом сказала, что временно будет исполать обязанности директора.
Гермиона не имела ничего против этого.
Потом профессор, с заметным усилием, сообщила, что завтра состоятся похороны Дамблдора. Медлить в их ситуации нельзя. Теперь, когда его нет, в мире может произойти что угодно. К тому же, на этом настаивает министерство.
На этих ее словах Гарри словно очнулся. Он поднялся с места и почти бегом бросился из Зала. Гермиона уже собиралась встать и пойти за ним, но Джинни ее опередила. Поэтому Гермиона лишь опустилась на свое место, надеясь, что Джинни успеет его догнать.
Никто не проронил ни слова. Даже слизеринцы. Они вообще вели себя тихо. Еще бы, ведь утром оказалось, что профессор Снейп, их декан, исчез. Филч позже клялся, что видел как тот, в компании Пожирателей, трансгрессировал отсюда.
Драко был прав насчет своего декана. Гермиона не понимала, почему же тогда она ничего не чувствует. Ничего. Ведь по идее должно быть хоть что-то, облегчение, злорадство, в конце концов. Его ведь больше нет рядом. Снейп больше не будет постоянно крутиться неподалеку, раздражая всех своим присутствием.
Ей даже было жаль, что это все-таки оказался именно Снейп. Да, она ненавидела его как человека, но несмотря на это, никогда и не думала, что он окажется Пожирателем.
А может, это было вовсе не ее сожаление.

***
Следующий день был огромным испытанием для всех. Точнее для тех, кто остался. Многие покинули Хогвартс еще вчера. Не все, но Хогвартс заметно опустел.
Тело Дамблдора, в темном гробу, пронесли через весь Большой Зал, в полной тишине. Казалось, время остановилось. Все сидели словно статуи, боясь даже пошевелиться. Эта была своего рода дань Дамблдору, человеку который так много сделал для этой школы и для ее учеников.
Огромное количество народу находилось сейчас в замке. И эта лишь та малая часть, которая смогла приехать в столь короткий срок. Весь Орден был здесь, ну кроме Снейпа, разумеется. Все хотели отдать последнюю дань Дамблдору.
Так много людей… Этот человек был просто невероятным, столько людей знало и уважало его. Столько людей приехало на его похороны с разных уголков земли. Это что-то да значило.
Они медленно шли бок обок за гробом в сторону озера. Там стояли стулья. Тысячи стульев.
Они сели в самом конце, потому что Гарри не мог смотреть на тот портрет, стоящий на стенде у гроба.
Гарри. Гарри. Гарри.
Он выглядел так, словно не спал всю ночь, хотя она была уверена, как оно и было. Он просто не смог бы заснуть.
Гермиона нащупала его руку и сжала.
Я здесь. Я рядом, - хотела сказать она. Но так и не произнесла это вслух.
Но он и так знал это.
Люди, один за другим, поднимались и произносили речи. Она не слышала ни слова, потому что это не казалось ей важным. Она и так чувствовала себя ужасно, не хотелось, чтобы все стало еще хуже.
День тянулся ужасно медленно. Похороны, казалось, шли целую вечность. Но так и должно быть. Люди должны сначала попрощаться с ним, прежде чем он окажется под землей.
Мелькнула мысль, может и ей стоит подойти и что-нибудь сказать. Но что, что она может сказать? Поэтому Гермиона тут же отказалась от этой идеи. Гарри она такое даже не предлагала, прекрасно понимая, что ему не выдержать такое.
Драко был рядом. Он, Пэнси и Блейз сидели позади них. Это придавало ей сил. Ничего не случится, пока он рядом. Он спасет ее. Спасет от этой боли.
И он действительно это делал. Намерено или нет, но он словно оттягивал ее боль в себя, и ей становилось немного, но все же легче. Хотя ее боль, как она может сравниться с той, которая отражалась в глазах человека, чью руку она сейчас сжимала? Она бы все отдала, чтобы забрать у него хотя бы часть боли. Как он все это выдерживает? Как справляется собой?
Она помнила, что было с ним, когда Сириус умер. Помнила, как он постоянно на кого-то кричал, выплескивая свою боль наружу. На этот раз все было не так. Он держал ее внутри, в себе, не давай помочь, не давая ей что-нибудь сделать.
А могла ли она вообще что-нибудь сделать? Что?
На этот раз она никак не могла помочь ему. Никто не мог.

***
Дни тянулись за днями. С того момента, с похорон, прошла уже неделя. Но ученики по-прежнему не могли прийти в себя. Нет, уроки продолжались, но теперь все было по-другому. Теперь ничего не будет как прежде. Все это понимали.
Они узнали, что же все-таки забрали Пожиратели.
Гарри сказал, что в кабинете директора не хватает книги, по которой они занимались. Когда его спросили, что это за книга, он лишь пожал плечами и сказал, что она не представляет особой ценности.
- Эта книга о Мерлине, - ответил он.
- О первом волшебнике? – на всякий случай уточнил Рон.
- Да. Мы занимались по ней. Я уже говорил, что большую часть времени мы ничего особенного не делали. На самом деле, мы изучали жизнь Мерлина. Все, что Дамблдору удалось найти о нем, все это он рассказывал мне, - отвечал Гарри. Имя профессора он произнес с трудом.
Гермиона не стала спрашивать, как это вообще связано с Волан-де-Мортом. Как Мерлин и его жизнь связана со всем этим?
Позже вечером, когда они остались одни в ее комнате, она рассказала это Драко.
- Возможно, это важно. Просто Дамблдор не успел все объяснить, - сказал он.
И он был прав. Но уже поздно. Дамблдора больше нет. И теперь никто ничего им не разъяснит.
- Все слишком неправильно, - вслух сказала она, выражая их общее мнение. В мире так много неправильного. А ведь еще неделю назад она была так бесконечно счастлива, она почти забыла о Волан-де-Морте. Почти.
Драко понимал ее как никто другой. Он сам почти забыл о том, что теперь будет с ним. На этот раз они с Люциусом не столкнулись, но от этого нельзя бегать вечно. Рано или поздно они все-таки встретятся. И тогда все это закончится. Скорее всего, Люциус убьет его за то что он предал семью, хотя Драко и не считал это таким уж предательством.
Но он был готов. Он был готов умереть ради тех коротких, но все же наполненных счастьем мгновений рядом с этой девушкой.
Он мечтал лишь о том, чтобы это никогда не заканчивалось. Он мечтал каждый день просыпаться рядом с ней. Он мечтал прикасаться к ней, целовать ее.
Но рано или поздно, расплата придет. Не сейчас, но придет. Не может не прийти. Потому что в жизни не бывает так просто. За светом всегда следует тьма, а за счастьем боль. Всегда.
Но пока еще у них есть время. И он буде наслаждаться каждым мгновением. Он будет с ней рядом до тех пор, пока кто-то силой не заставит их расстаться.
Драко посмотрел на нее. Его взгляд блуждал по ее лицу, словно он старался запомнить каждую черту.
А потом он вдруг схватил ее и притянул к себе. Он поцеловал ее так неожиданно, что она даже растерялась. Но через мгновение уже отвечала на его поцелуй, запуская руки в его волосы.
Поцелуй стал страстным. Почти отчаянным. Он целовал ее так, словно это было в последний раз.
Гермиона чувствовала его настрой. Она попыталась отстраниться, чтобы спросить в чем дело. Но он не позволил ей ничего сказать, снова и снова припадая к ее губам. Она словно была его глотком воды, словно была его воздухом, без которого он не мог существовать.
Он поднял ее на руки, не прекращая поцелуй, и перенес на кровать.
Гермиона послушно опустилась на кровать, потянув его за собой.
Поцелуи становились настойчивее, они разжигали внутри огонь, разжигали желание.
Он так сильно хотел ее, так сильно желал. Она отчетливо чувствовала это. Он еще никогда не хотел ее так сильно, даже тогда, в первый раз.
Она отстранилась от него. Это было невероятно сложно, потому что тело просило продолжения.
- В чем дело? – прошептала она, смотря ему в глаза.
Он не отвечал, вновь потянувшись к ней за поцелуем. Но она вновь отстранилась.
Она чувствовала его отчаяние. Чувствовала его странную решимость. Он словно боялся ее потерять. Боялся, что это последний раз. И это пугало ее, потому что сама она предпочитала об этом не думать. Просто не могла.
Он не отвечал, лишь разглядывал ее. В глазах его появилась беспомощность. Наверное, она отразилась и на ее лице.
Гермиона провела рукой по его щеке. Он перехватил ее руку и прижал к губам.
Она чуть не заплакала. Правда она даже не знала, в чем дело. Но его чувств было достаточно, чтобы она почувствовала себя несчастной.
- Драко, - проговорила она тихо. Это был один из тех особенных моментов, когда она называла его по имени.
Она произнесла его имя так нежно, что он чуть не задохнулся от этой нежности. Никто больше не произносит его имя так.
- Скажи это, - попросил он. Ему вдруг захотелось услышать это.
Она улыбнулась, понимая о чем он.
- Драко, я тебя люблю, - произнесла она.
Он вновь поцеловал ее, и все мысли растворились, все что она чувствовала – это желание.
- Я тоже… тоже люблю тебя, Гермиона, - проговорил он, чуть отстраняясь.
И это были самые прекрасные, самые важные слова.
Она вновь притянула его к себе.

***
Просыпаться рядом с ней – вот чего он так желал. Потому что это было невероятно. Чувствовать, что она здесь, что она рядом, дотянуться до нее, провести рукой по ее лицу – вот, что самое важное.
Так и должно быть. Это так правильно. Такими и должны быть мечты.
Она была его мечтой. Она была его светом. Она была его жизнью.
И это не просто слова.
Он был готов смотреть на нее, спящую рядом с ним всю свою жизнь.

Она проснулась. Они встали, оделись и отправились на завтрак, держась за руки. Это обстоятельство – то, что они вместе, уже никого не удивляло, тем более сейчас было не то время, чтобы обращать на это внимания.
- Ты улыбаешься, - заметил Гарри, когда она села рядом.
- Да, - кивнула Гермиона. Как бы она хотела, чтобы и он улыбался. Но…
- Я рад, - просто сказал он.
Она ничего не ответила на это, принимаясь за завтрак.
Рон что-то рассказывал им весь завтрак. Но Гермиона не слушала его. Он вел себе как-то чересчур…весело, что ли. Как-то неправильно.
Но она предпочла не обращать на это внимания.

День прошел как обычно. И казалось все медленно, но верно приходит в норму. Гарри стал более разговорчив, да и обстановка в классе изменилась в лучшую сторону.
Но вечером, перед ужином, в Хогвартс пришло известие о том, что Пожиратели напали на министерство, и сейчас, прямо в этот момент, там происходит сражение. И это было ужасно. Они напали на Министерство…
Услышав это мракоборцы, один за другим, покидали Хогвартс, потому что в министерстве они сейчас нужны гораздо больше, чем здесь.
В Хогвартсе началась паника. И напрасно профессор МакГонагалл пыталась всех успокоить.
Она приказала всем идти в свои гостиные, пока не начались беспорядки. Но Гермиона не винила их. Она и сама была в ужасе.
- Мисс Грейнджер, мистер Уизли, не могли бы вы задержаться? – попросила их профессор.
Она, Рон и подошедший только что Малфой, которого она тоже оставила, терпеливо ждали, когда все ученики покинут Большой Зал.
- Мне нужно, чтобы вы позвали Хагрида, - сказала она.
- Зачем? – спросил Рон.
- Потому что просто необходимо поставить на Хогвартс дополнительную защиту, но я, со своими силами, смогу поставить ее лишь на замок. И очень важно, чтобы Хагрид был внутри, потому что защита не дотянется до его хижины, - ответила она.
- Вы хотите сказать, что Хогвартс сейчас беззащитен? – Рон сглотнул.
Гермионе вдруг стало не по себе.
- Нет, мистер Уизли, - раздраженно ответила профессор, - Конечно нет. Защита есть. Ее восстановило министерство, но нужна дополнительная защита, на случай…
Она не договорила, но они и так поняли о чем она. Если министерство падет, падет и Хогвартс.
- Профессор Дамблдор всегда ставил ее. Но если им удалось каким-то образом снять его защиту, то моя… - она вновь умолкла, - Пожалуйста, сходите за ним. И побыстрее.

***
Рон бежал. Гермиона едва поспевала за ним.
- Рон, постой, - прокричала она.
- Мы должны быстрее забрать Хагрида, - ответил он и прибавил скорость.
Драко бежал рядом с ней, ничего не говоря.
Гермиона чувствовала, что что-то не так. Угроза словно витала в воздухе. Сознание кричало, что нужно как можно скорее вернуться в замок, пока не стало слишком поздно.
Но с другой стороны, неужели Пожиратели нападут и на Хогвартс? Как они могут нападать одновременно? Сколько же их тогда?
Рон уже долбился в дверь Хагрида.
- Чего случилось? – Хагрид распахнул дверь и уставился на них.
- Хагрид, быстрее… - сбивчиво начал Рон, но так и не смог договорить, потому что именно в этот момент небо осветилось. Над замком появилась Черная Метка.
Они опоздали.
Гермиона закричала, но было слишком поздно. Пожиратели уже здесь. И на этот раз они пришли вовсе не за книгой, на этот раз они пришли убивать. Они пришли захватить замок. Замок, в котором так много учеников, так много детей. И они фактически остались без защитников, потому что в замке почти не осталось мракоборцев.
Сердце замерло. А сознание затмила лишь одна мысль.
«Гарри там!»
О нет. Они ведь убьют его. Они отдадут его Волан-де-Морту. Нет. Нет. Нет.
- Боже Всемогущий, - проговорил Хагрид, хватаясь за сердце.
- Возвращаемся, - приказал Рон.
И она уже сорвалась с места.
- Нет, - Драко схватил ее за руку, - Вам нужно уходить.
Гермиона непонимающе уставилась на него. Неужели он думает, что она уйдет, сбежит, тем более без Гарри.
Рон тоже уставился на него.
- Вам нужно уходить, - повторил он, - Вам троим. Я приведу Поттера. А вы бегите в лес.
- Нет, - рявкнул Рон.
- Вас тут же убьют, Уизли, из-за Поттера, - закричал Драко.
Гермиона почувствовала его страх. Он ужасно боялся за нее. И не без оснований. Какой-то отдаленной частью сознания она понимала, что он прав. Они должны бежать. Потому что Гарри еще не готов сражаться. Еще нет.
Хагрид кинулся в хижину, взял свой зонтик, намереваясь побежать в замок.
- Он прав, - сказал Хагрид Гермионе и Рону, - Мы приведем Гарри, а вы ждите здесь.
- Нет не здесь, идите в лес. Мы найдем вас, - раздавал указания Драко.
- Нет! – все еще сопротивлялась Гермиона.
- Уизли, хватай Грейнджер и беги, - рявкнул Драко так, что Рон подпрыгнул.
А потом что-то произошло. Между этими двоими. Рон кивнул и схватил ее за руку.
Но это было уже слишком. Гермиона принялась вырываться и кричать. Она кричала что-то о том, что они не могут так поступать с ней. Она ведь должна быть сейчас. Быть с Хогвартсом до последнего вздоха.
Она все кричала, била Рона, который старался ее успокоить.
Драко делал то же самое. В сознании. Он говорил ей что-то, старался успокоиться, чтобы его спокойствие хотя бы частично передалось ей, но это было слишком сложно, почти невозможно сделать в данный момент.
Они больше не могли стоять на месте.
Хагрид и Драко направились к замку, а Рон тянул ее в сторону леса.
- Я отпущу тебя, как только ты успокоишься, - тихо пообещал он, останавливаясь лишь тогда, когда хижина Хагрида скрылась из виду.
- Я успокоилась, - ответила Гермиона.
Рон медленно, явно сомневаясь, отпустил ее.
Первой мыслью было – бежать. Туда, где сейчас Гарри, где сейчас Драко.
Но она все-таки заставила себя оставаться на месте, хотя это было невероятно сложно.
- Рон, - она зло уставилась на него.
- Что, Гермиона? – рявкнул он, выходя из себя. Похоже, ему тоже стоило огромных трудов стоять здесь, среди деревьев, вместо того чтобы участвовать в сражении, - Ты думаешь, тебе одной тяжело прятаться в лесу, зная, что там, - он махнул рукой, указывая направление, - там сейчас, в этот самый момент погибают люди. Но я понимаю, что все что мы можем сейчас сделать, это ждать здесь, потому что я не могу потерять там еще и тебя, Гермиона. Что сейчас с Гарри? Я не знаю. Что с Джинни? Я не знаю, черт побери. Но мы должны ждать здесь. Малфой приведет его. Потому что очень важно, чтобы Гарри не пострадал.
Она сделала шаг назад, словно его слова ударяли ее. Он бы прав. Да, был прав. Но это ничего не меняло.
- Когда это ты стал таким благоразумным? – тихо спросила она.
- А когда ты стала столь безрассудной? Из нас троих ты всегда следовала голосу разума. Что изменилось, Гермиона, что?
Она не знала. Наверное, потому что изменилось все. Абсолютно все. Это перестало быть игрой. Это жизнь. Это война. Настоящая война.
Самое главное сейчас – это вывести оттуда Гарри. Живым и невредимым. Потому что слишком многое поставлено на карту. Всю свою жизнь Дамблдор делал это, он защищал его. Любой ценой. Потому что он знал - это важно. И она, Гермиона, тоже это знает. Возможно, в отличие от Дамблдора, она не знает, в чем же заключается вся эта важность. Но это не имеет значение.
Пожиратели не должны поймать его. Потому что они приведут его к Волан-де-Морту. А он не готов к этой встрече. Она не знала, будет ли он когда-нибудь готов к ней, но это явно не тот момент.
- Ты знаешь, что там происходит? – Рон внимательно вглядывался в ее лицо.
- Что? – не поняла она, почему он задает такие глупые вопросы. Откуда ей..? И тут до нее дошло. Драко. Она может видеть через него.
Она закрыла глаза и представила его. Но ничего не вышло. Она ничего не видела. Она почему то не могла видеть его глазами. Он словно…ограждал ее от этого.
И еще его мысли. Она их не слышала. Потому что он ставил барьер.
- Нет, - она открыла глаза. Он пытается сберечь ее. А это значит, что там сейчас происходит что-то ужасное. Он бы не стал делать это просто так. Он старался оградить ее от всех тех ужасов.

Следующие двадцать мину были самыми сложными в ее жизни. Самым ужасным было это ожидание. Она стояла, прислонившись к дереву, и старалась разглядеть что-то во тьме. Сердце бешено стучало. Она не понимала, что происходит.
Рон ходил туда - обратно, стараясь хоть чем-то занять себя. Она не винила его, но его мотания раздражали.
Самым невыносимым было осознание того, что ты находишься так близко, но не можешь ничего сделать, не имеешь возможности помочь. Она ненавидела это. Она не могла контролировать ситуацию. Всю свою жизнь она стремилась контролировать ситуацию. А эту ситуацию вообще никто не контролировал.
А потом она услышала в своем сознании голос. Такой родной, но такой взволнованный.
«Поговорил с Уизли. Вы должны составить список всего, что я должен принести»
Она понимала о чем он. Они ведь не останутся здесь, по крайней мере, до тех пор пока в Хогвартсе Пожиратели. Они просто не смогут.
- Рон, что нам нужно прежде всего? Что мы должны с собой взять? – спросила она вслух. Он вздрогнул и повернулся.
Молчание. Он, как и Гермиона, продумывал ответ.
- Одежда, - сказал он.
- Еда.
- Мантия Гарри.
- Книги.
- Нет, Гермиона, не нужны они нам! – раздраженно проговорил он.
Гермиона решила на это не отвечать.
- Палатка и спальники, - сказал Рон через какое-то время.
- Где ему в Хогвартсе взять палатку? – спросила Гермиона. Сама эта мысль была абсурдной.
- Я ведь говорил тебе, что собираюсь бросить Хогвартс. Я был готов сделать это в любую минуту. У меня уже все готово.
Гермиона удивленно уставилась на него. Неужели тогда он говорил все это вполне серьезно?
«Во имя Мерлина, быстрее!»
Она почти забыла про Драко, ожидающего ее ответа.
Она быстро перечислила ему все, что они успели надумать. Она так же сказала, где он может найти палатку и спальники.
«А как ты проберешься в гостиную Гриффиндора?» - забеспокоилась Гермиона.
«Сейчас здесь твориться полный хаос» - ответил он, и связь оборвалась, как бы отчаянно она не старалась ее восстановить, у нее не получалось. Он по-прежнему держал стену.

***
Минуты тянулись медленно. Ей казалось, что прошло несколько часов. Но на деле прошло лишь пятнадцать минут с тех пор, как Драко связывался с ней.
- Как мы сможем убраться отсюда? – спросил Рон.
- Что? – переспросила Гермиона.
- Ну то, что Пожиратели смогли пройти сквозь защиту, еще не означает, что мы тоже способны на это, - ответил он.
И он был прав.
- И они наверняка уже стоят у ворот, - ответила Гермиона, нахмурившись. Ворота были их единственным шансом.
И какой смысл скрываться здесь, если сбежать они все равно не смогут?
Но тут она вспомнила давний разговор, словно он происходил в какой-то другой жизни.
«- В любом, даже самом защищенном замке, есть слабы места, - Сивый произнес это тогда, - Слабое место этого замка - это Запретный лес»
Вот оно. Им придется бежать через Запретный Лес. Это единственный выход.
Она посмотрела в темноту. Что ждет их здесь, в этом темном лесу? Смогут ли они сделать то, что сделал Сивый? Смогут ли они при этом выжить? Она слышала много историй об этом месте. И эти истории обычно заканчивались не очень хорошо.
Но это единственный выход.
«Идите в сторону хижины» - прозвучал голос Драко в голове.
Она сказала это Рону, и они оба без лишних слов кинулись обратно.
Они уже почти вышли к ней, когда прогремел взрыв. Такой мощный, что Гермиону передернуло.
Она подняла взгляд на замок. Но ничего не увидела. Замок по-прежнему стоял, что бы ни происходило внутри. До него было достаточно далеко, поэтому она не могла точно сказать, насколько сильно повреждены стены и окна. Но она была уверена, что они повреждены. Определенно.
А потом, прямо на ее глазах астрономическая башня вдруг отделилась от остальной части замка и стала падать, съезжать, словно кто-то отрезал ее.
Она медленно падала вниз, а Гермиона не могла оторвать от нее взгляд. Это было…настолько ужасно. Прямо на ее глазах башня тяжело опустилась на землю. Хотя нет, она ударилась об нее, поднимая огромный столп пыли.
- О боже, - негромко проговорил стоящий рядом Рон, - О боже.
Гермиона прикрыла рот рукой, чтобы не закричать. Боже, это же Хогвартс. Он не может разрушиться.
А потом она увидела две фигуры, медленно появляющиеся из этой пыли.
Драко и Гарри. Оба измотанные, грязные, но живые.
Она кинулась к ним.
Рон последовал за ней.
- Гарри, - Гермиона обняла его, радуясь что с ним все в порядке.
Рон налетел на них, обнимая обоих.
Затем Гермиона так же обняла Драко, только вот отпускать его было почему-то гораздо сложнее.
Гарри ничего не сказал. Он молча смотрел на них. Она понимала его. А каково это - видеть, как место, которое ты называл домом, разваливается прямо на твоих глазах?
Драко бросил Рону рюкзак, тот поднял его.
- Тут все, что вы просили, - сказал он, оглядываясь на замок.
- Где Джинни? – спросил Рон.
- Она, как и большинство учеников, сейчас в полной безопасности, - заверил его Гарри. Он сказал «большинство». Не все.
- Нам нужно уходить, - проговорила Гермиона.
Гарри как-то странно посмотрел на Малфоя. Она тут же поняла, почему они так задержались. Драко стоило больших трудов уговорить его уйти. Это и так понятно. Это вполне в духе Гарри. Ну не может он поступать эгоистично, спасая лишь самого себя, он должен спасти всех. Таков Гарри. С этим ничего не поделаешь.
- Да, - согласился он.
Рон повесил рюкзак на плечо. Но никто не двинулся с места. Все смотрели на Хогвартс. Место, которое многие звали домом. Всех тревожил один вопрос: что будет с ним? То, что Пожиратели одерживали победу, было понятно по лицам Гарри и Драко, когда они только появились.
Гермиона пошла первой, хотя решиться было очень трудно. Гарри и Рон последовали за ней. Но что-то было не так.
Она резко остановилась и развернулась. Драко стоял на том же месте, он не сделал ни шага.
Что все это значит?
Она уже знала ответ, но слишком боялась его, чтобы произнести вслух.
- В чем дело? – спросила она, сузив глаза.
- Я не иду.
- ЧТО? – ее крик, наверное, был слышан даже в замке, - То есть как, не идешь?
За все это время она ни разу не задумывалась над этим, просто потому что это казалось ей очевидным. Конечно он пойдет с ними. Он не может не пойти. Не после всего что случилось.
- Я останусь здесь, - ему стоило невероятных трудов проговорить это, смотря ей в глаза. Она чувствовала это. Как и чувствовала его решимость.
- Нет, - просто сказала она, и, схватив его за руку, потянула за собой.
Он не шелохнулся, лишь чуть повернулся, чтобы освободить свою руку.
- Ты не можешь остаться, - отчаянно проговорила она. Он не мог так поступать с ней. С собой. С ними. А как же их связь, а как же их чувства?
- Я должен остаться здесь.
- Но ты предал их! – воскликнула она.
- Да, но что значит какой-то чистокровный маг, побоявшийся принять Метку, в сравнении со сбежавшим прямо из-под носа Пожирателей Поттером? – спросил он. В его глазах отражалась ее боль. Он причинял ей боль, говоря все это. И причинял боль самому себе.
Он говорил правду. Никто не подумает об этом. В Хогвартсе у Пожирателей полно проблем и без этого.
- Я все объясню им, скажу что испугался, скажу что мне жаль, - продолжал он, смотря на нее, - они простят меня. Просто потому что моя фамилия – Малфой.
- Но… - начала она, но слова никак не вырывались.
- Ты ведь понимаешь, что я должен остаться. Потому что если не я, то как вы будете знать, что происходит в Хогвартсе? – спросил он, - Я останусь здесь. И постараюсь защитить всех оставшихся в замке детей.
- Но…
- Пожиратели победят сегодня. И Хогвартс станет совсем другим. Но там должен быть кто-то, кто будет контролировать все это. Кто-то, кто будет следить за Пожирателями. Моя фамилия позволит мне это. Я стану фактически одним из них.
Он был прав. Прав во всем. Но признать это было слишком больно. Она хотела, чтобы он был с ней. Всегда. Всю ее жизнь. Потому что она не проживет без него. Не сможет.
- Мы теряем время, Гермиона, - напомнил Рон.
Но почему он не понимает?
Он вздохнула и вновь повернулась к Драко. Смотреть на него сейчас зная, что они расстаются, было почти невыносимо. У нее словно отрывали часть души. Он чувствовал то же самое. И еще печаль. И отчаяние.
- Со мной все будет в порядке, - сказал он уверенно. Она не была так уверена. Конечно, не была. По правде сказать, ей было глубоко плевать, что будет с ней самой, самое важное – это чтобы с ним ничего не случилось.
- Блейз присмотрит за мной, - продолжал он.
Она не ответила. Просто потому что не могла. Еще чуть-чуть и она расплачется. Вот так разревется, упадет на колени, не обращая внимания на то, что находиться здесь сейчас очень опасно, и что время уходит. Но черт побери, ей было все равно. Был только он. И эту ужасное чувство, от осознания того, что она теряет его. Прямо сейчас, стоя рядом с ним, уже теряет его. А с ним и часть себя самой, часть своей души. Хотелось схватиться за него, так чтобы ничего не смогло их разлучить. Она хваталась за него, так отчаянно нуждаясь в нем сейчас.
- Гермиона, вам пора, - сказал он. Он вновь произнес ее имя. Лучше бы он этого не делал. Потому что от этого становилось только хуже им обоим.
Он протянул к ней руку, и она тут же прильнула к нему. Их губы слились в поцелуе, самом отчаянным, потому что он был последним, самом великолепным, потому что они вложили в него любовь, часть самих себя. Она целовала его, понимая, что не сможет без него. Не сможет, но придется. Ей придется это сделать.
А потом этот момент разбился. Он отступил, и ей вдруг стало так холодно, так невыносимо холодно, словно все тепло уходило из нее, словно вокруг было полно дементоров. И это лишь из-за того, что он сделал шаг назад.
Гарри потянул ее за руку, но она так и не двинулась с места.
- Я тебя… - начала она.
- Я знаю, - ответил он и попытался улыбнуться. Получилось очень плохо.
Потом он развернулся и пошел прочь. Прочь от нее. С каждым шагом он становился все дальше и дальше от нее. Она смотрела на него, а по щекам текли слезы. Шаг за шагом он отдалялся от нее, забирая с собой часть ее души. Забирая с собой что-то важное, что-то без чего она не могла жить, не могла дышать. Без него ее жизнь останавливалась.
- Пошли, - проговорил Рон.
Но она стояла и смотрела на его спину, ожидая, что он повернется. Но он не сделал этого. Он ни разу не обернулся. Потому что, она чувствовала это, если он сделает это, то просто не выдержит и кинется к ней.
Он исчез из виду, скрываясь в тени, а она все продолжала стоять и смотреть на то место, где видела его в последний раз.
- Идем, - настойчиво повторил Рон.
Она, вздрогнула. Затем вытерла слезы.
- Идем, - повторила она.
И они побежали.
А ведь это было лишь начало.

14

Глава 21

Сердце разрывалось на части. Оно словно разбилось на миллион осколков.
Мир померк. Вокруг было темно. И вовсе не из-за того, что сейчас ночь.
Она бежала вперед, в темноту. Бежала за Гарри и Роном.
Дальше и дальше. И с каждым шагом что-то обрывалось внутри. Она удалялась все дальше от Хогвартса, удалялась все дальше от НЕГО. Удалялась все дальше от своей прошлой жизни.
Они бежали, подхватывая друг друга, если кто-то спотыкался. Бежали до тех пор, пока силы не покинули их.
Рон споткнулся и упал. Просто рухнул на траву, и как не пытались Гарри и Гермиона его поднять, он по-прежнему лежал. Гермиона схватилась за живот, стараясь унять боль.
Давай же, дыши. Вдох. Выдох.
Рядом, тяжело дыша, стоял Гарри. Его глаза блестели в темноте.
- Рон, - Гермиона тронула его за плечо, - Рон, поднимайся.
- Пора устроить привал, - Гарри скинул с себя рюкзак.
Гермиона прижалась к ближайшему дереву. Она из-за всех сил старалась вновь не заплакать.
- Воды. У нас есть вода? – послышался глухой голос Рона.
- Там, в рюкзаке, - ответила Гермиона.
- Что нам делать дальше? – спросил через некоторое время Рон.
Гермиона молчала. Она посмотрела на Гарри, но и тот не спешил отвечать. У них не было плана. Значит, она должна его разработать. А потом можно подумать, что делать с Драко. Она не может его там оставить…Но сначала нужно выбраться отсюда.
- Нужно выйти из леса, - сказала она, оглядываясь по сторонам. Сейчас, когда они остановились на привал, ей вдруг стали мерещится странные тени. Когда они бежали, у нее просто не было времени подумать над тем, где именно они находятся. Это же Запретный Лес.
- Мы не можем просто трансгрессировать? – спросил Рон.
- Нет, не можем, Рон. Если ты не забыл, мы еще несовершеннолетние, и за нашими перемещениями следят.
- А сейчас очень важно, чтобы они не знали где мы.
- Но что вы предлагаете? Идти по лесу пешком? И когда он, по-вашему, закончится? – резонно спросил Рон.
Гарри и Гермиона переглянулись. Никто из них не знал ответа.
- Пора двигаться дальше, - сказала Гермиона, вздохнув.
- Как далеко мы ушли? – спросил Рон, поднимаясь на ноги.
- Думаю, довольно далеко.
- Ладно. Идем. Думаю, больше бежать не обязательно, - проговорил Гарри, вздохнув. Он оглянулся назад, но не увидел ничего, лишь темные тени деревьев. Он понимал, что они уже достаточно далеко, и Хогвартс давно скрылся из виду, но все равно отчаянно старался разглядеть во тьме знакомые очертания замка. Замка, который стал его домом, его единственным домом. Навсегда. Замка, который был захвачен пожирателями.
Гермиона, словно почувствовав его настроение, сжала его ладонь и попыталась улыбнуться. Он взглянул на нее. Бледное лицо, красные от слез глаза, растрепанные волосы. Наверное, ей сейчас даже тяжелее, чем ему.
- Идем, - напомнил Рон.
Гарри еще раз вздохнул.

Они остановились, удивленно глядя на реку, раскинувшуюся перед ними. Она была небольшой, и, Гарри был уверен, неглубокой. Метров пять в ширину. Вода была темной, почти черной.
- Я не знал, что здесь есть река, - проговорил Рон.
- Очевидно, она течет из озера, - ответила Гермиона.
- И почему же озеро до сих пор не высохло?
- Тебе что неизвестно такое понятие, как «подземные воды»? – раздражено откликнулась Гермиона.
Рон пробормотал что-то себе под нос, Гарри разобрал лишь «какое мне дело».
- Мы должны ее перейти? – спросил Рон через какое-то время.
- У тебя есть другие варианты, Рон? Так и будем стоять на месте? – спросила Гермиона и первой вошла в реку.
Вода была ледяной, Гарри боролся с желанием выпрыгнуть на берег. Гермиона шла первой, плотно сжав зубы. Гарри двинулся за ней. Река оказалась неглубокой. Посреди реки вода доходила лишь до колен.
Они вышил на берег, и Гермиона принялась с помощью заклинаний сушить их одежду.
- Как думаете, далеко нам еще идти? – спросил Рон.
- Не знаю, - ответила Гермиона, - Но нужно идти дальше.
Никто не стал спорить. Ноги жутко болели, но они упрямо шли дальше. Никто из них не хотел останавливаться. Гарри вообще предпочитал не смотреть по сторонам, на всякий случай сжимая палочку в руке.
А потом послышались какие-то звуки. Не то чтобы до этого в лесу было тихо, просто эти звуки были слишком громкими. Стук копыт.
- Кентавры, - выдохнул Рон.
И именно в это мгновение они вышли из-за деревьев, направляя на них свое оружие. Рон и Гарри наставили на них палочки. Кентавром было больше. Шесть, насчитала Гермиона.
Они были какими-то…другими. По крайней мере, так показалось Гарри.
- Люди, - проговорил один из них, подходя ближе. Гарри раньше никогда не встречал его, - Люди на нашей территории.
- Убить чужаков, - воскликнул что-то.
- Подожди, Стейн, - рявкнул первый кентавр и вновь повернулся к ним, - Мы не убиваем людей просто так.
- Но они на нашей…
- Я сказал, помолчи. Что привело вас сюда? Вы из Хогвартса?
- Да, - кивнула Гермиона, - Мы просто хотели пройти мимо. В Хогвартсе Пожиратели, и нам пришлось сбежать.
- Убегаете? – спросил Стейн, его глаза блеснули во тьме, - Словно крысы.
Гарри сжал кулаки, заставляя себя молчать. Иначе, это может закончиться плохо.
- Как ваши имена?
- Я Гарри Поттер, - сказал Гарри. Кентавры удивленно переглянулись. Обычная реакция на его имя, - А это Рон Уизли и Гермиона…
- Грейнджер? – перебил его Стейн.
- Да, - неуверенно проговорила Гермиона, испуганная их реакцией. Казалось, она интересует их гораздо больше, чем Гарри Поттер.
- Та, что спасла нас от Фенрира Сивого и предотвратила войну? – спросил он.
Гарри и Рон удивленно уставились на нее. Гермиона и сама едва устояла на ногах. Она ничего не понимала. Что значит, предотвратила войну?
- Эээ…да, - откликнулась она.
- Мое имя Бент, - представился кентавр, который заговорил с ними первым, - Я рад познакомиться с вами, мисс Грейнджер, - он протянул ей руку.
Гермиона неуверенно пожала ее, все еще шокированная их поведением.
- Вы те, другие кентавры, - проговорила она через некоторое время, - Вы пришли сюда недавно.
- Да. До этого мы жили в горах, далеко отсюда. Но наш дом был разрушен, и мы были вынуждены покинуть его, - в его голосе послышалась печаль.
На лице стоящего рядом Стейна отразился такой гнев, что Гарри невольно отступил назад.
Бент повернулся к другим кентаврам и подал им какой-то непонятный знак рукой. Кентавры отошли от них и стали тихо переговариваться.
- Гермиона, что происходит? – нервно поглядывая на кентавров, проговорил Рон, - Почему они говорят, что ты спасла их?
- Я не знаю, - ответила Гермиона. Это было правдой. Она не понимала, причем здесь она.
Рон намеревался сказать что-то еще, но кентавры вновь обратили на них внимание, и ему пришлось замолчать.
- Вы устали, - констатировал Бент, подходя к ним, - И вы голодны. Вы можете пойти с нами, в нашу деревню. Мы накормим вас и окажем помощь.
Такие предложения от кентавров были редкостью. Скорее всего, таковых раньше вообще не было – это Гермиона прекрасно понимала.
Гермиона и Гарри переглянулись. Они не очень-то доверяли кентаврам. Но им следовало отдохнуть. Тем более, кентавры бы скорее всего очень разозлились, услышав отказ.
- Да, это было бы замечательно, - сказала Гермиона, улыбнувшись.

Кентавры вели их через лес, Гермиона даже не старалась запомнить дорогу. Она едва стояла на ногах и сейчас мечтала лишь о том, чтобы отдохнуть хотя бы пару минут.
- Я знаю, что это звучит странно, но: от чего я вас спасла? – спросила она, сама не зная зачем.
Бент недоуменно уставился на нее, и Гермиона пожалела, что спросила.
- С тех пор, как мы пришли в этот лес, наши дети стали пропадать, - заговорил он через какое-то время, - Мы знали, что здесь живут другие кентавры, но даже и не думали, что они могут делать такое только из-за того, что мы пришли в их лес. Но потом мы стали находить тела наших детей. Они были…ужасны. Они выглядели так, словно по ним топталось целое стадо.
Гермиона сглотнула.
- Мы поняли, что это делают они – наши братья. Делают такое зверство лишь из-за того, что им жаль лес. Мы не могли мириться с этим. А наши дети все пропадали. И тогда мы объявили им войну. Мы многих потеряли, сражаясь со своими братьями. А потом пришел Дамблдор со связанным Фенриром Сивым. Он объяснил нам, что происходило на самом деле и кто убивал наших детей. И тогда начались мирные переговоры. Мы заключили мир, но все-таки поделили лес. Наша территория – за рекой.
Дамблдор отдал нам Сивого, позволяя расправиться с ним. Еще он сказал, что Сивого поймали ученики его школы – Гермиона Грейнджер и Драко Малфой.
Гермиона переглянулась с Гарри и Роном. На самом деле, все было не совсем так, и их скорее спасла Пэнси, но она не стала этого говорить.
- И мы благодарны вам, Гермиона Грейнджер, - сказал кентавр. В его голосе действительно была благодарность, - Мы хотим отплатить вам тем же.
Гермиона вздохнула. Вряд ли кентавры способны выставить из Хогвартса Пожирателей и убить Волан-де-Морта.
Они привели их в свою деревню.
И Гермиона поняла, что фактически ничего не знает о кентаврах. Потому что она думала, что они живут табунами. А они действительно жили… в деревне.
Их дома были из дерева. Они напоминали вигвамы, только в два раза больше, что вполне логично, учитывая размер самих кентавров.
Они все располагались недалеко друг от друга. А посреди поляны горел костер. Костер, освещающий большую часть деревни.
Гермиона глубоко вздохнула и вслед за кентаврами вышла из тени деревьев.
Медленно, но верно эта ночь заканчивалась, на смену ей пришел рассвет.

***
Голоса смешались в один общий гул. Вокруг чьи-то крики, вспышки света.
- Уизли, - Драко дернул ее на себя. Как раз во время, иначе бы ее зацепило заклинанием.
- Отпусти меня, Малфой, - эта идиотка принялась вырываться, да еще так резво, что чуть не сломала ему руку.
- Спокойно, Уизли. Помоги мне найти Поттера.
Это подействовало на нее. Или нет. Как бы там ни было, он не мог просто стоять на месте. Это небезопасно.
Он потянул ее за собой по коридору, стараясь двигаться в тени.
- Малфой что ты… черт, пусти меня!
- Заткнись, Уизли, просто заткнись.
- Мне надо найти Рона! – не унималась она.
- С ним все в порядке. Он на улице с Грейнджер.
- Правда? – она ему не поверила, ну еще бы.
- Да. Прекрати задавать дурацкие вопросы. Нужно найти Поттера и вывести его отсюда.
Драко поправил съехавший с плеча рюкзак.
Она перестала задавать вопросы и послушно следовала за ним. Она даже несколько раз спасла его от заклинаний. Он был уверен, Пожиратели не понимают кто он. Иначе бы они были избирательней. Завтра, или когда это все закончится, окажется что они убили пару слизеринцев просто из невнимательности. Сейчас они нападали на все, что движется.
Джинни Уизли действительно поняла все с первого раза и передвигалась по замку предельно тихо и осторожно, хотя он видел что она жаждет вмешаться, пока на ее глазах не убили Парвати. Уизли с диким криком бросилась к ее телу, не заботясь о том, что ее убийца все еще здесь. Драко чертыхнулся про себя и кинулся к ней.
Уизли содрогалась от рыданий и не замечала ничего вокруг – это очень плохой знак.
Драко поднял палочку, понимая, что ему придется отключить Пожирателя, пока он не убил ее, но он просто не успел.
- Авада Кедавра.
Драко смотрел, как тело Пожирателя падает на пол, а потом изумленно уставился на Джинни Уизли. Ее рука с палочкой слегка подрагивала. Слезы по-прежнему текли по лицу, но оно было перекошено от ярости. В этот момент Драко даже жалел Пожирателя.
Джинни Уизли только что при нем убила человека.
Гарри Поттера они нашли в самом центре. Еще бы. Никто и не сомневался. Вопрос был лишь в том, как утащить его оттуда.
Вокруг Поттера кружили эти люди из Ордена Феникса, просто на всякий случай. Любой из них был готов принять заклинание на себя, главное – спасти Поттера. Но тот вполне справлялся.
Пожирателей было больше. Они теснили их в сторону подземелий. Вокруг царила полная неразбериха. Стены рушились, окна разбивались, кабинеты горели. И это если не считать крики и вспышки вокруг.
Драко сильнее сжал запястье Уизли. И еще он старался не потерять из виду Поттера, который словно назло постоянно исчезал.
Уизли была нужна ему. Потому что Поттер был слишком упрям – Драко это знал. Кто-то, не он, должен уговорить Поттера уйти.
Драко понимал, что тянуть нельзя. Пожиратели вот-вот победят, и к этому времени Поттера здесь быть не должно.
Поэтому он, выбрав подходящий момент, втолкнул Поттера в пустой кабинет и закрыл дверь, проверяя, не заметил ли кто это. Но все были слишком заняты попытками убить друг друга.
- Малфой? – прокричал Поттер так громко, что Драко стал сомневаться, что запереться с ним в одном кабинете был хорошей идеей, ведь если кто-нибудь это заметит им всем – ему, Поттеру, Уизли – конец, потому что сбежать отсюда, из закрытого пространства, невозможно.
Уизли тут же кинулась к Поттеру, и Драко не стал им мешать. Хотя мешать то было нечему. Поттер просто не мог сейчас, в такой момент, думать о чем-то, кроме сражения. Именно поэтому он тут же кинулся к двери. Драко пришлось наставить на него палочку, чтобы тот отошел назад.
- Поттер перестань, - приказал Драко.
- ЧТО? Сейчас же пусти меня, идиот, там сейчас люди…
- Поттер, тебе надо уходить, - сказал Драко, не слушая его.
- Ты видимо не понимаешь, что происходит, - Драко мог поклясться, что Поттер вот-вот прыгнет на него, - Опусти палочку, придурок, и дай мне пройти.
Он тоже вытащил палочку. И направил ее на Драко. Ситуация полностью вышла из-под контроля.
- Поттер, нужно уходить.
- Мне нужно найти Рона и Гермиону, а ты делай все что хочешь.
- Они ждут тебя в Запретном Лесу.
Он ему не поверил, лишь сильнее сжал палочку.
- Они ждут тебя. Вам нужно убираться отсюда. Немедленно. Как можно дальше, Поттер.
- По-твоему, я могу это сделать? А как же люди, кто их…
- Ты не супергерой, Поттер и ты даже не бессмертен, - Драко раздражал этот его комплекс героя. Проблема Поттера была в том, что он не мог остановиться. Ему не победить в этой войне, если он всегда будет лезть на рожон. Иногда нужно уметь отступать, потому что именно это потом поможет тебе победить. Иногда приходиться идти на жертву. Но Поттер видимо никогда не играл в шахматы.
Драко захотелось встряхнуть его, привести в себя.
- Поттер, не будь идиотом. Ты не можешь спасти всех.
Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но Драко и так знал, что он скажет. «Но я могу хотя бы попытаться». Этот придурок всегда говорит одно и то же.
- Хватит этого, Поттер. Открой глаза. Ты еще не готов. Тебе нужно уйти.
- Предлагаешь мне сбежать?
Драко опасливо поглядывал на дверь. Они не могут вечно сидеть здесь. Рано или поздно их заметят.
- Нет, не сбежать, Поттер. Отступить.
Для этого болвана это было, похоже, одно и то же.
Поттер смотрел на него своим убийственно-яростным взглядом. Не поможет, Поттер.
- Гарри, - проговорила Уизли. И это было как раз то, что Драко и ожидал. Именно для этого он привел ее с собой, - Гарри, он прав. Тебе нужно уйти.
Он молчал, просто старался закрыть глаза на правду.
- Они все еще сражаются лишь из-за того, что ты здесь. Из-за тебя. Знают, что проиграют, но все еще пытаются, потому что ты здесь. Они не хотят отдавать тебя им. Так что, Поттер, будешь ждать, пока перебьют их всех, а? – Драко знал, что это подействует. Он действительно знал Поттера.
Его взгляд в сторону Драко стал еще убийственный, хотя Драко казалось, что это было уже невозможно.
- Гарри, прошу тебя, - Уизли говорила этим умоляющим голосом. Если бы Гермиона Грейнджер просила его, Драко, таким голосом, он бы сдался и сделал бы все, даже в пропасть бы прыгнул.
С Поттером это сработало. Конечно.
- С нами все будет хорошо, мы справимся, - говорила Уизли.
Он смотрел на нее. Драко даже показалось, что он позовет ее с собой. Но он не звал, потому что знал – любой, кто находится возле него, в гораздо большей опасности, чем где-либо еще. Это все равно, что находиться возле самой Смерти. А это означает, что Грейнджер в огромной опасности, но Драко просто не видел другого выхода, кроме как отпустить ее с Поттером.
Наконец Поттер кивнул.
Драко облегченно вздохнул.
А потом Уизли поднялась на цыпочки и поцеловала Поттера. Драко отвернулся, давая им несколько секунд, прежде чем они уйдут. Она что-то прошептала Поттеру, но Драко не расслышал что именно.
А потом Поттер последовал за ним к окну. Второй этаж, но им просто не приходилось выбирать. Драко наколдовал веревку, и они с Поттером привязали ее к довольно внушительному шкафу. Драко подергал ее, проверяя прочность.
- Не беспокойся за меня, Гарри, - проговорила Уизли уверенным тоном, - Я видела в коридоре Люпина, буду держаться возле него.
То, как она держалась в этой ситуации, заставило Драко взглянуть на нее другими глазами. Он почти уважал ее.
Поттер явно был не согласен с ее словами, но у него не было выбора. Другого шанса сбежать у них может и не быть.
Драко первым спустился по веревке. Он нисколько не сомневался, что Поттер последует за ним, ему просто придется.

Драко несколько раз моргнул, возвращаясь в реальность. Зачем он еще раз вспоминает эту ночь? Он отогнал воспоминания подальше и последовал за остальными учениками в Большой Зал.
Нужно отчистить сознание. Раз. Два. Три…Десять.

В голове было пусто. Он отчистил ее, поставив самый мощный блок, на который был способен. Ее мысли не проникали в его сознание.
Было ужасно не ощущать ее рядом. Не то чтобы больно, скорее крайне неприятно. Он словно чувствовал как она, шаг за шагом, отдаляется от него. И это хорошо. Значит она в безопасности. По крайней мере, сейчас.
Хогвартс был захвачен. Он вернулся в уже захваченный Пожирателями замок.
Просто удивительно как быстро Пожиратели погасили панику среди учеников, которых немедленно вернули в замок. Преподаватели сдались, как только Пожиратели пообещали не трогать учеников. По крайней мере, сейчас.
И теперь их всех отвели в Большой Зал, от которого мало что осталось.
Драко стоял среди учеников Слизерина, которых стояли отдельно ото всех, и старался найти в толпе Пэнси и Блейза. Хотя бы кого-нибудь.
Он был прав когда думал, что в данной ситуации Пожирателям будет совершенно наплевать на то, что он не принял метку. Он был слизеринцем. Он был Малфоем. Он был чистокровным. А это много значило сейчас, когда они ходили по залу и вытаскивали из толпы грязнокровок, чтобы поставить их отдельно.
Долго ли они стояли в Большом зале? Да. Когда их отпустили, солнце уже взошло.
Новый директор школы так и не был выбран, но Пожиратели обещали исправить это в ближайшее время, также они говорили что-то о перераспределении. Драко почти не слушал, примерно представляя, что будет дальше. Их разделят на «чистокровных» и «грязнокровных», может еще отдельно будут полукровки. Для него это ничего не значило. Он относился к первым. Тем более, он сын Люциуса Малфоя. И не важно, что у него нет метки. По крайней мере, сейчас.
Слизерину позволили покинуть Большой Зал и отдохнуть. Что будет с остальными, Драко не знал, но он слышал, что Яксли, который на данный момент был здесь главным, говорил что-то про «немедленную реставрацию замка».
Драко зашел в свою комнату и упал на кровать. Он так жутко устал. Все тело болело, потому что где-то там в Лесу Гермиона Грейнджер шла вперед, не обращая внимания на усталость.
Мысли о ней причиняли почти физическую боль. Драко мечтал сейчас быть рядом с ней, прижимать ее к себе и говорить, что все будет хорошо. Но он не мог.
Зато он мог позволить себе мысленно следить за ней. Он убрал барьер между ними и ощутил невероятно облегчение. Неприятное, давящее чувство ушло.
Он не мог видеть ее глазами, как это делала она сама, но примерно представлял себе место, в котором она находится. Она была в деревне кентавров. Драко быстро прошелся по ее воспоминаниям, чтобы понять что происходит.
Их только что накормили, теперь вели к хижинам, чтобы он могли отдохнуть. Поттера и Уизли отвели в одну хижину, а ее в другую.
Она легла на мягкое сено, расстеленное на полу и прикрыла глаза.
«Ну как ты?» - все-таки не сдержался Драко.
«Драко» - она послала ему эту мысль с облегчением и невероятной нежностью одновременно – «Драко, ты в порядке?»
Он улыбнулся против воли, хотя она, находясь так далеко от него, этого конечно не увидела.
«Да, со мной все хорошо» - ответил он. Он не стал прибавлять «в отличие от остальных учеников».
Она молчала какое-то время. Он вместе с ней просматривал свои воспоминания о сегодняшней ночи.
Ей было больно. Он хотел ее успокоить, но не мог. Просто не мог подобрать нужных слов.
«Мне страшно» - проговорила она через какое-то время.
Что он мог ответить? Ему самому было страшно за нее, за себя, да за всех.
«Ты должен был пойти с нами»
«Не начинай снова»
«Но ты должен был» - гнула свое Гермиона.
«Я хотел. Но я не мог по-другому»
Чувствуя, что на него накатывает жуткая обреченность, у него появилось острое желание сменить тему. Она понимала это. Не могла не понимать.
«Как…Пэнси и Блейз?»
«В норме» - он так и не увидел их сегодня ночью, но был уверен, что с ними ничего не случилось. Потому что они были чистокровными.
Она хотела спросить что-то еще, хотела спросить так много, но он не хотел отвечать. Просто закрыл глаза и представил что она не где-то там, в лесу, а здесь в его комнате. Лежит рядом с ним. Он почти уловил ее аромат. Такой знакомый, такой родной. Но этого, конечно же, не могло быть.
Она заснула. Он почувствовал это. Она просто не смогла оставаться в сознании, после всего, что было сегодня ночью.
Он и сам уже засыпал, но тут он услышал стук в окно. Кто-то, видимо Блейз, прислал ему письмо.
Вздохнув, Драко поднялся с постели. Он подошел к окну и отдернул шторы. Яркий свет ослепил его на пару мгновений.
А когда зрение вернулось, он обнаружил на своем столе сову. Она выглядело странно, даже как-то отталкивающе. Белое оперение резко контрастировало с темно-голубыми, или даже скорее с синими огромными глазами, которые, казалось, видели его насквозь.
Драко усмехнулся. После такой ночки и не такое покажется.
Птица протянула ему лапу.
Драко забрал у нее письмо и птица тут же исчезла за окном.
Драко нетерпеливо разорвал конверт. Почему Блейз вообще завернул письмо в конверт? И почему оно не подписано?
Но письмо было не от Блейза.
«Пожиратели захватили замок, и теперь тебе придется очень постараться, чтобы освободить его.
Самое главное сейчас – это узнать, кто станет новым директором. Предполагалось, что это будет Северус Снейп, но теперь он занят кое-чем неимение важным.
Поэтому, скорее всего, Волан-де-Морт пошлет сюда твоего отца. Ты должен сделать так, чтобы все что знает он, знал и ты сам. Все, что связано с Хогвартсом. Ты должен контролировать его, а он должен думать, что это он контролирует тебя. Жизни всех учеников Хогвартса теперь в твоих руках.
Тебе придется убедить его в том, что ты хочешь стать Пожирателем. Ты даже станешь им. У тебя будет Метка.
Еще ты не должен связываться с мисс Грейнджер, потому что это очень опасно, в первую очередь, для нее самой.
Вскоре тебе вновь придет письмо с указаниями. Завтра.
И еще, Драко. У тебя нет никаких оснований доверять мне, ведь ты не знаешь, кто я. Но боюсь, у тебя просто нет выбора, если ты хочешь спасти себя мисс Грейнджер.
Письмо уничтожится через пять минут после его открытия»
Драко трижды прочитала письмо, но так и не понял смысла. Потому что в этом письме его просто не было. Кто-то писал ему, что будет давать указания. Кто-то знал о его связи с Грейнджер. Но кто? Кому это нужно? И почему он, Драко, должен ему верить?
Письмо вдруг вспыхнуло в его руках, и уже через мгновение пепел рассылался на пол. А Драко еще долго смотрел на свои руки, только что держащие это странное письмо.

***
Ее разбудил Гарри. Он сидел возле нее, в ее хижине. И, похоже, уже довольно давно.
- Ты давно здесь? – спросила она, протирая глаза.
- Уже некоторое время, - ответил он, не смотря на нее.
Скорее всего, уже несколько часов. А он вообще спасть ложился?
Гермиона приподняла голову, чтобы посмотреть на него.
Бледное лицо, темные круги, из-за которых его зеленые глаза кажутся какими-то тусклыми.
- Гарри, - Гермиона схватила его за запястье, - Гарри, сколько ты спал?
Он так и не посмотрел на нее.
- Сколько? – требовательно повторила она, хотя понимала, что ответ ее не обрадует.
- Пару часов.
Гермиона взглянула на него.
- А я?
- Сейчас уже четыре часа. Мы легли в шесть утра, - ответил он, все - еще избегая смотреть ей в глаза.
Гермиона села.
- Где Рон? Ты его разбудил? Нам нужно двигаться дальше.
- Да, он там, на улице.
Они вышли из хижины как раз в то время, когда кентавры собирали новые дрова для костра. В Запретном лесу даже днем было довольно темно, а под вечер все словно окутывала тьма.
Рон был там. Он помогал им. При этом он о чем-то разговаривал со Стейном и еще несколькими кентаврами. Гермиона просто не могла поверить своим глазам. Она так много читала о кентаврах и о том, как они не любят общение с людьми и вот теперь своими глазами видела, как Рон с ними разговаривал так, словно они знакомы уже давно.
Видимо, все дело в том, что они думают, что она спасла их от Сивого.
Кстати о нем. Гермиона вскрикнула от ужаса, увидев его голову, подвешенную прямо над входом одной из самых больших хижин.
- Что… это? – спросила она у Гарри.
- Это Фенрир Сивый собственной персоной, - ответил он почти спокойно. Значит, уже видел это.
- Нет, я о том, что это ведь его голова, не так ли? – Гермиона сглотнула. Может, прийти в деревню кентавров было не такой уж хорошей идеей.
- Да. Это дом Бента. Он убил Сивого и повесил его голову над своим порогом. Это для того, чтобы показать всем остальным кентаврам, на что он способен.
Гермиона удивленно уставилась на него. Откуда такие познания?
- Стейн объяснил, - словно прочитав ее мысли, ответил Гарри, - А он довольно неплохой парень, ну в смысле, кентавр, хотя и выглядит грозным.
Гермиона все еще удивленно смотрела на него. Неужели, за то время, пока она спала, они успели так сказать «подружиться» с кентаврами?
- Мы должны идти дальше, - напомнила она, потому что ей показалось, что мальчики вовсе не против задержаться здесь. Но они просто не могли себе этого позволить. Это было слишком опасно. Они должны уйти как можно дальше от Хогвартса. Но вот что делать дальше, если они по-прежнему не могут трансгрессировать? Они ведь все еще под надзором. Как им добраться до…А куда они, собственно, идут?
Гермиона поняла, что им просто необходимо решить это как можно скорее. Она подозвала Рона и тут же задала им вопрос, который так сильно беспокоил ее. Никто из них так и не нашел что ответить. Рон вообще, похоже, собирался оставаться здесь. Но Гермиона отдернула его и вся его веселость мигом спала.
Они планировали уйти сейчас. Но сначала следовало сказать об этом кентаврам. Они дождались, пока Бент вернется (он ушел куда-то еще утром) и потом Гермиона тут же выпалила ему:
- Мы благодарны вам за гостеприимство, но мы должны идти дальше.
Он молчал какое-то время. По его лицу невозможно было понять, о чем он думает.
- Да. Вы решили, куда пойдете дальше?
Гермиона не понимала, почему его это интересует, ведь они и так сделали достаточно: они приютили их, накормили и даже дали с собой кое - какую еду. И все – таки она ответила:
- Нет. Еще нет.
- На Площадь Гриммо, - ответил Гарри одновременно с ней.
Гермиона и Рон уставились на него.
- Я думаю, что это лучший вариант, - продолжал Гарри, - Там ведь штаб квартира Ордена Феникса, - казалось, его нисколько не тревожит, что он говорит об этом при кентавре.
- Но Гарри, Дамблдор ведь… - проговорил Рон.
- Причем здесь Дамблдор? – перебил его Гарри, - Это моя квартира. Сириус завещал ее мне. Там мы сможем связаться с кем-нибудь из Ордена и решить, что делать дальше.
Он был прав. Но это было опасно. Тем более, была одна проблема.
- Но и как же мы попадем в Лондон, Гарри? – высказал Рон вслух то, о чем подумала Гермиона. – Сядем на Хогвартс-экспресс? Может, на метлах полетим? Или трансгрессируем?
Они не могли сделать ничего из этого.
Гарри вздохнул.
- Мы пойдем пешком. Пройдем через лес и… - начала Гермиона.
- И что? Выйдем? И куда же? – продолжал Рон.
- Я не знаю, - что еще она могла сказать? Рон снова был прав. Но от этого не становилось проще, от этого их проблема не исчезала.
- Вы разве не можете трансгрессировать? – спросил Бент.
- Нет. Нам еще нет семнадцати. Мы все еще под надзором, - Гермиона не стала говорить, что они элементарно не смогут этого сделать, потому что их так и не научили, и их вполне может расщепить.
- Я думаю… - он замолчал.
Гермиона смотрела на кентавра, но он молчал. А потом он просто прошел в свою хижину.
- Ну и что это значит? – раздраженно спросил Рон, когда кентавр ушел.
- Не знаю, - ответил Гарри.
Но Бент вернулся. Он нес в руках деревянный сундучок.
Он протянул его Гермионе.
- Что это? – спросила она, не решаясь взять его.
- Я думаю, это вам поможет.
Гермиона все – таки взяла сундучок и открыла его. Внутри лежал странный предмет, напоминающий жезл. Он весь был покрыт непонятными символами. А на его конце виднелась эмблема или скорее, герб. Гермионе она что-то напоминала, но она не помнила что.
- Эту вещь мне дал один волшебник в благодарность за то, что я спас ему жизнь. Я сказал, что он мне не нужен, но волшебник настаивал. Он сказал, что не любит оставаться в долгу, - говорил Бент.
- Что это? – Гермиона взяла его в руки и ощутила странное покалывание в пальцах. Этот предмет был пропитан магией. На нем определенно было наложено несколько заклинаний. Причем мощных.
- Эта вещь способна перемещать человека, который ее держит, в пространстве. Что-то, похожее на вашу трансгрессию.
Гермиона не могла поверить своим ушам. Но таких предметов нет. Она бы об этом знала. Кто-нибудь бы точно знал. Как такое возможно. Это что, как портал?
Если Бент говорил правду, то портал не имел никакого сходства с этой вещью.
- Это…работает? – спросил Рон.
- Да. Я проделывал это несколько раз. Нужно лишь представить место, в которое хотите попасть.
- Не могу поверить, - проговорила Гермиона, пока Рон вертел в руках жезл.
- Но почему вы отдаете это нам? – спросил Гарри.
- Он нужен вам. Я думаю, это будет достаточной платой мисс Грейнджер за наше спасение.
- Да, - ответила Гермиона.
- Тогда я отдаю его вам, потому что для меня он бесполезен.
- Спасибо, - проговорила Гермиона. Хотя она все еще не верила, что этот предмет на такое способен.
На сборы ушло всего несколько минут. И хотя кентавры все это время были приветливы с ними, Гермиона видела, что они испытывают облегчение от того, что они уходят. Наверное, сложно находиться рядом с чужаками.
Гермиона, Рон и Гарри поблагодарили их за все, а потом встали рядом, готовясь использовать жезл.
- И кто был этот человек? – спросила Гермиона. Ей было любопытно, кто же этот человек, так спокойно расставшийся с таким даром.
- Я… - кентавр задумался, - Я забыл его имя.
- Гермиона, - поторопил ее Гарри.
Гермиона глубоко вздохнула и положила руку на жезл.
В следующее мгновение она почувствовала резкий рывок.

Глава 22
Weaver at the Loom - Without Fear of Their Return(песня этой главы)

В доме было пусто. Это не было неожиданностью, нет. Орден редко собирался здесь после смерти Сириуса.
Гермиона достала палочку. Да, так и есть. В доме никого нет.
Они прошли дальше по знакомому коридору. Все вокруг было в пыли. Казалось, здесь никто не был уже лет десять.
Она помнила как перед пятым курсом они все – она, Гарри, почти все Уизли – прибирались здесь. Казалось, это было в какой-то далекой, другой жизни.
Они сложили свои вещи в гостиной – подниматься на второй этаж никому не хотелось.
Что делать дальше? Гермиона старалась пока не задавать себе этот вопрос. Вместо этого она ушла на кухню, чтобы приготовить поесть. Не то, чтобы они проголодались с тех пор, как их накормили кентавры, нет, просто ей нужно было чем-то заняться. Иначе она просто сойдет с ума.
Она рылась в шкафах, но все продукты, которые она находила, были просрочены. А где Кикимер?
Гарри и Рон пришли на кухню спустя полчаса, когда она уже почти доварила гречку – единственный продукт, который до сих пор не испортился.
Гарри положил на стол жезл, видимо боялся, что он, их единственное спасение, вдруг исчезнет. Гермиона до сих пор не могла поверить, что такая вещь досталась им. Гарри видимо тоже.
Гермиона разложила кашу в предварительно вымытые тарелки и поставила их на стол.
- Мы должны решить, что делать дальше, - сказал Гарри, когда она села за стол радом с ним.
Наступило молчание. Рон уткнулся взглядом в тарелку. Гермиона старалась не смотреть на Гарри.
Что делать дальше?
И откуда ей знать? Что им, черт возьми, делать? Им по шестнадцать лет. Откуда им знать? Почему они должны принимать какие-то решения? Почему именно они? Почему именно Гарри?
- Я думаю, - после длительного молчания начал Рон, - что нам следует оставаться здесь. По крайней мере, до тех пор, пока не появится кто-нибудь из Ордена.
Гарри такой ответ не устроил. Сама мысль о том, что они будут просто сидеть и ждать, была ему противна.
- Рон прав, - проговорила Гермиона прежде, чем Гарри начал спорить, - Нет никакого смысла отправляться еще куда-то, пока мы не составим какой-либо план.
- Наш план предельно прост, Гермиона, - уже по его тону, Гермиона поняла, что он скажет, - Убить Волан-де-Морта.
- Отличный план, - Рон откинулся на спинку стула, - Нет, правда, отличный. Вот прямо сейчас встаем, берем эту штуку, она переносит нас к нему, ты взмахнешь палочкой – и дело сделано.
Гарри яростно уставился на него. Обстановка в комнате стала угнетающей.
- Что ты хочешь от меня, Рон? – рявкнул Гарри, - Что ты хочешь, чтобы я сделал?
- Я хочу, чтобы хотя бы раз, хотя бы один чертов раз ты подумал головой, прежде чем сделаешь что-нибудь героически-глупое.
Гермиона удивленно уставилась на Рона. Еще ни разу в жизни Рон не говорил Гарри ничего подобного.
Гарри все так же яростно смотрел на него.
- Мы не можем просто так сидеть и ничего не делать, Рон. Я не могу. Вас двоих никто не заставляет следовать за мной, вы делаете это по своей воле, Рон. А вот я у меня подобной свободы выбора нет. Дамблдор хотел чтобы…
- Но Дамблдора здесь нет, - Рон почти кричал, - Дамблдора нет.
Гарри резко поднялся на ноги, словно слова Рона ударили его.
- Отлично, - рявкнул он, - Будем сидеть здесь.
И скрылся в коридоре.
Гермиона сидела и смотрела на то место, где только что стоял Гарри.
- По-твоему, я неправ? – тихо спросил Рон через какое-то время. Весь его гнев угас.
- Нет, - сказала она, - Не знаю.
Гермиона прикрыла глаза. Господи, почему все так сложно? Почему Дамблдор просто не сказал Гарри, что он должен сделать? Что им делать теперь?
Рон тяжело вздохнул.
Потом он ушел. Она осталась сидеть на кухне одна. А ведь еще недавно все было так хорошо. На каникулах она чувствовала себя такой счастливой. И вот теперь все это – весь ее мир – разрушился. Драко не было рядом, хотя она и ощущала его присутствие в своем сознании. Для нее этого было недостаточно. Он должен быть сейчас здесь, рядом с ней.
Спустя почти полчаса Гермиона все-таки решила поговорить с Гарри. Она решила, что времени прошло достаточно, чтобы он остыл, и теперь они могут спокойно поговорить.
Она знала, где он.
Она поднялась по лестнице и остановилась возле комнаты Сириуса. Гарри был там.
Она подняла руку, чтобы постучать.
- Уходи, Гермиона, - послышался тихий голос.
- Гарри…
- Я сказал, уходи. Пожалуйста.
- Гарри, давай поговорим? – предложила Гермиона.
Ответа не последовало. Он не хотел ее видеть. Не хотел с ней говорить. Это причиняло ей боль. В такие моменты, когда он отгораживался от людей, она особенно беспокоилась за него. Она всегда старалась что-нибудь сделать. Если он хочет на кого-то кричать – пусть кричит на нее. Если хочет поговорить – пусть говорит с ней. Если хочет плакать – почему бы ему не поплакать вместе с ней?
Но на этот раз это не сработает. Она это понимала.
Гермиона тяжело вздохнула и уселась возле его двери.

***
Этот человек, тот, что прислал ему странное письмо – он был прав. Люциус появился в Хогвартсе на следующий день. И он был назначен новым директором школы.
С Драко он так и не встретился. Он предпочитал его игнорировать, но Драко понимал, что так будет не всегда. Рано или поздно Люциус вновь обратит на него свое внимание. И тогда, Драко был уверен, ничем хорошим это не закончится.
Занятия пока не проводились. У Пожирателей было несколько проблем, которые следовало решить прежде, чем занятия возобновятся. Во-первых, нужно было вернут Хогвартсу прежний вид, потому что (это Драко узнал от Теодора Нотта, который в свою очередь узнал это от своего отца) Волан-де-Морт пришел в ярость, узнав, как сильно пострадал замок. Вторая проблема – в Хогвартсе появилось несколько свободных вакансий: пустовало место учителей по маггловедению и зельеварению. Минерва МакГонагалл согласилась сотрудничать с Люциусом при условии, если она по-прежнему останется деканом факультета. Не Гриффиндора, нет. Такого факультета отныне не существовало, как не было Пуффендуя и Когтеврана.
Один лишь Слизерин – это было вполне предсказуемо. Был Слизерин и еще два «факультета». Полукровки и Грязнокровки. МакГонагалл была деканом Грязнокровок. Удивительно, как ей это удалось. Но, по крайней мере, дети с ней были в относительной безопасности.
Драко пришло еще одно письмо в тот день, когда приехал Люциус. Его принесла та же сова. Она, как и в прошлый раз, улетела, стоило Драко взять у нее записку. Это означает что этот человек, кем бы он ни был, не намерен общаться с ним.
В конверте помимо записки лежало что-то еще, но Драко сначала все же прочел записку.
«Люциус приехал, не так ли?
Теперь ты начинаешь понимать, что мне можно верить. Выбора у тебя по-прежнему нет.
Ты уже придумал, что скажешь Люциусу, когда вы, наконец, встретитесь? Если нет, начинай думать. Очень важно, чтобы он поверил тебе.
В конверте лежит амулет. Тебе следует надеть его и никогда не снимать.
Этот амулет будет блокировать мысли мисс Грейнджер. Ваша с ней мысленная связь прервется. Заклятие не потеряет силу, лишь ваши сознания отгородятся друг от друга.
Тебе сложно решиться, но это необходимо, если ты хочешь защитить ее. Через твое сознание они попытаются добраться до нее, потому что сейчас она с тем человеком, которого Волан-де-Морт жаждет больше всего. Ты ведь хочешь сохранить ей жизнь? Хочешь спасти ее? Тогда надень амулет. И никогда не снимай. Никогда. Тебе придется смириться с тем, что ты больше не будешь ее слышать. Но ты должен это сделать.
Надень амулет»
Драко вытащил предмет из конверта. Темно-синий камень на серебряной цепочке. Амулет.
И что, он должен его одеть?
Драко повертел его в руках. Во-первых, он не верил в то, что эта штука сможет прервать их связь. Дамблдор бы еще тогда, в начале года, дал им по такой штуке, если бы такая вещь действительно существовала.
Во-вторых, даже если это было правдой, он просто не мог этого сделать. Он был не готов расстаться с единственной возможностью общаться с ней. Он просто не мог так поступить.
Почему он должен верить этому человеку? Ведь он даже не знает его имя. Ну и что, что он заранее знал, что Люциус приедет сюда. Это могло быть просто совпадение. Но что-то подсказывало ему, что таких совпадений не бывает.
Он так и просидел всю ночь, думая о том человеке, присылающем ему письма. Еще он думал о Люциусе. И о Гермионе. И о Волан-де-Морте, всегда получающем все, что хочет. Если тот человек прав, пока Драко здесь, возле Люциуса – Гермиона в большой опасности. Слишком сомнительно было то, что Люциус не знал с кем связан Драко. А если к этому еще и Волан-де-Морт подключится…
Драко вновь посмотрел на лежащий на столе амулет. Он протянул руку и взял его. Может ли эта вещь спасти Грейнджер от него самого? Может он сделал ошибку, оставаясь здесь вместо того, чтобы пойти с ней? Он до сих пор не знал, почему поступил так. Просто тогда это показалось ему таким правильным. А что теперь? Неужели она в опасности из-за него?
Сейчас он должен был выбрать. И очень важно сделать правильный выбор. Может ли он доверять незнакомому человеку? А может ли он доверять самому себе?
Драко понимал, что если этот человек говорит правду, то как только он оденет это на себя, их мысленная связь прервется, и все что у него останется от нее – это воспоминания. Может ли он так поступить? Он ведь знал, как сильно она нуждается в нем. Он так нужен ей сейчас. Он чувствовал это. Их мысленная связь, она была словно ее спасение от всей этой боли. Это был словно их собственный хрупкий мир, где нет никого, кроме них. Может ли он это сделать, может ли разрушить этот мир?
Но если это цена за ее спасение – он готов ее заплатить.
Он хотел в последний раз связаться с ней, чтобы последний раз услышать ее мысли. Но сейчас ночь. Она спала где-то там, так далеко от него. Поэтому ответом ему было молчание.
И тогда он сделал это. Надел амулет на шею. И ему тут же показалось, что где-то внутри захлопнулась дверь. Кто-то перерезал нить, связывающую их мысли. Ему вдруг показалось, что вокруг так невыносимо тихо. Голова закружилась. Это было ужасно, это было больно, но это сработало.
Она была далеко и теперь она была без него. Одна. Он оставил ее одну.

***
Ее словно оглушили. Она резко распахнула глаза, старясь понять, что происходит. Она все еще сидела на полу в коридоре, облокотившись на дверь. Неужели, она заснула?
Какое-то время Гермиона не понимала, что именно не так и почему она чувствует такую невыносимую тоску.
Но ее сознание сообщило ей, что она теперь одна. Она тут же попыталась мысленно дотянуться до Драко.
И…ничего. Ничего не было. Даже стены, которую он обычно возводил, чтобы не подпускать ее к себе, больше не было. Ни-че-го. Пусто. Она была одна.
Что это значит? Заклинание спало? Оно исчезло?
Гермиона встала на ноги.
Нет, заклинание все еще было. Она это чувствовала. Так же она понимала, что эта тоска, которую она почувствовала и из-за которой она проснулась была его. Не ее, его. А это значит, они все еще связаны.
Что-то не так с сознаниями. Может ли это быть из-за того, что они друг от друга далеко? Но ведь вчера такого не было. Что же тогда изменилось? Что произошло?
Эти вопросы сводили ее с ума, а все это время она отчаянно старалась вернуть связь. Господи, пожалуйста, нет. Не делай это. Верни ее. Я не смогу без него.
Гермиона обнаружила, что стоит посреди темного коридора и беззвучно плачет. Она вытерла слезы. Не хватало еще, чтобы мальчики видели ее такой. Она ведь даже толком не понимает, что происходит. Как она сможет объяснить свое состояние им?
Она сходила в ванную и умылась ледяной водой, все это время не прекращая своих попыток наладить связь. Бесполезно.
Рон спал в гостиной, поэтому она тихо прошла на кухню.
Она просто не знала, что ей теперь делать. Это было ужасно. А ведь их вязь – единственное, что помогало ей держаться. И хотя они почти не связывались мысленно, она всегда чувствовала его присутствие. Он словно был ее ангелом-хранителем. Он был ее невидимым защитником.
Гермиона села на подоконник, зажав уши руками. Она чувствовала ужасную боль. Но не могла точно сказать, где именно болело. Она даже не была уверена, была ли это физическая боль.
Она так и просидела, не двигаясь, до утра, надеясь, что боль пройдет. Не помогло.
А потом она услышала чьи-то торопливые шаги. Гарри спускался по лестнице.
Гермиона выпрямилась и протерла глаза. Она не знала, поможет ли это, но очень надеялась, что внешне она выглядит лучше, чем чувствует себя внутри.
- Рон! Гермиона! – прокричал Гарри. В его голосе вновь появилось что-то живое.
Он залетел на кухню, спотыкаясь о табуретку, но даже не заметил этого.
Он вскинул брови, смотря на нее, но ничего не сказал.
- Что происходит? – в комнату зашел сонный Рон, - Черт, сейчас семь утра, Гарри, это не…
- Смотрите, - Гарри сел, придвинул стул ближе к столу и положил на него какую-то книгу. Приглядевшись, Гермиона узнала в книге дневник Сириуса, который она подарила Гарри на рождество.
- Что это? – в голосе Рона не было особого интереса. Он рылся в шкафах в поисках чего-нибудь съедобного.
- Это дневник Сириуса, - проговорил Гарри почти с нежностью.
- Правда? – спросил Рон более заинтересованно.
- Да. Это дневник, который он вел перед шестым курсом. Еще до того, как сбежал. И посмотрите последнюю запись, - проговорил Гарри. Гермиона села рядом, потому что это было очень важно для него, Гермиона определила это по его голосу. Если честно, она думала, когда дарила ему этот дневник, что Сириус вел его на седьмом курсе. Хотя, какая разница? - «30 августа. Сегодня отец позвал меня к себе и рассказал довольно странную историю. Я даже не уверен, стоит ли записывать ее сюда. Отец сказал, что это очень важно и что я должен внимательно выслушать его. Я правда старался слушать его, но это было очень сложно, потому что мысленно я уже был в Косом переулке, где через полчаса должен был встретиться с Джеймсом. Мы не виделись все лето. Я просто не мог дождаться встречи с ним… Отец резко прикрикнул на меня, и я вновь переключил внимание на него. Отец назвал меня Хранителем. Он сказал, что все мы – Блэки - являемся Хранителями кое-чего невероятно важного. Я старался не рассмеяться ему в лицо. Ну еще бы, мой отец в очередной раз решил, что Блэки – повелители мира. Это было так предсказуемо. Но он продолжал, а я сидел с непроницаемым лицом. Он достал из сейфа золотой медальон, который покрывали странные, непонятные мне символы и сказал что это ключ. Мне понравилась эта вещь. Она была…необычной. Он не дал мне ее, лишь показал. Он сказал, что она перейдет ко мне после его смерти, а от меня она перейдет к другому Блэку. «Линию прерывать нельзя» - сказал он мне, - «Ты следующий Хранитель». Хранитель чего? – спросил я у него. Он собирался ответить, но тут его взгляд упал на часы, и он сказал, что ему пора. И нам пришлось отложить этот разговор. Перед тем, как уйти он еще раз повторил мне, что это очень важно. И его тон заставил меня задуматься, вдруг дело действительно серьезное? Я редко видел его таким серьезным. Значит, все это действительно важно. Как бы там ни было, я отправился на встречу с Джеймсом, решив, что это может подождать», - вслух прочитал Гарри, - Это последняя запись этого дневника, последняя страница.
- Это…интересно, - признал Рон.
- Гарри, почему ты считаешь, что это важно? – спросила Гермиона, стараясь заглянуть в его глаза. Когда она была с ним и думала о его проблемах, ее собственные отступали на задний план.
- Вы не поняли? – он был разочарован.
Гермиона еще раз прошлась глазами по записям Сириуса, но так и не увидела там ничего нового.
- Сириус пишет о том медальоне, что я видел во сне.
- Когда Волан-де-Морт что-то не нашел? – спросила Гермиона, начиная вспоминать.
- Да. Нарцисса Малфой стала следующим Хранителем, - воодушевленно говорил Гарри, - после Сириуса ключ перешел к ней. Послушайте, это как-то связано с Мерлином, я это знаю. Дамблдор знал это, вот почему он все это время говорил со мной не о Волан-де-Морте, а о Мерлине!
Гермиона не была столь уверена.
- Но мы не знаем, Хранителем чего был Сириус, - напомнил Рон.
- Именно. Все что нам надо - это найти его следующий дневник и выяснить это. Он должен быть где-то здесь.
- Нет, - тихо проговорила Гермиона.
- Нет? – переспросил Гарри, который уже едва не бросился на поиски.
- Его здесь нет. Я подарила его Драко на рождество.
- Какого черта, Гермиона? Какого Мерлина ты подарила Малфою дневник Сириуса? – Гарри был в шоке.
Гермиона не знала, что должна ответить. Имеет ли она право сказать им? А есть ли у нее выбор? Сейчас совсем не время хранить секреты.
- Потому что он его дядя, Гарри, - сказала она, поднимаясь на ноги.
- И что? Беллатриса его тетя, половина волшебников его родственники, Гермиона, - Гарри был зол. Очень зол.
- Сириус любил его не меньше тебя, Гарри, - рявкнула Гермиона, не выдержав.
Гарри замер. Похоже, он решил, что ему это послышалось. Гермиона перевела взгляд на Рона, который совершенно ничего не понимая, хлопал глазами.
- Как бы там ни было, Гарри, дневника здесь нет, - сказала она, чтобы быстрее закрыть эту тему. Объяснять им она ничего не должна.
Гарри потер переносицу.
- Хорошо, - глубоко вздохнул Гарри, - Ладно. Тогда просто свяжись с ним и спроси, что написано в том дневнике.
Не стоило ему это говорить. Она вновь ощутила внутри ту пугающую пустоту.
- Гермиона, в чем дело? – спросил Рон через некоторое время.
Она отвернулась от них, чтобы они не увидели слезы в ее глазах. Нет, не сейчас. У них и так достаточно проблем, чтобы еще беспокоиться о ней.
- Я не могу, - сказала она севшим голосом.
- То есть как, не можешь? – тихо спросил Гарри, вновь усаживаясь на место.
- Просто не могу. Я его не слышу. У нас больше нет связи, - Гермиона из-за всех сил старалась не расплакаться. Она все еще не смотрела на них.
- Гермиона… - непонятно, что именно хотел сказать Рон, но его тон был таким успокаивающим. А ей это было не нужно. Только не сейчас. Не нужно жалеть ее сейчас, когда у них так много других более важных проблем.
- Все нормально. Я в норме, - быстро проговорила она, садясь за стол.
- Это значит, что заклинания больше нет? – не унимался Рон, совершенно не понимая, что его вопросы причиняют ей боль.
- Нет. Оно есть. Я его чувствую. Просто не слышу его мысли. Прости, Гарри, - прибавила она, действительно чувствуя себя виноватой за то, что он теперь не сможет узнать, что же такого было в дневнике.
- Ничего, - ответил он и сжал ее руку, - Это ничего.
Наверное, он слишком хорошо знал ее, чтобы поверить в это «я в норме».
- Спасибо, - она попыталась улыбнуться.

***
Первые несколько дней прошли на удивление спокойно.
Ему было плохо из-за того, что он носил этот проклятый амулет, но в остальном все вновь встало на свои места. Если, конечно, такое вообще возможно в подобной ситуации.
Что касается амулета – он несколько раз порывался снять его. Потому что это было жутко неприятно. Он дико волновался за нее, особенно после того, как потерял возможность с ней связаться. Оставалось лишь надеяться на Поттера и Уизли.
Но тот человек в письме сказал не снимать его. И пока он сдерживался. Но он ведь даже не знал, кто этот человек, и какие цели он преследует. Это пугало даже больше, чем присутствие в школе Пожирателей.
Занятия возобновились. Теперь они занимались в основном одни. Иногда у них были парные уроки с «полукровками» их курса. Но с «грязнокровками» - никогда. По правде сказать, Драко вообще не видел никого из маглорожденных уже довольно долго. Казалось, их вообще не существовало. Но Драко знал, они здесь. Во время еды он часто слышал разговоры о том, что они теперь где-то в подземельях.
Слизерин переехал из подземелий, и теперь там была «закрытая зона». Что там происходило – никто не знал.
Пэнси как-то пыталась расспросить МакГонагалл после трансфигурации, но та не сказала ей ничего определенного, лишь вновь удалилась в подземелья. Сама МакГонагалл сейчас походила на призрака. Видимо, дела в подземельях шли не очень.
Зато в школе появилось много новеньких. Естественно, чистокровных. Они приезжали из всех стран мира.
Одной из них была девушка – Кристин Анора. Она была именно такой, какой все представляют богатых избалованных аристократок, привыкших к всеобщему вниманию. Выглядела она словно богиня. Длинноволосая блондинка с зелеными глазами и невероятной фигурой. Красотой она затмила даже Пэнси. И, сколь красивой она была снаружи, столь эгоистичной и лицемерной была внутри. Вообщем – настоящая слизеринка. Может быть, полгода назад она бы понравилась Драко, но сейчас он видел в ней лишь отражение себя самого, каким он был все эти годы.
Она сидела с ним на нескольких предметах, но они никогда особо не разговаривали. Драко лишь чувствовал, как она смотрит на него на протяжении всего урока. Она словно изучала его. И он всегда вздыхал с облегчением, когда звенел звонок, и она уходила.
- Где она раньше училась? – как-то вечером спросила Пэнси, когда Драко, она и Блейз сидели у него в комнате.
- Не знаю. Но говорят, она из Америки, - ответил Блейз.
Вообщем никто точно ничего не знал ни про нее, ни про ее родителей. Драко это мало интересовало. Его вообще мало что интересовало.
Однажды его вызвали к директору. Забрали прямо с уроков.
Драко шел по коридору и чувствовал страх. Обычный человеческий страх. Сейчас он встретится с отцом после всего, что случилось. Возможно, это его последний день.
Люциус сидел за столом.
Кабинет выглядел совсем по-другому. Ничего, кроме портретов бывших директоров, не осталось от прежнего кабинета. Комната была обставлена как раз в духе Люциуса. Старая темная мебель, полно антиквариата на полках. Все невероятно дорогое и бессмысленное.
- Здравствуй, сын, - Люциус поднял глаза на него и отложил в сторону какие-то бумаги.
- Здравствуй, отец.
Драко не мог поверить, но тот человек был прав. Люциус проник в его голову сразу же, стоило ему войти. Но, как и ожидалось, ничего там не обнаружил. Драко слишком долго учился отчищать свое сознание, тем более амулет разделял его и Грейнджер.
- Мы давно не виделись, - проговорил Люциус.
Драко не понимал, чего же он ждет. Почему до сих пор не устроим ему скандал? Зачем разыгрывает этот спектакль?
Люциус не предложил ему сесть. Просто сидел и смотрел на него.
- Да, - через какое-то время Драко все-таки решил, что Люциус ждет от него хоть какого-то ответа.
- Знаешь, а я ведь не ожидал от тебя такого, - Люциус откинулся на спинку стула, - Ты не приехал на собственную помолвку.
Вот и началось.
- Я должен был принять Метку в тот раз, - Драко постаралась, чтобы его голос дрожал, словно от страха, - Прости…я…но я…я испугался.
Люциус оценивающе посмотрел на него.
- Мне было страшно, отец. Это…это слишком…Я знаю, ты думаешь, что я жалок и что я не достоин носить фамилию Малфой.
- Нет, я совсем так не думаю.
Драко вскинул брови.
Люциус принялся разглядывать свои ногти.
- Еще год назад я бы во все это поверил, Драко, - сказал он, - Год назад – да. Но ты…ты ведь сделал это не из-за страха…
А вот это уже шло не по плану. На этом моменте Люциус уже должен был орать на него и грозится лишить наследства.
- Я ведь и сам был когда-то таким, как ты, - сказал он через какое-то время.
- Каким?
- Свободолюбивым. Думающим, что весь мир преклоняется предо мной.
«Ну, это не особо изменилось».
- Я был таким…самоуверенным. Думал, что способен на все. Принимал решения сам. Отца я уважал, но никогда не слушал. Мне было плевать на него, на наш род. Только я один имел значение. В твоем возрасте у меня тоже появилась невеста.
Драко не мог поверить, что Люциус рассказывает ему о себе. Это было чем-то…невероятным.
- Мне повезло. Моей невестой стала как раз так девушка, к которой я был неравнодушен, - продолжал тем временем Люциус.
Драко не верил своим ушам. Люциус был когда-то влюблен в Нарциссу? Что нибудь еще, что он не знает?
- Нарцисса Малфой. Здесь, в этих стенах о ней ходили легенды. И я просто не мог поверить своему счастью. Я ведь действительно…испытывал к ней что-то. Но она, она не испытывала ко мне ничего. Она, казалось, вообще не знала что такое чувства. Любила лишь членов своей семьи, даже таких отморозков, как Сириус Блэк. Она была жестокой. Я сам был жестоким. Но если я мог подожигать крылья бабочкам и спокойно смотреть на это, то она была из тех людей, которые при этом еще и смеялись. Но мне было плевать. Я знал, что теперь она моя и ей придется смириться. Тогда я еще верил, что со временем она меня полюбит. Я стал ухаживать за ней, заваливать ее подарками. Она приминала все это без особого желания. Однажды ее терпение лопнуло, и у нас состоялся разговор. Она холодно объяснила мне, что я зря стараюсь и что это не сработает. Она сказала, что мир устроен не так, как мне кажется. Она моя невеста, но против поли. Она моя пленница и ей это не нравится. И что у нас никогда ничего не будет. Лишь долг перед семьей. Ей плевать на мои чувства, и ей было бы гораздо лучше, если бы их не было вовсе. Она сказала, чтобы я наконец открыл глаза и повзрослел. Моя жизнь мне не принадлежит и чтобы я перестал вести себя как эгоистичный ребенок. Она сказала мне еще много вещей, которые в тот момент показались мне ужасными. Но они подействовали. Каждое ее слово, словно осколок, закрепилось в моем сознании. Твоя мать сделала это. Она сломала во мне тот хребет. Я перестал любить ее, я стал ее ненавидеть. Но сейчас, оглядываясь назад, я благодарен ей за все. Она открыла мне глаза. Дала понять, что мир жесток. Она и мой отец – они научили меня жить. Они сделали меня именно таким, каким я должен быть.

Драко молча смотрел на него. Слишком много информации, над которой ему следует подумать. Он всегда думал, что из его родителей роль чудовища всегда играл Люциус. Но с другой стороны, можно ли верить этому человеку, который позволил Волан-де-Морту испытывать на своем сыне такое сомнительное заклинание?
Что бы не было в прошлом и кто бы не повлиял на Люциуса, разрушением он занимался сам. Он разрушал самого себя и все, что его окружало. Он разрушал свою семью.
Драко смотрел на него и видел человека, которым никогда не он сам не хочет быть. Он не хочет становиться таким, как Люциус.
- Ты сейчас такой же. Но кто-то должен остановить тебя, Драко. Пока не стало поздно.
«Уже поздно»
- Ты не принял Метку тогда, но примешь ее в ближайшем будущем. Ты отказался от одной невесты, но я уже нашел для тебя другую.
Вот так. И даже не кричал. Потому что Люциус уже давно все продумал. У него уже был новый план на его счет.
- Но не думай, что я забыл, как ты поступил. Паркинсоны вычеркнули нас из своей жизни из-за тебя.
В его руках оказалась палочка.
Драко понял, что сейчас произойдет. Это же Люциус. Он думает, что только через боль можно что-то объяснить.
В тот момент, пока Люциус направлял на него свою палочку, он мог думать только о Гермионе Грейнджер.
- Круцио.

***

Дом прорезал крик. Такой громкий, такой жуткий, что Гарри свалился с кровати.
Он тут же, в одних трусах, но с палочкой наготове, вылетел из комнаты Сириуса.
Рон уже чуть ли не кубарем катился с лестницы. Гарри бежал следом за ним. Был уже поздний вечер, и они все разошлись спасть.
Крик раздавался с кухни. Кричала Гермиона, но Гарри не мог представить, что же такое ужасное заставляет ее кричать.
Они оба, едва влезая в дверной проем, ввалились в комнату.
Гермиона была там. Она лежала на полу и кричала. Ее тело сводило судорогами, она выгибалась почти всеми частями тела. Но в комнате она была одна.
Гарри и Рон кинулись к ней.
Она извивалась словно змея, из глаз ее бежали слезы, а ее крик эхом разносился по кухне.
- Что с ней? – кричал Рон в панике. Его руки, придерживающие Гермиону, дрожали даже сильнее, чем она сама.
Гарри чувствовал, как все его внутренности наполняются страхом. Самое ужасное – они не знали что делать. Они не знали что с ней и не знали как это прекратить. Из них троих в экстремальных ситуациях лишь Гермиона могла мыслить здраво и уж она-то точно бы знала, что делать. Но именно она сейчас содрогалась о боли, а они были абсолютно бессильны.
Ее крик резко прекратился, и на какое-то мгновение она замерла. А потом вдруг резко выгнулась дугой. Гарри даже испугался, не сломала ли она себе позвоночник.
И все по новой. Ее дикие крики, панический голос Рона и его собственные щеки, намокшие от слез. Все, что они могли, это как можно сильнее прижать ее к себе и шептать что-то успокаивающее. Что делать? Они не знали.
Через несколько минут или часов, это прекратилось. Она обмякла в их руках и прекратила кричать. Ее дыхание пришло в норму. Она потеряла сознание.
Гарри взял ее на руки. Он старался делать это как можно аккуратней, чтобы не причинить ей новой боли.
- Что это было? – охрипшим от крика голосом спросил Рон, когда они положили ее на кровать.
- Я не знаю.
- Может, она чем-нибудь отравилась?
- Я тоже думал про яд, но откуда бы он взялся?
- Я пойду осмотрю кухню, - проговорил Рон и вышел из комнаты.
Гарри сидел рядом с Гермионой и вглядывался в ее бледное лицо.
- Что же с тобой было, Гермиона? – тихо проговорил он, проведя рукой по ее щеке.
А потом его осенило.
Рон вернулся в комнату через какое-то время, но Гарри уже знал, что он скажет.
- Ничего нет. Там нет ничего, - проговорил Рон.
- Все правильно.
- То есть?
- Это не с ней что-то случилось…
- А с Малфоем?
- Именно.
- Но что?
- Не знаю.
- Круцио. Это Круцио, - проговорил Рон пораженно.
- Кто-то в Хогвартсе пытал Малфоя?
Рон с ужасом смотрел на Гарри. Если там уже и Малфоя пытают, то что с остальными.
- А вдруг кто-то узнал, что это он помог нам сбежать? Его же убьют, Гарри…
- Спокойно, Рон. Может, все не так, как мы думаем.
Они молчали всю оставшуюся ночь. Каждый из них думал о чем-то своем.
Но никто даже и не подумал о том, чтобы лечь спать. Это было неприемлемо. Они оба сидели возле Гермионы.

***
Она не помнила, как оказалась в кровати. Помнила лишь, как все ее сознание затопила такая жуткая, ни с чем несравнимая боль. Казалось, кто-то разрезает ее на маленькие кусочки. Она и тонула и горела в огне сразу. Она захлебывалась и задыхалась одновременно.
А когда она открыла глаза, рядом сидели Гарри и Рон, жутко взволнованные.
- Воды, - проговорила она пересохшими губами.
Рон тут же кинулся из комнаты и вернулся со стаканом воды.
- Что это было? Что произошло? - спросила она у них, аккуратно приподнимаясь.
Они не ответили. Но ей и не требовалось. Ее мозг уже обработал всю информацию и сделал выводы.
- Драко, - проговорила она, стараясь встать с постели.
- Эй, подожди минутку, - Гарри остановил ее, - Не вставай.
- Круцио. Это же было круцио. Кто-то применил к нему круцио, - Гермиона почувствовала, что на нее накатывает паника, - Он в опасности там. Почему…почему я его не слышу?
- Гермиона, успокойся. Все в порядке. Тебе нужно отдохнуть. Пожалуйста, - попытался Рон.
- Я...мне нужно…
- Все хорошо, Гермиона. Теперь все хорошо, - Гарри так умоляюще смотрел на нее, так много боли было в его глазах, словно во всем, что с ней произошло только что, виноват он.
Она послушно легла на подушку и прикрыла глаза.
Круцио. Она так много читала об этом заклинании. Но нельзя словами передать, каково это. Она и не подозревала, что это так больно. Знала, что будет боль, но не думала, что она будет такой…
А Драко? Что с ним сейчас? Ему так же плохо? Почему, ну почему она его не слышит?
Она в очередной раз попыталась «дотянуться» до него. Ничего. Снова ничего.

15

The Afters - Say It Now
Глава 23

Он медленно открыл глаза. Яркий свет тут же ослепил его. Он лежал, не двигаясь, ощущая внутри пугающую пустоту.
Что произошло? Как он оказался в своей комнате? Где Люциус? Что он сделал с ним? И что гораздо важнее, что с Гермионой? Напугана ли она сейчас так же, как он сам? Конечно, он знал ответ. Не мог не знать.
Как она? Он так мечтал прикоснуться к ее сознаю, чтобы только узнать, все ли у нее в порядке.
Рука потянулась к амулету. Он так хотел сорвать его с себя. Хотя бы на несколько минут. Да что случиться, если он снимет его на пару минут? Неужели Люциус постоянно пытается попасть в его сознание? Но это слишком глупо. Неужели, ему больше нечего делать?
Но что-то не давало ему сделать это, не давало сорвать амулет. Тот человек писал, что очень важно не снимать его. Вдруг он потеряет свои свойства? Драко много знал о подобного рода вещах, теряющих свою силу.
- Ты, наконец, проснулся, - проговорил чей-то ледяной голос.
Драко рывком сел.
Он не мог поверить своим глазам. На кресле, прямо напротив него, сидела Кристин Анора. Девушка, которую он ожидал увидеть у себя в комнате в последнюю очередь.
- Как ты сюда попала? – спросил Драко, пока она внимательно рассматривала его почти голое тело. Ее странный взгляд беспокоил его, наверное, он даже чувствовал смущение, но Драко не подавал вида, что его это вообще волнует. Он даже не попытался прикрыться одеялом. Для начала: кто его раздел? И кто принес его в его комнату? Вряд ли это была Кристин Анора. По крайней мере, вряд ли она способна на второе.
- Пэнси дала мне ключ, - ответила она, пожав плечами, - А здесь мило. И безвкусно.
Последние ее слова Драко проигнорировал.
- Пэнси дала тебе ключ? – спросил он. Он прекрасно понимал, что Пэнси бы этого не сделала.
- Ну, ей пришлось это сделать, - ответила девушка, рассматривая свой идеальный маникюр.
Драко вопросительно уставился на нее, ожидая продолжения.
- Я пообещала, что расскажу ее отцу, что она хочет сбежать с Забини.
Драко едва не упал с кровати от такого заявления. Что она, черт возьми, несет?
Кристин улыбнулась.
- Ты не знал. Какая жалость. Ну она и мне этого не говорила. Я имею в виду, тут и так все ясно, разве нет? - проговорила она, продолжая улыбаться.
Драко посчитал, что она сошла с ума, и лишь покачал головой.
- Вот только не надо этого, парень. Все что я говорю – правда.
- Сейчас меня больше интересует, для чего же тебе так нужен ключ от моей комнаты, раз ты рискнула шантажировать Пэнси. И кстати, что с моим защитным заклинанием на двери?
- Ну, видимо оно не работает, - она пожала плечами, - А насчет первого, - она встала, подошла к кровати и, сев на нее, протянула Драко письмо.
- По-твоему, меня интересует твоя почта? – спросил он насмешливо, даже не собираясь взять у нее письмо.
Она лишь хмыкнула и пожала плечами. Ее глаза…
- Ты шутишь, - пораженно проговорил он.
- Смотри сам, - она все еще протягивала ему письмо.
Драко выхватил его у нее из рук и принялся читать. Это было письмо от ее отца. Драко быстро прошелся по строчкам, которые для него ничего не значили, и наконец, нашел то, что искал. Мистер Анора, кем бы он ни был, сообщал дочери имя ее жениха. И действительно, почему бы не Драко Малфой?
- О нет, - проговорил он. Вот так подарок судьбы. Его отец так ничего и не понял. Он больше не будет играть по его правилам. Это уже смешно.
- Ну, я тоже не обрадовалась. Но из десяти баллов ты тянешь на восемь с половиной, так что я смогу это пережить, - сказала она, располагаясь на его кровати.
- Это просто смешно, - сказал Драко, поднимаясь с кровати. То, что он все еще в одних трусах, мало его заботило.
- Я слышала про твою первую попытку, - проговорила она, провожая его глазами, пока Драко не скрылся за дверцей шкафа, - Неудача.
- Ну раз ты слышала, ты понимаешь, что я почему-то забываю прийти на собственную помолвку, - проговорил Драко, натягивая штаны.
- Да, - согласилась Кристин, тоже поднимаясь на ноги.
Драко принялся рыться в шкафу в поисках рубашки. Сначала ему показалось, что он опаздывает на занятия, но потом он вспомнил, что сегодня воскресенье. Но это вовсе не означает, что он намерен находиться в одной комнате с Кристин. Если она так жаждет посидеть в его комнате, пусть сидит здесь одна.
- Да, - вновь повторила она, подходя к нему, - Но твой отец об этом подумал.
- И что же пришло ему в голову? - спросил Драко насмешливо.
Она принялась застегивать его рубашку. Драко позволял ей это. Ему было глубоко все - равно. Неужели она думает, что это сработает с ним?
- Помолвка состоится здесь, - она смотрела на него, упиваясь его реакцией.
Драко замер. Он даже дышать перестал. Какого черта делает Люциус?
- Он уже говорил со мной по этому поводу. И я решила, что это не такая уж плохая идея, - она положила руки на его грудь.
Драко схватил ее за запястья, отстраняя от себя.
- Что тебе надо, Кристин? – спросил он, сильнее стискивая ее запястья.
- Мне ничего не надо, Драко, - сказала она, заглядывая в его глаза. Он старался увидеть что-то в ее зеленых глазах, понять ее, но в них не было ничего. Она была отражением его самого. Она словно была его двойником, его копией, только копией в юбке. Он смотрел на нее и не видел никого, кроме себя самого. Он бы просто не смог прожить всю свою жизнь с ней, со своим зеркалом, постоянно напоминающим каким он был, да и остался до сих пор. Когда Гермиона вошла в его жизнь, она не изменила его самого. Она изменила его отношение к окружающим, она изменила его представления о мире, она открыла ему глаза. Но он не изменился. Он по-прежнему оставался Драко Малфоем, лицемерным и расчетливым. Если бы у них было больше времени - да, она бы изменила его. Он бы стал совершенно другим. Возможно, он бы стал почти таким же, как Поттер. И это не было бы плохо, нет, это было бы правильно. Но у них не было времени. И он все еще оставался человеком, умеющим прятать свои чувства, свои эмоции так далеко, что казалось, что их не было вовсе.
Такой же и была Кристин Анора. Они бы не смогли жить друг с другом.
Но у Люциуса Малфоя на это счет было свое мнение. Этот псих, до сих пор обиженный на Нарциссу, из-за всех сил старался испортить жизнь своему собственному сыну. Хотя и без Люциуса ему и так было непросто. Но теперь он здесь. И Драко не может просто отмахнуться от него, как он делал это раньше. Сейчас ему придется противостоять ему, или смириться.
Драко прекрасно знал, что он выберет. Но был еще тот человек, писавший ему, что он должен сделать так, чтобы Люциус думал, что он управляет им.
- Тебе это не нравится, - констатировала Кристин, делая шаг назад, - Как и мне.
- Что-то не похоже, - проговорил Драко, отворачиваясь от нее.
- Но я, в отличие от тебя, понимаю, что ничего от меня не зависит. Ты думаешь, ты один такой, Драко Малфой? Нет. Их было много до тебя и столько же будет. Но это ничего не изменит. Мир не изменится, Малфой. Всегда будем мы и те, кто стоит ниже нас. Это не наша вина и не наша проблема. В этом виноваты и не они. Мир так устроен.
Драко внимательно смотрел на нее. И все-таки что-то было в этой девушке, какая-то скрытая сила. Хребет – так это называл Люциус – он был у нее. То, как она говорила… словно сама прошла через это. Словно понимала, что Драко чувствует сейчас. Какое-то мгновение она даже нравилась ему.
А потом она снова улыбнулась этой неестественной улыбкой, и мгновение разбилось.
- Так что смирись, Малфой, и наслаждайся этим.

Так что смирись, Малфой, и наслаждайся этим.
Драко шел по коридору, а ее слова все еще эхом отдавались в его сознании. Смирись. Нет, не будет он этого делать. Люциус совсем спятил, если решил, что Драко смирится. А разве не он всегда учил его играть до конца и никогда не отступать?
Именно поэтому Драко сейчас почти бежал в кабинет директора, намереваясь высказать Люциусу все, что о нем думает. И ему совершенно наплевать, что тот сделает ему за его слова.
И тут Драко остановился, внезапно осознав, что он делает. Ему может быть и плевать на себя, но он здесь не один. Есть еще Гермиона. Ему плевать, сколько круцио кинет в него отец, он не боялся боли, он привык к ней с детства, но она-то нет. Он не имеет права так поступать с ней. Он просто не может этого сделать. Он сейчас наоборот должен стараться, чтобы Люциус его не замечал. Он не может быть эгоистичным сейчас. Только не в этом вопросе. Он должен защищать ее, даже если придется защищать ее от самого себя. Первый раз в жизни его интересует кто-то, кроме его самого, первый раз в жизни он заботится о ком-то, кроме себя. Теперь она - не он - центр его жизни. Ничего не имеет значения, ничего, кроме нее.
Поэтому Драко повернулся и пошел обратно.

***
Гарри и Рон ушли в магазин. Заодно они решили узнать хоть какие-то новости о том, что происходит в мире. Гермиона была против этого. Особенно из-за того, что они отказывались брать ее с собой. Они считали, что сегодня ей лучше оставаться в постели. Можно подумать, она умирает.
Поэтому она старалась убедить их в том, что они тоже не должны никуда идти. Но как справедливо заметил Рон, холодильник сам не заполнится. Поэтому они, надев мантию невидимку и взяв с собой жезл, отправились за продуктами, пообещав, что они будут осторожны.
- Когда это эти двое были осторожны, - проворчала Гермиона, поднимаясь с кровати. Провести весь день в кровати не входило в ее планы.
Она сходила в ванну, поела приготовленный Роном завтрак и стала прибираться в доме. Жить во всей этой пыли не хотелось, тем более сейчас она очень хотела отвлечься. А уборка помогала ей в этом.
Хотя это не означает, что она вновь не попыталась достучаться до Драко. И как всегда – ничего. Просто ничего.
Мальчиков не было уже примерно час, когда внизу послышались странные звуки. Гермиона застыла, словно изваяние, и никак не могла заставить себя пошевелиться. С палочкой, которая лежала на столе, ее разделяло лишь несколько шагов.
А внизу отчетливо слышались чьи-то тяжелые шаги. И это явно были не Гарри и Рон.
Гермиона все-таки заставила себя двигаться, схватила палочку и кинулась к лестнице. Ей бы сейчас спрятаться, но в панике она делала совершенно неожиданные вещи.
Она даже не знала, какое заклинание ей лучше применить. Некстати пришло в голову, что она несовершеннолетняя и что пользоваться магией вне Хогвартса она не имеет права. Но что ей могло сделать министерство, исключить из Хогвартса?
- Грейнджер? – услышала она знакомый голос.
Грюм опустил палочку, которую направлял на нее.
- О Господи, - только и смогла сказать она, хватаясь за сердце, которое едва не выпрыгивало из груди.
- Грейнджер, - повторил Грюм, когда она бросилась ему на шею, вопреки здравому смыслу. Просто она была так рада видеть его здесь, живого и здорового. Это внушало ей надежду, что и с остальными все в порядке, - Ну хватит, Грейнджер.
- Где Поттер и Уизли? Они здесь, они живы? – спросил Грюм у нее, когда она все таки отошла от него.
- Да. Они ушли в магазин.
- Ушли в магазин? – тупо повторил Грюм, - Волан-де-Морт захватил все министерство и теперь по Англии открыто разгуливают Пожиратели Смерти, а Поттер и Уизли ушли в магазин? Одни?
Звучало это ужасно. И глупо.
- Ну да, - неуверенно подтвердила Гермиона.
- С ума сойти, что за идиоты, - проговорил Грюм, проходя на кухню.
- Как дела? Какие новости? – поспешила перевести тему Гермиона.
- Министерство и Хогвартс у Волан-де-Морта, Азкабана больше не существует, а так все отлично.
Гермиона удивленно уставилась на него. Что еще значит, Азкабана больше не существует?
- Но… - она запнулась. Ноги внезапно подкосились. Только сейчас, заглядывая в уставшие глаза Грюма, она поняла, ЧТО творится в мире. Она осознала все то, что произошло. До этого она еще не до конца понимала. Теперь поняла. Она словно очнулась. Сняла очки.
Реальность всегда была жестокой. А теперь…
- О боже, - проговорила она, беспомощно опускаясь на стул.
- Как давно вы здесь? - спросил Грюм, садясь рядом, - Как вы выбрались из Хогвартса? Что с вами тремя произошло?
Гермиона вздохнула и начала свой рассказ.

***
Они переместились прямо в гостиную. Гарри сорвал с них мантию.
Из кухни доносились голоса.
Гарри и Рон удивленно переглянулись и на всякий случай достали палочки.
- Это же Грюм! – пораженно прошептал Рон, и парни кинулись на кухню.
- А вот и наши идиоты, - проговорил Грюм, грозно посмотрев на них, - Вы значит, вдвоем решили прогуляться? Забыли, что на вас охотится все министерство?
Если до этого они и так чувствовали себя плохо от того, что узнали, то теперь стало еще хуже.
- Мы знаем, - проговорил Гарри и положил на стол «Пророк».
Гермиона придвинула к себе газету. На первой полосе была огромная фотография Гарри. Это фото было сделано в Хогвартсе после того, как Сириуса убили.
- «Гарри Поттер. Мальчик-который-выжил. Разыскивается. Найдены доказательства связи Гарри Поттера с организацией «Сопротивление». Вознаграждение каждому, кто располагает информацией о его местонахождении. Подробнее на странице 5», - прочитала Гермиона.
- Чего мы так и не поняли, так это – что значит «Сопротивление»? Это они так Орден теперь называют? – проговорил Рон, поставив пакет с продуктами на стул.
- Когда Волан-де-Морт захватил Министерство, многие волшебники примкнули к нему. Многие, но не все. В основном это маглорожденные и полукровки. Они бежали и теперь вынуждены скрываться. Не знаю где они сейчас и что делают. Но на работников министерства постоянно совершаются нападения. Их и называют «Сопротивлением».
Гермиона почувствовала что-то вроде облегчения. Они не одни. Есть еще люди, готовые сражаться.
- Мы пытаемся с ними связаться, но они упорно не идут на контакт. Просто удивительно, как быстро они все исчезли. Прошло не так-то много времени с тех пор, как министерство было захвачено. Словно эти люди знали, что произойдет, и подготовились заранее.
Грюм еще долго рассказывал им все, что знал. Он говорил о том, что происходит в Министерстве. О том, что произошло с другими членами ордена, о том, как они все волновались за Гарри. О том, что Волан-де-Морт до сих пор не вышел из тени.
Он говорил несколько часов. Никто из них не перебивал его, жадно вслушиваясь в каждое слово. Гермиона все это время готовила им обед, или уже скорее ужин, потому что к тому времени, как Грюм закончил, за окном потемнело.
Грюм ушел ближе к ночи, пообещав зайти к ним через несколько дней и взяв с них слово, что они будут осторожны.
- Я даже не знаю, что сказать, - проговорил Рон, когда они сидели в гостиной.
- Не нужно ничего говорить, - пожал плечами Гарри. Он вел себя так, словно ничего и не произошло. Не кричал, не уходил в себя, не страдал – ему было все равно. Гермиона решила, что он просто устал. Он ведь обычный человек и тоже способен чувствовать усталость, - Просто пошлите спасть.
Никто не стал спорить.
Гермиона лежала в своей комнате и смотрела в темный потолок. Она подумала о том, как там Драко? Почему он не может быть здесь с ней?
Он бы сейчас лежал рядом и смотрел ей в глаза. Она бы провела рукой по его щеке. Он бы перехватил ее ладонь и стал бы целовать ее пальцы.
Она представила, что он здесь, в этой комнате, что он рядом. И заснуть стало гораздо легче.

***
Время шло. Они продолжали оставаться в этом доме. Жизнь стала однообразной. Она словно потеряла все цвета. Остался лишь серый.
Иногда к ним заглядывал кто-нибудь из Ордена и приносил новости. Фред и Джордж даже побыли у них пару дней. С ними было гораздо веселей, но они уехали, вновь оставив их одних.
А иногда они сами выходили из дома. По двое, третий оставался. Они ходили по улицам в мантии-невидимке, радуясь возможности хоть несколько мгновений почувствовать себя свободными людьми. Это было им просто необходимо.
Они слушали разговоры проходящих людей. Они воровали «Пророк», каждый раз отчаянно надеясь, что там наконец напишут что-нибудь хорошее. Но этого не происходило. Никогда. Все становилось хуже и хуже с каждым днем, а они просто не могли ничего сделать.
По вечерам Гермиона сидела у окна и смотрела, как люди возвращаются домой. Она следила за соседями. Молодая семья с дочерью. Она видела в этой маленькой девочке себя. Когда в ее мире еще не было магии. Когда все было гораздо проще. Когда от страхов можно было спрятаться под одеяло, и с рассветом они растворялись в лучах солнца. Когда родители защищали тебя от этого мира. А теперь? Теперь она одна. Родители так далеко отсюда. И они уже ничем не смогут помочь. Никто не сможет.
Они дети, которых слишком рано вытолкнули во взрослый мир. Они думали, что это будет просто. Но оказались к этому не готовы. Просто потому что на самом деле они все еще дети. Все те же дети, которым нужна защита. Дети, еще не способные защитить самих себя.
По ночам она думала о Драко. Она снова и снова вспоминала каждый день, проведенный с ним. Каждое мгновение. Воспоминания – это все, что у нее осталось. Она жила этими мгновениями. Она почти возвращалась в прошлое, и выходить из этого состояния в реальность было очень больно. Хотелось навсегда остаться там, в своих же воспоминаниях.
Она спрашивала себя: стоили ли все те мгновения этой невыносимой боли? Да. Они того стоили. Она бы еще и еще пережила это. Снова и снова.
Она знала, что он скучает по ней. Внутри она ощущала и его тоску тоже. Он скучал так же сильно. Но она не слышала его мысли. Она лишь чувствовала его. А этого было недостаточно. Недостаточно для нее.
Рано или поздно, они встретиться. И тогда она уже больше никогда не отпустит его. Она привяжет его к себе, если придется.
Гарри все время что-то искал. Наверное, дневники Сириуса. Хотя она уже сказала ему, что тот, который нужен ему, у Драко, он продолжал что-то искать. У Сириуса была библиотека. Не большая, но все же была. Гарри обнаружил там довольно много книг о Мерлине. Он мог целый день сидеть с книгой, его глаза отчаянно бегали по строчкам. Но он все еще не находил то, что искал. Нигде не говорилось о том, кто такие Хранители и что именно они призваны оберегать. Там была описала жизнь Мерлина, и какие великие дела он совершил.
Гермиона, пока Гарри и Рон были заняты книгами, часто сидела в гостиной и крутила в руках жезл. Она никак не могла вспомнить, где видела этот герб. Это казалось ей невероятно важным.
А однажды эта их тихая, почти спокойная жизнь разрушилась. Развалилась на части.
Они сидели втроем в гостиной, а из коридора послышались какие-то звуки. Кто-то пытался открыть дверь.
- Чертов эльф, ты клялся, что сможешь впустить нас! Бэлла, этот ублюдок обманул нас, – послышался голос Яксли.
- Нет, нет, госпожа, я клянусь! Я смогу пройти туда и взять с собой вас, - это был Кикимер, ошибиться было невозможно.
Гарри, Рон и Гермиона вскочили на ноги, выхватив палочки.
Гермиона почувствовала, как внутри все сжалось от страха.
Рон схватил рюкзак.
У них всегда был собран рюкзак на подобный случай. Гарри собирал книги и толкал их в сумку.
- Гарри, нужно убираться отсюда! Плюнь ты на книги! – кричал Рон.
- Где жезл? – спросила Гермиона.
- Где он? – Рон уже бегал по комнате, раскидывая все, что попадалось на пути.
Она вспомнила. Она оставила его на кухне. Гермиона вылетела в холл, сил посмотреть на дверь, не было. Она влетела на кухню как раз в тот момент, когда прогремел взрыв. Весь коридор наполнился дымом. Послышался чей-то кашель.
- Экспеллиармус, - услышала Гермиона крик Гарри.
Она схватила жезл и кинулась в коридор. Дым тут же окружил ее. Она ничего не видела. Лишь слышала крики.
- Авад…
- НЕТ! Поттера взять живим, - командовал Яксли.
Кто-то схватил ее за плечи. Гермиона закричала и ударила нападающего жезлом. Кто-то завыл, но она оказалась свободна.
- Гарри! Рон! – кричала она, а про себя молилась лишь о том, чтобы она смогла найти их раньше Пожирателей.
Кто-то схватил ее за ногу, но она с легкостью освободилась.
- Поганая грязнокровка, - перед ней лежал Кикимер и зло смотрел на нее. Ей некогда было с ним разбираться, она лишь перешагнула через него.
Но тут прямо перед ней выросла Беллатриса. Гермиона направила на нее палочку, но та лишь отмахнулась от нее, и в следующее мгновение она уже прижимала Гермиону к себе, крепко держа за волосы. Гермиона попыталась освободиться, но она лишь сильнее сжала ее волосы.
- Поттер! У меня твоя грязнокровка! – прокричала женщина.
И, хотя это было совсем не смешно, Гермиона едва удержалась от смеха. Пожиратели – идиоты. Это же надо было использовать такое заклинание, от которого почти весь первый этаж заполнил дым. Они навредили сами себе.
- Пора показать, кто ты, Поттер. Герой или же просто трус. Я убью ее вместо тебя.
- Нет, Гарри, бегите! – из-за всех сил прокричала Гермиона, за что получила пощечину.
- Заткнись, мерзкая тварь.
- Отпусти ее. Я меняю ее на себя, - послышался голос Гарри где-то совсем рядом.
Беллатриса улыбнулась.
- А это что? – ее улыбка исчезла, когда она увидела цепочку на шее Гермионы, - Откуда это у тебя? – прокричала она это ей в ухо.
- Это… - Гермиона так ничего и не ответила.
- Я спросила, что это?
- Подарок.
- Это кулон моей сестры, ты, проклятая грязнокровка, ты украла его? Отдай сюда.
Она попыталась содрать с нее цепочку. Но этого Гермиона ей позволить не могла. Эта цепочка – единственный подарок от Драко. Гермиону вдруг затопила ярость. Она не имеет право забирать у нее и это, у нее и так забрали слишком много.
Гермиона наступила ей на ногу и заодно со всей силы дала ей локтем по лицу. Беллатриса отступила, бормоча проклятия. Гермиона схватила рядом возникшего Гарри, и они вместе вбежали в гостиную, где стоял Рон.
У ног его лежала парочка Пожирателей.
Не говоря ни слова, Гермиона схватила его за локоть и они исчезли.

Они оказались на поляне в каком-то лесу. Вокруг было темно.
Гермиона поднялась на ноги и принялась отряхиваться.
- Как? Как? Как они нас нашил? – Гарри трясся от ярости, - Как попали в дом?
- После смерти Дамблдора заклинание Доверия исчезло? – предположил Рон, стараясь отдышаться.
- Нет, теперь Хранителем стал Грюм, - покачала головой Гермиона. Сердце по-прежнему бешено стучало от пережитых только что ужасов.
- Не хочешь ли ты сказать, что...
- Нет, Рон, нет, - замотала головой Гермиона. Грюм не мог по своей воле переедать пожирателям местонахождение дома, - Тут дело не в заклинании. Это Кикимер.
Гарри громко выругался.
- Он всегда недолюбливал Сириуса, а теперь нагадил и нам, - проговорил Рон, обессилено опускаясь на траву, - Но я думал, он не может подставлять своего хозяина. А после смерти Сириуса его хозяин Гарри.
- Но Гарри не было очень давно и он никогда ничего так и не приказал Кикимеру. Он решил, что ему можно сменить хозяев. Думаю, он пришел к Беллатрисе сам.
- Поганый эльф, - проговорил Рон, стукнув кулаком по земле.
- Магия эльфов совершенно другая. Не думаю, что заклинание Доверия способно остановить домового эльфа, - продолжала Гермиона, - Вот он и привел Пожирателей. Думаю, Беллатриса еще ночью послала его проверить та ли мы.
- Ты хочешь сказать, что то, что мы слышали ночью – это был Кикимер? – спросил Рон.
Сегодня ночью на кухне упала кастрюля, но Гермиона не придала этому значения, подумав, что она просто плохо поставила ее. Теперь она вовсе не была в этом уверена.
- Но почему они заявились только под вечер?
- Они могли быть заняты.
- Черт, черт, черт! – прокричал Гарри.
- Давайте все успокоимся, - попросила его Гермиона, оглядываясь по сторонам. Вдруг кто-то услышал его?
- Не могу я успокоиться! Мы были в доме, а теперь что? Мы в чертовом лесу!
Гермиона ничего не ответила. Она лишь достала палочку и принялась накладывать на поляну все известные ей защитные заклинания. Она уже и не думала о том, что их магию могут отслеживать, так как они несовершеннолетние. Люпин, заходивший к ним пару дней назад, сказал, что Министерство не в состоянии следить за этим с тех пор, как Сопротивление освободило часть учеников Хогвартса.
Они вместе поставили палатку, и Гарри принялся оценивать, как много припасов они взяли с собой. Оказалось, довольно много. Он все-таки успел прихватить кое-какие книги. Мантия-невидимка и все остальное, что собрал для них Драко еще в прошлый раз, по-прежнему была у них.
Гермиона вновь задумалась над тем, что же им теперь делать. Но так и не нашла ответа. Скорее всего, им следует найти «Сопротивление». Но как? Как-то раз она, идя вместе с Роном в магазин, увидела листовку. Их листовку. Она уже не помнила, что именно было там написано, но помнила последнюю фразу. «Мы всегда поможет тем, кто в нас нуждается». А они в них нуждались. Очень нуждались.

***
Время тянулось невыносимо медленно. Но все-таки оно шло вперед. Прошел уже месяц с тех пор, как он видел Гермиону. Целый месяц. Самый сложный месяц в его жизни.
И у него до сих пор не было метки. Потому что Волан-де-Морт так и не появился в Хогвартсе. И, хотя Драко был уверен, что не только Волан-де-Морт может сделать метку, потому что он бы просто замучился это делать, он прекрасно знал, что Люциус дождется именно его. Потому что Люциус считал это честью – получить метку от самого Темного Лорда.
Кристин Анора постоянно крутилась рядом. Его бесило ее присутствие. Он ненавидел ее поведение. Он не знал, на что она надеялась, он ведь сразу казал ей, что никогда в жизни не женится на ней. На это она лишь пожала плечами, словно он этого и не говорил.
Он часто спрашивал, что с ней не так. Но она отвечала лишь, что с каждым из них что-то не так.
Недавно кое-что произошло. Нападение Сопротивления. Он знал, кто это. Все знали. О них часто писали в газетах. Тем более, многие ученики обсуждали их на переменах.
Они напали ночью. Драко был уверен, что здесь, в Хогвартсе, есть кто-то из них. Иначе они бы просто не попали сюда. Он ставил, что им помогла Джинни Уизли. Изначально она пошла вместе с «грязнокровками» в подземелье, хотя была чистокровной. Но потом почему-то передумала. И перевелась в Слизерин. Вела она себя безупречно. Она делала все, чтобы ее считали своей. Это-то его и беспокоило. Драко часто спрашивал ее о том, что же она задумала. Он считал, что имеет на это право. Ему казалось, что между ними установилось некое подобие доверия. Но она лишь говорила, что ничего не задумала, что просто не хотела больше оставаться в подземелье.
А потом ночью Сопротивление обрушилось на Хогвартс. Они освободили часть учеников. Но другой этой части утром досталось. Драко слышал, как Люциус раздавал Пожирателям соответствующие указания. От того, что он слышал, по спине пробегали мурашки. На этот раз он был рад, что связь с Гермионой исчезла. Она бы вряд ли вынесла все то, что он узнал.
Через несколько дней после этого, после ужина, Драко вдруг затопил страх. Ее страх. Он сразу понял, на них напали. Он почувствовал боль в голове. Потом еще заболела щека. Он подошел к зеркалу и увидел, что щека покраснела, и что появится синяк.
Он мотался по комнате, понимая, что не сможет никак помочь. Оставалось надеяться на Поттера.
Но потом страх начал убывать. Медленно, но верно он пришел в себя. И вздохнул с облегчением. Значит, они смогли отбиться и теперь в безопасности. А потом его щека зажила. Видимо, Гермиона использовала заклинание.
Он упал на кровать, чувствую невыносимую усталость. Может, остаться здесь, в безопасности, пока она где-то там, на волоске от смерти, было и не такой хорошей идеей?
Как бы там не было, Драко уснул.
Проснувшись, он тут же проверил, все ли с ним в порядке. Страха не было, тело не болело. Значит они в безопасности.
Драко пришел на завтрак, когда там собрались почти все ученики двух факультетов.
- В чем дело? – спросил Драко у Блейза. Так много народу на завтраке не было еще никогда. Ну, хотя «Грязнокровки» по-прежнему оставались в подземелье.
- Люциус хочет сделать какое-то объявление, - ответил Блейз.
- Привет, - рядом с Драко села Кристин. Он уже перестал обращать на нее внимание. Пусть делает, что хочет.
Спустя десять минут Люциус поднялся из-за стола.
- Наконец-то, - проговорил Драко себе под нос.
- Я хочу сделать объявление. Все вы знаете, что у меня здесь учится сын. Драко Малфой.
А вот это уже плохо. Драко и Блейз переглянулись. Если Люциус начал про него, то хорошего не жди.
- Ему шестнадцать лет, - продолжал Люциус, - Все вы знаете, что юноше его возраста по традиции выбирается невеста. Драко, встань, пожалуйста.
Драко встал и злобно посмотрел на отца, который попросту проигнорировал его взгляд.
- У него уже была невеста, - проговорил Люциус, усмехнувшись, - Но он почему-то решил, что она ему не подходит.
Послышалось несколько смешков. Но остальные молчали.
- Я нашел ему другую. И насколько я понял, она подходит ему, не так ли, Драко? – теперь все взгляды обратились к нему.
Драко не понимал, для чего отец все это делает. Зачем этот спектакль? Больше всего на свете ему хотелось сейчас крикнуть в ответ какое-нибудь оскорбление. Но он тут же вспомнил, что отвечает за Гермиону и не может ей так рисковать.
- Да, отец, - сказал Драко бесцветным голосом.
- Ее имя – Кристин Анора.
Кристин встала рядом с Драко.
- И я хочу сообщить всем вам, что помолвка моего сына и мисс Анора состоится на этих выходных, и вы все приглашены.
Драко едва устоял на ногах. Это что, шутка? Если да, то неудачная. И Люциус говорит об этом только сейчас. Он выжил из ума?
Люциус смотрел на него так, словно только что победил его. Смотрел с превосходством.
Драко сжал кулаки. Он так сильно ненавидел его сейчас. Но он просто не мог показать этого. Пока не стало хуже.
А потом он решил, что если Люциус намерен и дальше разыгрывать этот спектакль, он ему подыграет. А потом уничтожит. Люциус именно так учил его.
Драко схватил Кристин за плечи и притянул ее к себе. Он поцеловал ее на глазах у всей школы. Сначала она растерялась, а потом ответила на поцелуй. Драко ничего не чувствовал, целуя ее. Он лишь все это время смотрел на отца, чьи брови удивленно приподнялись. Он этого не ожидал.
Драко отодвинул Кристин от себя, решив что этого хватит. Она думала иначе. Она вновь потянулась к нему. Драко просто не мог оттолкнуть ее сейчас. Поэтому он отвечал на ее поцелуй.

***
Губы внезапно загорелись. Она прижала к ним ладонь. Она знала, что это значит. Это значит, что Драко прямо сейчас, в эту самую секунду, целует кого-то. Знала, но отказывалась верить. Нет, только не это. Он не мог. Он не мог забыть ее.
На глаза навернулись слезы, но она тут же вытерла их, запретив себе плакать.
По палатке бил дождь. Он шел еще ночью. Но сейчас он превратился в ливень.
Гермиона села за столик, который был в палатке. На нем лежал жезл. Она в очередной раз взяла его в руки. Но на этот раз она признала герб.
Гермиона уставилась на жезл, ошеломленная. Она не могла понять, как такое может быть. И почему она сразу не догадалась?
- Гарри, Рон! Сейчас же вставайте! – прокричала она и принялась собирать вещи.
- Что происходит? На нас нападают? – спросил сонный, но уже готовый к бою Гарри.
- Нет. Но мы уходим.
- Что? Куда? – это был уже Рон.
- Поднимайтесь немедленно.
Они встали, хотя Рон долгое время старался этого избежать.
Гермиона бегала по палатке и собирала вещи.
Рон выглянул из палатки.
- Ты с ума сошла? Куда мы в такой ливень пойдем?
- Рон, это срочно. Кажется я знаю, куда нам надо.
- И куда же?
- Потом объясню. Собирайтесь.
Спустя почти полчаса ей все-таки удалось вытолкнуть их на улицу и собрать палатку. Рон стоял под дождем, крайне недовольный.
Гермиона наколдовала им большой зонт.
- Готовы? – спросила она.
- Нет, - ответил Рон.
Она так торопилась, что даже забыла накинуть на них мантию. Но мантия бы им не помогла, если они хотят, чтобы он их впустил.
Она взяла жезл и переместила их на нужную улицу. Она знала адрес. Когда-то давно она видела адрес в воспоминаниях Драко.
Они оказались на улице с одинаковыми серыми домами. Никого не было. Это вполне понятно, учитывая, какой идет ливень.
- Где мы? – тут же спросил Рон, - И что мы тут делаем?
- По-моему я знаю человека, которому принадлежит этот жезл.
- Ты уверена? – спросил Гарри недоверчиво.
- Да, думаю да.
Они покорно шли за ней, пока она не остановилась у нужного ей дома.
Гермиона повернулась к парням. Она вышла из-под зонта и встала напротив них. Она тут же промокла, но это было не важно.
- Вы доверяете мне? – спросила она.
Они долго вглядывались в ее лицо.
- Да.
- Да, Гермиона.
Она глубоко вздохнула и подошла к двери. Парни встали позади нее. Гермиона подняла руку и постучала, молясь, что она не ошибается.
Какое-то время ничего не происходило.
А потом дверь распахнулась и на пороге возник Северус Снейп.

Глава 24
Placebo - Blind

Северус Снейп. Тот самый Снейп, которого они ненавидели столько лет. Тот самый Снейп-Пожиратель. Тот Снейп, что сбежал из школы. И этот самый Снейп стоял сейчас перед ними.
Гарри и Рон отреагировали совершенно одинаково. Оба парня подались назад, словно перед ними возникла сама смерть. Зонт улетел, потому что никто из них больше не держал его. Гарри и Рон выхватили свои палочки и направили их на остолбеневшего Снейпа, который был удивлен не меньше их. Гермиона еще ни разу в жизни не видела, чтобы он вот так вот стоял и остолбенело смотрел на них. Он даже палочку не достал.
- Что все это значит? – спросил Рон.
- Гермиона, отойди от него, - позвал ее Гарри, намереваясь закрыть ее собой.
- Поттер? Грейнджер? Уизли? – казалось, Снейп едва стоит на ногах.
- Гермиона, уходим! – настаивал Гарри, хватая ее за руку.
- Нет, подожди, - взмолилась Гермиона. Все вышло из-под контроля. Она совершенно не так себе все это представляла.
- Мисс Грейнджер, - Снейп сделал непонятный жест рукой.
- Не подходите к ней! – прокричал Гарри.
- Что здесь происходит? – в очередной раз спросил Рон.
- Давайте все успокоимся, - просила Гермиона.
- Он пожиратель!
- Нет, не пожиратель.
- Я что-то пропустил? – удивился Гарри, все еще стараясь оттащить ее от порога.
- Я все сейчас объясню, - Гермиона повернулась к Снейпу, - Пожалуйста, мистер Снейп, давайте поговорим?
- Эээ… - он так и не смог ничего сказать. Гермиона первый раз в жизни видела, чтобы Снейп заикался.
- Вы не пригласите нас внутрь? – стуча зубами, предложила Гермиона.
- Я туда не войду, - проговорил Рон.
- Я вас туда и не приглашаю, - рявкнул Снейп, собираясь захлопнуть перед ними дверь.
- Мистер Снейп, пожалуйста! – Гермиона не позволила ему этого сделать.
- Грейнджер, да вы с ума сошли?
- Да, Гермиона, ты что спятила?
- Мистер Снейп, ради Дамблдора, - продолжала Гермиона.
- Ладно, - сказал он через какое-то время и открыл дверь, пропуская их внутрь. Гермиона вошла первой, надеясь, что парни поступят так же. Они все еще держали палочки наготове.
- А вы уверены, что знаете, как их использовать? – спросил Снейп.
Гермиона вздохнула чуть ли не с облегчением. Если Снейп вновь начал язвить, значит все не так плохо.
Его дом выглядел просто. Не было никаких излишеств. Только все необходимое.
Гермиона прошла в гостиную и села на диван. Снейп приподнял брови, но ничего не сказал. Он по-прежнему не был рад незваным гостям.
- Итак? – спросил Снейп, наблюдая как Гарри ходит по его дому, проверяя нет ли еще кого.
- Поттер, все Пожиратели во главе с Волан-де-Мортом спрятались в холодильнике и ждут подходящего момента, так что я бы на вашем месте не поворачивался к нему спиной.
Гарри лишь молча пожал плечами и вернулся в гостиную.
- Итак? – повторил Снейп, теряя терпение - Как долго мне еще терпеть ваше присутствие?
- Вы не Пожиратель, - уверенно проговорила Гермиона.
- Вот как? – спросил Снейп и закатал рукав, на руке его виднелась Черная Метка. Рон вновь поднял палочку.
- Метка ничего не значит, - пожала плечами Гермиона, - Нарцисса знала, что вы заодно с Дамблдором, не так ли? – Гермиона вспомнила слова Драко о том, что его мать ненавидит Пожирателей.
- О чем вы, мисс Грейнджер? – удивился Снейп.
- Будь вы Пожирателем, вы бы уже давно вызвали Волан-де-Морта, - проговорила Гермиона.
- Я все еще думаю над этим, - сказал он и дотронулся до своего предплечья. Но не до Метки.
- Вы этого не сделаете, - сказала Гермиона.
- А вот и сделает, - нахмурился Рон и уже было приготовился бежать.
- Вот, - Гермиона, к ужасу парней, протянула Снейпу жезл. Гарри даже попытался перехватить жезл, но Гермиона ударила его по руке.
Снейп бережно взял жезл и долго крутил его в руках. Гарри и Рон чуть ли не кипели от ярости, смотря на него. Они все еще не верили ей. А Гермиона точно знала, что права. Только вот почему она раньше не догадалась?
- Откуда этот у вас? – спросил Снейп.
- Нам отдал его один кентавр. Бент.
- Бент, - повторил Снейп, в его голосе прозвучало что-то, что Гермиона не могла понять. Словно он сейчас мысленно находился где-то в своем прошлом, - Как вы узнали, что он мой?
- Мы долго не могли понять, чей он. Но на нем герб. Это герб вашей семьи.
- Мой отец маглорожденный. У него не могло быть подобного предмета.
Но Гермиона была готова и к этому вопросу.
- Я про семью вашей матери.
Его глаза внезапно вспыхнули.
- Что вы знаете про мою мать? – проговорил он. Голос его вновь стал грубым. Он словно был готов броситься на нее.
- Только то, что знает Драко, - ответила Гермиона. Она ведь понимала, что не имеет никакого права лезть к нему в душу. Но выбора у нее не было.
- Я хочу, чтобы вы сейчас же покинули мой дом, - проговорил Снейп, протянув ей жезл.
- Профессор Снейп…
- Я больше не профессор, - рявкнул он.
- А мы больше не ученики, - проговорила Гермиона, смотря ему в глаза. Она не знала, что хотела там увидеть. Может быть, понимание. Но его не было.
- Убирайтесь отсюда, или клянусь, я вызову Темного Лорда, - он отвернулся от нее.
- Прошу вас, профессор Снейп…
- Гермиона, - Гарри дернул ее за локоть, заставляя встать на ноги, - Я думаю, нам лучше убраться отсюда. Пока не поздно.
- Нет, Гарри. Ты что не понимаешь? – Гермиона отдернула свою руку.
- Нет, не понимаю. Идем отсюда. Прошу тебя.
- Что вам сказал Дамблдор? – не унималась Гермиона, вновь приближаясь к Снейпу, - Что должен сделать Гарри? Как нам победить?
Он поднял глаза на нее.
- Что он, черт возьми, сказал! – Гермиона теряла терпение, - Почему бы вам просто не озвучить это, и мы уйдем. Мы больше никогда вас не побеспокоим! Я обещаю.
Но Снейп лишь молча смотрел на нее, словно не понимал, что она здесь делает.
- Отвечайте! – Гермиона была на грани истерики. Она схватилась за Снейпа, словно это могло помочь ей вытрясти из него все, что он знает.
- Мисс Грейнджер…
- Пожалуйста, - проговорила она, наклоняясь к нему еще ближе. Сейчас их судьба была в руках этого человека. Он мог спасти их, а мог просто выгнать. Он мог сейчас даже вызвать Волан-де-Морта.
Она смотрела в его глаза, надеясь найти там хоть что-нибудь. Но в его темных глазах не было и намека на то, что сейчас он вообще испытывает какие-либо чувства.
- Профессор Снейп… - она так и не закончила.
По комнате вдруг разнесся пронзительный крик. Гермиона, содрогаясь всем телом, упала на Снейпа.
Еще один крик. Гораздо хуже прежнего.
Несколько мгновений ни Гарри, ни Рон, ни даже Снейп не могли понять, что произошло.
Чисто на автомате Снейп придерживал содрогающуюся Гермиону, чтобы она не упала на пол. А она продолжала пронзительно кричать. Кричать так, что закладывало уши, а по спине пробегали мурашки.
- Гермиона! – слились в одном слове голоса Рона и Гарри. Оба парня тут же кинулись к ней.
Гермиона продолжала извиваться к руках Снейпа, который, наконец, понял, что происходит. Догадаться было не трудно, ведь он столько раз видел людей, которые корчились от «Круцио». Да что там, он и сам несколько раз испытывал на себе мощь этого заклинания.
- Поттер, наполните ванну. Сейчас же! – рявкнул Снейп, пытаясь поднять Грейнджер.
Поттер не стал спорить. Сейчас не было важно, кем они были друг для друга столько лет. Сейчас значение имела лишь Гермиона. Он кинулся вглубь дома.
- ПОТТТЕР, ВАННАЯ В ДРУГОЙ СТОРОНЕ! – прокричал ему Снейп.
Парень тут же поменял направление, попутно смахивая с полок книги. Никто не обратил на это внимание.
Еще один леденящий душу крик. Снейп все еще старался встать на ноги. Но это было почти невозможно. Грейнджер извивалась в его руках, словно змея. Она выгибалась всем телом, и Снейп боялся, что если сейчас попытается встать, то просто сломает ей позвоночник.
- Вода должна быть теплой, Поттер. Уизли, помоги, - Снейп, при помощи Рона, наконец поднял Гермиону на руки, - Поттер, там в шкафчике есть бутылек с синей жидкостью, тот, что без надписи. Вылейте весь в воду.
Пока Поттер исполнял его указания, Снейп донес ее до ванной.
- Отойдите же, Поттер, - Снейп оттолкнул его.
Он медленно, придерживая ее за голову, опустил Грейнджер в воду. Она продолжала извиваться всем телом. Спустя пару мгновений все трое, молча наблюдающие за ней, вымокли, словно залазили в ванну вместе с ней. Снейп знал, что нужно чуть-чуть подождать. Несколько раз Поттер и Уизли пытались кинуться к ней, но Снейп удерживал их, не позволяя приблизиться.
Она перестала содрогаться. Она по-прежнему извивалась и кричала, просто не так сильно, словно ее тело расслабилось. Но действие заклинания продолжалось. Они не могли его прекратить. Потому что «Круцио» было применено не к ней, а к Малфою, который был слишком далеко отсюда, чтобы попытаться что-то сделать.
- Что это за синяя жидкость? – спросил Поттер тихо, словно боясь потревожить Гермиону своим голосом.
- Это зелье. Оно расслабляет мышцы. Это единственное, что мы можем сейчас сделать для нее, - ответил Снейп, наблюдая, как по ее щекам текут слезы. Боль была невыносимой, он это знал. Слезы помогали. Они словно…высвобождали часть испытываемой боли.
Они так и стояли молча. Никто из них не знал, что сказать. Поттер, кажется, несколько раз пытался его поблагодарить, но так и не решался. Снейпу было все равно. Ему не нужна была благодарность.

16

Она потеряла сознание. Это означало, что ее мучения кончились. Поттер вытащил ее из ванной.
- Идите за мной, - проговорил Снейп, выходя из комнаты.
Они положили ее в комнату для гостей. Снейп тут же вышел, оставляя этих троих наедине.
- Гермиона, - тихо проговорил Гарри, хватая ее за руку. Он сжал ее руку так сильно, словно боялся, что она вдруг исчезнет.
- Гарри, с ней все будет хорошо, - пообещал Рон, положив руку на его плечо.
- Да, - тихо отозвался Гарри, которому в это почему-то не верилось.
До Рона вдруг дошло, где они находятся.
- Господи, да мы же у Снейпа! – проговорил он изумленно, - Как думаешь, ему можно доверять?
Гарри повернулся к нему.
- Он помог Гермионе, как думаешь? Тем более, она же не просто так пришла к нему. Она знала, что делает.
Рон кивнул.
- Все равно мне не верится.
Снейп стоял у окна и словно пытался разглядеть что-то сквозь пелену дождя, когда Гарри и Рон вышли из комнаты.
Гарри подошел к нему. Он хотел сказать ему так много. Но вот с чего же начать?
- Профессор Снейп… - начал он, собравшись с духом.
- Мы давно с вами не в школе, Поттер, - сказал он безразлично.
Гарри не обратил на это внимание. Снейп всегда делал все, чтобы вывести его из себя. Даже сейчас. И, хоть он сам и сказал, что они не в школе, ничего особо не изменилось. А могло ли? Что сказать человеку, которого он ненавидел с самого первого дня в Хогвартсе?
- Мы…
- Знаете, что я подумал, когда вы явились ко мне на порог? – спросил Снейп, по-прежнему не поворачиваясь, - Я подумал, где же еще найти таких идиотов, способных на подобную глупость? Теперь, когда я увидел, что случилось с Грейнджер, мне понятно, что я еще слишком хорошо о вас думал.
Гарри и Рон переглянулись. Что они могли сказать ему?
- Спасибо, - все-таки выдавил из себя Гарри.
- Это не ради вас, Поттер, - ответил Снейп, взглянув на него.
- Я все равно благодарен.
Снейп на это не ответил. Видимо, просто не захотел.
Гарри уже стал продумывать, что им делать, когда Гермиона очнется. Они должны как можно скорее убраться отсюда. Снейп в любой момент может передумать.
- Вы совсем еще дети, - продолжал Снейп, - Но думаете, что справитесь с тем, через что не могут пройти даже взрослые люди. Даже Дамблдор не смог.
А вот не стоило ему говорить о Дамблдоре.
- Знаете что? По вашему, я всю свою жизнь мечтал провести в бегах, ожидая, когда же мне подвернется возможность убить Волан-де-Морта? – рявкнул Гарри.
- Уж не знаю, о чем вы там мечтали, Поттер, - пожал плечами Снейп. На этот раз он не обратил внимания на то, как Гарри разговаривает с ним.
Снова это молчание. Гарри старался понять, что же такого Снейп видит в окне. Или же он просто не хочет смотреть на него?
- Я никогда ничего не просил. Не хотел быть избранным. Не хотел бороться с Волан-де-Мортом.
- Знаю.
Одно простое слово. Гарри удивленно уставился на Снейпа.
- Знаете? – переспросил он.
- По-вашему, я идиот, Поттер?
Гарри не знал, как ответить на этот вопрос.
- Я вас ненавижу, Поттер, - спокойно сказал он, поворачиваясь к нему, - Это не стало для вас неожиданностью, не так ли? Но я прекрасно понимаю, что в том, что происходит и в том, какую роль вы играете во всем этом, нет вашей вины. В этом нет чьей-либо вины. Можете называть это судьбой или же просто волей случая. Вы и ваши родители просто оказались не в то время не в том месте. Вот и все.
Гарри был ошеломлен. Сней первый раз за шесть лет, вспоминая о его родителях, не оскорбил его отца. Первый раз в его голосе не было той злобы, того презрения, той ярости. Снейп сейчас выглядел…человеком. Сколько раз Гарри сомневался в том, что он человек. Он считал его исчадием ада, демоном, да вообще злобной тварью, в конце концов. И вот сейчас перед ним Снейп - человек. Это было…неожиданно.
- Вы останетесь здесь на какое-то время, - проговорил Снейп уже не так спокойно, как прежде. Словно ему было сложно говорить это.
- ЧТО? – это был Рон, до этого момента молча слушающий их.
- Мне невероятно сложно говорить это, Уизли, - снисходительно начал Снейп, - Мне было бы гораздо проще, выстави я вас за дверь. Но вы не можете просто прогуливаться по миру. Если Поттера убьет проходящий мимо Пожиратель, все, что сделал Дамблдор, будет разрушено. И тогда боюсь, Дамблдор восстанет из мертвых и проведает меня. Грейнджер права, Дамблдор, будь он неладен, хотел бы, чтобы я вам помог, хотя каждая часть моего сознания против этого. Грейнджер считает, что я могу вам помочь. Да, могу. Но не в том, на что она рассчитывает. Зато вы хотя бы будете в безопасности. Из вас троих мозги есть лишь у Грейнджер, но и ее мозгов недостаточно, чтобы вы болтались по миру незамеченными.
Гарри и Рон переглянулись. Что было более удивительно: то, что Снейп хочет, чтобы они остались или же то, что на этот раз он оскорбляет их не с той целью, чтобы задеть?
- А мы…мы… - Рон потерял дар речи.
- Не воображайте, что я вдруг стал хорошо к вам относиться, - проговорил Снейп, сверкнув глазами, - ничего не изменилось. Я вас по-прежнему терпеть не могу.
Рон облегченно вздохнул.
- Ну слава богу, я уж было подумал, что вы того…рассудок потеряли, - проговорил он.
Снейп уставился на него. Гарри громко кашлянул, напоминая Рону, где и с кем он находится.
- Ой… - Рон прикрыл рот рукой, лицо его стало краснее помидора.
Снейп лишь беспомощно закатил глаза.
- У меня есть несколько правил, - заявил он, присаживаясь на кресло.
Гарри и Рон ждали продолжения. Никто из них даже и не подумал спорить.
- Вам повезло. Покупая этот дом, я решил сделать спальню для гостей. Будете жить там. Втроем.
Гарри кивнул. Хотя он по-прежнему считал, что все это очень плохая идея. Они не смогут жить с ним. Они просто поубивают друг друга. Снейп же сказал, что ненавидит их. Они относятся к нему точно так же.
Но теперь им просто некуда идти. Они могли бы найти кого-нибудь из Ордена. Но как их найти, как с ними связаться? Тем более, это очень опасно. А Снейп…Волан-де-Морт никогда не подумает искать их у Снейпа.
- Вы будете ходить в магазин и приносить мне все, что я вам скажу, - продолжал тем временем Снейп.
- Но… - начал было спорить Рон.
- Будете использовать мантию Поттера, - раздраженно пояснил Снейп, даже не взглянув в его сторону.
У Гарри и Рона отвисла челюсть. Откуда Снейп знает про мантию? Хотя, чему тут удивляться?
- Вы будете вести себя тихо, так, чтобы я забыл о том, что вы все еще здесь, вам ясно? И постарайтесь поменьше попадаться мне на глаза.
Они все прекрасно понимали, что это невозможно. В замке они могли не видеться несколько дней, если у них не было урока, но здесь это невозможно.
- И еще. Вы никогда, слышите меня, никогда не позволите себе спуститься в подвал. Никогда. Ни при каких обстоятельствах. Вам ясно? Если вы посмеете сделать это… - его лицо словно потемнело.
- Это как-то связано с тем заданием, которое дал вам Волан-де-Морт? – спросил Гарри, подавшись вперед.
- Что вам известно об этом? – спросил Снейп, сузив глаза.
- Только то, что сказал Орден, - ответил Гарри. Он не собирался рассказывать что-либо Снейпу.
- Что именно? – Снейп был близок к тому, чтобы схватить Поттера и прижать его к стене, - Отвечайте! Откуда вы знаете это?
Гарри уже жалел, что вообще задал этот вопрос. Снейп был в ярости.
- Поттер... – угрожающе начал он.
- Орден узнал об этом от…из Хогвартса. Они думали, что вы станете новым директором, а не Люциус. Но как сказали в Хогвартсе, вы заняты чем-то более важным. Особое задание Волан-де-Морта.
Гарри столько времени ломал над этим голову. Что делает Снейп для Волан-де-Морта? Ему часто снились кошмары, в которых Снейп передает Волан-де-Морту что-то, что он, Гарри, не может разглядеть. Волан-де-Морт поднимает это что-то над головой. А потом ничего. Мрак. На мир опускается тьма. Оружие – вот что сделал для не го Снейп, а он с помощью этого оружия уничтожил мир.
И теперь это что-то совсем близко. За дверью, которая ведет в подвал. Гарри пообещал себе, что однажды, когда Снейпа не будет рядом, он выяснит, что это. Было бы глупо не сделать это.
Снейп все это молчал, вглядываясь в его лицо. Возможно, он читал его мысли, проникал в его сознание. Снейп умел делать это лучше всех. Он мог делать это совершенно незаметно. Гарри было плевать. Пусть делает, что хочет. Пусть знает.
- В состоянии ли вы пообещать, что никогда не даже не попытаетесь узнать, что там? – спросил Снейп наконец.
- Да, - спокойно ответил Гарри. Он не повернулся в сторону Рона, он знал, что Рон сделает то же самое.
- Я обещаю, - вставил Рон.
Снейп кивнул. Он встал и направился к двери, но потом резко остановился.
- В состоянии ли вы дать непреложенный обет? – спросил он тихим голосом.
Это был словно удар по голове. Непреложенный обет? Нет, Гарри был не в состоянии. Одно дело что-то пообещать, а потом тут же забыть об этом. Он не мог этого сделать. Потому что, что бы там ни было, в этом чертовом подвале, для Волан-де-Морта оно очень важно. Значит важно и для Гарри.
Снейп ждал ответа. Рон молчал, беспомощно смотря на Гарри. Он ведь сейчас думал о том же самом. Они не могли. Не могли это сделать.
- Я не настолько глуп, чтобы поверить вам на слово, - сказал Снейп раздраженно.
Гарри не понимал его. Зачем? Зачем это делать? Ведь они буквально только что узнали, что он на одной с ними стороне. Почему бы ему не позволить им узнать?
- Непреложенный обет, - повторил Снейп, - Или убирайтесь отсюда. Прямо сейчас берите Грейнджер и уходите. Навсегда. Я предложил вам свою помощь. Предложил вам безопасное место. Свой дом. И непреложенный обет моя цена.
Гарри не знал, что ему делать. Он хотел дождаться, когда проснется Гермиона и спросить у нее, как ему поступить. Но взгляд Снейпа ясно говорил, что времени ждать Гермиону у них нет. Сейчас или никогда.
Они могут уйти прямо сейчас, не давая никакой обет. Но куда они пойдут? Будут жить в лесу, в палатке, надеясь, что их никогда не найдут. Будут грабить встречающиеся на пути магазины. Будут засыпать со страхом что вот сейчас послышатся хлопки и на них нападут. Гарри был готов к этому. Не то, чтобы готов, но он бы смог это вынести. А Рон? А Гермиона? Почему из-за него они должны так жить?
Если они уйдут, не дав обет, ведь Гарри все равно не узнает, что такого делает Снейп для Волан-де-Морта. Так какая же собственно разница?
- Да. Я готов дать непреложенный обет, - выпалил он, боясь передумать.
- Гарри… - пораженно проговорил Рон, который по-видимому уже решил, что они уходят, - Ты уверен?
- Нет. Но я это сделаю, - Гарри вновь повернулся к Снейпу.

***
О чем он думал? Зачем сделал это?
Он просто не смог вынести всего этого.
Когда отец разыграл очередной спектакль на глазах всей школы, предложив Драко отдать Кристин их старинное кольцо в честь будущей помолвки, он просто швырнул коробочку в отца. Прямо в лицо. Он сделал это, не подумав, в порыве ярости. Сделал потому что захотел это сделать.
Это видели все. Драко Малфой швырнул в лицо своему отцу, директору, коробочку с фамильным кольцом.
Только когда отец привел его в свой кабинет и без лишних слов применил «круцио», он понял, что ему сначала стоило подумать, а только потом что-то делать.
Он упал на пол, корчась от боли. Он кричал. Боль была ужасной.
Почему он такой идиот? Как он мог забыть, что последствия отразятся не только на нем? Она ведь сейчас точно так же лежит на полу, содрогаясь от боли. Из-за его глупости, из-за идиотской выходки. Он больше не капризный ребенок, а ведет себя все так же.
Люциус снова поднял палочку.
Драко выгнулся, закричав громче. Люциус стоял над ним и наблюдал за его мучениями.
Драко закашлял, выплевывая на белоснежный старинный ковер кровь.
Он уткнулся лицом в ковер, словно это могло спасти его от боли, и почувствовал, как по щекам его текут слезы. Если бы у него сейчас были силы или если бы он сейчас хоть что-то понимал, его бы это удивило. Люциус не первый раз применял «круцио», которое, как он считал, помогает ему в воспитании сына, но Драко никогда не плакал. Он вообще не думал, что умеет плакать.
Он такой идиот. И она платит за его поступки вместе с ним. Это так несправедливо. Она этого не заслуживает. Она не заслуживает боли. А он постоянно делает ей больно. Даже когда пытается защитить.
Его тело вдруг расслабилось. Драко решил, что это из-за длительного применения заклинания. У тела просто больше нет сил выгибаться и содрогаться.
Он не помнил, сколько времени это длилось, но все это время он думал лишь о ней. Он представлял ее лицо и думал, сможет ли она его простить.
Его сознание медленно ускользало от него, затухало, словно тлеющий огонек.

Очнулся он от чьих-то нежных прикосновений.
Драко открыл глаза. Он по-прежнему лежал на ковре в кабинете своего отца, Люциус сидел за столом и наблюдал за ним. Рядом на коленях сидела Кристин. Драко попытался оттолкнуть ее руки, гладящие его по лицу, но сил на это просто не было. Он чувствовал себя…никак. Не было сил даже поднять голову, что уж говорить о том, чтобы встать.
- Мисс Анора, проводите, пожалуйста, моего сына до его комнаты, - сказал Люциус и принялся что-то писать, словно тут же забыв о том, что он в комнате не один.
- Давай, - шепотом проговорила Кристин, поднимая его за талию.
- Зачем ты пришла? – спросил Драко, ведь это казалось ему глупым. Ей не поднять его, - Почему не пришел Блейз?
- Он…хм…не смог, - ответила она, запнувшись.
- Что? Что с ним? – Драко нашел в себе силы схватить ее за запястье.
- Давай не здесь, - сказала она, все еще стараясь поднять его, - Ну же, Драко, я не смогу поднять тебя, если ты не поможешь.
Драко решил, что на сегодня ему позора хватает. Он медленно, не без помощи Кристин, встал.
Они вышли из кабинета директора, и Драко тут же оттолкнул ее. Но сам едва устоял на ногах. Кристин чертыхнулась и вновь перекинула его руку через свое плечо.
- Зачем ты это делаешь? – спросил Драко, продвигаясь с ней по темному коридору. Очевидно, он довольно долго пролежал у Люциуса, потому что сейчас уже отбой.
- Прекрати эту тупость, Малфой. Ты уже не ребенок.
- Зачем? Я задал тебе вопрос, - Драко вновь попытался ее оттолкнуть, но она не позволила.
- Успокойся. Все что ты делаешь – глупо. Тебе это нравится, да? Нравится идти против отца? Ты хоть понимаешь, что он мог тебя убить?
- Это вряд ли, - ответил Драко, - Но тебе-то какое дело? Только не говори мне, что ты за меня беспокоишься. +
- А что если правда беспокоюсь? – спросила она. Драко не мог понять этой перемены в ней. Она была не такой, сейчас она не была его отражением.
- Ага. Я понял. Сейчас уже полночь и стерва-Кристин стала обычной Кристин. А завтра утром с рассветом ты вновь превратишься в стерву, я прав? И что это за заклятие? Такая-то старая ведьма наложила его на тебя? – спросил Драко насмешливо.
- Да пошел ты, Малфой, - раздраженно проговорила она, отталкивая его. Драко пришлось опереться на стену, чтобы устоять на ногах.
- Я не хочу, чтобы ты стала моей женой, - спокойно сказал он, - Ты ненастоящая. Кукла. Ты воплощение всего, от чего я хочу избавиться.
- Ты мало в этом понимаешь, - сказала она, вздохнув.
- А ты много, да?
- Я когда-то была такой, - она села на подоконник, - Такой как ты сейчас.
Драко пожал плечами. Ему было плевать. Эта девушка не значила для него ничего. Хотя он понимал, что она, скорее всего совсем не такая. Он знал, что значит - всю жизнь носить маску. Он понимал это как никто другой. Но она не нравилась ему. Может, все дело в Люциусе, который навязал ее ему. А может, потому что ему было слишком жутко смотреться в свое собственное отражение.
- И что же случилось? – спросил Драко просто потому, что ему надоело это молчание. А Кристин видимо сейчас была где-то в своем прошлом.
- Я не тот человек, который должен рассказывать тебе об этом, - сказала она. Он увидел, как она переменилась. Маска снова надета на прежнее место. И эта их игра вновь продолжается, - Мир устроен совсем не так, как ты хочешь.
И ушла. Ее больше не заботило, сможет ли он дойти до своей комнаты.
А он дошел.
В комнате было холодно. Драко подошел к окну и закрыл его. Как же ему надоел этот дождь. Когда он закончится?
Драко не стал включать свет, потому что без него было лучше. Он дошел до кровати.
А на ней лежал конверт.
«Малфою» - было написано на нем. Драко усмехнулся, можно подумать в его комнате есть еще кто-то, кому может быть адресовано это письмо. Так написать мог только Блейз.
Драко взял конверт и поплелся к столу. Включив настольную лампу, он еще раз взглянул на конверт. Что-то было не так. С чего это Блейзу писать ему что-то, когда он сам сможет все сказать ему.
Драко открыл его и достал письмо.
«Малфой, я не знаю где ты сейчас и что делаешь, но у меня просто нет времени ждать. Поэтому я пишу тебе письмо. Я не знаю, сможешь ли ты понять меня, понять нас, но мы больше не можем оставаться здесь. Мы давно думали над этим. Мы хотели сбежать. Прости, что не сказали тебе, но это было опасно, ведь ты говорил, что Люциус постоянно проникает в твое сознание. Я решил, что так продолжаться не может. Сколько нам еще ждать, пока родители не выберут нам новых, подходящих по их мнению кандидатов? Я этого не хочу. И Пэнси тоже. Мы решили сбежать, как бы глупо это не звучало. У Пэнси есть в Лондоне квартира, о которой не знают ее родители. Какое-то время мы побудем там. Что дальше? А я не знаю. Мне, честно говоря, плевать. Прости, что так поступаю с тобой, оставляя тебя здесь одного. Но ты всегда был сильнее меня. Малфой, ты самый сильный человек из всех, кого я когда-либо встречал. Я не был на обеде, но мне уже передали, что ты выкинул. Я просто поражаюсь твоему бесстрашию. Так опозорить Люциуса…Я в восторге.
Но Драко, подумай, что однажды это может плохо закончится. Пожалуйста, будь осторожен. Не делай глупостей. Последнее меня попросила написать Пэнси. Она сейчас сидит рядом и плачет. Говорит, что не в состоянии написать что-то сама. Она говорит, что любит тебя, но ты ведь это знаешь, верно?
Мне жаль, что я так и не дождался тебя, чтобы попрощаться. Но, черт возьми, мы ведь не навсегда расстаемся?
Пожалуйста, будь осторожен. И побереги свою задницу, друг.
До встречи. Твой Блейз.»
Драко отложил письмо и сжал пальцами переносицу. Сбежали. Нет, Драко их не осуждал. Он был даже рад за них. Но теперь он здесь один.
Драко вновь посмотрел на кровать. Да, поспать сегодня не удастся.
Он откинулся на спинку стула. Он так устал от всего этого. Хотелось закончить все это побыстрее. И сбежать. Как Пэнси и Блейз. Найти Поттера и Гермиону…
На глаза ему попался старый дневник. Подарок Грейнджер. Дневник Сириуса. Он так и ни разу не открыл его. Столько всего случилось, он просто про него забыл.
Драко открыл его.
«Сегодня 1 сентября. Лето закончилось. Слава богу. Мне так хочется вернуться в школу. У нас с Джеймсом столько новых идей, которые нужно осуществить.
Отец разбудил меня совсем рано, и это при том, что заснул я только в три часа. Он был взволнован как в тот, прошлый раз. Притащил меня в библиотеку, посадил на кресло и приказал внимательно выслушать. Когда я зевнул, он заорал на меня так, что весь мой сон как рукой сняло. Он сказал, что должен продолжить тот разговор. Я про него почти забыл, хотя я ведь записал это в своем прошлом дневнике.
Отец вновь достал медальон. Он сказал, что это ключ. Ключ к тому, что мы должны оберегать. Даже ценой своей жизни. Эта задача возложена на нас Мерлином. Наша семья должна охранять то, что открывается этим ключом. Он сказал, что я буду следующим. Ключ перейдет ко мне. Я сказал, что мне это не нужно. Мне правда это не нужно. Отец кричал так, что казалось, сейчас разобьются окна. Он говорил, что это не зависит от наших желаний. Мы просто должны выполнять свой долг. И никто не должен знать про то, кто мы. Потому что иначе может случиться что-то ужасное.
Наша семья делала это с начала времен. С момента, когда Мерлин поручил нам это. Ключ передавался от Блэка к Блэку. Ключ и история. Но прошли века с тех пор. И история стиралась из памяти людей. И передавая ключ, передаваемая вместе с ним история была все короче. Потому что наши предки решили, что нам лучше не знать всей истории, потому что один из Блэков когда-то давно уже пытался использовать ключ, чтобы захватить власть. Его поймали и казнили, но этого было недостаточно. Вот что сказал мне отец, когда я спросил, что же открывает этот ключ. Он не знает. Никто не знает.
Я спросил, почему именно я. Ведь есть еще Нарцисса, Бэлла, Андромеда, да Регулус, в конце концов. Отец сказал, что я подхожу лучше всех. Если со мной что-то случится, ключ перейдет к Нарциссе. Она следующая. Я так и не понял, по какому принципу отец делал выбор, но он сказал, что это сейчас не важно. Важнее сейчас то, что я никому не должен говорить про ключ. Никто не должен знать. Отец повторил это трижды, но я и с первого раза понял его. Никто не узнает, я пообещал».
Драко перечитал это несколько раз. Но так ничего и не понял. О чем вообще говорит Сириус? Что за ключ? Значит, теперь этот ключ у Нарциссы, что бы это не значило.

***
- Где Гарри и Рон? – спросила Гермиона, обнаружив в гостиной лишь Снейпа.
- В магазине, - ответил он.
Гермиона не стала больше ничего спрашивать. Гарри и Рон все рассказали ей, когда она очнулась. Они рассказали и про обет. Гермиона не могла поверить, что они сделали это. По правде сказать, она ожидала, что сегодня же утром Снейп заставит и ее сделать это. И не была к этому готова. Потому что в отличие от Рона и Гарри, она понимала, насколько серьезно то, что называется непредолженным обетом.
Было так странно находиться в одном комнате со Снейпом. Было так странно находиться с ним наедине.
Он не хотел говорить. Она знала, что он не в восторге от того, что они теперь живут у него. Сама эта мысль звучала абсурдно. И именно из-за этого это было самое безопасное место. Потому что никто и никогда даже не подумает искать их здесь. Никогда. Гермиона бы сама не поверила, скажи ей кто-нибудь, что Поттер будет жить со Снейпом. Это же смешно.
- Хотите кофе? – вдруг спросила она.
Снейп опустил газету, которую до этого внимательно изучал, ну или притворялся что изучал, и удивленно уставился на нее.
- Кофе? – переспросил он.
- Ну да, кофе, - подтвердила Гермиона.
Он лишь пожал плечами и вновь скрылся за газетой.
Гермиона расценила это как согласие. Она удалилась на кухню. Какое-то время ей потребовалось, чтобы найти в шкафах все необходимое.

- Вот, - Гермиона протянула ему чашку, когда он не принял ее, она просто поставила ее на столик перед ним, - Я не знала, сколько положить сахара. Поэтому вот, - она поставила сахарницу.
Снейп отложил газету и взял чашку.
- Сахар всегда только портит вкус, - сказал он ей.
Гермиона стояла и наблюдала, как он пьет ее кофе. Она знала, что сварила его хорошо. Этому ее научил папа, который просто не мог без кофе.
Снейп не предложил ей сесть, он даже не сделал приглашающий жест рукой, но Гермиона все - равно уселась напротив него, понимая, что он никогда и не сделает этого. То, что Снейп вообще с ней разговаривает - уже много.
Они так и сидели в тишине. Гермионе это не нравилось. Но она просто не могла заставить его говорить с ней. Это же Снейп. Этот человек никогда не изменится.
А какой он человек? Этого она не знала. Никто не знал. Потому что он никому не позволял знать это. Она раньше считала, что он Пожиратель, что он такой же, как Люциус Малфой. А еще раньше он был просто ненавистным учителем.
- Можно вопрос, - Гермиона сама не знала, зачем заговорила.
Снейп поднял на нее глаза. Нельзя – вот что говорил его тяжелый взгляд, но Гермиона спокойно выдержала его.
- Почему вы на нашей… на стороне Дамблдора? – спросила она. Просто она не понимала этого. В этом совершенно не было никакой логики. А Гермиона Грейнджер всегда и везде предпочитала руководствоваться логикой.
Он долго смотрел на нее. Она уже сотню раз жалела, что вообще заговорила, она уже жалела, что вышла из комнаты. Зачем? Ну зачем она спросила? Разве это ее дело? Как она может спрашивать его о таких вещах?
А потом он поставил на столик чашку и взял газету.
Гермиона тут же поднялась на ноги, собираясь уйти. Она надеялась, что мальчики скоро вернуться. Потому что находиться со Снейпом в одном доме было как-то странно.
- Всегда только две стороны, не так ли, Грейнджер? – спросил он, заставив ее остановиться, - Только Поттер и Волан-де-Морт. Белое и черное. Тьма и свет.
- Я… - Гермиона не знала, какого ответа он ждет он нее.
- Вы слишком ограничены. Не ожидал от вас, Грейнджер. Поттер, Уизли – это да. Но вы-то не такая.
Больше он ничего не сказал. Она ждала, но он лишь вновь скрылся за газетой.
Она ждала от него объяснения. Как она должна понимать его слова? Что они значат?
Но он молчал.
Гермиона вздохнула и вернулась в свою комнату.
Она не представляла себе, как они будут жить со Снейпом.

***
Без Блейза и Пэнси здесь стало совсем скучно. Среди учеников прошел слух, что их захватили члены сопротивления. Драко сам пустил его, чтобы запудрить мозги отцу. Люциус в это не очень поверил. Но какие доказательства у него были? Драко уничтожил письмо. Значит – никаких.
Люциус связался с родителями обоих учеников. Хотя Паркинсоны поначалу даже не стали с ним разговаривать, потом глава семьи обвинил Люциуса в том, что тот плохо исполняет обязанности директора. Вообщем, они снова поругались, и Паркинсоны уехали.
Драко так жалел, что не сбежал с ними. Зачем он здесь теперь? Что он может сделать? Он что, и дальше будет действовать по приказу какого-то человека, пишущего ему письма. Он до сих пор не представился ему, хотя письма приходили через день, и всегда с новыми указаниями. Драко исполнял все, что ему говорил неизвестный. Он писал письма Грюму, докладывая обстановку в замке, пользовавшись совой этого человека. Он писал, что это единственная сова, которую не смогут перехватить. Драко верил. Ему вообще казалось, что эта сова – призрак. Хотя конечно такого быть не может.
Кристин Анора все время была рядом. Сначала его бесила ее настойчивость, но потом он привык к этому. Он мог бы сказать, что они почти друзья. Она была единственным человеком в замке, который знал, что Драко пишет письма Ордену. Знала и ничего не говорила. Кристин вообще была странной. Иногда, в редкие моменты, она становилась снова той девушкой, которая ночью вытащила его из кабинета отца. В такие моменты она нравилась ему гораздо больше. Она могла бы стать его хорошим другом. Когда она была такой – настоящей – общаться с ней было легко. Если бы не было этого года, и не было бы Гермионы Грейнджер, Драко бы смог связать свою жизнь с этой девушкой. Он бы вряд ли полюбил ее, но мог смириться с тем, что она рядом.
Но потом она снова становилась стервой, такой же, как когда приехала сюда. Иногда, когда они часами сидели в гостиной у камина, она вдруг снова надевала на себя маску. Она накидывалась на него. Драко всегда лишь спокойно отодвигал ее от себя, вставал и уходил. Всегда одно и тоже. Он не злился на нее за это. Потому что знал, что на самом деле она совсем другая. Просто притворяется.

Драко протер глаза. Он пролистал еще несколько страниц, но ничего не нашел.
- Так и знала, что ты здесь, - Кристин присела рядом с ним, - Скоро отбой.
- Знаю, - Драко даже не поднял голову.
- Ну что ты ищешь? – спросила она, потянув книгу.
Драко положил руку на книгу, не позволяя ей ее забрать.
- Иди спать, Кристин, - устало сказал он. Хотя прекрасно знал, что она не отстанет.
- Я могу помочь, - предложила она.
Драко усмехнулся. Кристин редко предлагала свою помощь.
- Что ты ищешь? – повторила она.
- Ищу Мерлина.
- В каком смысле? – не поняла она, взглянув на обложку лежащей рядом книги.
- Мне нужно знать, что он создал.
- Он создал магию, Малфой, - снисходительно сказала она.
- Знаю. Я ищу, что еще он создал.
- Он создал волшебников.
- Знаю. Я просмотрел так много книг, но нигде не сказано, как он это сделал. Почему мы все знаем, что он сделал, но не знаем, как именно он это сделал? – спросил Драко. Это был скорее риторический вопрос, - Почему об этом не написано в книгах?
- Написано.
Драко поднял глаза на нее.
- Ну то есть, было написано. Они все хранились в замке Мерлина. Но в конце 16 века он сгорел, и книги сгорели вместе с ним.
Про замок Драко знал, а вот про книги – нет.
- У моей семьи сохранилась одна книга из той библиотеки, кто-то из моих предков купил ее за огромные деньги. Я ее читала, - она пожала плечами.
- И что было в ней?
- Эта книга написана одним из учеников Мерлина. Ты что, не знаешь про учеников?
Драко замотал головой. Откуда ему было знать? Ему всегда было плевать на историю. Может, Гермиона знала об этом, но сейчас ее разум был недоступен. Драко первый раз за всю жизнь пожалел, что обычно спал на уроках истории магии.
- Что у вас за школа такая, а? В Америке и то больше про Англию знают, - Кристин закатила глаза.
- Ну так что там с учениками? – спросил Драко, не желая больше слушать ее сетования.
- У Мерлина было несколько учеников. Он выбрал их сам. Они были обычными людьми.
- Ты хочешь сказать, что учениками Мерлина были маглы?
- В те времена, Драко, все люди были маглами. Про короля Артура ты хотя бы слышал?
Драко не нравилось, что она считает его полным идиотом.
- Да, слышал, - огрызнулся он.
- Вообщем у Мерлина было шесть близких учеников, которых он готовил. В планах Мерлина было – наделить людей магией. Но для этого ему были нужны те, кто поможет ему контролировать людей, только что получивших силу. Мерлин несколько лет путешествовал по миру, выбирая людей, которых он наделит силой.
- И по какому же принципу он их выбирал? Он брал самых добрых и бескорыстных, неспособный посеять зло? – издевательски проговорил Драко. Ему с трудом верилось, что один человек, пусть даже и Мерлин, способен создать остальных волшебников.
- Нет. Среди выбранных им людей были и те, кто жаждал власти, корыстные и бессердечные.
- Такие как Волан-де-Морт?
- Не думаю, что Мерлин был настолько смел, чтобы наделять магией таких людей, если в те времена вообще были такие, как он.
- Зачем же он тогда это делал?
- Среди тех людей были и слабые, неспособные о себе позаботиться. А были сильные духом и верой, люди, которых нельзя было сломить. Мерлин выбирал разных людей. Он знал, что если он не возьмет людей, жаждущих власти, то ничего не получится. Мерлин слишком хорошо знал людей. Он знал, как устроен мир. Равновесие. Вот что нужно для того, чтобы магия прижилась в мире. Поэтому он сделал все, чтобы люди были разными. Одни должны уравновешивать других. Хотя, наделять магией людей, которые сделают все, чтобы заполучить власть, было очень опасно, Мерлин все-таки рискнул.
- И скольких же он создал?
- Он выбрал двести двадцать самых подходящих на его взгляд людей и передал им часть своей магии. При этом он сам чуть не умер. Но выжило лишь двести. Остальные двадцать людей умерли, они не смогли принять магию.
- Мерлин убил двадцать человек? – удивился Драко. Этого точно никто на истории магии не проходил, иначе бы Мерлин не был бы всеобщим любимчиком и вряд ли бы он был на карточках в шоколадных лягушках.
- Эти люди принести жертву ради магии.
- Это так Мерлин успокаивал свою совесть? – усмехнулся Драко.
- Не знаю, может быть. Я лишь рассказываю, что было написано в книге.
- И что же дальше? Он позволил оставшимся людям разгуливать по миру?
- Нет, его ученики обучили их.
- Подожди, а ученики тоже были волшебниками?
- Они были одними из тех двухсот выживших. Ну так вот, они постарались обучить этих людей.
- А что, все люди стали волшебниками по своей воле? – Драко не понимал, как люди могли участвовать в этой сомнительной авантюре.
- Никто из них не знал о том, что собирался с ними сделать Мерлин.
- Как же тогда он все это провернул?
- Не знаю, - Кристин явно была раздраженна и собиралась закончить рассказ.
- Прости. Продолжай, - быстро проговорил Драко.
- Вообщем, в книге не сказано, что делал Мерлин и как он заставил людей подчиняться ему, но вроде бы никто сильно не возмущался, что его использовали.
Драко понимал, что это неправда. Просто в книге этого не было.
- Сто двадцать человек создали семьи. Шестьдесят первых семей.
- Шестьдесят древних семей, - проговорил Драко. Про это он слышал. Малфои – одна из этих семей. Правда, раньше фамилия у них была другой.
- Правильно. Осталось…
- Всего тридцать семей, - договорил за нее Драко.
Кристин кивнула.
- Никто не знает, что случилось с остальными.
- А как же те люди, остальные восемьдесят?
- Они не стали участвовать в этом. Мерлин позволил им уйти. Он предполагал, что будут те, кто не станет продолжать род волшебников. Просто не думал, что их будет так много.
- Постой, то есть те, кто не создавал семью с другим волшебником, не могли продолжить магический род? – Драко просто не понимал, как такое может быть, ведь есть же полукровки. Даже маглорожденные есть.
- Мерлин думал так. Ведь до этого ничего подобного не происходило, откуда ему было знать, что волшебники могут продолжать род и маглами. Впоследствии он это заметил, но…
- Но? Что за «но»?
- Не важно, - она махнула рукой.
- В чем дело, Кристин? Что такое?
- Там не написано, что за «но», - соврала она. Драко знал, что она лжет. Но не понимал, почему. Видимо, на это есть причина. Просто он ее не видел.
Он не стал давить на нее дальше, надеясь, что она сама скажет ему.
- История интересная, но я искал нечто другое, - сказал он, захлопывая книгу, от которой не было толку. Кристин знала так много про Мерлина, но все равно недостаточно. Он искал что-то, что как то связано с ключом, с Блэками. Но ничего не было, - Что еще Мерлин создал? Мог ли он создать что-то неодушевленное, некий предмет, который нужно было охранять?
- Ты про Чашу Всезнания? – спросила Кристин.
Драко замер. Как она сказала? Чаша Всезнания? Даже в самом названии чувствовалась какая-то скрытая сила. Драко знал – это то, что он ищет. Он чувствовал, что это то. Это как раз то, что ищет Волан-де-Морт. Вот почему он таскает везде Нарциссу. Ему нужно именно это.
- Что это такое? – почему-то шепотом спросил он у Кристин.
Она непонимающе смотрела на него, словно это и так было очевидно.
- Ты и этого не знаешь? – она тяжело вздохнула. Было видно, она не хочет рассказывать. Но на этот раз, не потому что что-то скрывает, а ей просто лень или она устала.
Она попыталась встать, но Драко схватил ее за руку.
- Кристин, пожалуйста, - проговорил он.
Она смотрела на свою руку, которую он по-прежнему сжимал.
- Ладно, - она закатила глаза. Она просто не понимала, почему это так важно.
- Что это такое? Почему Мерлин создал ее?
- У Мерлина было шесть близких учеников. Одна из них – Венера Далас. Девушка невероятно умная и способная, но помимо этого – невероятно красивая. Она была младше Мерлина на двадцать лет. Но Мерлину иногда казалось, что она гораздо мудрее его. Мерлин стал чувствовать к ней что-то большее, чем просто привязанность к своему ученику. И она отвечала ему взаимностью. Мерлин знал, что это неправильно. Ему было сорок, ей двадцать. Между ними не могло ничего быть. Но все-таки было. Он любил ее, а она видимо любила его. Она хотела быть с ним, но он сказал, что это невозможно и что ей придется уйти из его учеников. И тогда она сделала выбор. Он поклялась ему, что больше никогда не вспомнит о своих чувствах, но он должен оставить ее у себя. Она хотела быть его учеником. Мерлин согласился. И она продолжала быть рядом с ним.
Ему было пятьдесят, а выглядел он так, словно ему было девяносто. Дряхлый старик, он старел с каждым днем. Он знал, что скоро умрет. Он слишком много сил потратил на создание волшебников, ему оставалось еще несколько месяцев.
Мерлин старался передать всю свою мудрость ученикам, все свои знания. Но он не мог. Их было слишком много. Тем более, Мерлин знал такие вещи, которые могли запросто уничтожить мир. Никто не должен был знать об этом. По-настоящему он доверял лишь Венере, но он не смог сложить это бремя на ее плечи. Он считал, что она не заслуживает нести это ужасное знание. Но и умирать, забирая все это с собой, он не хотел.
Под конец своей жизни Мерлин почти растерял свою мудрость. Ему пришлось вновь собирать ее по крупицам. Он знал, что этого делать нельзя, но все равно сделал. Он создал предмет, чашу. В нее он поместил все свои знания. Все, что знал сам. Такой вещи не должно существовать, она нарушает равновесие в мире, но он ничего не мог поделать. Он хотел сохранить свои знания, он не хотел, чтобы они бесследно исчезли. Чтобы отправились в небытие вместе с ним.
- Что это за Чаша?
- Никто не знает, - пожала плечами Кристин, - Раньше люди верили, что в ней скрыт секрет бессмертия.
- Но почему же Мерлин сам не стал бессмертным?
- Потому что он видел мир. Таким, каков он есть. Он просто не смог бы выдерживать это вечно.
Драко не понимал. Зато теперь стало ясно, что ищет Волан-де-Морт.
- Другие говорили, что в Чаше есть знания, которые позволят владеть миром.
Драко присвистнул. Теперь он уже не знал, зачем именно охотиться Волан-де-Морт.
- Еще в Чаше была информация, как забирать у других людей магию.
- Что? Такое возможно? Забирать магию себе?
- Не знаю. Но это ведь знания Мерлина, так что, наверное, это возможно.
- Господи, он не должен был такое создавать, - сказал Драко. Мерлин выжил из ума. Ведь за этой вещью будут охотиться все, у кого есть хотя бы капля ума. Такая вещь позволит владеть миром. С такой вещью Волан-де-Морта не победить. Поттер тут уже никак не поможет. Он станет непобедим, и к тому же еще и бессмертен.
- Мерлин спрятал ее, чтобы никто никогда не смог ее найти.
- Но зачем тогда создавать ее, если никто не найдет ее?
- Он верил в то, что люди после смерти перерождаются.
- Я понял, - Драко ударила кулаком по столу, - Я так и знал, что здесь что-то не так. Мерлин сбирался переродиться и заграбастать все знания себе.
- Но это логично, знания-то его.
- Я все понял. Знаешь, все дело было не в том, что он не мог выдерживать ужасы этого мира вечно. У него просто не хватало сил, после всего, что он сделал. Он не мог сделать себя бессмертным, понимаешь? А вот он и надеялся, что переродится и все исправит. Станет бессмертным. Черт, этот Мерлин псих похуже Волан-де-Морта.
- Драко, - теперь Кристин сжала его руку. Драко понял, что его занесло. Обычно с ним такого не случалось. Он контролировал себя. Но просто сейчас он получил слишком много информации, и она просто не укладывалась в голове. Как такое может быть? Мерлин – это…У Драко даже слов для него не было.
- Драко, ты кое-что упускаешь, - проговорила Кристин, - Если у Мерлина не было сил стать бессмертным, то как он смог бы переродиться? Не думаю, что на это нужно меньше сил.
- Об этом я не подумал. Видимо, он полагался на судьбу в этом вопросе, - сказал Драко.
Кристин усмехнулась.
- Значит, Мерлин думал, что однажды переродится и сможет отыскать чашу? – спросил Драко.
- Да. Он считал, что он не будет помнить, кем он был раньше. Но если он тот самый человек, то он найдет ее.
- Ага, - Драко хмыкнул, - Каков гений. Значит, если Волан-де-Морт отыщет чашу – это будет Мерлин в новом теле? Как мило.
- Не думаю, что это Волан-де-Морт.
- Как это все связано с Венерой? – Драко понял, что они ушли от темы.
- Мерлин сказал о том, что сделал, только ей. Он предложил ей стать Хранителем чаши. Она, конечно же, согласилась. Он дал ей ключ и сказал, что она должна защищать его даже ценой своей жизни. А потом он умер.
- Мило, - проговорил Драко. Только он не понимал, как с этим связаны Блэки, - А что случилось с Венерой?
- Когда она стала ученицей Мерлина, в пятнадцать лет, она уже была замужем. Когда же Мерлин умер, она оплакивала его слишком долго. Ее муж понял, что между ними что-то было. Хотя ничего и не было. Он бросил ее. Она так и умерла в одиночестве, без мужа, а детей у нее так и не было.
- А что с ключом?
- Она отдала его своему родному брату, Эрику Блэку.
Вот теперь все складывалось. Значит, Венера Блэк.
- А Эрик Блэк был волшебником?
- Да. Мерлин сделал волшебником и его. И теперь Блэки стали Хранителями ключа.
Хранители ключа. Хранители Чаши Всезнания.
- И что, никто не стал охотиться за Чашей?
- Стали. Началась война. Блэку пришлось покинуть Англию. И тогда оставшиеся в живых ученики наложили на людей заклинание. С каждым поколением Чаша стиралась из памяти людей. В наше время об этом знают единицы.
Драко это заметил. Еще бы Волан-де-Морт об этом не знал, тогда все было бы гораздо проще. А теперь Драко знает, за чем охотится Темный Лорд. Нужно сделать так, чтобы тот никогда ее не нашел. Верить Мерлину, что ее сможет найти только лишь он сам, просто смешно.
Нужно было срочно сказать об этом кому-нибудь.
Драко встал.
- Спасибо, Кристин.
- Ты куда?
- Спать. Нам давно пора спасть.

Драко решил, что скажет обо всем этом тому человеку, который присылает ему письма. Если этот человек так много знает про Волан-де-Морта, то может уже слышал про Чашу. Может, у него будет решение. Единственная проблема – как с ним связаться. Сегодня была как раз та ночь , когда прилетала сова с письмом. Она никогда не опаздывала. Прилетала всегда ровно в полночь.
Драко услышал ее еще до того, как она появилась в окне. Он кинулся к окну с мантией в руках. Стоило бедной птице появиться на подоконнике, Драко тут же набросил на нее мантию.
Какое-то время ушло, чтобы донести ее до заранее приготовленной клети, потому что она отчаянно отбивалась да еще и орала так, что у Драко заложило уши. Громко проклиная чертову сову, Драко все таки запихнул ее в клетку.
- Сиди спокойно, - пригрозил он ей, - Сейчас я только письмо заверну. Ты отнесешь его своему хозяину, поняла? – Драко не был уверен, что она его понимает. Он даже не был уверен, девочка ли она.
Драко еще раз взглянул на письмо. Теперь все то, что он написал, казалось глупым. Но что писать? Его письмо было каким-то чересчур… слишком много чувств.
Но переписывать не было времени, сова явно собиралась перегрызть прутья клетки, пока что она неплохо с этим справлялась.
- На, - Драко протянул ей письмо. Она клюнула его в руку, - Да что с тобой не так? Черт! Я тебя сейчас отпущу, ладно? Но ты должна взять письмо. Хочешь, я тебя покормлю? Что ты ешь, а? Только письмо передай.
Драко не доверял ей. Но выбора у него не было. Он открыл клетку, и она тут же вылетела из окна, хорошо хоть письмо с собой прихватила.
Драко смотрел ей вслед, надеясь что она все таки донесет письмо до своего хозяина. Кем бы он ни был.

17

Глава 25

Полгода назад
Музыка била по ушам. Она стояла серди танцующей толпы. Люди толкали ее со всех сторон, танцуя, оттесняли назад. Ей было плевать.
Сколько таких вечеринок она посетила за свою жизнь? Сейчас она уже и не сможет сосчитать. Ее жизнь всегда была такой – вечеринки, алкоголь, музыка, люди, постоянно меняющиеся парни, деньги, громкая фамилия.
Она протолкнулась сквозь толпу и вышла на балкон.
Здесь никого не было. Странно. Обычно парочки, решая уединиться, всегда выходят на балкон.
Она села на бортик, свесив ноги. В голове все еще все кружилось, алкоголь не успел выветриться из ее уставшего сознания.
Музыка громыхала. Интересно, какие заклинания они используют, чтобы преподаватели не слышали всего этого? Их колледж вообще славился подобными вечеринками почти каждую неделю, а преподаватели делали вид, что ничего такого не происходит.
Дверь балкона открылась, она повернулась. Он. Он пришел сюда. Почему ей так не везет? Из всех мест в этом проклятом колледже он притащился именно сюда.
- Привет, - проговорил он, подходя ближе.
Она лишь кивнула.
- Давай поговорим.
- А нам есть о чем говорить, Роберт? – холодно отозвалась она.
- Кристин…
- Иди к черту отсюда.
Его тяжелый вздох.
- Это из-за Мари?
- Она грязнокровка, - выплюнула она.
- Я тоже. Наполовину.
- Ты – полукровка, - рявкнула она, оборачиваясь.
- И что? Кристин, я знаю, ты не можешь по-другому, но ты могла бы притвориться нормальным человеком.
- С чего бы это? Из-за этой жалкой грязнокровки?
- Кристин…
- Ты и целовался-то с ней назло мне.
- Нет.
- О да, Роберт. Я тебя слишком хорошо знаю.
В мире Кристин Анора все было предельно просто. Она знала, что правильно, а что нет. Она знала, почему ведет такую жизнь, знала даже как закончится эта ее неудачная жизнь. Отец выдаст ее за какого-нибудь чистокровного аристократа, она родит ему наследника, может даже двух, потом ее отошлют на какой-нибудь богом забытый остров, где она не будет мешать своему мужу каждую ночь изменять ей. Эта история стара как мир. Сколько было таких, как она? А сколько еще будет после ее смерти? Если у нее родится дочь, с ней этот жестокий, но правильный мир поступит точно так же. Она не была единственной. Она была одной из множества таких же девушек. Единственное отличие – ее семья всегда была честна с ней. Она знала, почему так живет. Она знала, за что ей все это. Знала, что нельзя ничего менять. Это ведь почти проклятие. Проклятие всех чистокровных.
Но иногда ей хотелось послать все к черту. Ради вот этого вот человека, сейчас стоящего у нее за спиной. Знала ли она, что такое любовь? Да. И он тоже знал. Сколько раз они были вместе? Сколько ночей провели вдвоем? Сколько боли причинили друг другу?
Он был ее любовью, еще он был ее лучшим другом с первого курса. Их отношения вообще всегда были странными. Иногда их просто не было. Иногда их было слишком много. Она не знала, как быть с ним, но и без него не могла. Она устала от него, но по-прежнему тянулась к нему.
Она ненавидела его почти так же сильно, как любила. Парадокс любви. Парадокс жизни.
Он провел рукой по ее шее, посылая ей электрический заряд.
- Не надо… - тихо запротестовала она, хотя на самом деле мечтала о его прикосновениях.
Потом была ночь в его комнате, и ее побег с рассветом.
А потом был гнев отца, когда он, наконец, спустя восемь лет, узнал о ее большой любви. Потом была смерть. ЕГО смерть. Ее забрали из колледжа, разбитую на тысячи осколков. Отец убил его. Да, он это сделал. И даже не пожалел.
А она? Ничего не осталось от Кристин Анора.
Она жила дома до тех пор, пока снова не начала говорить. А потом отец просто отправил ее в Англию. В какой-то чертов Хогвартс. К какому-то Драко Малфою.

***

Жить со Снейпом оказалось вовсе не так сложно, как поначалу думала Гермиона. Он просто не замечал их. Словно их и вовсе не было в его доме. Он редко разговаривал с ними, словно это и помогало ему справиться с их присутствием. Гермиона не могла сказать, что сильно жалеет об этом. Тем более, после их странного разговора.
А однажды Снейп выкинул такое, что ей точно никогда не забыть.
Гарри и Рон сидели в гостиной и играли в шахматы, она сидела на диване и читала книгу. Снейп, как обычно, поднялся из подвала и прошел мимо них, явно намереваясь отправиться в свою спальню, но потом вдруг остановился прямо возле Гарри.
- Кто учил вас играть, Поттер? – спросил он, рассматривая шахматную доску, - Не умеете играть, зачем сели?
Гарри и Рон уставились на него.
- Да вы посмотрите на его довольное лицо, - Снейп кивнул в сторону Рона, - Он же уверен, что обыграет вас. Два хода – и вам будет шах и мат, Поттер, протрите свои бесполезные глаза.
Гарри молча смотрел на него.
- Давайте, Поттер, поднимайтесь, - Снейп сделал движение рукой, словно собираясь столкнуть Гарри с кресла.
Гермиона, которая терпеть шахматы не могла, отложила книгу и молча наблюдала, как Снейп спихивает Гарри со стула и садится прямо напротив остолбеневшего Рона, лицо которого сделалось белым.
- Поднимите свою челюсть с пола, Уизли, - Снейп был явно доволен своей выходкой, - И давайте сыграем.
Гарри все еще сидел на полу и смотрел, как Снейп одним взмахом палочки ставит все фигуры на место.
- Давайте, Уизли, первый ход за вами.
Гермиона подсела ближе, пораженная тем, что происходит сейчас в этой комнате. Давно такого не было. Вообще никогда такого не было, если уж на то пошло.
Рон неплохо играл в шахматы, когда-то на первом курсе его умения помогли им. Но то, что он будет играть со Снейпом, казалось просто нереальным. Снейп и Рон играют в шахматы. Да скажи она об этом кому-нибудь в Хогвартсе, кто ж ей поверит?
С мыслями о родном Хогвартсе пришли другие, как раз те, от которых она отчаянно старалась сбежать, зарываясь в чужие проблемы. Те, которые были заперты где-то далеко в сознании.
За этот год, который кстати, еще не закончился, произошло столько удивительных, невозможных вещей. А что было бы, если бы тогда, в начале года, они бы не встретились в том коридоре? Не было бы ни проклятия, ни Малфоя, ни Снейпа.
Оглядываясь назад, Гермиона отчетливо понимала что, несмотря на все те ужасы, которые им пришлось пережить, она бы ни за что не повернула время вспять. Потому что иначе в ее жизни не было бы этого человека, который подарил ей такое нескончаемое счастье. 
Не будь заклятия, что было бы тогда? Они бы по-прежнему были Малфой и Грейнджер. Он бы по-прежнему бросал тихое «грязнокровка», больно задевая ее плечом. Она бы по-прежнему называла его «ублюдок» и спокойно проходила мимо. Она бы не смотрела в эти удивительные глаза, потому что он бы не позволил ей этого, окидывая ее ледяным взглядом, от которого всегда хотелось спрятаться. Она бы никогда не узнала, каково это – целовать Драко Малфоя. Не было бы тех удивительных дней, тех часов, проведенных рядом с ним.
Заклинание полностью изменило ее маленький мирок, впустив в него этого удивительного человека. Никто не спросил у них разрешения на вторжение в чужие жизни, но, как ни странно, Гермиона обнаружила, что даже благодарна Волан-де-Морту за это. Потому что ее жизнь разделилась на: до НЕГО и после. Она ни о чем не жалела, потому что это казалось ей правильным. Как бы она жила без этого всепоглощающего чувства?
Никак.
Она несколько раз моргнула, прогоняя мысли, которые слишком сильно давили на нее. Она не хотела думать о нем, потому что это было слишком больно.
А в гостиной Северуса Снейпа продолжалась напряженная игра. Рон сидел, нахмурившись, и старался что-то сделать. Но даже Гермиона, которая о шахматах ничего не знала, понимала, что этот бой проигран. Это было написано на довольном лице Снейпа. Гарри сидел на полу, кусая губы, недовольно вскрикивая каждый раз, когда пешки Снейпа опрокидывали фигурки Рона.
- Да какого черта, Рон! – восклицал Гарри, - Ты мог срубить ее конем!
- Помолчите, Поттер. Его конь зажат, он не может его использовать, - вставил Снейп, все еще что-то разглядывая на доске.
Гермиона из-за всех сил старалась не рассмеяться, потому что вся эта ситуация казалась какой-то нереальной, словно эпизод из какой-то пьесы.
- Шах и мат, - Снейп хлопнул в ладоши и поднялся на ноги, - Никогда не открывайте своего ферзя в начале игры, Уизли.
Потом он скрылся у себя в спальне.
- Он мухлевал, - уверенно заявил Рон, откидываясь на спинку кресла.
- Не похоже, - проговорил Гарри, садясь напротив него.
- Кто-то не умеет проигрывать, а, Рон? – Гермиона усмехнулась.
- Ты делаешь это как он, - сказал Рон, - Усмехаешься как Малфой.
Гермиона ничего не ответила, лишь пожала плечами и ушла к себе. Не хотелось думать. Хотелось просто упасть на кровать и уснуть. Что она и сделала.

***
Блейз заказал еще одну порцию огневиски для себя и Пэнси.
- За новую жизнь, - проговорил он, и они чокнулись бокалами.
- За новую жизнь, - повторила Пэнси.
Поначалу она была против того, чтобы выходить куда-либо из их маленькой квартирки, ей не хотелось так рано встречаться с реальным миром. Но Блейз просто не мог сидеть на одном месте. Он долго уговаривал ее, и она сдалась. Они пришли в бар в Косом Переулке.
- Нас могут узнать, - проговорила она.
- Да кто? – улыбнулся Блейз, указывая на почти пустой зал. Лишь у барной стойки сидел какой-то старик.
Но Пэнси по-прежнему оглядывалась по сторонам. Она не знала, кого именно ждет. Может, своего отца. Может, одного из их домашних эльфов. Просто она не понимала, как Блейз может так спокойно вести себя, если учесть, что они сбежали из школы неделю назад. Но Блейз всегда был странным человеком.
- Не волнуйся, - он накрыл ее ладонь своей. Ее страхи не развеялись, но отступили на задний план.
Они снова выпили. Блейз поднялся и направился к барной стойке, чтобы налить им еще по одной.
- Вот я ей и говорю, я делаю очень важное дело! А она: «вон из моего дома, старый пьяница»! Как после такого работать, а? – изливал старик свою душу бармену. Видимо, он принял уже пару рюмок, а может уже и бутылок, - Художники нынче не ценятся! – он ударил кулаком по столу, Блейз и бармен одновременно вздрогнули, обмениваясь красноречивыми взглядами.
- Еще два огневиски, - заказал Блейз. Бармен, кажется, был рад отвязаться от надоедливого старика хотя бы на несколько минут. Он даже прикинулся, что у них закончилось огневиски, и отправился за ним в подвал.
Обнаружив, что его больше не слушают, старик оглянулся в поисках новых слушателей.
- По-вашему, это легко? Вы хоть знаете, юноша, сколько трудов я вкладываю в один портрет? А сколько заклинаний требуется, чтобы он задвигался?
- Нет, - ляпнул Блейз.
- Вот я как раз об этом. Куда мир катится, а? Да…А какие иногда странные заказы бывают!... Вот был один у меня недавно…Старикан такой…Директор как там его…Хо…
- Хогвартса, - подсказал Блейз.
- Да, точно. Директор вообщем…Как его, а? Ну, с Грен-де-Вальдом еще сражался…
- Дамблдор, - рассеянно проговорил Блейз, начиная прислушиваться к его пьяному бреду, или не бреду?
- Ага, именно он. Был вообщем, хотел свой портрет. Я ему – вы ж еще живы, обычно портреты мертвых заказывают. А он говорит, что это очень важно…псих…странный до жути… Еще и потрет хотел такой странный. Хотел, чтобы я туда часть его души вложил. Ну, это тоже бывает, но тоже у мертвых. Родственники приносят мне вещь умершего и то, что в ней от него осталось, переходит в портрет. Ну, чтобы портреты разговаривали и хоть что-то соображали. А ему свою душу подавай… - он замолк лишь для того, чтобы одним глотком опрокинуть содержимое рюмки, поморщился и вновь повернулся к Блейзу, - Я сказал ему, что делать этого не буду. Он сказал, что заплатит столько, сколько скажу. А я ж не идиот, чтоб отказываться! Ну и нарисовал я его. А он, черт придирчивый, говорил, что за столом его надо нарисовать, бумагой обложенного и чернилами, чудак. И окно быть должно. И сову ему подавай. Тоже живую.
Блейз удивленно хлопал глазами, ничего не понимая. Может, этот старик все придумал? Он ведь пьян вдрызг. Всякое может быть.
И тут, к его огромному облегчению, вернулся бармен. Блейз быстро взял стаканы и вернулся к Пэнси.
Какая еще, к Мерлину, сова?

***
Сова настойчиво стучала в окно.
Драко закатил глаза и открыл окно.
Она была все еще обижена на него за то, что он затолкал ее в клетку, поэтому больше в комнату не залетала. Сама содрала с себя конверт и улетела.
Драко было плевать. Он ждал этого письма несколько дней. Ему даже показалось, что ответ не придет. Что тот человек не получил его письмо, а может и того хуже – получил, но решил не отвечать. Ведь он писал, что Драко не должен пытаться связаться с ним.
Драко нетерпеливо разорвал конверт, который на этот раз был тяжелее обычного. Значит, этот человек прислал ему что-то еще. Но Драко решил не смотреть, что еще в конверте, а принялся читать письмо.

«Я, кажется, писал, что тебе нельзя связываться со мной, не так ли? Ты нарушил мой запрет и из-за этого все чуть не разрушилось. Знаешь, что могло быть, перехвати сову с твоим письмом кто-нибудь из Хогвартса? То, что письмо дошло до меня – чудо. На этот раз тебе просто повезло, Драко. Но с этого момента я прошу, я умоляю тебя, больше не пытаться писать мне. Иначе – ты больше никогда не получишь письмо от меня. Тебе ведь нужна моя помощь, не так ли? Тогда – сделай так, чтобы это было твоим последним письмом.
Ты прав, Волан-де-Морт ищет именно Чашу Всезнания. Но он не сможет найти ее сам. Потому что он не наследник Мерлина. Но ее может найти любой Хранитель. Сейчас Хранителем является Нарцисса, твоя мать. И она может найти Чашу.
Я сделал все, что мог, чтобы не дать ему найти ее. Но есть вероятность того, что он все - равно найдет ее.
Сейчас ты должен сделать вот что – прими Метку. Ты мог бы не делать этого, мог бы сбежать. Ты должен узнать правду. Сделай так, чтобы Волан-де-Морт задержался в Хогвартсе. Он приедет послезавтра, чтобы пополнить ряды Пожирателей. Твоя мать будет с ним. Поговори с ней. Наедине. Спроси у нее про Чашу. Узнай, как далеко он продвинулся в поисках. Узнай столько, сколько сможешь.
За эту информацию тебе придется заплатить – принять Метку, потому что иначе Волан-де-Морт не позволит тебе приблизиться к Нарциссе.
В конверте лежит кое-что. Это поможет тебе. Вколи это себе в предплечье перед тем, как Волан-де-Морт соберется поставить Метку. Это поможет.
Драко, сделай это. Сделай это ради всех нас. Потому что как только Он получит Чашу – миру придет конец.»
Драко перечитал письмо несколько раз. Значит, он должен получить Метку, чтобы узнать правду. И как интересно одно связано с другим? Почему он просто не может прийти к Нарциссе и спросить про Чашу, но как нибудь обойтись без Метки?
А потом до него дошло. Ведь если Волан-де-Морт приедет сюда, от Метки ему не отделаться в любом случае. Либо сваливать отсюда прямо сейчас, либо играть по Его правилам. Иначе – его кинут в подземелья к «грязнокровкам» и объявят предателем. Ну или просто убьют.
А умирать ему нельзя. Потому что умрет не он один.
Или он получит Метку.
Что мешало ему прямо сейчас собрать вещи и сбежать? Вот так вот взять и послать все к черту, он не обязан разыгрывать из себя героя. Он же не чертов Поттер.
Драко наблюдал, как сгорает письмо. Он просто не мог так поступить. Сам не знал почему – но не мог. Этот человек, человек из письма, доверился ему.
Драко перевернул конверт и в руке у него отказался странный пластиковый предмет с иглой. Ну и что это такое?
Он недовольно рассматривал непонятную штуку. Хотел снова перечитать письмо, чтобы понять, для чего оно, но письмо полностью догорело. Остался только пепел.
И что ему делать с этим? Воткнуть себе в предплечье? Как мило.
В этом предмете была какая-то жидкость красного цвета. Что за маггловская дрянь?

- Это шприц, Малфой, - закатила глаза Кристин, - Вас вообще ничему не учили все эти шесть лет?
Учили, но разве он слушал?
- Для чего он? – Драко не обратил внимания на ее насмешливый взгляд.
- Откуда он у тебя?
- Для чего он? – настойчиво повторил Драко.
Она вновь закатила глаза, возвращая ему шприц.
- Его втыкают в кожу, - принялась объяснять она, - Маглы используют их, чтобы вводить лекарства в организм.
- Понятно, - Драко задумчиво покрутил шприц в руках, а потом спрятал его в карман.
- Зачем он тебе? Что в нем?
- Понятие не имею, - пожал плечами Драко.
Он проигнорировал ее удивленный, ожидающий объяснений, взгляд.
Кристин лишь хмыкнула и спрыгнула у подоконника, намереваясь уйти.
- А что это за парень? – спросил Драко ей в спину.
Она остановилась.
- Какой парень?
- Я видел его фотографию у тебя в комнате, - соврал он.
Она повернулась к нему с перекошенным от ярости лицом.
- Что еще значит «видел ее у тебя в комнате»? – она сильно ударила его в плечо, - Она была спрятана под всеми моими вещами в чемодане! Ты что же, рылся у меня в вещах?
- Мне соврать? – спросил Драко, за что получил еще один удар.
- Ты был в моей комнате! Зачем?
Зачем? Он не знал. Просто хотелось узнать о ней побольше, хотел знать, что она за человек. Потому что с ней было что-то не так. Только вот обыск не помог. Он по-прежнему не мог ее понять.
- Не знаю.
- Ах ты не знаешь…
- Ну так кто тот парень, с фотографии? – перебил ее Драко.
- Роберт, - проговорила она.
- И что за Роберт?
- Это очень длинная и печальная история, Малфой, тебе она надоест, - ответила она резко.
- Ну, значит нам повезло, у меня как раз полно времени, - Драко сделал приглашающий жест рукой.
Кристин выглядела неуверенной.
- Ладно, - наконец, согласилась она, садясь рядом с ним, - Предлагаю сделку: моя история в обмен на твою.
- Хорошо.
- Сначала ты.
И он рассказал. Было так странно рассказывать все, что произошло с ним за этот год кому-то другому, кому-то незнакомому. Она слушала его с каким-то странным блеском в глазах, словно его слова пробуждали в ней что-то из ее прошлого. Может быть, она тоже считала его своим собственным отражением?
Он рассказывал ей обо всем, и становилось легче. Он не знал почему, но это помогало. Кристин, сама того не зная, помогла ему.
- И почему же ты остался здесь? – спросила она, когда он закончил.
- Я же сказал, тот человек…
- Я не про того человека из письма, я спрашиваю, почему ты сам остался здесь, ведь тогда тебе еще ничего не пришло. Ты ведь сам это решил, не так ли?
- Не знаю, - Драко вздохнул, - Это почему-то показалось мне правильным.
- И ты не жалеешь?
Жалеет ли он? Да. Каждую секунду, каждое мгновение. Он хотел оказаться рядом с ней. Но если бы он смог повернуть время вспять, он бы все равно поступил точно так же. Потому что иначе он бы не узнал о Чаше, о Хранителях, о Блэках.
- Теперь твоя очередь, - ему не хотелось снова думать над тем, правильно ли он поступил.
- Что ты хочешь знать? – спросила она, отвернувшись.
- Этот Роберт, он ведь не чистокровный?
- Полукровка, - ответила она, - Он был полукровкой.
Драко решил пока не реагировать на «был».
- Кто он такой?
- Мой лучший друг. Мы дружили с первого курса, с девяти лет. У нас первый курс – с девяти лет, - уточнила Кристин, - Сейчас я закончила бы восьмой курс, предпоследний. И он тоже… Вообщем, мы дружили. Странная была дружба, - она как-то невесело усмехнулась и замолчала, - Я поняла, что люблю его не совсем как друга, понимаешь? Но быть вместе мы не могли, потому что…
- Ты – Кристин Анора, а он всего лишь полукровный Роберт, - закончил за нее Драко, видя, что она не может справиться с собой.
- Это сложно. Всегда было сложно. Чертово проклятие чистокровных, - снова усмешка, - Всегда только чистая кровь, иначе конец.
- Конец?
- Ты что думаешь, Люциус делает это просто так? – она рассмеялась, - Ну возможно, Люциус не совсем понимает, что делает, но он ведь делает это, не так ли?
Драко больше ничего не понимал. Почему она вдруг перешла на Люциуса? Как он связан с ее историей?
- Моя семья отличается от других.
- И чем же?
- Правдой.
- Какой еще правдой?
- Я расскажу тебе…

***

- Все дело в Мерлине, - сказал Северус Снейп.
Гермиона не знала точно, как ей это удалось. Она вновь подвела его к тому странному разговору. Как? Она понятия не имела. Это получилось само собой.
Последние дни он ходил усталый, вымотанный и невероятно бледный – вот таким он выходил из подвала. Что бы он там не делал, радости это ему не доставляло. Наверное, все дело в том, что это было что-то сложное, ну еще бы, стал бы Волан-де-Морт поручать ему что-нибудь легкое?
Ей было его жалко. Она старалась что-нибудь сделать, как нибудь помочь. Просыпалось пресловутое Гриффиндорское участие, желание помочь всем и каждому. Она ничего не могла с собой поделать. Он не просил помощи, конечно нет. Но она все - равно старалась из-за всех. Тем более, она считала себя в долгу перед этим странным человеком. Он помог им. Где бы они были, если бы не он? Шатались бы по лесам, спали бы в палатке, каждый раз просыпаясь с мыслью, когда же все это закончится? А он помог. Не сильно этого хотел, но все равно помог. Она даже не могла представить, сколько своих принципов ему пришлось поломать, чтобы позволить им жить у него в доме.
А теперь ему самому плохо, и с каждым днем все хуже.
Гермиона готовила ему еду. Она стояла у двери в подвал, постучавшись, и ждала, когда услышит знакомые тяжелые шаги. Он открывал дверь, забирал у нее поднос и захлопывал дверь, проговорив сухое «спасибо». Да и не нужна была ей его благодарность. Она же с Гриффиндора. У них это почти болезнь.
По вечерам, уже за полночь, он долго сидел у камина. Она садилась вместе с ним, не говоря ни слова, и наблюдала за огнем. Наблюдала за ним.
Зачем ей это нужно? На самом деле, все довольно просто. Она хотела его разгадать. Ей было интересно, любопытно. Всегда, всю свою жизнь она стремилась больше знать, вот и сейчас эта привычка заставляла ее сидеть рядом и исподтишка наблюдать за Северусом Снейпом. Он был для нее загадкой. Сложный человек. Сложная загадка. Которую она непременно должна была решить. Просто обязана, иначе никак. Кто он на самом деле такой? Почему столько лет делал все, чтобы испортить им жизнь? Зачем так долго носил маски? Все они носили маски, каждый свою, но эта его маска, она словно приклеилась, срослась с его настоящим лицом. А вот теперь Гермиона получила доступ к настоящему Северусу Снейпу. Не могла она это проигнорировать, даже если бы захотела. Снейпа это не радовало, но он просто не обращал на это внимания, потому что ему и без этого хватало, о чем беспокоиться.
Вот и сегодня он вышел из подвала, словно тень, безжизненный призрак того, старого Северуса Снейпа. Что бы он там не делал, это отнимало у него слишком много сил. Это словно отнимало у него жизнь. Медленно высасывало ее. Она много раз хотела спросить, что же такого он там делает. Но боялась. Потому что он может просто выгнать их из-за этого. Она ведь обещала. Не давала обет, как Рон и Гарри, а просто обещала.
Снейп прошел к креслу, не обращая на нее никакого внимания. Наверное, она для него что-то вроде домового эльфа. Вроде как есть, и в то же время ее нет.
- Вам что-нибудь нужно?
- Вам не пора спать, Грейнджер? – спросил он устало.
- Нет, - упрямо покачала головой она, подсаживаясь ближе.
Он лишь пожал плечами, показывая, что ему все равно.
Наступило молчание. Гермиона, как и всегда, решила его не нарушать. Потому что иначе Снейп просто уйдет. Она уже научилась сидеть вместе с ним в полной тишине, слушая его редкие тяжелые вздохи.
- Хотелось бы мне все это закончить, - проговорил он, невесело усмехнувшись.
Она замерла. Он не говорил с ней. Никогда. Только дежурные, необходимые фразы. Сейчас она даже не знала, что ответить.
- Вы всегда можете… - неуверенно проговорила она.
- Наши жизни не принадлежат нам, никогда не думали над этим? – перебил он ее.
- Моя жизнь – это только моя жизнь. Я одна решаю, как мне жить.
- Да неужели? Вернитесь назад, Грейнджер. В начало года. Что вы видите?
И, словно подчиняясь его словам, ее затопили воспоминания. Темный коридор. Шесть подростков. Гойл. Его палочка, направленная на Гарри. Вспышка света. Боль, пронзающая ее. Она просыпается в больничном крыле. У нее разбита губа. Гарри и Рон, сидящие радом с ней. Дамблдор, говорящий о примененном заклинании.
- Я… это не то.
- Правда? – его голос с каждым словом становился жестче, - Мы все пешки на одной доске, Грейнджер.
- И кто же управляет нами? – спросила она, нахмурившись. Она сама любила метафоры, но сейчас они казались ей неправильными. Он говорил так, словно они действительно сами ничего не решали. Словно кто-то другой направлял их. Кто? Волан-де-Морт? Дамблдор?
- Не знаю. Но Волан-де-Морт стоит рядом с нами, с одним только отличием – ему досталась роль ферзя.
Она не понимала его. Не понимала ход его мыслей.
- И кто же тогда?
- Судьба? – предположил он, пожав плечами, - Бог.
- Вы думаете о боге? – удивилась Гермиона.
- Может, Мерлин.
Мерлин. Снова Мерлин. Он всплывает все чаще и чаще. Это имя постоянно влияет на них, на их жизни. Может, Снейп прав? Чем дальше, тем больше Мерлина.
- Вы уже говорили мне о том, что на свете не только две стороны, это что-то того же рода, не так ли?
Он долго и пристально смотрел на нее. Гермионе стало не по себе от этого тяжелого взгляда. Она ворочалась на стуле, но почему-то не могла отвести глаза. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но обнаружила, что у нее провал голос, охрип, словно от крика. Пришло волнение. Не ее волнение. Господи, что с ним? Почему она так себя чувствует?
- Я схожу за чаем, - еле выговорила она, - Вам что-нибудь нужно?
- Мне сейчас нужно что-нибудь покрепче, - усмехнулся Снейп.
Она кивнула, давая понять, что услышала его.
Она заваривала себе чай и даже не заметила, как сильно пальцы вцепились в столешницу. Что-то было не так. Она не могла определить его чувства. Их было слишком много.
Заварив себе чай, она вернулась в гостиную. Снейп все еще сидел там, а она сомневалась, что он останется. Она достала из шкафа огневиски, она уже несколько раз видела, откуда Снейп достает спиртное. Снейп даже не удивился тому, как легко она ориентируется в его доме.
Она поставила бутылку и бокал перед ним. Если он думает, что она еще и разливать за него будет, то сильно ошибается.
Снейп усмехнулся, словно прочитав ее мысли, и потянулся к бутылке.
- Один бокал, - проговорил он почти вопросительно.
- Я пить не буду, - ее слегка удивило то, что Снейп предлагает ей выпить. Тот самый Снейп, который наказал Блейза и Рона за то, что те напились в Хогвартсе. Времена меняются – напомнила себе Гермиона.
- У вас с Малфоем все серьезно, не так ли? – спросил он, налив себе огневиски.
Гермиона не собиралась обсуждать это с ним. Тем более с ним. Это даже смешно.
- Да, - почему-то ответила она, хотя явно не собиралась этого делать. Снейп вообще странно на нее влиял.
- Я вижу. То есть, я это видел. Сильные чувства, да? Вы думаете, что вы вдвоем против целого мира. Ваша любовь – самое сильно чувство в мире.
Она удивленно смотрела на него. От него она подобных разговоров не ждала. Словно он и чувствовать-то не мог.
- Э-э, да.
- Есть кое-что, гораздо важнее этого, - продолжал Снейп, вновь наливая себе огневиски. Она даже не заметила, как он прикончил первый бокал.
- Да, я в курсе.
- Не уверен.
И что это еще должно значить? Почему он вообще пошел в ту сторону? С чего бы?
- Все дело в Мерлине.
Гермиона наклонилась вперед, приготовившись слушать.
- Шестьдесят древних семей, это что-нибудь говорит вам?
- Да. Первые семьи волшебников.
- Чистокровных волшебников. А то, что изначально Мерлин создал двести человек?
- И куда же тогда делись остальные восемьдесят? – нахмурилась она.
- Вы умеете считать, Грейнджер, - почти похвалил ее Снейп, - Об этом и речь. Сто двадцать человек приняли магию, создав между собой семьи. Остальные, к ужасу нашего обожаемого Мерлина, отказались.
- Были и волшебники, которые отказались от Мерлина? Но разве не он наделил их магией?
- Против их воли, - Снейп довольно наблюдал, как брови Гермионы поднялись, а глаза удивленно округлились, - Такого не написано в «Истории Магии», верно?
Гермиона нашла в себе силы кивнуть. Вот так и рушится, все, что ты когда-то знала.
- Все было не так прекрасно и правильно, но время притупило все острые углы этой легенды. Мерлин вообще был весьма специфическим человеком. Создал волшебников. Убил двадцать человек в процессе. Их тела просто не смогли принять магию, приспособиться к ней. Ну как, он все еще святой, а, Грейнджер?
Она не ответила, лишь беспомощно смотрела на него. Она уже пожалела о том, что осталась с ним этим вечером. Но просто не могла взять и уйти. А хотела.
- Мерлин отобрал самых разных людей, которые не являлись родственниками. Ему было очень важно, чтобы эти люди впоследствии создали семью, родили детей. Он хотел знать, передается ли магия. В теории, она должна была передаваться. Он «вставил» магию в ДНК. Но он должен был в этом убедиться. До того, как умрет. А это должно было случиться довольно скоро. Он прожил всего три года после того, как создал волшебников.
Они создавали семьи. Он наблюдал за ними. Все было именно так, как он и предполагал, дети рождались уже с даром, не у всех он проявлялся сразу, но Мерлин чувствовал в них присутствие силы. Были, конечно, и те, кто не принял магию. Сквибы. Но Мерлин предполагал, что они будут. Без этого нельзя. Природа брала свое, вмешиваясь в его планы.
Но было кое-что еще. Те люди, те, что не согласились. У них тоже появлялись дети. Дети от маглов.
- Полукровки, - ахнула Гермиона.
- Да, правильно. Мерлин не мог поверить в то, что видел. У них рождались волшебники. Вопреки всем законам жизни. И тогда он решил заглянуть в будущее.
Он замолчал. Гермиона терпеливо ждала, пока он опустошит очередной бокал, а потом сама же налила ему огневиски.
- Он долго наблюдал за будущим, составляя какие-то записи, делая пометки. Но все было именно так.
- Как? – не выдержала Гермиона вновь наступившей тишины.
- Мерлин видел тех детей, полукровок. У них тоже рождались дети, и у их детей… Но все дело в том, что ДНК с магией, оно исчезало. С каждой новой полукровкой в семье, которая продолжала род, магия уменьшалась. До тех пор, пока не исчезла совсем. Не сразу, прошли столетия, но факт остается фактом. Магия исчезает.
Мерлин пришел к тем шестидесяти семьям и сказал им правду. О том, что магия исчезнет, если они не будут продолжать свой магический род. Только чистокровные. Только так.
- Чистокровным нельзя продолжать род в маглами, - послышался пораженный голос. Гермиона подпрыгнула от неожиданности. В гостиную вошли Гарри и Рон. У обоих были такие лица, слово оба они были под «империус». Гермиона сообразила, что сейчас, наверное, выглядит точно так же.
- Подсушиваете Поттер, Уизли. Ну конечно, - Снейп, в отличие от Гермионы, не выглядел удивленным. Он определенно знал, что эти двое слушают.
Мальчики не обратили на его слова внимания. Оба сели на пол возле Гермионы.
- И что было потом? – спросил Рон.
Как давно они слушают? Что об этом думают?
Снейп хмыкнул, но все-таки продолжил:
- Он сделал кое-что еще. Породил в их сознаниях мысли о том, что они лучшие, что они – люди будущего. А маглы – это просто маглы. Они стоят выше каких-то маглов, они лучше, они сильнее. Презрение к маглам, к их сущности – вот что выработал Мерлин в своих волшебниках. Он знал, что это жестко, но по-другому было просто нельзя. Маглы отныне стали для них чем-то вроде животных. Животных, почему то наделенных мозгом.
Он умолк.
Гермиона посмотрела на Рона и Гарри, в глазах которых отражалось пламя камина.
- Это сработало, не так ли? – тихо проговорил Рон, - Малфои и остальные все еще считают маглов грязью у них под ногами.
- Да. Эти мысли стали их правилом. Стоило чистокровному отпрыску родиться – ему тут же прививали неприязнь, презрение к маглам. Из года в год. Век за веком. Со временем настоящие, истинные причины стерлись из сознания людей, как ненужные. Осталась лишь ненависть к маглам. Аристократические манеры. Ощущение, что они выше других, потому что они чистокровны. Все так и осталось. До сих пор.
Гермиона уже и не слушала его тихий голос. Она вспоминала то, что видела в сознании Драко. То, как его воспитывали, то, как он себя вел. То, как он всегда смотрел на маглов и грязнокровок. Она еще никогда не понимала, откуда, ну откуда в нем столько презрения к людям, которых он даже не знает? Раньше, еще до проклятия, ее всегда пугал его взгляд в ее сторону. Словно она ничтожество, словно ему пришлось перешагнуть через самого себя, чтобы только посмотреть на нее. Словно один только взгляд на нее доставлял ему такую боль, что он не мог сдерживать себя. Словно его сейчас вырвет.
Она считала, что он несправедлив к ней. На самом деле – он был прав. По крайней мере, теперь она могла его понять. По-другому посмотреть на то, какой он. Ну, или каким он был. До проклятия.
- Люциус Малфой определенно не понимает, зачем он это делает. Но он это делает. Он хочет, чтобы Драко, его единственный сын, женился на чистокровной волшебнице. Он не знает, что тем самым он продолжает магический род, но думает, что этим он продолжает род чистокровных. Он не знает, что спасает магию, он заботиться лишь о чести семьи. Вот такой вот замкнутый круг. Проклятие чистокровных. Проклятие тех, кто называет себя волшебниками. Сейчас уже почти никто их тех семей не знает о том, зачем. Зачем все это.
Снейп вновь посмотрел на нее, заставляя содрогнуться. В комнате вдруг стало слишком холодно. А может это из-за того, что на нее смотрели эти ледяные глаза.
- А вы думали, что влюбитесь в Малфоя и все станет просто? Думаете, дело тут только в его принципах, через которые ему пришлось ради вас переступить? Только вы и он. А как же магия? Ну и что, не так ли, мисс Грейнджер? Вы, наверное, сейчас думаете, что это ничего страшного. От вас ничего не зависит, из-за вас ничего не изменится. А сколько еще таких, думающих так, а? И что тогда? Магия исчезает.
Она отпрянула, словно от удара и вжалась в спинку кресла. Она еще не думала об этом. Просто не успела. Еще не совсем осознала смысл всего сказанного.
«Два мира не должны пересекаться. Никогда» - сказал когда-то давно Сивый. Он был прав. Он вкладывал в эти слова не тот смысл, но был прав. Сам не понимал, о чем говорит, но говорил именно то, что должен был сказать.
Это правда. Это все правда. Так и должно быть. Вот почему чистокровные семьи все еще существуют. Гермиона была уверена, что не все из семей думали так же, как остальные. Но тогда эти ветви семейного дерева просто обрубали, из-за того, что они были не нужны. Гнилые ветви, рискующие погубить все дерево. Отрекались от людей, делающих неправильный выбор, или же просто их убивали. С самого начала было очень важно сохранить кровь «чистой». Ради будущего. Ради магии.
А она думала, что они все спятили. Свихнулись на своей чистоте крови. Думала, что они просто еще не вышли из средневековья.
- Значит… - голос Гарри был хриплым, он первый раз подал голос за этот вечер, - Значит, все, что он старается сделать, имеет смысл.
Гермиона вновь дернулась. Затряслась все телом. Она сейчас думала о себе, о Драко, о Пэнси, о других семьях. А этот человек, сидевший у ее ног, думал сейчас о кое-чем более важном. Он словно не мог думать ни о чем другом. Только Волан-де-Морт. И так будет до тех пор, пока темный Лорд не испустит свой последний вздох… Или же, пока сердце Гарри Поттера не перестанет биться.
Гермиона испугалась своей последней мысли. Не надо ей так думать, от этого легче не станет.
- Я думал… - голос вновь сорвался. В нем было слишком много эмоций. Гермиона хотела положить руку ему на плечо, показывая тем самым, что ему вовсе не обязательно договаривать, они и так понимают. Но его взгляд говорил ей о том, что он не намерен замолкать до тех пор, пока не выскажет все, - Я думал – он просто псих. Теперь его действия приобрели хоть какой-то смысл.
- Вы ошибаетесь, Поттер. Он – полукровка, откуда ему знать, как устроен мир магии? Возможно, сейчас он начал догадываться, но все равно это ничего не значит для него. Он слишком самоуверен, чтобы признать, что были люди и до него, которые знали, что не нужно смешивать кровь волшебников с обычными людьми. Наш общий друг мало что понимает, вперед его ведет лишь мысль о безграничной силе.
Наступило молчание. Впервые, с тех пор, как сюда вошли Гарри и Рон.
- А как быть с маглороженными? – спросил вдруг Рон.
Гермиона вновь перевела взгляд на Снейпа, который задумчиво крутил в руках пустую бутылку.
- А что с ними?
- Ну, они же должны были откуда-то появиться.
- Обычно, все гораздо проще. ДНК с магией просто передается по наследству, никак не выделяясь. А потом, спустя поколения, проявляется снова. К тому моменту люди уже забывают, что у них были предки-волшебники.
- Хотите сказать, что маглорожденных не существует? – не понял Рон.
- Нет, конечно же нет. Они есть. Нельзя назвать их полукровками, их предки-волшебники умерли несколько веков назад. Тем более, сейчас маглорожденные могут появляться сами по себе. Природа приспособилась к магии и вносит в нее кое-какие изменения. Но прошло еще слишком мало времени, чтобы этого было достаточно. Природа не в состоянии сама создавать магию, в этом то и проблема. Магия рассыпается, словно пепел, уже сейчас. Она исчезает с каждым днем, с каждым годом. Вот почему так важно, чтобы предки тех, древних семей, продолжали магический род. Это не какая-то прихоть аристократов, это необходимость. Для того, чтобы выжить.
- Ладно, - Рон сложил руки на груди, - Если Мерлин создал волшебников, кто создал его? А кентавров? А соплохвостов? Драконов?
Сней посмотрел на него так, словно Рон сошел с ума.
- И почему интересно вы решили спросить это у меня, Уизли? Я невероятно польщен – вы считаете, что я обладаю таким знаниями, но ведь должны же вы понимать, что это не я их создал.
Рон понял, что спросил глупость.
- Я…
- Достаточно на сегодня с меня вашего присутствия, - Снейп, не без труда, поднялся на ноги и вышел из комнаты.
Оставив их в полной тишине. Было слышно лишь, как тлеют угольки в потухающем камине.

***
Драко смотрел на себя в зеркало, но ничего не видел. В голове было… Он даже не знал точно, что именно было у него в голове.
Это было на следующий день, после их разговора.
Проклятый галстук упорно отказывался завязываться. Потеребив его еще некоторое время, Драко, наконец, сдался и швырнул его на пол.
Он скосил глаза в сторону.
В зеркале отражалась сидящая на его кровати Кристин Анора, которая сейчас выглядела невероятно привлекательно в своем синем платье. Драко лишь усмехнулся. Как же они оба выглядят! Она, в своем платье, и он, в своем самом нарядном костюме. И все ради чего? Для того чтобы какой-то безносый урод поставил на его коже проклятую Метку.
- Что чувствуешь? – она подняла глаза, и их взгляды в зеркале на миг встретились. Потом она вновь принялась рассматривать свой идеальный маникюр.
Что он чувствует? Ну что за идиотский вопрос?
- Не знаю. А что должен?
- Ну, - протянула она, поднимаясь с кровати, - Тебе ведь сегодня поставят Метку.
- Ааа, ты об этом, - метка сейчас волновала его меньше всего. По-правде сказать, он думал лишь над ее вчерашними словами. О том, что же все таки не так с чистокровными семьями. Он многого ждал, да, очень многого. Но не этого. Уж точно не этого. Потому что теперь вся его жизнь обрела смысл. То, что делает Люциус, хоть и не понимая, вдруг оказалось правильным. Люциус больше не выглядел безжалостным садистом. Хотя он явно был им. Но все же. Это оказалось так сложно. И так легко одновременно. Все внезапно встало на свои места. И он просто не знал, что со всем этим делать. Сейчас ему как никогда хотелось сбежать отсюда. И именно сейчас он не мог этого сделать.
- А ты о чем? – она подняла с пола его галстук и принялась его завязывать, - Господи, Малфой, не бери ты в голову то, что я тебе рассказала. Просто забудь.
- А что, это реально забыть? – спросил он.
- А ты попробуй, - она закончила с галстуком и смахнула несуществующие пылинки с его плеч, - Сегодня у тебя и так полно проблем.
- О да.
- Я жду в коридоре, - сказала она и исчезла за дверью.
Драко еще раз посмотрел на себя в зеркало. Был ли он готов? Нет, определенно нет.
За окно светило солнце. Темный Лорд, вопреки всеобщим ожиданиям, решил устроить церемонию при свете дня. Драко было плевать. Несколько часов ничего не значили для него.
Он выдвинул ящик и достал оттуда шприц. И что с ним делать? Кристин говорила, надо ввести в вену. И как он интересно должен попасть такой иголкой в вену? Что маглы за люди такие?
Он закатал рукав. Так, сейчас главное попасть куда надо. И без лишних следов.
Раз, два, три.
Драко резко вогнал иглу себе под кожу, морщась от боли. Вроде бы попал. Так, теперь сюда надо надавить, чтобы жидкость попала в вену. И он надавил.
- Больно, черт побери, - прошипел он, вытаскивая иглу, когда шприц опустел.
Отлично, теперь еще и кровь идет. И что он скажет, когда Волан-де-Морт увидит этот подозрительного вида синяк? Драко взял палочку. Он не был силен в заклинаниях первой помощи, но его знаний все-таки хватило, чтобы скрыть следы.

В Большем Зале было темно. Солнце не било в окна, а прозрачный потолок, так сказать, «не работал». Магия, черт побери.
Здесь было полно народу. Почти вся свита. Они все сидели за преподавательским столом, некоторые стояли чуть позади. Он тоже был там. Сидел прямо на месте Дамблдора. А у него неплохое чувство юмора.
Драко и Кристин вошли в зал вместе с десятком других учеников, так же готовившихся принять Метку.
Кристин пришла с ним в качестве невесты. Она единственная здесь, у кого сегодня не появится Метка.
Стоило Драко войти, он поднял свою бледную голову и уставился на него своими красными глазами. И тут же проник в его голову.
«Ничего ты от меня не получишь» - пообещал Драко и тут же поставил блок, самый мощный, на какой был способен. Он разбил свое сознание на осколки, выбросил все мысли, они просто перестали существовать, и теперь, даже если Волан-де-Морт пробьется сквозь блок, он ничего не получит. Хотя, вряд ли он пробьется. Волан-де-Морт, конечно, неплохо владел легилименцией, но Драко-то учил Северус Снейп, а тот на изучения этой стороны магии чуть ли не всю свою жизнь положил.
Волан-де-Морт сделал жест рукой, приглашая все пришедших садиться за поставленный напротив преподавательского стол.
Драко не любил все эти его спектакли, но покорно занял свое место рядом с Кристин.
- Все нормально, - тихо проговорила она, хотя голос ее дрогнул.
Драко лишь кивнул. В сознании было пусто. Не было ничего, за что бы Волан-де-Морт мог уцепиться, если бы пробил его блок. Но блок все еще стоял.
Было ли ему страшно?
Да. Как и всем здесь. Просто он чуть лучше скрывал свои чувства. Справа сидел Нотт, которого трясло так сильно, что тряслась даже скамья, на которой они сидели.
Кристин схватила его руку и сжала так, что ему стало больно. Но он не спешил вырывать свою руку. Кристин была единственным человеком здесь, да вообще во всем замке, который понимал его. Блейза и Пэнси не было. И она стала его другом.
Волан-де-Морт встал прямо перед ними и принялся толкать речь. Громкие слова, невероятные обещания – вообщем как и всегда. При этом он почти всегда смотрел на Драко. Должно ли это что-то значить? Его почти не беспокоили эти красные глаза, просто потому, что он их не видел. Он так умел. Отключался от реальности при необходимости. Вроде как был там и не был одновременно.
Потом стали вызывать по одному. И кого же вызвали первым? Ну, конечно же, Драко Малфоя.
Палочка Волан-де-Морта замерла лишь на миг, пока он стоял на коленях с вытянутой рукой перед этим змееголовым. А потом Темный Лорд коснулся палочкой его кожи. И он едва удержался на трясущихся от боли коленях. Его вторая рука потянулась сама, чисто рефлекторно, чтобы прикрыть больное место, но длинные пальцы не позволили этого сделать, до крови сжав его запястье.
Он не кричал. Наверное, не кричал. Кто-то словно сдирал кожу с его предплечья, ну или поджигал.
А потом появилась Метка. Выступила на его покрасневшей коже.
Хватка Волан-де-Морта исчезла, он сделал шаг назад.
Драко еле поднялся на ноги, смахивая здоровой рукой пот с лица.
- Добро пожаловать, Драко.
«Ага, обними еще» - была его первая мысль.
Он вновь вернулся на место. И только потом, прижимая к груди пострадавшую руку, он в первый раз за это время поднял глаза на отца. Люциус сидел справа от места Волан-де-Морта (который уже призывал к себе кого-то другого) и улыбался.
Рад, да? Сволочь.
- Меня сейчас стошнит, - проговорил он Кристин.
- Идем, - последовал ответ.
Они поднялись и направились к выходу под удивленные взгляды. Они встали как раз в тот момент, когда Волан-де-Морт вновь занес палочку. Все это время Драко ожидал, что двери захлопнутся у них перед носом – Волан-де-Морт не позволит им вот так просто уйти. Но он ничего не делал. Ни он, ни Люциус, ни кто-либо еще не предпринимали попыток их остановить.
И они ушли.

***
- Ау, - Гермиона выронила кружку. Та упала и разбилась, - Черт.
Она хорошо знала, что значит укол. Ни с чем бы не спутала это неприятное ощущение, когда в вену тебе вводят иглу. В детстве она сильно заболела и лежала в больнице, а врачи постоянно меняли ей капельницу. Так что да, она знала, что такое укол.
И поэтому она очень удивилась, когда пришла эта боль. Да что такое там происходит? Она думала, что Драко даже и не знает, что такое «шприц». А он взял да и ввел себе что-то в вену.
- Да он там совсем спятил, - она потерла руку.
А потом со вздохом принялась собирать осколки, забыв о том, что у нее для этого есть палочка. И только потом, выкинув осколки в урну, вспомнила, что могла бы подчинить чашку обычным «репаро».
- Да что со мной сегодня не так? – спросила она саму себя. Наверное, все дело в том вчерашнем разговоре. Слишком тяжело. Она еще не думала над словами Снейпа, потому что боялась своим собственных мыслей.
- С кем разговариваешь? – спросил Рон, входя на кухню.
- Ни с кем.
- О, ну тогда дело плохо, Гермиона.
- А не пойти ли тебе…
- Куда? – Рон пребывал в необычайно веселом настроении, в отличие от всех остальных.
- В магазин, что ли сходи, - ответила она, заглядывая в холодильник, - Вообще ничего нет.
- Снейп как раз просил забрать кое-что из Косого переулка. Пойдешь со мной? Сегодня твоя очередь.
- Да, только оденусь…
- Не так быстро, Снейп сказал, что заказ в Косой переулок только после четырех.
- Хорошо, тогда потом, - тут же согласилась Гермиона.
- С тобой все в порядке?
- Да.
- Уверена, потому что после вчерашнего…?
- Все нормально, Рон! – рявкнула Гермиона.
- Хорошо, хорошо, ухожу, - он поднял руки и спиной стал продвигаться к выходу, словно боясь, что она что нибудь кинет в него. А она хотела.
Рон ушел, по дороге влетев в косяк.
Гермиона лишь покачала головой. Ну, хоть кто-то не меняется.

Она вскрикнула от резкой боли, выронив на этот раз кастрюлю. Гермиона не устояла на ногах и рухнула на пол, схватившись за свое предплечье, которое сейчас словно горело огнем. Она сейчас хотела лишь одного – чтобы боль прекратилась. Хотела даже руку себе отрезать, чтобы облегчить страдания. Но, несмотря на страшную боль, сознание ее было кристально чистым. Она понимала, ЧТО происходит. Знала.
От боли из глаз текли слезы, и она не могла сейчас вытирать их, поэтому спустя пару секунд все перед глазами стало расплываться.
- Гермиона, - это был Рон, который упал на колени рядом с ней, - Ты в порядке?
- Ясно же, что нет, Рон! – рявкнула она. Она даже и не думала, что в состоянии сейчас что-то выкрикнуть так громко. А это помогало. Рон, насколько она могла судить, резко подался назад от неожиданности. А в дверном проеме появилась знакомая фигура Гарри, которого она едва различала.
- Что с ней? – спроси он.
- Не знаю.
- Гермиона, что с тобой?
Ну и что она должна им сейчас сказать? Как они себе это представляю? Иногда эти двое были просто идиотами.
Она вновь закричала. Постаралась не так громко, чтобы не перепугать их, но боль не отступала.
Она знала, что скоро это закончится. Должно было закончиться. Она несколько раз моргнула, чтобы зрение вновь вернулось, и подняла к лицу свою руку. Все предплечье покраснело. Она ждала. Ждала, когда появится Метка.
Боль внезапно отступила. Рука ныла. Почти незаметно. Она смотрела на свою красную, но чистую кожу. Не было Метки. Что случилось? Где она? Гермиона была уверена, что она появится.
- Метка? – спросил Гарри очень тихо.
Она лишь кивнула, поднимаясь на ноги. Гарри поддержал ее за руку.
- А как…
Она оттолкнула его от себя и кинулась из комнаты. В туалет, быстрее в туалет. Рон и Гарри мчались за ней, но она захлопнула дверь в туалете прямо перед их обеспокоенными лицами. Ну уж нет, они не будут смотреть, как ее выворачивает наизнанку, пусть уж довольствуются лишь звуками.
Она склонилась к унитазу и ее тут же вырвало. Все ее внутренности скрутило.
Не успела она отдышаться – новый спазм.
- Отлепитесь от двери, идиоты! – послышался из-за двери недовольный голос Снейпа, - Как это, по-вашему, выглядит? Нет, Уизли, волноваться можно и сидя на диване, а не прикладываясь ушами к двери.
Гермиона была благодарна Снейпу за это. Не хотелось, чтобы мальчики слушали, как ее выворачивает наизнанку.
Господи, Драко, что с тобой происходит? Неужели это все из-за Метки?

Через какое-то время все это прекратилось. Желудок полностью опустел, поэтому она больше не видела смысла сидеть, обнимаясь с унитазом. Она поднялась на ноги. Во рту был противный привкус.
Она достала из ящика свою зубную щетку и принялась с невероятным энтузиазмом чистить зубы и полоскать рот.
Посмотрела на себя в зеркало – ну и ужас.
Потом взгляд ее опустился на свои руки, одна из них по-прежнему была красной, но кожа ее была чистой.
- Все в порядке, - сказала она, выходя из ванной. Что бы там не говорил им Снейп, эти двое по-прежнему сидели под дверью. Сам же Снейп стоял в дверном проеме кухни и тоже смотрел на нее. Она показала им свои руки.
- Невероятно, - проговорил Снейп.
- Сама ничего не понимаю.
- Это должно быть…хорошо, - неуверенно проговорил Снейп и удалился в подвал.
- Вероятно, - задумчиво сказала она.
- Тебе следует отдохнуть, я схожу с Роном вместо тебя, - тут же предложил Гарри.
- Нет. Я пойду.
- Но Гермиона…
- Я жива, Гарри, жива. И даже без Метки.
- Знаю, но…
- Я хочу выйти на улицу. Я так устала здесь, - она махнула рукой в сторону кухни.
- Да, прости, - тут же согласился Гарри. Она не знала, почему он всегда извиняется за свои слова, он ведь ни в чем не виноват.
- Рон, - окликнула она его, потому что он все еще сидел на полу и задумчиво разглядывал стену, - Когда идем?
- А?
- Время сейчас сколько?
- Около четырех.
- Ну так пошли.

***
Он лежал на кровати и рассматривал уродливый рисунок на своей руке. Этот рисунок – словно клеймо. Раньше клеймили рабов, чтобы в случае их побега, их можно было найти. Выходит, они все тоже рабы? Рабы Волан-де-Морта? Не хотел он быть ничьим рабом. Да разве Малфои могут быть рабами? Отец его явно спятил.
Он еще не встретился с мамой, потому что, во-первых, ее не было на том «приеме», а во-вторых, он был немного не в состоянии. Драко сам не понимал, из-за чего его так сильно скрутило. Но Кристин, сходившая в больничное крыло за зельем, сказала, что не только ему было плохо после метки. Это не успокаивало. Потому что он должен быть сильнее. Отец так учил его. Да пошел он к черту, этот отец!
Ну а с мамой можно и завтра встретиться. Волан-де-Морт пробудет здесь несколько дней, у него тут дела.
Он лежал на кровати, когда завыла сирена. Это сработали защитные заклинания.
- Опять, - Драко даже с кровати не встал. Да пошло оно все к черту.
Третий раз. Сопротивление врывается в оккупированный пожирателями Хогвартс уже третий раз. Кем бы ни были эти люди, они хорошо справляются.
Они ничего не делают. Только нападают. Громят. Вообщем, как ни странно они поменялись местами с Пожирателями.
Драко ждал, когда противные звуки утихнут. А они все выли, призывая всех учеников эвакуироваться. Не станет он больше этого делать. Хватило в прошлый раз этой поганой, перепуганной толпы.
Как Уизли это удается? Это определенно была она. Но как? Как она проводит их сюда, как обманывает заклинания?
Сегодня они, наверное, освободят остатки «грязнокровок». И так никого почти не осталось. Пожиратели их не охраняют. Зачем им?
Да, здесь творился полный бардак. Все делали все, что хотели. Так почему он не может остаться в своей комнате?
Все затихло спустя полчаса. И слава богу. Значит, Сопротивление смылось. Интересно, как на это отреагировал Волан-де-Морт? Ведь эти идиоты не говорили ему о прошлых нападениях, трусы. Может, Люциусу сегодня влетит?
- Ты что спятил? – в комнату влетела Кристин, - Ты знаешь что такое «общая эвакуация», болван?
- Вероятно, нет.
- Я думала, они тебя забрали.
- Да кому я нужен, - Драко закатил глаза.
- Пошли в Большой Зал. Все там.
- Нет.
- Пошли, или я применю «империус».
Драко расхохотался. Он хохотал так, что упал с кровати. Да, ну и состояние у него. Вероятнее всего – истерика.
- Малфой, да ты не в себе! – Кристин подняла его на ноги и потащила к выходу.
- Очень может быть.
Дальше они шли молча. Драко думал о том, в каком состоянии он прибывает. Проклятая Метка! Он, похоже, просто сошел с ума. Здраво мыслить вообще не может.
Крики впереди заставили его остановиться. И именно эти крики привели в себя. Драко перегнал Кристин и выглянул из-за угла.
- Поганая девчонка, я так и знал, что это ты! – прокричал Яксли, вновь направляя палочку на лежащую у него в ногах Джинни Уизли, - Круцио.
Она закричала. Ее крик резал Драко по ушам. А то, как она извивалась, парализовало его. Это же Уизли. Она помогала ему найти Поттера не так давно. Она…стала дорога для него в каком-то смысле.
Яксли продолжал сыпать заклинаниями, Уизли кричала все громче. Драко видел кровь. Много крови…откуда?
- Сейчас я отведу тебя к Темному Лорду и расскажу, что это ты, мелкая тварь, впустила сюда Сопротивление, - он схватил ее за волосы, явно намереваясь протащить ее так до Большого Зала.
- Остолбеней! – выкрикнул Драко.
Яксли отбросило в стену. Он упал на пол и потерял сознание.
Драко кинулся к Уизли. Она выглядела... ужасно. Все ее тело пересекали порезы, из которых шла кровь.
- Уизли, - Драко поднял ее голову и увидел что она вот-вот потеряет сознание, или того хуже, - Уизли, держись.
- Мммаф-лфой, - проговорила она, кашляя кровью.
- Все хорошо, все будет хорошо, - Драко даже не осознавал, что говорит это.
- О Боже, Драко, он применил даже «диффиндо», - Кристин села рядом.
- Сделай что-нибудь! Останови кровь! – приказал Драко.
Кристин покорно шептала заклинания. Драко не знал, станет ли ей от этого лучше. Но одно он знал точно – Уизли не должна умереть.
- Она потеряла сознание. Я не знаю, помогло ли ей это. Она пока не чувствует боль, но так ее оставлять нельзя.
- Разберись с Яксли. Сотри ему память.
Пока Кристин делала это, он аккуратно поднял Уизли на руки.
Что делать? Что делать? Мозг лихорадочно искал ответы.
- Ее нужно унести из Хогвартса, - сказал он.
- Ты спятил? Куда? Как?
- Идем, воспользуемся камином в кабинете директора.

Как Драко и ожидал, в кабинете было пусто. Все сейчас слишком заняты.
- Что ты собираешься делать? – спросила Кристин, когда он вошел в камин.
- Отнесу ее в безопасное место.
- Куда?
Драко не ответил. Он знал лишь одно место, где ему всегда было безопасно. В доме Северуса Снейпа.

***

Гарри Поттер сидел диване, положив ноги на столик Снейпа. Он любил так делать, пока Снейп не видел. Гарри пил чай, делал очередной глоток, когда камин внезапно охватило зеленое пламя, и появился Малфой.
- ПОТТЕР?
Гарри выплюнул из-за рта весь чай, который не успел проглотить.
- М-малфой? – он разлил остатки чая себе на ноги, тут же вскакивая.
Несколько секунда они смотрели друг на друга.
А потом Гарри опустил глаза и увидел в руках Малфоя Джинни.
- Помоги! – приказал Малфой, но Гарри и так уже был возле него.
- Что с ней? Что? – Они вместе положили ее на диван.
- Она жива. Надеюсь.
- Что значит – надеешься? – Гарри схватил его за ворот.
- Поттер, где Снейп?
Гарри тут же отпустил его и кинулся к двери в подвал.
- Снейп! Снейп! СНЕЙП! – барабанил он дверь, - Сюда!
- Какого черта… - Снейп умолк, увидев в гостиной Драко. Без лишних слов он подошел к Джинни и стал ее осматривать.
- Она жива? Что с ней?
- Поттер, сейчас же заткнись! – рявкнул Снейп и тот умолк.
Да что здесь черт возьми происходит? Как Поттер сюда попал?
Пока Снейп колдовал над Уизли, Драко хватил Поттера и вытолкнул на кухню.
- Что ты здесь делаешь? Где она? – спросил Драко у вырывающегося Поттера.
- Кто?
- Мерлин, Поттер, да что с тобой? Уизли твой где? Грейнджер?
- Они в магазине, - Гарри вновь сделал попытку выскользнуть в гостиную. Он должен был убедиться, что с Джинни все в порядке. Малфой его сейчас интересовал мало.
- Где? – Драко вновь придержал его за локоть.
- В магазине. Недавно ушли.
Какой еще к Мерлину магазин? Этот мир обезумел. Он в доме у Снейпа. Который вроде как пожиратель. Так ко всему прочему здесь еще и Поттер.
Драко просто не верил всему, что видел. Может, это сон?
Поттер оттолкнул его и вылетел в гостиную. Драко пошел за ним.
- Она в порядке?
- Да, теперь да. Ее жизни ничего не угрожает. Мистер Малфой принес ее очень вовремя, еще пару минут – и я был бы бессилен, - ответил Снейп.
Поттер опустился на колени. Он провел рукой по щеке Джинни. Она никак не откликнулась. Еще бы, она была без сознания.
Драко отвернулся, реши, что это лично дело Поттера.
- Я рад видеть вас, Драко. Живым, - сказал ему тем временем Снейп.
Драко рассеянно кивнул. Он редко слышал подобные слова от Снейпа. Точнее, не слышал вообще.
- Сейчас приготовлю нужные зелья, - с этими словами Снейп исчез в подвале, ничего не спросив у Драко, хотя взгляд его, перед тем как он ушел, скользнул по его руке.
Они остались наедине. Ну, если не считать Уизли. Было так странно находиться в одной комнате с Поттером. Было так странно просто стоять и ничего ему не делать. Не доводить, не толкать плечом, не направлять палочку ему в лицо, не пытаться сломать ему нос.
А Поттер вообще не видел его. Была только Уизли.
- Что с ней случилось?
- Яксли, - Драко не собирался рассказывать ему все. На это у него просто не было времени. Там, в Хогвартсе, его ждет Кристин.
Но сейчас его волновало лишь то, что ОНА была здесь. Жила вместе с Поттером. И Снейпом. Ходила в чертов магазин с Уизли.
Они посмотрел на книгу, лежащую на столе, и представил, как она садится в кресло, берет эту самую книгу и читает. Грейнджер. Его родная Грейнджер. Она была так близко. И так далеко. Почти. Они почти встретились. Еще чуть-чуть. Совсем немного. И он бы ее увидел. Ну почему, почему она потащилась в проклятый магазин? Почему не Поттер?
До чего же смешно. Это – насмешка судьбы.
- Я его убью, - проговорил Поттер. А Драко уже и как-то забыл о том, что он здесь, - Почему ты принес ее сюда?
- А куда еще? – Драко пожал плечами. Он просто не знал, куда идти. Почему Поттер вообще задает этот вопрос. Спросил бы лучше, зачем он вообще решил ее спасти. Себе Драко ответить на этот вопрос не мог, может смог бы ответить Поттеру, - Вы здесь почему?
- Гермиона заставила. Поверила ему.
Он закрыл глаза. Сердце бешено застучало при звуке знакомого имени. Он сам не мог произнести его в слух. Не сейчас, когда она была радом и все - равно слишком далеко.
- Как она?
- Хорошо. До сегодняшнего дня была, - глаза Поттера почти непроизвольно опустились. Он с каким-то странным блеском в глазах смотрел на Метку. Драко жалел сейчас, что вовремя не опустил рукава, - Мне жаль.
- Да брось. Мы все знали, что так будет.
- У нее ее нет.
- Правда? – Драко едва устоял на ногах.
- Да.
Он не мог поверить. Как? Неужели это из-за того, что он вколол себе сегодня утром. Как это может быть? Как укол, поставленный ему, мог подействовать только на нее? Да какая разница? У нее нет метки!

***

- Рон! Стой! – Гермиона замерла перед входом в магазин.
- Что? – Рону пришлось повернуться.
- Нужно возвращаться!
- Что? Почему? Мы еще не купили еду!
- Рон, что-то случилось. Возвращаемся! - Гермиона сама не понимала в чем дело. Она знала лишь, что им срочно надо домой. Прямо сейчас. Как можно быстрее.
Он не стал спорить, видя ее обеспокоенное лицо.

***
- Мне пора, - проговорил, наконец, Драко. Он ждал. Да, он ее ждал. Надеялся, что она вернется.
- Ты мог бы остаться с нами?
- Да…я не могу. Пока не могу.
Драко не мог поверить, что Поттер предлагает ему остаться с ними.
Это было…странно.
Жаль, он не мог остаться. Хотел, но не мог. Просто не мог. Там ждала Кристин. Он должен сам отвечать за свои поступки, а так получится, что отвечать будет она.
- Спасибо. За Джинни.
- Это не ради тебя.
- Все равно – спасибо.
Драко лишь кивнул.
- Скажи ей, что…
- Я скажу, - покорно кивнул Поттер.
Драко вздохнул. Было так сложно уходить отсюда. Отсюда, потому что именно здесь она жила. Он так скучал по ней. Так сильно хотел увидеть ее. Хотя бы несколько минут побыть с ней. Поттер – живое доказательство, что она была здесь, что она и сейчас здесь. Но ее не было. Именно сейчас, когда он ждал ее. Хотя, это, наверное, хорошо, что ее здесь нет. Будь она здесь, как бы он ушел? Он бы не смог.
Он не знал, что именно чувствует. Боль? Вину? Тоску? Отчаяние? Скорее всего – все вместе.
Что ему делать? Нужно было уходить. Но он не мог. Не мог пошевелиться. Почему все так? Неужели он не заслужил хотя бы увидеть ее?
Драко шагнул в камин. Ему снова было больно. И снова он ничего не мог ничего сделать. Бесило собственная беспомощность.
- Пока, Поттер, - и Драко исчез в камине. Пока не поздно. Пока он еще может уйти. Пока еще он не осознал все происходящее. Пока еще не так больно.
Гарри несколько раз моргнул. Это что Малфой только что с ним попрощался?
Гарри думал, что он останется. У Малфоя было такое лицо. Такое вымученное. Гарри вообще не представлял, что он способен на такую мимику.
Спустя мгновение в дом ворвались взволнованные Рон и Гермиона.

18

Юль, я начала понимать. Ты намеренно издеваешься, выставляя такие офигенные фики, причем обязательно ещё не дописанные((( мучаешь детей, до?
И, чего я собственно пишу - может это у меня глюк конечно, но мне показалось что в начале 2 раза выставленна шапка.
И по мере прочтения заметила некоторое количество опечаток.. Эт так, как бы за компанию, раз уж пишу тут))

19

Оленька, не ругайся) Вот тебе продолжение) А опечатки не мои, а автора)

Глава 26

Tom Dice - Bleeding Love

- Гарри, что… - начала было Гермиона, но увидев его, сидящего перед диваном на коленях, тут же умолкла. А на диване лежала Джинни. Джинни Уизли. Ничего не осталось от той прежней девушки, которая когда-то просила ее, Гермиону, отвлечь Рона, пока они с Гарри будут на свидании. Сейчас Гермиона едва узнала ее. Она была бледной, даже чересчур бледной. Ее лицо словно иссохло, кожа на нем натянулась. Под закрытыми глазами темные, почти черные круги. Когда-то алые губы сейчас почти сливались с лицом.
Большая часть ее тела была накрыта одеялом, но и того, что осталось неприкрытым, хватило, чтобы Гермиона разглядела на ее бледной шее едва заметные полосы. Режущее заклинание – вот что оставляет такие шрамы. А на ее разодранной рубашке виднелись пятна еще невысохшей крови.
Что с ней случилось? Что они сделали с ней? За что?
Гермиона прикрыла рот рукой, чтобы не закричать и не напугать еще больше, теперь уже сидящего перед сестрой Рона.
- Джинни, - проговорил он, поглаживая ее по спутанным волосам, - Моя маленькая Джинни.
Гермиона почувствовала, как ее ноги подкашиваются, и в следующее мгновение она уже тоже сидела на коленях.
Джинни здесь. Что-то было не так.
Гермиона оглянулась по сторонам, словно надеясь найти источник своего беспокойства. Камин. Она долго вглядывалась в него под тихие всхлипы Рона, словно ждала, что сейчас оттуда кто-то выйдет. Она что-то чувствовала. Что-то сильное. Что-то важное. Просто не могла понять, что именно.
В голове появлялись образы, которые она старательно отгоняла. Не хотела зарождать в себе пустые надежды.
Она оглянулась на Гарри, который сидел, сжимая руку Джинни, и выглядел так, словно он во все этом виноват.
- Гарри… - голос почему-то охрип, - Гарри…здесь…кто…кто принес Джинни?
Он посмотрел на нее каким-то странным, долгим взглядом.
- Малфой. Он ушел только что.
Гермиона со свистом втянула воздух. Ушел. Ушел только что.
- О боже…
- Гермиона, прости, я…
Она не слушала. Он был здесь. Здесь, в этой самой комнате. Пришел через камин. Принес сюда Джинни. Он здесь был.
Ее затрясло. Гермиона сжала кулаки, словно призывая себя успокоиться. Нет. Этого не может быть. Он не мог прийти сюда, а потом так же спокойно уйти, узнав, что она тоже здесь. Не мог.
Но Джинни все еще лежала на диване, а это значит, что все это правда. Он здесь был.
Гермиона не знала, что ей делать. Что ей теперь чувствовать? Почему он ушел? Неужели, не мог остаться?
В следующую секунду она почувствовала поцелуй. Снова. Он снова кого-то целует. Снова чисто физическое касание губ, без каких либо чувств. Но от этого ей разве должно быть легче?
Только что он был здесь, а теперь он там. И уже кого-то целует.
Потом поцелуй закончился.
Она чувствовала столько всего сразу. Половина чувств принадлежало ему. Она не хотела, не понимала… Все слишком запуталось. Настолько, что теперь она просто сидела на полу и не знала, что ей делать. Было больно. Снова. Она не хотела чувствовать боль. Вообще не хотела чувствовать ничего. Ничего. Она сейчас так жалела, что не может так, как он полностью отчистить свое сознание. Без мыслей. Без чувств.
Она не может себе сейчас позволить убиваться по НЕМУ, когда Джинни лежит здесь такая бледная, почти неживая. Сейчас ОН не должен ее волновать, когда рядом плачет Рон. Она не должна думать о НЕМ, когда на нее смотрят эти наполненные болью и отчаянием глаза Гарри.
Но она, сделав еще один глубокий вдох, вдруг заплакала.
Гарри дернулся, услышав ее всхлипы, и протянул ей свободную руку. Она с готовностью прильнула к нему, и, уткнувшись в плечо, заревела в голос, сотрясаясь все телом. Просто не смогла. Не выдержала всего этого.
- Гермиона, все хорошо. Он просто не мог остаться, - ну зачем, зачем Гарри сейчас нужно говорить именно это? – Он сказал, чтобы я передал тебе, что он…
- Не надо сейчас, Гарри, - просила, почти умоляла она. Она знала, что он собираться сказать. Знала. Но просто не хотела это слышать. Не могла. Это больно. Это сложно. Даже для нее. Смешно, а ведь она всегда считала себя невероятно сильной. В эмоциональном плане. Ведь она столько всего пережила за эти шесть лет, видела столько всего.
И что теперь? Она сидит на полу и вместо того, чтобы успокаивать Рона, ревет на плече у Гарри. Молодец, Гермиона Грейнджер.
Гарри умолк, решив, что от этого ей действительно станет только хуже.
В комнату вошел Северус Снейп. Невозмутимый. Спокойный. Вот уж кого происходящее вообще не беспокоило. Ну, или он, как и всегда, просто хорошо носил свою маску.
- Малфой ушел? – спросил он, ничему не удивляясь. Лишь сел на диван возле Джинни, чтобы влить ей в рот зелье.
- А это не опасно? Она же без сознания! – проговорил Рон.
- Спокойно, Уизли, я знаю, что делаю. Можете меня отпустить? – Рон и не заметил, как схватил Снейпа за запястье.
- Простите, - Рон виновато опустил голову, отпуская его.
- С ней все будет хорошо? – стараясь больше не всхлипывать, спросила Гермиона.
- Думаю, да. Шрамы останутся, но жить будет.
Он говорил это совершенно спокойным, ничего не выражающим тоном. Выглядело это так, словно ему плевать. Хотя возможно, ему действительно было плевать. Гермионе не хотелось сейчас анализировать поведение Снейпа.
- А что с ней случилось? – логично спросил Рон, вновь посмотрев на бледное лицо Джинни.
- Да, Поттер, что с ней случилось? – спросил Снейп.
- Не знаю. Малфой не сказал, - ответил Гарри виновато, Гермиона же постаралась не обращать внимания на знакомую, пробивающую ее выдержку фамилию, - Он лишь сказал, что это Яксли.
- Яксли? – переспросил Рон таким тоном, что Гермиона поежилась.
- Да.
- Не думаю, что он долго проживет… - голос Рона стал ледяным, а глаза недобро блеснули.
- Значит, вас теперь четверо, - Снейпа сейчас волновало совсем другое, - Может, сразу скажете, сколько вас будет в конце недели, Поттер? Чтобы я знал, сколько палаток ставить в гостиной.
Гермиона сейчас его едва слышала. Все вокруг внезапно стало таким неважным, таким незначительным. Из ее жизни словно ушел свет, которого и так было не много. Погас. И она не знала, как ей жить дальше.

***
Появившись в камине кабинета директора, Драко увидел Кристин. Она стояла у камина, обняв себя руками и переминаясь с ноги на ногу. Драко еще никогда не видел ее такой напуганной. Драко вообще никогда не видел никого, напуганного до такой степени.
Как только он появился в камине, она вздрогнула от неожиданности и подалась назад.
- Спокойно. Это все лишь я, - звучало это совсем глупо.
- Всего лишь ты? – она подошла ближе, явно намереваясь двинуть ему по лицу, - Ты. Оставил. Меня. Здесь. Ничего. Не. Сказав.
Драко перехватил ее руки.
- Все нормально.
- Нормально? Я думала, ты не вернешься.
«Я хотел».
Она даже не представляет, каких трудов ему стоило вернуться сюда. Тем более теперь, когда он знал, где ОНА.
- Стоило тебе исчезнуть, что-то в камине завыло. Я выключила это, но не уверена, что этого не заметили. Драко, они узнают об этом! Узнают, что ты спас Уизли. Это чистой воды предательство! Они нас убьют.
- Успокойся, тебя не тронут.
- А тебя?
Драко посмотрел на нее. Что он должен был ей сказать? Соврать, что все будет хорошо. Да он сам в это не верил.
В этот момент дверь засветилась. Засияла ярким зеленым светом.
- Это что еще такое? – Драко чисто на автомате вытащил палочку. И что он собирался делать, если сейчас войдет Люциус?
- Это предупреждение. Я наложила на горгулью несколько заклинаний, этот свет означает, что кто-то подходит.
Драко не успел сказать ей, какая она умная, что хотя бы она соизволила подумать об этом, как послышались громкие ругательства Люциуса.
- Какого черта? – это был вроде бы Нотт старший.
- Горгулья не отъезжает. Пароль не тот. Что за ерунда? – отвечал Люциус.
- Я еще и пароль сменила, - тихо объяснила Кристин, - Что делать? Что нам делать?
Драко смотрел по сторонам в поисках решения. Как он объяснит Люциусу свое присутствие здесь?
Глаза Кристин вдруг расширились – она что-то придумала.
Кристин села на стол.
- Иди сюда, - приказала она.
- Что? Зачем?
- Живо иди сюда, - зашипела она, расстегивая свою блузку.
Драко подчинился, хотя сам ничего не понимал.
Он встал прямо напротив нее, Кристин дернула его за галстук, приближая к себе.
- Что ты делаешь? – Драко словно со стороны наблюдал, как она расстегивает его ремень и снимает с него рубашку.
- К черту, Люциус, я сейчас разнесу ее, - пообещал Нотт, видимо доставая палочку.
- Все. Почти готово, - послышался ответ, - «Темный Лорд».
Горгулья отъехала. Еще несколько секунд – и они будут здесь. Драко не мог представить, что будет, когда Люциус войдет сюда.
- Подыграй мне, - прошептала Кристин, обвивая ногами его тело.
Он понял. Отругал себя за непонятливость и притянул Кристин к себе.
Люциус и Нотт вошли как раз в тот момент, когда Драко целовал ее, почти опрокинув на стол. Кристин застонала. Пожалуй, она чуть переигрывала, но застывшие в дверях Люциус и Нотт этого не заметили.
Драко и Кристин продолжали свой спектакль до тех пор, пока Люциус не нашел в себе силы громко кашлянуть.
Они тут же оторвались друг от друга. Кристин смущенно принялась поправлять на себе одежду, а Драко застегивал ремень.
- Отец, - откашлявшись, почти виновато проговорил Драко, - Что ты здесь делаешь?
- Что я здесь делаю? – Драко не помнил, видел ли когда-нибудь настолько удивленного Люциуса, - Что Я делаю в СВОЕМ кабинете? – в его голое не было ни ярости, ни даже злости. Он словно прибывал в ступоре.
- Я думал, что все в Большом Зале, - продолжал Драко.
Потом он заметил на полу свою рубашку и нагнулся ее поднять, не забывая при этом отвести глаза от отца, чтобы тот решил, что Драко смущен.
- Что здесь происходит? – Люциус все-таки пришел в себя.
- Какими именно эпитетами мне воспользоваться, чтобы объяснить? – уточнил Драко, застегивая рубашку.
Кристин молчала. Ей полагалось сейчас смущенно смотреть в пол.
Люциус долго и пристально смотрел на Драко.
А потом расхохотался. Молчавший до этого Нотт хохотал вместе с ним.
Драко притворился уязвленным.
- Что здесь смешного? - недовольно проговорил он.
Люциус никак не мог успокоиться. Его смех был каким-то… победным. Он, видимо, решил, что таким способом Драко показывает ему, что все-таки согласен с его выбором. Плевать, пусть думает так. Это в любом случае лучше, чем если бы он застукал его, вылезающим из камина.
- Почему именно мой кабинет? – он по-прежнему не злился. Его это похоже даже позабавило. Это же Люциус. Его всегда смешили довольно странные вещи. Плевать.
- А почему нет? – Драко перевел взгляд на стол, - Здесь удобно.
Люциус вновь рассмеялся. Он ему явно не поверил. Видимо решил, что Драко просто в очередной раз решил его позлить. Зато, у него и в мыслях нет, что Драко пользовался камином. Может, все еще не так плохо? Может, они вообще никогда не узнают о том, что он пользовался камином.
- Знаешь… - проговорил Люциус, но лишь покачал головой
Драко ждал продолжения.
- Тебе понравился мой выбор, не так ли? – Люциус оценивающе смотрел на Кристин, которая все-таки подняла на него глаза и неуверенно улыбнулась.
Драко думал, что именно ему ответь? Кристин была…хорошей. Она стала ему другом. Она только что сделала почти невозможное для него. Но это все - равно не это, что ждет от него Люциус.
- Не смог удержаться, - ответил Драко.
Люциус хмыкнул.
- Ладно. Сегодня, я забуду, что ты ворвался в мой кабинет и заперся тут. Но это лишь потому, что ты был в такой прекрасной компании, - Люциус улыбнулся Кристин.
Старый извращенец.
- Спасибо, отец.
- Но Драко, не стоит играть с огнем.
Драко кивнул и потянул Кристин за собой к выходу.
- Это я про то, что ты выкинул во время церемонии.
Ну конечно. Люциус этого не забыл. Еще бы.
- Прости. Надо было остаться и заблевать весь стол прямо на глазах у Темного Лорда.
Люциус дернулся от подобной дерзости, но Драко было плевать. Он уже обошел Нотта и вышел из кабинета.
- Спасибо, Кристин, - сказал он, когда они шли по коридору.
Она только что спасла их. Спасла его. Драко бы вряд ли придумал что-нибудь подобное.
- Да пошел ты, Малфой, - рявкнула она и умчалась вперед, оставив его одного.
Драко остановился. Он заслужил это. Он не имел никакого права впутывать сюда еще и ее. Сам решил заделаться героем, но ее-то зачем?
Все вышло совершенно случайно. Просто он не смог бы поступить по-другому после того, как увидел Уизли, лежащую на полу, всю в крови. Уизли он спас просто потому, что хотел спасти. Это не было каким-то заранее продуманным поступком, как тогда, когда он искал по замку Поттера ради Гермионы. Нет. Он сделал это, потому что не хотел, чтобы она умерла. Он не мог представить ее мертвой. Спас ее.
Что делать дальше? И так ясно – здесь больше небезопасно для него. Люциус застукал его прямо на месте преступления. Он пока что не знает, что именно Драко там делал. Скоро обнаружат пропажу Уизли. Можно, конечно, обставить все так, словно ее забрали Сопротивление, но Драко не был уверен в том, что никто не видел ее после их нападения. Был еще Яксли. Его память они стерли. А вот дожидаться, когда он очнется, просто не было времени. И что будет, когда он очнется посреди коридора?
Волан-де-Морту ничего не стоит сложить все детали этой мозаики.
Что делать? Вероятнее всего – бежать. Он даже знал, куда именно ему бежать.
Но было одно «но». У него теперь есть Метка. Он не просто так остался здесь, чтобы ее получить. Ему нужно срочно встретиться с матерью. Как ее найти?
Драко понятия не имел, где она. Замок слишком большой. Был еще вариант спросить у Люциуса. Но, после всего, что он сегодня сделал, Драко рисковал нарваться на «круцио».
- Драко Малфой, - услышал он знакомый голос. Голос был словно из самого Ада.
Вот так вот. Стоять и думать о том, где мать. И тут на тебе – столкнуться с Волан-де-Мортом в коридоре. Как-то это чересчур смешно.
Драко вновь поставил мощный блок. Волноваться, сколько уже услышал в его сознании Волан-де-Морт, времени не было.
- Мой Лорд, - на автомате он склонил голову.
- Ты ушел с моей церемонии, Драко, - лицо Волан-де-Морта оказалось прямо перед ним. Драко даже не вздрогнул.
- Я…мне пришлось.
- Я думал, ты не такой слабый, Драко, - это что, он слышит в его голосе укор?
- Я не смог, - Драко был удивлен, что Волан-де-Морту вообще было до него дело, но тот слишком пристально вглядывался в его лицо. Словно пытался его понять. Драко знал – ничего он там не увидит. Ничего, как и всегда. Его отцом все-таки был Люциус Малфой, который раньше, как ни странно, не был тряпкой.
Потом это закончилось. Воздействие на него через сознание, попытка вызвать в нем страх – все это исчезло, стоило Волан-де-Морту сделать шаг назад. Драко даже дышать стало легче. Видимо, он как-то влияет на человеческие эмоции.
Волан-де-Морт без лишних слов обошел его и продолжил свой путь, видимо, в кабинет директора.
- Мой Лорд, - окликнул его Драко, - Могу я кое-что попросить.
Наверное, если бы у него были брови, они бы поднялись. Ну еще бы, кто еще осмелится что-то просить у него? Таких идиотов нет. По крайней мере – не было раньше.
- Да, Драко, можешь, - видимо, это его забавляло. Ладно, хоть «аваду» сразу не использовал.
«Еще не вечер, Малфой» - напомнил Драко себе.
- Отец сказал мне, что моя мать, Нарцисса, приедет вместе с вами, - понятное дело, ничего такого Люциус не сказал, но Драко было плевать, он ведь не мог сказать правду, - Ее не было на церемонии, а я хотел ее увидеть.
- С ней все в порядке, - голос по-прежнему ничего не выражал, но Драко уловил какое-то беспокойство.
- Я бы хотел ее увидеть. Она моя мать.
Он долго молчал. Явно сомневался. Драко уже решил, что Темный Лорд все-таки использует «аваду», когда его губы растянулись в подобии улыбки.
- Конечно, ты можешь с ней встретиться, - сказал он, - Она в башне Гриффиндора.
Значит, в башне Гриффиндора. Он вряд ли отпускает Нарциссу от себя, значит сам он тоже там. В башне Гриффиндора. Он явно больной. Ему стоило бы сказать, что юмор у него немного…
- Спасибо, - Драко вновь склонил голову. Бред. Благодарит эту тварь за то, что тот позволил ему навестить родную мать.
Он ничего не ответил. Интересно, заподозрил ли он что-нибудь? Наверное, нет. Тот человек из письма говорил, что он считает себя умнее других.
Волан-де-Морт исчез в коридоре, оставляя Драко одного.

Драко застыл перед дверью. Не знал, что делать. Странно, но он просто не мог взять и войти. К собственной матери.
Любил ли он свою мать? Наверное, все-таки да. По крайней мере, она была ему дорога. Он беспокоился о ней, пытался хоть как-то заботиться.
А она? Тут была глухая стена. Драко ни в чем не был уверен. Она всегда держалась довольно сдержанно и настороженно рядом с ним. Но иногда, когда она думала, что он этого не видит, она так смотрела на него…Словно и правда любила. Драко не мог винить ее. Она же, черт побери, столько времени жила с Люциусом. О каких чувствах могла идти речь, если ты живешь с чудовищем? Драко еще повезло, он по крайней мере, не спал с ним в одной кровати.
Другое дело – Сириус. Нарцисса его обожала. Драко несколько раз видел ее радом с ним. Словно до этого он и не знал свою мать. Она была совсем другой. Живой, не фарфоровой куклой.
Драко неуверенно постучал в дверь. Зашел лишь, когда послышалось тихое, почти неживое «войдите».
Он вошел в комнату. Не было здесь больше этих надоедливых красно-золотых цветов. Надоедливых, но таких привычных. Это же Гриффиндор.
Драко усмехнулся. Он не знал, что будет скучать по этой красно-золотой обстановке.
Нарцисса сидела на кровати. Она дернулась, когда открылась дверь. А потом повернулась к нему. Драко едва не упал. Ну, по крайней мере, всего лишь вздрогнул. Он не узнавал ее. Нарцисса, которую он помнил, не выглядела так измученно, у нее не было синяков под глазами, не было этого пугающе-серого лица. Из ее всегда идеальной прически не выбивались пряди, она не смотрела так испуганно и устало. А у этой Нарциссы все это было. И это пугало, не могло не пугать.
Еще она словно постарела. Раньше она выглядела так идеально, что ей нельзя было дать больше тридцати. Сейчас же она выглядела даже старше своего настоящего возраста.
Кулаки Драко сжались.
Это ОН сделал с ней. И он должен за это заплатить.
- Здравствуй, мама, - проговорил Драко. Вышло как-то жалобно. Почти проскулил.
Она улыбнулась. Ну, или попыталась улыбнуться. Когда она в последний раз спала?
Он не мог больше смотреть на нее, поэтому опустил глаза в пол.
Его одолела ярость. Не ослепляющая, лишающая рассудка. А ледяная ярость. Внутри все клокотало, но он мог холодно размышлять. Например, мысли сами крутились возле одного образа. Он хотел убить его. Прямо сейчас. Своими руками. Хотел убить за нее. За то, что эта тварь с ней сделала. С его матерью, черт возьми!
- Драко, - прошелестела она. Именно – прошелестела. Словно кто-то перевернул страницу старой книги, - Я рада тебя видеть.
Он боролся с желанием упасть ей в ноги – ее вид, такой хрупкой, такой беззащитной, полностью лишил его рассудка. Он даже забыл, зачем пришел сюда.
- Мама, ты…
- Ужасно выгляжу? – она усмехнулась. Как ей это удается? Она держится невероятно хорошо для ее состояния, - Знаю. Можешь сказать это вслух, в этом нет ничего страшного.
Ничего страшного? У Драко было другое мнение.
- Что он делает с тобой? – вырвалось у него. Не хотел говорить, но все-таки вырвалось.
Она вздрогнула.
- Ничего. Почти.
- Мам, - Драко и не заметил, как оказался возле нее, - Мне можешь не врать.
- Он ничего не сделает мне. Пока я нужна ему, - ответила она, взяв его за руку. Какой же ледяной была ее рука!
И тут он вспомнил, зачем пришел. Но как он мог спрашивать ее об этом? Она такая хрупкая. Выдержит ли она?
Она же смотрела на его Метку. Ему захотелось спрятать ее, но было слишком поздно. Ее глаза…
- Я думала, что смогу сберечь тебя, - сказала она обреченно.
- Мы все знали, что так будет.
- Я все - равно надеялась.
Она была лишь такой же игрушкой Волан-де-Морта, как и он сам. Делала лишь то, что хотел он. Не хотела, но делала. Сейчас Драко еще больше жалел, что позволил поставить на себе эту проклятую Метку.
- Мне жаль, - повторил он слова Поттера, когда тот увидел Метку.
- Ты не виноват. В этом нет твоей вины.
А чья вина? Люциуса? Может, виновата судьба? Он ведь мог родиться и в нормальной семье. А не носить это проклятие чистокровных. Интересно, а знает ли об этом Нарцисса?
Драко не стал спрашивать ее. Зачем?
- Я пришел поговорить с тобой, - начал он, вздохнув. Ему придется это сделать, по-другому никак, - О Чаше Всезнания.
Она вздрогнула и подалась назад, словно он напугал ее. Господи, что с ней? Что это чудовище сделало?
- Нет, - она замотала головой, из глаз брызнули слезы. Драко просто не знал, что делать? Как ее успокоить? Как узнать правду?
- Мама, послушай, я знаю, что это сложно. Но это очень важно…
- Я не могу Драко. Я дала непреложенный обет.
Драко застыл. Как он мог быть таким идиотом? Неужели, он думал, что Волан-де-Морт не перестрахуется? Господи, да это же очевидно. Она не сможет ничего рассказать ему.
Драко почувствовал такую жуткую обреченность, ему захотелось прямо сейчас уйти отсюда.
- Я не смогу ничего рассказать. Не передать это тебе никаким другим магическим способом.
Драко уставился на нее. Что-что? Что она сказала?
А потом он захохотал.
Нарцисса испуганно замерла.
Вот оно.
А Волан-де-Морт все-таки идиот. Просто придурок какой-то. Он, видимо, совсем свихнулся. Забыл. Он слишком эгоистичен и самоуверен, чтобы помнить, по его мнению, такие незначительные мелочи.
Непреложенный обет можно обойти. В каком-то смысле. Вот почему он заставил ее еще и уточнить насчет магических способов. Она не может ничего сказать Драко. Не может объяснить, используя палочку. Не может дать ему свои воспоминания, потому что здесь тоже задействована магия. Не может использовать какие-либо заклинания.
Но есть одно такое небольшое «но». Мелочь, которую Волан-де-Морт упустил по глупости. Или из-за самоуверенности. Или из-за того, что сильно торопился в тот момент.
Есть кое-то, совсем с магией не связанное.
- Напиши это, - сказал Драко.
- Что?
- Акцио, ручка.
В руках у него появилась обычная маггловская ручка. Вещь, по мнению Драко, бесполезная. Блейз подарил ее ему на день рождения. Просто ради того, чтобы увидеть его лицо в тот момент, когда Драко возьмет ее в руки. Драко его, конечно же, не разочаровал. Блез вряд ли забудет его лицо. Потом он долго объяснял Драко, что это такое и для чего оно нужно. Драко вовсе и не собирался ей пользоваться, потому что у него всегда были перья и магические чернила. Зачем? Зачем ему эта ручка? Но она все равно валялась где-то у него в столе. И вот теперь она могла его спасти. Эта чертова маггловская ручка.
Нарцисса вертела в руках отданную им ручку. Просто не понимала, что это. Она сейчас вообще ничего не понимала.
Драко словно обезумел. В голове лишь одна мысль: «Нельзя обойти непреложенный обет. Человек умирает, если нарушает его». А потом еще одна, гораздо более безумная: «а вдруг сработает? Вдруг поможет?»
Все внутри противилось этому. Потому что этого не может быть. Нельзя вот так просто обойти мощнейшую магию.
Драко вновь повернулся к Нарциссе.
А имеет ли он право просить ее об этом? Имеет ли право рисковать ее жизнью. А что будет, если он этого не сделает? Вспомнились строки письма. Он должен это сделать. Ему придется взять ответственность за жизнь Нарциссы. Иначе – ответственность за все, что сотворит Волан-де-Морт тоже ляжет на него. Господи, когда он стал таким? Но он же не чертов Поттер. Он-то с чего будет в этом виноват? Это Поттер – он всегда думает, что все зависит лишь от него, думает, что всегда мог быть другой выход, который он не увидел. Лицо Поттера – такое бледное, такое испуганное, отчаянное, безжизненное - всплыло перед глазами.
Черт побери тебя, Поттер!
- Это что-то типа пера, - сказал Драко, подавая матери чистый пергамент.
- Что я должна сделать? – в ее голосе была решимость, словно она собиралась сделать ради него все, даже умереть.
- Написать. Я думаю, это сработает. Эта ручка – маггловская вещь, поэтому должно сработать.
Она кивнула. Какое-то время она рассматривала ручку, словно все - еще не могла понять, как ее использовать.
Потом Нарцисса встала. Драко поднялся на ноги вслед за ней чисто на автомате. Голова по-прежнему плохо соображала.
«Сосредоточься!» - приказал себе Драко.
- Задавай вопрос, Драко. Я буду отвечать, - решительно проговорила Нарцисса, опустившись на стул. Ручка замерла над пергаментом.
Итак, что сначала? Что самое важное?
- Он нашел ее, нашел Чашу? – вопрос вырвался сам, против воли. Хотя и так было понятно, что нет, конечно же он ее еще не нашел.
В полной тишине ручка щелкнула чересчур громко. Похоже, Нарцисса все-таки разобралась, как она работает.
- Стой, - Драко схватил ее за руку, прежде чем ручка успела коснуться пергамента, - Ты уверена?
Нарцисса не смотрела него. Драко положил другую руку на плечо матери. От прикосновения она вздрогнула и напряглась.
- Да. Я уверена. Но, Драко, это ведь важно, не так ли? Ты бы не стал просить меня об этом просто так?
- Это важно, - кивнул Драко, отпуская ее руку.
«Нет, он ее не нашел. Пока не нашел» - неровным подчерком вывела Нарцисса. Рука ее тряслась, от чего буквы плясали, разъезжались в разные стороны. Посмотрев на написанные слова, Нарцисса пораженно ахнула.
Ничего не случилось.
Драко вздохнул. До этого момента он задерживал дыхание.
- Не может быть, - прошептала Нарцисса, которая, похоже, уже приготовилась умереть, - Я же…Обет…как?
Как? Драко не знал. Просто получилось. Он обвел Волан-де-Морта. Обманул его. Оказывается, это возможно. Потому что Волан-де-Морт болван.
- Как далеко он продвинулся в своих поисках?
Нарцисса вновь принялась писать, уже более уверенно.
«Он знал, где она находится. Знал, что для этого нужен ключ. А ключ – у Хранителя. Ты ведь знаешь про Хранителей. Интересно, откуда?»
- Прочитал в дневнике Сириуса, - ответил Драко.
Нарцисса дернулась. Лицо ее исказилось от боли. Но больше она ничего не спросила.
Драко не хотелось причинять ей боль, бередить старые, но еще не полностью затянувшиеся раны.
Он кивнул в сторону листка, таким образом прося ее продолжать.
«Он знал, что она в Замке Мерлина. Для этого ему была нужна я. Он просто пришел и сказал, что я пойду с ним. Просто взял то, что захотел»
Ее рука вновь задрожала.
- А Люциус? Как он позволил ему?
- Люциус бы позволил ему все, что угодно, Драко, - печально проговорила Нарцисса.
«Мы пришли в замок. Я отдала ему ключ. Он достал сундук. Но внутри ничего не было. Ее забрали оттуда еще до него, представляешь?»
Драко кивнул. Было так странно разговаривать с матерью таким вот образом.
Нарцисса продолжила.
«Он злился. Очень. Кто-то обыграл его, еще бы. Но он уже просто не мог остановиться. Он нашел человека, который жил неподалеку от замка. Лесничего. Он пытал его, надеясь, что тот знает, кто забрал из замка Чашу. Но он просто не мог знать. Ведь Чашу могли забрать очень давно, когда разграбили замок»
Драко вновь кивнул. Значит, Волан-де-Морт почти потерял надежду ее найти, раз ударился в крайности. Если он уже пытает людей, которые живут неподалеку от замка….
«Потом он решил, что сможет найти ответ в книгах. Мы путешествовали по всей стране, были во всех магических библиотеках. Но он не нашел ничего. Никто не знает, когда и почему Чаша пропала. Ведь по легенде ее сможет отыскать лишь сам Мерлин, переродившись.
Но он по-прежнему не оставлял попыток. Он брал в плен гоблинов, великанов, кентавров – всех, кто мог бы что-то знать. Он убивал их, одного за другим, пока кто-то из них не сказал ему, что Чаша уничтожена»
Драк окаменел. Ему это в голову не приходило. Волан-де-Морту, очевидно, тоже. А что, если это правда? Вдруг Мерлин все-таки передумал и уничтожил ее еще до того, как умереть? Вдруг это всего лишь легенда? А может быть, какой нибудь могущественный волшебник уничтожил ее, понимая, что никто не должен владеть подобными знаниями?
«Он обезумел. Ослеп. Сказал, что это неправда. Этого не может быть. А потом он решил, что в Хогвартсе должно храниться упоминание о Чаше. Тем более, кто-то из пленников сказал ему, что основатели Хогвартса знали о чаше. Скорее всего, именно они ее и забрали. Перепрятали.
- И он думает, что Чаша…здесь? – пораженно проговорил Драко. Это уже полное безумие. Чаша просто не может быть здесь.
«Может быть. Но приехал он сюда именно для того, чтобы это проверить»
Церемония посвящения – это всего лишь предлог. То, что он сказал людям, чтобы как то объяснить свое внезапное появление здесь, в Хогвартсе. На самом деле, он приехал не за этим. И даже не для того, чтобы найти какую-нибудь информацию о Чаше. Он ищет ее саму. Здесь. В Хогвартсе.
Вспомнилось то, что он только что столкнулся с ним в коридоре. Волан-де-Морт шатается по Хогвартсу, обыскивая его.
- Вот черт… - вслух сказал Драко.
«Ее здесь нет»
Драко уставился на мать. Неужели, она знает то, чего не знает Волан-де-Морт?
«Он не все знает о Хранителях. Не все знает о ключе. Ключ – часть самой Чаши. Он «чувствует» ее присутствие»
Драко не понимал, что значит это самое «чувствует».
«Хранитель ключа связан с ключом. Поэтому, я бы почувствовала, через ключ, что Чаша здесь. Но ее здесь нет. Это сложно, я не могу тебе это объяснить. Но Чаши нет здесь. Ее также не было и в замке Мерлина. Я знала это еще до того, как он достал сундук»
Значит, все это время Нарцисса лгала Волан-де-Морту. Боялась его, но лгала. Потому что, вероятнее всего, быть Хранителем – это действительно что-то важное. Что-то, за что можно умереть. Нет, не так. Что-то, за что следует умереть.
«Я не знаю, где она сейчас, но она не здесь» - вывела Нарцисса.
Ручка кончилась. Но этого было вполне достаточно. Достаточно, чтобы понять – он не остановится. Он слишком сильно хочет обладать ей, чтобы вот так вот взять и остановится.
Драко сначала хотел попросить у Нарциссы ключ, потому что по идее он тоже в какой-то мере Хранитель, ведь в нем тоже течет кровь Блэков. А кто станет Хранителем после нее? Не он ли? Так почему бы сейчас не взять ключ? Вдруг он найдет ее до Волан-де-Морта? Но Драко не мог забрать ключ. Потому что Волан-де-Морт убьет Нарциссу. А потом будет гоняться за ним, за Драко. А это не нужно. Потому что сейчас Волан-де-Морт вряд ли догадывается о том, что Драко вообще знает о Чаше.
Ему нужно бежать. Теперь он знал, куда именно бежать. Знал, что должен рассказать это Поттеру. Черт побери, он был даже согласен помогать Поттеру в поисках. Потому что Грейнджер, эта упрямая девчонка, ни за что не бросит своего Поттера. А Драко уже не сможет бросить ее.
- Я хочу сбежать, - сказал он. Зачем? Просто хотел, чтобы она знала, - Идем со мной.
- Я не могу, Драко. На мне заклинание. Никуда я от него не денусь, - сказала она устало.
Драко вздохнул. Волан-де-Морт не имел права делать то, что сделал. Но сейчас уже слишком поздно.
- Беги, Драко. Беги, если знаешь, что делаешь, - она умоляюще посмотрела на него.
А знал ли он, что делает? Нет, конечно не знал. Но все равно делал это.
- Я надеюсь, что знаю.
- Достаточно уже и этого, - проговорила она.
А потом Нарцисса притянула его к себе. Просто обняла своего сына. Первый раз в жизни. И в этом объятии что-то было. Что-то, что они упустили очень давно. Что-то из детства. Что-то из нормальной жизни, в которой мать просто может обнять своего сына.
Драко обнял ее в ответ, на миг представив, что он из нормальной семьи, что его жизнь совершенно нормальна.

***
Наступил вечер. Джинни по-прежнему не пришла в себя. Она все еще лежала на диване, неподвижная, почти неживая. Только ее грудь еле заметно опускалась, что свидетельствовало о том, что она все еще дышит.
Гарри сидел на полу возле нее, сжимая ее бледную руку. Рон все это время тоже сидел здесь, не отходя от сестры ни на шаг, но когда Гермиона позвала их обоих ужинать, все-таки позволил себе временно удалиться на кухню.
- Я ничего сегодня не ел, - как бы извиняясь перед сестрой, проговорил он, скрывшись на кухне.
Гермиона поставила на стол четыре прибора. Позвала Снейпа. Сегодня – она была в этом уверена – он будет ужинать здесь, с ними.
Когда Рон и Снейп уселись за стол и молча принялись за еду, Гермиона вздохнула. Она взяла тарелку Гарри и отнесла ее в гостиную.
- Я принесла…
- Я не хочу.
- Гарри, ты решил заморить себя голодом? – Гермиона устало откинулась на спинку кресла.
- Нет. Я просто не хочу.
- Ты как?
- А как ты?
Она не ответила. Лишь отвернулась от его зеленых понимающих глаз.
- Ты спрашиваешь меня, как я, хотя сама не можешь ответить на тот же вопрос, - заметил он, поглаживая руку Джинни.
- Я…это…
- Сложно? Я знаю.
Гермиона вновь вздохнула. Она все еще не до конца пришла в себя после всего, что произошло. Точнее, после того, что НЕ произошло.
- Все это слишком сложно, здесь ты прав.
- Знаешь, - он вдруг поднял голову, в упор посмотрев на нее, - Я ведь раньше и не знал, что…
Он замолчал, словно не был уверен в том, что она его поймет. Это он зря. Она всегда его понимала. Не всегда полностью, но все-таки понимала.
- Тебе ведь небезразлична Джинни? Я имею в виду, не только потому что она сестра Рона и наша подруга.
- Помнишь, ты спрашивала меня, люблю ли я ее. Ты хотела, чтобы я сказал «да». Ты никогда не просила меня об этом, но я видел мольбу в твоих глазах. Твои глаза, они словно просили: «Гарри, ну пожалуйста, полюби ее. Избавь меня от этой боли». Я видел это, но не мог сделать. Я даже и не особо пытался, потому что считал, что ты поступаешь со мной слишком эгоистично. Просишь то, что сама бы сделать не смогла.
- Я бы попыталась, - тихо сказала она. Просто сейчас ей хотелось хоть как-то оправдать себя.
- Знаешь, что всегда говорил мне Дамблдор? Что любовь самое важное, самое сильное чувство в нашей жизни. Однажды я спросил его: раз любовь это то, что спасет нас, почему же она причиняет нам боль? Почему иногда мы любим тех, кто просто не способен ответить нам тем же? А он сказал: мы любим, просто потому что любим, и так неважно как много боли причиняет нам эта любовь. Она – самое прекрасное, что могло бы случиться с нами. И даже если эта любовь не взаимна – это все еще означает, что мы все еще можем чувствовать ее, это означает что мы все еще люди. Просто мы еще не встретили того человека, который подарит нам любовь взамен. Я так и не понял, что это значит. Ну, мне просто не было до этого дела. Мне было больно. Малфой и ты…Я просто не мог вот так вот смириться с тем, что он стал частью твоей жизни. Я хотел быть с тобой, не зависимо от того, кем я буду для тебя. Ты все еще радом со мной, Гермиона. Всегда была. Я не мог вот так просто оставить тебя. Хотя это бы спасло меня от той боли. Хотя бы от какой-то ее части.
И вот сейчас я сижу здесь и говорю тебе все это лишь потому, что все-таки смог это сделать.
Гермиона замерла. Она не знала, что сказать. А могла ли она что-то сказать ему? Она знала это, точнее всегда подозревала, что он чувствует к ней что-то.
- Когда я увидел Джинни на руках у Малфоя, почти мертвую, внутри что-то оборвалось. И сейчас, когда я сижу рядом с ней и держу ее за руку, я понимаю, что все дело было вовсе не в тебе. Я любил тебя лишь потому, что ты никогда бы не стала моей. Что-то внутри меня все время противилось этому, я считал, что просто не заслуживаю счастья и потому никогда не смогу его получить. А смотря на Джинни, я понимаю – вот оно, мое счастье. Оно всегда было радом со мной, всегда было близко. Я люблю ее, Гермиона.
- Гарри, - она опустилась на пол рядом с ним, положив руки ему на плечи, - Гарри, ты заслуживаешь счастья больше, чем кто либо.
- Знал, что ты так скажешь, - он улыбнулся своей улыбкой, и на душе у Гермионы потеплело.
- Дурак, - проговорила она, прижимаясь к нему, - Но я тебя люблю.
- Я тоже люблю тебя.
Кто-то громко кашлянул.
- Я должен с вами поговорить, - сказал Снейп, жестом предлагая им пройти на кухню.
И именно в этот момент веки Джинни затрепетали, и она открыла глаза. Она приподняла голову, явно не понимая, что происходит и где она находится.
- Гарри? – ее голос был слаб, Гермиона едва различила его.
- Все хорошо, Джинни, - Гарри погладил ее по щеке.
На кухне что-то разбилось. В следующую секунду в гостиную, оттолкнув Снейпа в сторону, влетел Рон.
- Джинни, ты очнулась! – радостно завопил Рон.
Он кинулся к ней, намереваясь ее обнять. Гарри попытался было его остановить, но его Рон оттолкнул точно так же, как и Снейпа.
- Ей больно, Рон, - обеспокоенно разглядывая все еще бледное лицо Джинни, которая теперь была зажата огромными руками Рона, проговорил Гарри.
- Прости, - тут же отпустил сестру Рон.
- Все в порядке, - Джинни лишь чуть поморщилась, - Помогите мне сесть.
Оба парня тут же исполнили ее просьбу. Рон даже попыталась засунуть ей за спину пару подушек, но Гермиона придержала его за локоть.
- Рон, не становись совсем безумным, - сказала Гермиона.
- Где мы? – спросила Джинни, при этом не отводя взгляда от Гарри.
- У Снейпа.
- У Снейпа? – переспросила Джинни, видимо решившая, что она ослышалась, - У Снейпа, в смысле, у какого-то другого Снейпа, который никак не связан с тем мерзким…
- Нет, у того самого Снейпа, - откликнулся стоящий в дверях Снейп.
Джинни повернула голову и замерла, встретившись с его темными глазами.
- Я, по всей видимости, окончательно выжила из ума… - тихо проговорила Джинни, принявшись моргать, словно надеясь прогнать наваждение.
- Джинни, все не так…
- Простите, что прерываю ваш праздник, - грубо оборвал Рона Снейп, - Но нам нужно поговорить.
- Конечно, - Гарри поднялся на ноги и выжидающе уставился на Снейпа.
- Вы должны покинуть мой дом, - просто сказал он.
- Это…это из-за Джинни? – озадаченно проговорил Гарри, явно ничего не понимая.
- Это не зависит от того, сколько еще родственников Уизли окажется на моем пороге, - ответил Снейп уже более дружелюбно.
- Тогда – почему? – Гарри умоляюще смотрел на него.
- Вы не можете больше здесь оставаться, - сказал Снейп уверенно.
Гермиона замерла. Она не понимала, что именно они такого сделали. Почему? Почему он выгоняет их?
- Они придут сюда, - продолжал Снейп, - Они узнают, что мистер Малфой пользовался камином. Или вы думаете, что они не заметят ее отсутствия, - Снейп кивнул в сторону Джинни, - По-вашему, они просто так сделали все это с ней, да?
Глаза Гермионы расширились. Она начала понимать, к чему он ведет. Черт возьми, как она сама не догадалась. Понятное дело, в Хогвартсе стоят защитные заклинания на всех каминах. Значит – можно отследить, кто и когда пользовался ими. И проследить, куда именно.
Господи, так почему они просто сидят здесь?
Гермиона поднялась на ноги. Но в этой комнате она, похоже, была единственной, кто вообще понял, о чем говорит Снейп.
- Гарри, Рон, собирайте свои вещи. Сейчас же! – почти прокричала она.
- В чем дело? Мы действительно уходим? – это был гениальный Рон.
- А как же вы? – спросила Гермиона у Снейпа, - Что вы скажете, как только они придут сюда?
- Я найду что сказать, Грейнджер, - Снейп махнул рукой, словно его сейчас это волновало меньше всего.
- Гермиона, ты можешь сказать, что происходит, - попросил Рон, садясь радом с Джинни.
Гермиона вздохнула.
- Нас вот-вот могут посетить Пожиратели, - пожал плечами Снейп.
- В Хогвартсе все камины скорее всего отслеживаются Пожирателями. И то, что Драко пользовался камином, рано или поздно всплывет. Кроме того, скоро обнаружат исчезновение Джинни. Судя по тому, какой ее сюда принес Драко, ей там уделят особое внимание, - на последних словах Гермиону передернуло.
Гарри и Рон, наконец, поняли в чем дело.
- Джинни сможет перенести путешествие с помощью жезла? – спросил Гарри.
- В любом случае у вас не будет выбора.

20

***
Драко постучался.
- Если это Малфой, то катись к черту, - послышался голос Кристин из-за двери.
Драко закатил глаза и открыл дверь.
- Пошел отсюда, - тут же рявкнула Кристин, запустив в него подушкой.
- Я хочу поговорить, - Драко поймал подушку, вздохнув.
- А я вот не хочу.
- Кристин…
- Иди отсюда пока я не…
- Кристин, я ухожу отсюда, - произнес Драко.
Ее гнев тут же испарился. Она удивленно смотрела на него. Даже чуть приподнялась на кровати, чтобы взглянуть в его глаза.
- Ты…сбегаешь? – спросила она. Ее слова звучали неуверенно, словно она боялась произнести это вслух. Словно боялась услышать ответ. Совершенно очевидный ответ.
- Да, - Драко подошел ближе к кровати, демонстрируя ей рюкзак за своим плечом.
- Но ты не можешь, - проговорила она совсем тихо.
- Я хочу, чтобы ты пошла со мной, - продолжил Драко. Он решил это еще тогда, выходя из комнаты матери. Если он не может спасти ее, просто потому что уже слишком поздно, у него все еще есть Кристин, спасти которую может быть удастся.
Она невесело засмеялась. Не поверила ему. Не поверила, что такое вообще возможно.
- Да ты спятил. Ты не можешь серьезно предлагать мне это, - сказала она, откидываясь на подушки. На самом деле, она просто не смогла выдержать его взгляда.
- Кристин, я хочу, чтобы ты пошла со мной.
- Хочешь? – переспросила она, - Ты уже и так втянул меня в…непонятно что.
- И я прошу прощения за это. Но сейчас…
- Я представляла тебя совершенно другим, Драко Малфой, - ее голос сделался совсем странным. Драко внимательно смотрел на нее.
- И каким же?
- Таким же, как я.
Драко усмехнулся. Он ведь сам считал их отражениями друг друга, она видимо тоже. Хотя, никто из них не был настоящим. Не был собой. Они оба притворялись. Вот почему они были так до безумия похожи.
- Я не пойду с тобой.
- Пожалуйста, Кристин, тебе нельзя здесь оставаться.
- И куда же мы пойдем? – по ее взгляду было не понятно, всерьез ли она задумалась над его предложением.
- Сначала к одному человеку, нужно кое-кого забрать, а потом…
- Мы идем за твоей Грейнджер? – в упор спросила она.
«Мы идем за твоей Грейнджер?» - слова зацепились в сознании. Это звучало совсем неплохо.
- Ты какого черта так улыбаешься? – нахмурилась Кристин, которой явно не понравилось его поведение. Драко мысленно отругал себя. Не сейчас, черт возьми, Малфой.
- Да, мы заберем ее, - туманно ответил Драко, не говоря о том, что там еще чертов Поттер. Нельзя еще забывать о Уизли. Двух Уизли. Он не стал говорить об этом, сомневаясь, что Кристин пойдет куда-то с ним и с такой сомнительной компанией.
- И что потом? – не унималась Кристин.
Как будто он сам знал, что будет потом. Смешно.
- Найдем Блейза и Пэнси, - внезапно пришел очевидный ответ. Он оставит Кристин с ними, а сам, как не прискорбно, будет таскаться с Поттером, потому что Грейнджер и шагу без него не сделает. Ради нее Драко был готов потерпеть Поттера и даже все семейство Уизли. Не дай Мерлин там окажется кто-то еще из Уизли…!
- Ты вообще понимаешь, что…
- Кристин, пожалуйста, идем со мной, - Драко понимал, что на это у них просто нет времени. Она должна согласиться. Прямо сейчас. Или он уйдет один.
Она молчала. А потом, к огромному облегчению Драко, принялась бегать по комнате и собирать вещи. Он помогал ей с вещами, заталкивая в ее сумку все, что попадалось на глаза.
- Я не уверена, - она прекратила свое занятие.
- Зато я уверен.
- И как же мы выберемся отсюда?
Это было главной проблемой. Драко еще это не продумал. Он просто не успел подумать об этом.
- Ради Мерлина, Малфой, только не говори что ты еще не…
- Я что-нибудь придумаю, - ответил он, не смотря на нее. Ему придется смириться с тем, что он все чаще выставляет себя полным идиотом. Раньше подобного не было.
А потом у него, слава Мерлину, появилась идея. Вот только он не был уверен кое в чем.
- Сколько тебе лет, Кристин? – внезапно спросил он.
Она застегнула сумку и повернулась к нему.
- Семнадцать. Недавно исполнилось семнадцать.
- И ты, конечно же, умеешь трансгрессировать? – Драко мысленно молился, чтобы так оно и было. Потому что сам он этого делать пока еще не мог. Чертово Министерство с его тупыми законами.
- Да, - она все еще непонимающе смотрела на него, - У тебя есть идея? Только ты забыл, нельзя трансгрессировать из Хогвартс незамеченным.
- Никто и не говорит про Хогвартс.
- И куда же мы идем?
- Быстрее, Кристин, - Драко открыл дверь, пропуская ее вперед.
- Куда мы…?
Драко прижал палец к губам, заставляя ее замолчать. Не нужно сейчас привлекать лишнее внимание. Тем более, Драко не забыл, что по коридорам может расхаживать Волан-де-Морт со своей сумасшедшей идеей.
Они шли по пустому коридору, потому что через полчаса начинался отбой, а в это время ученики предпочитали сидеть в своих спальнях, особенно после того, как Хогвартс посетил Волан-де-Морт. Все боялись Волан-де-Морта не зависимо от статуса их крови. Было чего бояться. Даже портреты исчезли из поля зрения, оставив лишь пустые холсты – вот такой страх нагонял на всех Волан-де-Морт одним лишь своим присутствием.
Они шли в полной тишине. Казалось, сам Хогвартс затаил дыхание. Кристин сжимала его руку все сильнее. Драко не обращал на это внимания, его гнала лишь мысль о том, что скоро их здесь уже не будет.
Он отвел ее на четвертый этаж. Когда-то давно, почти в другой жизни, они ночевали здесь с Грейнджер, сидя прямо у этой стены. Сейчас все было по-другому. Рядом была не она, рядом была Кристин, которая тряслась всем телом. Драко вздохнул и открыл чулан с метлами. Сейчас он благодарил Крэбба за то, что тот сбежал именно этим путем. За то, что наложил чары на эту часть замка. Иначе Драко бы никогда не узнал о проходе, который сейчас был так нужен им, чтобы выбраться отсюда.
Мерлин, эти идиоты не следили за потайными ходами даже после того, как на них трижды, трижды черт возьми, напало Сопротивление. Как вообще такое возможно?
Непроходимая глупость Пожирателей и самоуверенность Волан-де-Морта, можно сказать, открыла им путь наружу.
Драко уверенно вел Кристин сквозь темноту. Он уже был здесь. Теперь уже не страшно. Никто не следит за ними. Просто потому что они все слишком глупы, чтобы предположить, что сын директора может даже подумать о побеге.
Он достал палочку и открыл люк, который сам когда-то запечатал.
Он вылез, помогая Кристин забраться по лестнице.
- Где мы? – спросила Кристин, опасливо оглядывая пыльное, полу разрушенное помещение, в котором они оказались.
- Это подвал «Трех Метел», - ответил Драко. Кристин это, конечно же, ничего не давало. Когда она приехала в Хогвартс, в Хогсмид уже давно никто не ходил. Деревня была покинута.
- Понятно, - ответила она.
Драко огляделся. Все было здесь, как и в прошлый раз. Исключение – не было больше тела той официантки. И кровь с пола отмыли. А так, словно и не было этих долгих месяцев.
- И что дальше? – спросила Кристин, смотря на него.
- Теперь можно трансгрессировать, - ответил Драко.
- Ты уверен? – Кристин явно сомневалась.
Драко был в этом уверен. После того, что он узнал о Волан-де-Морте, он был уверен.
- Да.
- И куда же?
- К Северусу Снейпу.
- Класс. Я даже не знаю, кто это. Как я вообще могу трансгрессировать в место, в котором никогда раньше не была? Ты забыл, что нужно хотя бы примерно представлять себе местно, чтобы трансгрессировать.
- Все нормально, - Драко поднял палочку.
- Что нормально, Малфой? Мы не может трансгрессировать только потому, что ты так уверен в себе.
- Я покажу тебе это место, - предложил Драко.
- И как же?
- Элементарная иллюзия.
То, что он назвал «элементарной иллюзией» было не так просто. Но Снейп научил его и этому. Он мог закладывать свои воспоминания в сознания других людей, если хотел этого.
- Ладно, - через пару минут, прейдя в себя от его проникновения в свое сознание, проговорила Кристин, - я попробую.

***
Они трансгрессировали в гостиную Северуса Снейпа, сопровождаемые громким хлопком.
Снейп уже стоял напротив них, выставив палочку, бледный, словно призрак.
- Малфой? Какого черта? – проговорил Снейп, опуская палочку.
Драко сейчас было не до него. Он оглядывался по сторонам, ища хоть какие-нибудь признаки того, что она все еще находилась здесь. Ждал, что она выбежит из комнаты. К нему. Но ничего не происходило.
- Ты сбежал? – Снейп подозрительно смотрел на сумку за его плечом.
- Да, - чисто на автомате ответил Драко.
Он прошел мимо Снейпа, заглядывая в другие комнаты. Напрасно, он и так чувствовал, что ее здесь нет. Будь она рядом, он бы точно почувствовал ее.
Но ее не было здесь.
Драко со вздохом опустился на диван, прикрывая глаза. Все зря. Ее здесь нет. Нет. Хотя она была здесь еще днем. Черт.
- Я Кристин Анора, - наконец, представилась Кристин, уставшая от этого непонятного молчания.
Снейп лишь кивнул в знак приветствия.
Кто-то словно играл с ним в какую-то непонятную игру. Он не знал правил этой игры. Он лишь бежал вперед, надеясь найти то, что так долго искал. Что-то, без чего не мог жить. Но чем быстрее он бежал, тем дальше оказывалось это что-то, невероятно важное для него.
Почему ее здесь нет, черт побери?
- Они ушли час назад, - ответил Снейп.
Оказывается, он озвучил свою последнюю мысль вслух. Причем довольно громко. Почти выкрикнул. Кристин даже вздрогнула.
- Куда? – этот вопрос был единственным, что сейчас имело значение. Он так боялся поднять глаза на Снейпа и услышать, что он не знает. Они не сказали ему. С чего бы.
- Я не собирался спрашивать. Это слишком опасно, - ответил Снейп, полностью лишив его надежды, - Но перед тем, как исчезнуть, Грейнджер все-таки сказала, куда они направляются. Она сказала, что они пробудут там некоторое время. Лес Биаррока.
Лес? О, как замечательно! Ведь леса такие маленькие, людей, которые скорее всего, наложили на свою стоянку чертову сотню защитных заклинаний, так легко отыскать там!
Но это было кое-что.
- Я даже не знаю, где это, - он постарался, чтобы его голос звучал безразлично, чтобы не казаться сейчас таким жалким.
- Я знаю, где это. Мы с братом раньше катались там на лошадях. Это один их древнейших лесов Великобритании, я удивлена, что ты не знаешь о нем, Драко, - Кристин стала его спасением. И плевать, что ее голос звучит так насмешливо. Плевать, что он идиот, которого раньше ничего не интересовало.
- Идем туда, - Драко тут же поднялся на ноги.
- Я думаю, вам стоит переночевать здесь, - подал голос Снейп, - Уже поздно…
- Почему они ушли отсюда? – спросил Драко, но очевидный ответ тут же пришел к нему сам, - Это из-за меня. Из-за того, что я притащил сюда Уизли. Теперь они придут сюда, чтобы узнать, кто пользовался камином.
Снейп кивнул. Драко почувствовал себя полной скотиной. Из-за его глупости пострадало столько людей. Поттер и компания теперь снова в бегах, Кристин можно считать предательницей, как и его самого. А что будет со Снейпом, он даже и думать не смел. Но он просто не мог дать Уизли умереть. А то, что ее обязательно бы убили, он не сомневался. Тогда это решение было правильным. Единственно верным, раз уж он пошел по стопам Поттера.
- Мы уходим в лес, Кристин, - проговорил Драко, отвернувшись от Снейпа. Не мог больше смотреть на него, черт побери.
- Но Драко, сейчас почти ночь… - попыталась достучаться до его здравого смысла Кристин.
Но кто сказал, что таковой у него вообще остался? Он не мог оставаться здесь. Они ушли лишь час назад. Он еще может их найти. Пока не стало совсем поздно.


***
Они переместились в лес. Огромные древние деревья, явно много повидавшие, закрывали от них темнеющее небо.
Джинни присела на землю. Гарри опустился радом с ней.
Гермиона не могла себе позволить сидеть без дела. Они не могут вот так просто сидеть в лесу.
Джинни вырвало.
Гермиона повернулась.
Джинни выглядела бледной. Она слово была на грани того, чтобы потерять сознание.
- Гермиона, - взволновано позвал ее Рон, но в этом не было необходимости. Она сама уже сидела возле Джинни, приложив ладонь к ее лбу.
- У нее жар, - Гермиона едва не отдернула руку. Джинни словно горела. Но как можно быть такой бледной и горячей одновременно? Что с ней? Сможет ли она пережить эту ночь? Сможет ли поправиться без нужного ухода? Гермиона, понимающая в колдомедицине больше Гарри и Рона вместе взятых, не знала, что происходит с Джинни и как ей помочь.
Она беспомощно смотрела на Гарри, который понял ее без слов.
- Джинни не может здесь оставаться, - уверенно проговорил он.
- Нет, я… - попыталась девушка, но голос ее был едва слышен.
Они так и не выяснили, что случилось. Просто потому что она была слишком слаба, чтобы что-то рассказывать. Никто и не настаивал.
- Мы должны отвести ее в Нору, - предложил Рон, - Мама поможет ей.
Голос его переполняла надежда. Конечно, ей помогут. Это же их Джинни, она не может умереть. Джинни сильная. Она справиться.
- Мы не пойдем все вместе, - проговорила Гермиона, понимая, что их оттуда просто не отпустят. А Гарри явно не хотел подвергать опасности всю семью Уизли. Хватало и одного Рона.
Гарри благодарно посмотрел на нее.
- Рон, - Гермиона повернулась к нему, подавая жезл, - Переправь туда Джинни и возвращайся.
- Нет, - это был, как ни странно, Гарри.
- Нет? – переспросил Рон, решивший, что он ослышался.
- Я отведу ее сам.
- Потому что…? – Рон все еще ждал объяснений. Он, видимо, хотел повидаться со своей семьей.
- Я должен сделать это сам, потому что я во всем этом виноват.
Рон явно был намерен спорить. Особенно он был не согласен с той частью, где Гарри заявлял, что это все его вина. Его вины тут не было. Ее просто не могло быть. Его ведь не было там. Уже давно.
- Рон, - Гермиона похлопала его по плечу, - Не надо. Пусть идет.
Рон переводил взгляд с Джинни на Гарри.
- Тем более, появись там ты, - сказала Гермиона, - они бы разве пустили тебя обратно?
Это было логично. Рон понимал, что она права. Она всегда права, черт возьми.
- Хорошо, - сказал он, отступив.
- Спасибо, - проговорил Гарри, приподнимая Джинни.
- Запомни это место, - сказал Гермиона, протягивая ему жезл, - Когда вернешься, я уже наложу защитные заклинания. Ты не увидишь нас, но тебе будет достаточно позвать.
Гарри кивнул.
Через несколько мгновений он и Джинни исчезли.
- Ну что ты присел, Рон? – недовольно проговорила Гермиона, - Помоги мне. Ставь палатку.
Сама она занялась защитными заклинаниями, думая о том, зачем же все-таки сказала Снейпу, куда они направляются. Просто хотелось думать, что…
Нет, об этом сейчас думать не стоит.

***
Драко и Кристин трансгрессировали. Ночь уже почти полностью опустилась на лес. Неба не было видно из-за высоких деревьев.
Драко огляделся. И что теперь? Он что, действительно такой идиот и думал, что они окажутся прямо возле Поттера? Да, он так думал. Да. Он полный идиот.
- И что теперь? – спросила у него Кристин.
- Не знаю.
Драко просто двинулся вперед, старясь не паниковать.
Что он делает, черт возьми? Нельзя просто появиться в лесу и решить, что найти здесь кого-то, особенно тех, кто не хочет, чтобы их обнаружили, можно за пять минут.
- Куда ты идешь? – спросила Кристин, следующая за ним.
Он продолжал идти вперед, ища хоть какие-нибудь признаки того, что Она здесь. Что чертов Поттер здесь.
- Грейнджер! – закричал он. А что еще ему оставалось, - Поттер!
- Ты совсем охренел, - сквозь зубы, почти изумленно прошипела Кристин, ударив его спине, чтобы он перестал, - Чего орешь?
Он отмахнулся от нее, словно от надоедливого насекомого, и закричал еще громче:
- ПОТТЕР! ГРЕЙНДЖЕР! УИЗЛИ! ПОТТЕР!
- Заткнись, наконец, - шикнула на него Кристин, оглядываясь по сторонам.
Драко шел вперед, шел сквозь чертов лес, запинаясь о корни, зацепляясь за ветки кустов, шел все дальше и дальше.
Стало совсем темно.
Они достали палочки, чтобы хоть что-то видеть впереди.
- ПОТТЕР ТВОЮ МАТЬ, ГДЕ ТЫ? – продолжал кричать Драко. Ему было плевать, что их может услышать не только Поттер. Плевать. Он не станет прятаться по кустам, когда она где-то рядом.
- Малфой! – почти умоляла его Кристин, которая вздрагивала каждый раз, когда он начинал орать.
- ГРЕЙНДЖЕР! ЧЕРТОВЫ ГРФФИНДОРЦЫ, ГДЕ ВЫ?
- Может уже хва…
- ПОТТЕР! ПОТТЕР! ГАРРИ ПОТЕР!
- Драко, я…
- ГЕРМИОНА! ПОТТЕР!
- Послуш…
- УИЗЛИ, ЧЕРТ ТЕБЯ ВОЗМИ!
- Ты не…
- МЕРЛИН, ГДЕ ВЫ?
- Драк…
- ПОТТЕР, НУ ДАВАЙ ЖЕ! ПОТТЕР!
- Во имя Мер…
- ГРЕЙНДЖЕР!
Как долго он еще кричал? Драко не знал. Время вообще мало что значило для него сейчас. Сейчас вообще ничего не имело значения.
В голове лишь одна мысль – найди. Она сводила его с ума, но она же и заставляла двигаться вперед. Кристин шла за ним. Она уже перестала пытаться успокоить его, понимала, что это просто бесполезно.
Он все кричал. Кричал до тех пор, пока не охрипло горло. Кричал, пока мог.
А потом просто сдался. Запнулся об очередной корень, или, может быть об камень, и не захотел подниматься на ноги.
Он не сможет. Не сможет найти ее здесь. Так близко. И так невыносимо далеко. Безумие ушло. Осталась лишь обреченность. Словно им и не суждено было встретиться. Больше никогда.
Драко сел. Не хотелось подниматься, хотя Кристин призывала его встать. Он обхватил голову руками. Легче не стало. Не станет видимо уже никогда.
Кристин просто стояла и не знала, что делать. Она не так давно с ним знакома. Но никогда еще она не видела его таким, как сейчас. Таким разбитым. Таким сломленным. Он сидел на земле перед ней и трясся всем телом. Явно не от холода. Он был Малфоем и не был им одновременно.
Он не вызывал жалости, просто потому что не мог выглядеть жалким, но сердце ее все же болезненно сжалось. Он был таким уязвимым и все еще невероятно сильным.
Сидел на земле перед ней, отказываясь идти дальше.
А разве Малфои сдаются?
Анора точно нет.
- Грейнджер! – закричала Кристин так громко, как только могла. Зачем? Просто они должны их найти. Ради Малфоя, который сидел перед ней и не шевелился. Слово умер, - ГРЕЙНДЖЕР!
Она могла бы использовать палочку, чтобы голос ее услышал весь лес, но это было слишком опасно. Но, как бы там не было, она не намерена сдаваться.
- ПОТТЕР! – кричала она совершенно незнакомых ей людей. Ну а что оставалось? Малфой полностью погрузился в свое отчаяние. Утонул в нем. Она тонуть не собиралась, - ПОТТЕР!
Она продолжала кричать, но нельзя было сидеть на одном месте, потому что от этого не было пользы.
- Малфой, вставай, - сказал она.
Ничего. Ее словно здесь и нет.
- Вставай.
Ноль эмоций.
- Малфой, встал! – рявкнула она, потянув его за локоть, - Прикати все это! Встал, я сказала!
Она подняла его на ноги. Это было невероятно сложно, потому что он не помогал ей. Вообще.
- Быстро пошли, - приказала она. Он передвигал ногами чисто на автомате, но по крайней мере, он двигался.
- ГРЕЙНДЖЕР! – продолжала кричать Кристин.

Палатка давно была расставлена, заклинания наложены. Но Гермиона все никак не могла успокоиться. И это было не только из-за того, что Гарри до сих пор не вернулся. Что-то не так. Снова.
Внезапно из темноты вылетел Патронус, оказавшись возле Рона.
Рон от неожиданности слетел со стула, перевернув вместе с собой еще и стол.
- Мерлиновы штаны! – взревел Рон.
Но Гермионе не было до него никакого дела, как и Патронусу, который заговорил голосом миссис Уизли:
- Гарри останется с нами на ночь. Я не понимаю, почему вы не пришли все вместе. Я передам через него еду и деньги. Прошу, берегите себя, - Патронус повернулся к Рону, - Рональд, пожалуйста, будь осторожен. Я люблю тебя. И тебя, Гермиона.
Гермиона открыла рот, чтобы ответить, но потом все-таки захлопнула его, осознав, что намеревалась вести беседу с Патронусом.
А Патронус тем временем растворился в темноте.
Они остались здесь одни.
- Только я и ты, а, Гермиона? – спросил Рон, пытаясь скрыть волнение за усмешкой.
Гермиона сразу предполагала, что так все и будет. Она знала, что если они пойдут все вместе их просто никуда не отпустят. Интересно, что им пришлось сказать Гарри, чтобы он остался на ночь, оставив друзей в лесу. Может, Фред и Джордж просто связали его. Хотя, вряд ли миссис Уизли согласилась бы на это.
Рон принялся собирать с земли все, что отправилось туда вместе со столом.
Гермиона же просто сидела у костра. Беспокойство не покидало ее. Ну что еще, ведь теперь-то она точно знала, что с Гарри все в порядке?
А потом на нее накатила такая обреченность, что она едва не улетела в костер.
- Черт, - Гермиона кое-как поднялась на ноги. Спасть она сейчас лечь не сможет, слишком больно. Что случилось? Почему она так чувствует себя?
Она достала из палатки первую попавшуюся книгу и вернулась к костру.
Она сидела с книгой на руках, но ей так и не удалось прочитать ни строчки.
Слишком больно. Даже дышать.
- Без книги не можешь, да, Гермиона? – Рон сел возле нее.
- Знаешь что, Уизли…
- А я значит теперь Уизли? – Рон что-то сильно повеселел. Так улыбается, когда Гермиона сама разрывается от боли, черт.
Гермиона запустила в него книгу.
- Ты кинула в меня книгу? КНИГУ? – Рон от души хохотал.
Гермиона мысленно проклинала Гарри за то, что тот оставил ее с Роном. Приставания Рона сейчас ее раздражали.
- Рон иди-ка ты…
- Ты слышишь? – Рон вмиг стал серьезным.
- Что? – Гермиона напряглась.
- Слушай.
Она прислушалась.
Где-то недалеко от их стоянки кто-то что-то кричал.
- ГРЕЙНДЖЕР! – кричал, даже скорее, орал незнакомый женский голос, - ПОТТЕР! ГДЕ ВЫ, МЕРЛИН ВАС ПОДЕРИ?!
Гермиона и Рон переглянулись. Рон тут же достал палочку.
- ГРЕЙНДЖЕР! ГЕРМИОНА ГРЕЙНДЖЕР! – продолжал голос.
- Да что здесь вообще такое происходит? – почему-то шепотом проговорил Рон.
Гермиона не могла ему ответить. Ей самой становилось плохо от мысли, что кто-то ходит по лесу и кричит ее. Кто это? Что за девушка?
Кем бы она не была, она не смогла бы их не увидеть, не услышать.
Они с Роном уже давно поднялись на ноги, всматриваясь в темноту. В ста метрах от них, возле большого дуба, стояли две фигуры. Гермиона не могла разглядеть их.

Драко вдруг резко остановился. Замер.
Он чувствовал ее. Она рядом. Совсем близко. Еще совсем чуть-чуть. Значит, не все так плохо, как сперва показалось ему. Он чувствовал, она где-то здесь. Он непременно ее найдет.
- Что ты встал? – спросила Кристин.
- Там, - Драко указал вперед и тут же кинулся туда.
- МАЛФОЙ, СТОЙ!

Гермиона замерла. Она ослышалась?
Но Рон стоял рядом с ней, такой же ошарашенный, доказывая тем самым, что нет, она не ослышалась.
Но…
Это…
Этого просто не может быть…
ОН…Он здесь? Он в лесу?
Гермиона шагнула вперед, выходя за пределы из стоянки, а значит, и за пределы всех защитных заклинаний.
Одна фигура стремительно приближалась к ней.
Драко Малфой выплыл из темноты. И замер, резко выдохнув.
Это был он. Настоящий. Тот самый. Тот, которого она ждала так долго.
Он стоял в паре шагов от нее и смотрел на нее одновременно с восхищением и неверием. Его глаза…Черт возьми, это серые глаза. Они снились ей. Она так мечтала заглянуть в них хотя бы еще раз. Она и забыла, что он такой красивый. Такой идеальный. Такой родной.
За Драко остановилась какая-то девушка, на которую Гермионе сейчас было абсолютно наплевать.
Он протянул к ней руку, неуверенный, видимо решивший, что она сейчас исчезнет. Он и сам был для нее сейчас почти призраком. Каким-то нереальным. Мучительным сном, после которого ей не захочется проснуться.
Что-то громко проговорил вставший рядом с ней Рон. Такие-то непонятные звуки. Какие-то неважные сейчас слова.
Девушка что-то отвечала ему, а они просто стояли.
Потом мгновение разрушилось.
Драко сделал несколько шагов к ней. Она подалась вперед.
Они упали на колени друг перед другом.
- Ты…
- …здесь.
Она не знала, кто из них начал говорить, а кто продолжил. Все это было таким неважным сейчас.
Он притянул ее к себе. Знакомое электричество, прошедшее по всему телу, стоило ему прикоснуться к ней.
Она положила руки ему на грудь, чувствуя, как бьется его сердце. Единственное в мире сердце, бьющееся в такт с ее собственным. Ее рука сама нашла медальон. Она не знала, откуда он, но точно знала, что его надо непременно снять. Вот прямо сейчас.
Он просто потянула цепочку на себя и та порвалась. Как только холодный медальон скользнул в ее руку, мир вдруг взорвался, наполнился звуками, наполнился красками.
Бах! Их сознания устремились друг к другу, сливаясь воедино. Снова. Спустя столько времени. Она даже и не представляла до этого, что ей было так больно без его постоянного присутствия в своем сознании, без его мыслей, без его воспоминаний. Словно до этого момента она находилась в каком-то вакууме. Словно все время она тонула в тишине, медленно сходя с ума.
Их сердца застучали быстрее.
Гермиона просматривала все его воспоминания, а он проделывал то же самое с ее воспоминаниями. Каждый миг, каждый шаг, который он сделал отдельно от нее. Многие из них ее очень беспокоили, но она убирала их как можно дальше, со всем этим она разберется потому, потому что сейчас ее сон осуществился. Она просто не могла не воспользоваться этим моментом. Этот момент только лишь их, здесь нет места заботам и беспокойству. Они заслужили это. После всего, через что они прошли.
Она не могла больше ждать, хоть и растягивать это мгновение было приятно. Она потянулась к нему, накрывая его губы своими.
Он сильнее сжал ее в своих объятиях, с готовностью отвечая на поцелуй. Они целовались все яростнее. Кровь кипела, сердце стучало где-то в горле, воздуха не хватало.
Но она просто не могла от него оторваться. Не могла позволить себе сделать вдох, так сильно она боялась вновь его потерять. Он отстранился от нее на несколько секунд, давая им обоим необходимый воздух. И вновь поцеловал ее, на этот раз уже не сдерживая всю свою страсть, всю свою любовь. Он подтянул ее к себе, на миг поднимая, и посадил к себе на колени.
Как это выглядело со стороны? Гермионе было плевать. Плевать на все. Плевать, что рядом стоит Рон. Плевать, что здесь эта девушка. Певать, что они в лесу.
Она уже расстегивала его рубашку, попутно целуя, все что попадется. Губы, щеки, подбородок, нос, шею, ключицу.
Мерлин, как она скучала по нему.
- ЭЙ! Эй, эй! – с каким-то ужасом запротестовал Рон, - НЕТ, Я ПОКА ЕЩЕ ЗДЕСЬ!
Драко на миг перестал покрывать ее шею поцелуями, весело взглянув на Рона.
- Что-то не так, Уизли? – спросил он, улыбнувшись. Мерлин, как она любила его улыбку!
Гермиона тут же потянулась к нему за этой улыбкой. Драко ответил на нее поцелуй, продолжая стягивать с нее кофту.
- НЕТ! – взвыл Рон напугано, - МЕРЛИН, ПОЖАЛУЙСТА, НЕТ! ПОЩАДИ МЕНЯ, ГЕРМИОНА.
Драко оторвался от нее и захохотал. Его живой смех просто поразил ее. Как она вообще жила эти месяцы?
- Ну, я вас прошу, ну есть же палатка! – на Рона было больно смотреть. Гермиона и сама засмеялась.
Драко поднялся на ноги, при этом продолжая держать ее в своих руках.
- Ну давай, показывай где палатка, Уизли, - проговорил Драко.
Рон краснел с каждой минутой все больше.
Он провел их на место стоянки. Гермиона уткнулась Драко в плечо, не поднимая головы. Не хотелось концентрироваться на чем-то, кроме него.
- Уизли, ради Мерлина побудь джентльменом, - проговорил Драко.
Спустя пару мгновений Гермиона уже лежала на кровати.
- Иди сюда, - тут же приказала она.
Драко лишь усмехнулся и потянулся к ней.
- Я так давно…
- …знаю.
Она принялась вновь целовать его. Теперь ничего не мешало ей стянуть с него рубашку и любоваться его телом. Таким родным.
- Ты…
- …люблю тебя.
- Я тоже.
Гермиона с каждой секундой все больше теряла рассудок. Все вокруг вдруг наполнилось красками. Желание. Она так сильно желала его. Она уже мало что понимала, тая от его поцелуев. Ближе, еще ближе.
- Мне…
-…я никуда больше не уйду.
- Потому что я не позволю, - проговорила Гермиона, стягивая этот его проклятый ремень, который так сильно мешал.
Он вновь поцеловал ее, придавив собой, и она потеряла рассудок окончательно.
***
- Мерлин, Мерлин, - повторял Рон, все еще глядя на палатку, в которой только скрылся Малфой с Гермионой на руках.
- Думаю, про джентльмена он имел в виду, что тебе надо меня покормить, - напомнила о себе Кристин. Как не унизительно было просить незнакомого парня покормить ее, она жутко хотела есть.
- Кто ты вообще такая? – спросил Рон, вздрогнув от громкого стона, доносившегося из палатки.
- Кристин Анора.
- О, ну это конечно все проясняет, - съязвил Рон.
Она вздохнула. Он конечно же не знает, кто такие Анора.
- Я приехала из Америки в Хогвартс. Потом я стала невестой Малфоя, а теперь я просто друг.
Рон изумленно смотрел на нее. Она это что, серьезно?
- А ты, как я понимаю, Уизли? – продолжала Кристин.
- Да.
- А Поттер ваш знаменитый где?
- Он вернется завтра, - ответил Рон.
Кристин покачала головой. И этим идиотам еще хватает мозгов разделяться.
- Я хочу есть, - настойчиво повторила она.
- А я что, похож на домашнего эльфа?
- Нет, но и на джентльмена тоже не похож, - Кристин сама уже стояла возле стола.
- Мерлин, как же хорошо, что я решил вытащить стол из палатки, - проговорил Рон, живо представляя, как бы он зашел в палатку за едой, а там…
- Что ты так смущаешься? – усмехнулась Кристин, делая себе бутерброд - Они же не дети. Или ты думал, они там станут в шахматы играть? Радуйся, что он ее не вз… – она запнулась, увидев его перекошенное лицо, - ну ты понимаешь, прямо на земле и у нас на глазах.
Рон громко сглотнул.
- Да что с тобой?
- Ну, это же Гермиона.
Она заметила, что эта та самая Гермиона. Ни на кого в мире Малфой не смотрел так, как на нее.
- И? – Кристин ждала продолжения. Да что за странный человек перед ней, черт побери?
- Ну, она мне как сестра, я как бы не…ну я не знаю, как…
- Понятно, - проговорила Кристин, хотя на деле ей не было понятно ничего, - Просто не парься, Уизли.
Рон хотел сказать что-то еще, но из палатки послышался протяжный стон.
- Черт…
Рон был так рад, что еще не успел выложить из своего рюкзака, который сейчас валялся у палатки, радиоприемник. Он достал его и принялся настраивать, потому что еще немного, и он не выдержит. Это все и так выше его понимания. Нет, не было ничего удивительного, ведь Гермиона уже давно не девочка. Он сам спал с Лавандой. Но в голове не укладывалось, что Малфой и Гермиона там, в палатке, делают… один лишь Мерлин знает, что они там делают, раз оттуда доносятся ТАКИЕ стоны.
- Не выдержал? – Кристин наблюдала, как он возится с приемником. Потом просто взмахнула палочкой и оттуда полилась приятная мелодия.
- Спасибо, - поблагодарил ее Рон.
Из палатки донесся смех Малфоя, который понял, в чем дело. Потом Гермиона произнесла заклинание «оглохни». Рон облегченно вздохнул, радуясь, что теперь ему не придется все это слушать. Но радио выключать не спешил.
Рон сел возле Кристин, которая, наделав себе бутербродов, сидела у костра. Когда она в последний раз питалась бутербродами на природе? Это было то всего одни раз, когда Роберт вытащил ее на пикник.
- Веришь в настоящую любовь? – зачем-то спросила она, оглядываясь на палатку.
- Не знаю. Но Гермиона любит Малфоя.
Это она знала уже давно. Малфой сам ей рассказал.
- А ты?
- Я когда-то тоже любила.
- Когда-то? Говоришь, словно уже прожила целую жизнь.
- Можно сказать и так.
- И что же случилось?
- Он умер.
- О, я не знал. Прости.
- Не извиняйся, это не твоя вина.
Рон лишь покачал головой. Кто эта девушка, пришедшая из темноты вместе с Малфоем? Никто так ничего ему и не объяснил, но Рон решил, что сейчас, когда она полностью погружена в свои воспоминания, не стоит ее беспокоить вопросами. Лучше он пристанет к Малфою, если тот вылезет из палатки.
- Мой отец убил его.
- Черт. Это ужасно.
- Да. Но это и правильно одновременно.
- Проклятие волшебников, - со знанием дела кивнул он.
- Ты знаешь об этом? Ты чистокровный?
- Да. Но моя семья другая. Нам плевать на статус крови.
- Мне тоже плевать.
- Правда? Тогда добро пожаловать в клуб, - проговорил Рон.
Она засмеялась.
- А ты когда-нибудь любил? – спросила Кристин. Было так просто разговаривать с этим странным, едва знакомым парнем.
Он долго молчал, глядя на палатку.
- У меня есть Лаванда.
- «У меня есть Лаванда» звучит не точно так же, как «я люблю Лаванду».
- Я не знаю. Мне же всего шестнадцать, как я могу это знать?
- Значит, это не любовь.
- Я изрисовал стену Хогвартса на ее день рождения.
- Тогда это точно не любовь, - констатировала Кристин, пожав плечами, - Вот это, - она указала на палатку, - это и есть любовь.
- Знаю.
Они вновь замолчали, слушая доносившуюся из радио музыку. Потом заиграла другая песня, слишком знакомая, и Кристин вздрогнула.
- Я ведь не доучилась до конца года, меня перевели в Хогвартс. А у нас должен был быть бал в честь окончания года, - вслух размышляла она, слушая их с Робертом песню. Обычная маггловская песня. Но такая знакомая.
- У нас в Хогвартсе проходят балы. Они замечательные, - похоже, не одна она сейчас блуждала в лабиринте воспоминаний.
Потом Уизли встал прямо перед ней и протянул ей руку.
- И? – не поняла Кристин.
- Ну, ты так и не потанцевала на балу, сама же сказала.
Кристин все еще смотрела на его протянутую руку.
- Я не знаю кто ты, Кристин Анора, но думаю, что ты заслужила хотя бы один танец.
Она приняла его руку.
Рон не понимал, что он делает и о чем он думал, когда приглашал ее. Он танцевать то почти не умел. Просто на секунду ему захотелось сделать это. Притвориться, что войны никакой нет, а они в родном Хогвартсе и танцуют на балу.
Она положила руки ему на плечи, и они стали танцевать. Это было странно. Но что в этом сумасшедшем мире вообще не странно? Она танцевала с Уизли, которого едва знала, под их с Робертом песню.
- Мне плевать, что они говорят.
Ведь я тебя люблю,
Они хотят меня удержать,
Но они не знают правды (имеется в виду песня «Bleeding Love» в исполнении Tom Dice. – прим. автора), - вдруг завыл вслед за приемником Рон.
Кристин застыла.
- Что? – Рон смутился.
- Ты поешь?
- Нет, видно же, что нет.
Кристин вдруг захохотала.
- Это не смешно, - Рон сам не понимал, что на него нашло. Просто…Все сейчас было как-то слишком просто.
Кристин продолжила танцевать, двигаясь вместе с ним.
- Продолжаю истекать любовью,
Моя любовь истекает кровью.
Продолжаю истекать любовью,
Моя любовь истекает кровью.
Ты причинил мне боль, - пропела она, - Давай же, Уизли.
Рон улыбнулся. Все-таки Кристин Анора была странной. Она вела себя не как чистокровная волшебница. По крайней мере, сейчас, танцуя с ним посреди леса. Ночью.
- Ты причиняешь мне боль, - запели они уже вместе, -
Продолжаю истекать любовью,
Моя любовь истекает кровью.
Кристин не могла поверить в то, что она и Рон Уизли, о котором она вообще ничего не знала, танцуют и поют ее песню. Ну, видимо это не только ее песня.

21

Прелесть ^__^
Я влюбилась в этот фик.
Юльк, знаю, что автор не ты, поэтому я и фик не комменчу нормально.
Я, кстати, все ещё жду проду к Закону притяжения
Но новые главки то я у тебя прошу, вот и притяпала про опечатки и шапку)) эт кстати, у меня был глюк, до?

22

Глава 27
Trading Yesterday - One Day

Она проснулась утром и протянула руку. Он был радом, спал радом с ней. О боже, это было так прекрасно. Она была так счастлива. Просто задыхалась от этого неописуемого счастья. Не было сейчас никакой войны, не было проблем. Был один лишь он. Она словно умерла. Умерла и попала в рай. Свой личный рай, где был лишь он. Это все, что ей было нужно. Он – это все, что она хотела. Она хотела только лишь его.
Гермиона провела рукой вдоль его спины, наслаждаясь его близостью. Вчера была незабываемая ночь. Самая лучшая из всех. Она все еще не могла прийти в себя. Они наслаждались друг другом почти всю ночь. Заснули лишь под утро.
Он повернул голову, сонный и такой родной.
Она улыбнулась.
Он, такой помятый, улыбнулся ей в ответ.
Гермиона вновь потянулась к нему, намереваясь украсть у него эту улыбку.
- Нельзя же так, Грейнджер, - проговорил он. Голос его вновь наполнился желанием. Сердца забились быстрее, - Так мы вообще никогда не выйдем из палатки, - по его голосу было понятно, что эта перспектива его очень даже привлекала.
- Возможно, - проговорила Гермиона, уже вновь придавленная его телом.
- А между прочим из-за нас Уизли и Кристин и так пришлось ночевать на улице, - прошептал Драко ей в ухо.
Ей потребовалось несколько мучительных секунд, чтобы осознать смысл его слов. Она так не хотела фокусироваться на чем-то другом.
- Не может быть, - ахнула она. Она вообще вспомнила про Рона, ПРО СВОЕГО ДРУГА РОНА, только сейчас.
Драко смеялся, наблюдая, как она меняется в лице.
- О боже, мы что же… они там…
- Я уверен, с ними все в полном порядке.
Она оттолкнула его от себя, на что ей потребовалась вся выдержка, иначе она бы вновь накинулась на него. Какой бы длинной не была эта прекрасная ночь, ее было слишком мало, чтобы успокоиться. Они ведь столько ночей потеряли, Мерлин подери!
Драко сел на кровати, осматриваясь в поисках своих вещей.
Гермиона, укутавшись в простыню, ушла в ванну. В палатке конечно был всего лишь душ, и он никак не мог сравниться с ванной Снейпа, которая была скромной, но сейчас такой желанной.
Драко же надел штаны и вышел на улицу.
Он даже сразу не поверил своим глазам. Кристин и Уизли все еще спали. Но не это удивило его. И даже не то, что они оба заснули сидя, облокотившись на дерево. А то, что голова Кристин покоилась на плече Уизли. А рука Уизли заботливо, почти по хозяйски, обнимала Кристин за талию.
Драко потер глаза, словно все это ему казалось. Но они по-прежнему представали перед ним в том же положении. Драко пытался вспомнить, много ли вчера он выпил, раз видит такое. Но он не пил вчера вообще.
Что такое здесь происходило, пока они с Гермионой были в палатке.
Кристин и Уизли выглядели…мило, черт возьми. Как? Ну как такое вообще возможно? И почему он, Драко, считает что они милые?
Мерлин, мир сошел с ума.
Кристин Анора не могла спать вместе с Уизли, положив голову ему на плечо. По крайней мере, та Кристин Анора, которая предстала перед ним в Хогвартсе. Но Кристин изменилась. Они все изменились. Не хотели, но никто и не спрашивал у них разрешения. Даже Уизли, Драко был в этом почему-то уверен, изменился. Он больше не был тем постоянно краснеющим болваном, который пытался набить ему, Драко морду, каждый раз, как они встречались в коридорах Хогвартса. Ну ладно, насчет постоянно краснеющего он не был уверен. Но болваном Уизли уже не был.
Но не дай Мерлин, этот Уизли еще и решит влюбиться в Кристин. Драко помнил, как этот идиот изрисовал стену красками, чтобы поздравить свою Браун. Этого он не сможет пережить вновь! Тем более, Кристин скорее всего разобьет наивному бедняге сердце.
Драко все еще раздумывал над этим, смотря на них, когда за его спиной, прямо из воздуха возник Поттер. Он находился за пределами стоянки и не мог их видеть. Крутил головой, ища признаки их присутствия. Так как таковых не было, и Поттер явно был намерен поднять крик, Драко пришлось выйти ему навстречу, потому что ему почему-то не хотелось, чтобы Поттер будил тех двоих.
- Мерлин! – Поттер отступил, его глаза округлились.
- Для тебя просто Драко Малфой, Поттер, - Драко по-прежнему нравилось говорить ему подобные вещи, да и смотреть на его изумленно лицо было одно удовольствие.
- Малфой?
- Доброе утро, Поттер, - Драко склонил голову на бок, разглядывая его. Поттер сейчас выглядел лучше, чем тогда, в гостиной Снейпа. Он выглядел каким-то отдохнувшим. Он был у Уизли, заботливо подсказали воспоминания Гермионы, отводил туда младшую Уизли. Видимо, все там не так плохо, раз Поттер так хорошо выглядит.
- Ты что здесь делаешь? – Поттер не был бы Поттером, если бы задал этот вопрос.
- А ты? – Драко нравилось издеваться над ним, хотя он вполне мог поговорить с ним нормально, без своих шуточек. Но нельзя так быстро избавиться от своих привычек.
- Что? Что я здесь делаю? Да ты спятил, Малфой, - Поттер покачал головой, - Где Рон и Гермиона?
- Здесь, - Драко мотнул головой в сторону их стоянки, - Идем.
Поттер перешел вместе с ним через границу защитных заклинаний. Драко не знал, как это работает, но заклинания впускали тех, кто не угрожал хозяевам этого палаточного лагеря.
Поттер уже с интересом и изумлением рассматривал Уизли и незнакомую ему Кристин.
- Я что-то пропустил?
Драко не стал отвечать на этот вопрос, иначе бы не сдержался и выдал что-нибудь про ночь в палатке. А этого не хотелось. Хотя, увидеть, как краснеет Поттер…
В этот момент из палатки вышла Гермиона. Одетая. К сожалению.
Драко тут же усмехнулся своим мыслям, вспоминая прошлую ночь в деталях. Она на миг посмотрела на него, смущенная его мыслями. А потом увидела Поттера.
- Гарри! – радостно воскликнула она и кинулась к нему. Она обняла его, а Драко, к своему изумлению, почувствовал укол ревности. Ревнует ее к Поттеру, до чего он уже дошел!
Поэтому он отвернулся от них, наблюдая за просыпающимися Уизли и Кристин.
Кристин первой открыла глаза и чуть повернулась в сторону Уизли, удивленно изучая его лицо. Потом ее взгляд опустился на руку Уизли на своей талии. Драко ожидал, что она как минимум накричит на него, а может еще и ударит. Но Уизли и сам уже убрал руку, краснея под взглядом Драко.
- Э-э-эм, - Уизли как всегда отличился своим красноречием. Кристин не обратила на него внимания, поднимаясь на ноги.
- Ты такая свинья, Малфой, - заключила она, покачав головой. Драко вскинул брови. Отлично, Уизли лапал ее, скорее всего, всю ночь, а он еще и свинья, - Из-за тебя нам пришлось спать на улице.
Ого, она уже и говорит «нам». Как мило.
- Я воспользуюсь ванной, никто здесь не против? – спросила Кристин и обошла Поттера, - Привет, Поттер.
- Кто это? – спросил Поттер, глядя ей вслед.
- Это Кристин, - ответил Уизли раньше Драко, - Кристин Анора.
- Уизли, вы уже успели близко познакомиться с ней, а? – Драко едва сдерживал врущийся наружу смех.
Уизли залился краской. Мерлин, он все еще умеет так краснеть! Хоть что-то оставалось прежним.
- Кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит? - потребовал Поттер.
- Гарри, скажи лучше, что там с Джинни? – Рона интересовало совсем другое.
- Все в порядке. Твоя мать знает, что делать в таких случаях. Когда я уходил, ей было гораздо лучше, - ответил Поттер, едва заметно краснея. Интересно. Может не только у них с Грейнджер была незабываемая ночь.
Но спросить у Поттера, как дела у него в личной жизни, Драко никто не дал.
- Как они? – напряженно спросил Рон.
- Все в полном порядке, - ответил Поттер, - Мистер Уизли и близнецы, а еще, конечно же, Билл и Чарли, постоянно пропадают на собраниях Ордена. Они теперь собираются у Грозного Глаза. Миссис Уизли ухаживает за Перси, все с ним хорошо, - тут же добавил Поттер, увидев лицо Уизли, - Его слегка зацепило во время битвы за Министерство, он уже почти встал на ноги.
- Значит, с ними все в порядке, - вздохнул Уизли с облегчением. У него такая огромная семья, неужели он волнуется за каждого? Драко волновался только лишь за свою мать.
Нет, Уизли не все в порядке. У нас еще проблемы с Чашей.
Гермиона нахмурилась, когда его мысли дошли до нее.
- Нам надо поговорить, - заявила она.
- В чем дело? – Поттер, как всегда, был готов ко всему.
- Давайте сначала поедим, - взмолился Уизли. Ну как всегда. Этому лишь бы живот набить.
Гермиона взглянула на него и тяжело вздохнула, словно принимая поражение.
- Миссис Уизли передала… - Поттер снял с плеча сумку, но стоило ему это сделать, как Уизли тут же отнял ее у него, уже чуть ли не заталкивая туда свою рыжую голову. Мерлин, почему Кристин не видит этого? Она бы точно разочаровалась в нем, если этого еще не случилось.
Уизли принялся доставать какие-то свертки и раскладывать их на столе.
Драко наблюдал за его действиями, словно тот был с другой планеты.
- Он такой всегда, - шепнула ему Гермиона, проходя мимо него.
Драко схватил ее за руку и притянул к себе. Ему так нравилось прикасаться к ней на глазах у ее верных церберов. Она была сама не против уткнуться ему в плечо, позволяя вдыхать невероятный аромат своих волос. Драко обожал ее запах. Еще тогда, в Хогвартсе, он упивался им. А сейчас он был ему просто необходим. Черт, как же она прекрасна. Особенно, когда смущается в присутствии своих друзей.
Драко подался вперед, целуя ее губы. Такие сладкие…
Он покусывал ее нижнюю губу, когда услышал ее долгожданный стон. Она позволяла его губам делать с ней все, что он захочет. Драко продолжал углублять поцелуй.
- Мерлин, но я же ем, - пожаловался чуть дрогнувшим голосом Уизли.
Драко улыбнулся и вновь принялся за свое занятие. Поттер вообще не смотрел на них, рассматривая деревья. Смущенный Поттер…
- Тебе так повезло, что тебя не было здесь, Гарри, - продолжал Рон, вздохнув.
Драко уже просто не мог остановиться. Он был готов разорвать на ней одежду и делать с ней все, что так хотел, прямо на глазах Поттера и Уизли. Он хотел ее прямо сейчас. Хотел ее при них.
- Я могу нормально поесть или нет? – вновь сделал попытку Рон. И вновь неудачную. Гермиона не хотела всего этого на глазах своих друзей, но ее мысли тут же растворялись, не успевая задержаться в сознании. Как она могла о чем-то думать, когда он целует ее так нежно и так настойчиво?
- Малфой, ты чертов извращенец, - вскрикнул Рон, когда Драко принялся целовать ее шею, а она уже стонала.
- Ну опять, - из палатки вышла Кристин, которая привела себя в порядок, и выглядела как всегда идеально. Идеально для всех, кроме самого Драко. Она просто не видел этой ее идеальности. У него была лишь Грейнджер.
Гермиона напряглась, стоило Кристин вернуться. Драко с тяжелым вздохом выпустил ее из своих объятий.
- Хочешь есть? – спросил Кристин Уизли, - Мама передала мой любимый яблочный пирог, ты ничего вкуснее не ела.
- Конечно, - Кристин ему улыбнулась. Мерлин, как она вообщем может ТАК улыбаться Уизли?
Но Кристин, вопреки ожиданиям Рона, подошла сначала к Гермионе, которая очень уж странно смотрела на нее.
- Меня зовут Кристин Анора. Мы так и не познакомились, - она протянула ей руку.
- Ты с ним целовалась, - вместо того, чтобы пожать протянутую руку, Гермиона продолжала смотреть на нее ледяным взглядом.
Кристин удивленно заморгала, даже руку не опустила.
- Я должна сказать что-то в свое оправдание? – спросила она.
- Больше не делай так никогда, - ответила Гермиона, раздраженно пожимая ее руку, - Я Гермиона Грейнджер.
Вся эта сцена была такой… Драко все-таки не выдержал и захохотал в голос. К нему присоединился Уизли. Поттер стоял так, словно вообще не понимал, что здесь делает.
Но Кристин не дала ему опомниться, протягивая руку уже и ему.
- Это не смешно, - прошипела тем временем Гермиона, толкнув Драко в бок.
- Значит, ты и есть Гарри Поттер, - задумчиво проговорила Кристин, рассматривая его.
- Сегодня автографы не раздаю, - откликнулся он, не выдержав ее взгляда.
Кристин лишь фыркнула, а потом села за стол рядом с Уизли, который улыбнулся ей, не забывая при этом набивать рот.
- Хочешь пирог? – спросил он с набитым ртом. Драко едва разобрал его слова.
- Да.
- Я хочу, чтобы кто-нибудь здесь объяснил мне, что здесь происходит. Что здесь делает Малфой и кто она такая! – потребовал Поттер.
Гермиона тяжело вздохнула, поняв, что выполнять его просьбу придется ей, потому что Рон был слишком занят, а Драко вообще не собирался ничего никому объяснять.
- Идем в палатку, Гарри, - предложила она.
Поттер последовал за ней. Драко думал, идти ли с ними, но вид Кристин, смеющейся над какой-то глупой шуткой, пущенной Уизли, привлек его. Он хотел понять, что происходит между ними. Поэтому, к огромному разочарованию Уизли, он уселся напротив них, сложив руки на груди.
- Что-то не так, Малфой? – спросил Уизли.
- Ничего, кроме того, что мне приходиться лицезреть полное отсутствие манер с твоей стороны, Уизли. Было бы очень неплохо, если бы ты начал говорить, предварительно проживав все то, что успел впихнуть в свой по-видимому безграничный рот. Нет, я передумал. Было бы очень неплохо, если бы ты вообще не начал говорить.
Драко нравилось смотреть, как заливается краской Уизли. Так открыто демонстрировать свою ярость не умел даже Поттер.
- Малфой, пошел ты…
- Что ты делаешь? – спросила Кристин, смотря Драко в глаза.
- А что я делаю?
- Выводишь его из себя. Он же ничего не сделал.
Драко едва не слетел со стула, услышав это. Она защищает Уизли? От него? Мерлин подери, что вообще происходит! Она же ничего об этом Уизли не знает. И о том, какое прошлое связывает Драко с этим рыжим. Сколько позади было подобных сцен, когда Уизли бросался на него с кулаками, забывая о том, что палочка лежит у него в кармане. Сколько всего они сказали друг другу за эти долгие шесть лет. А сколько еще скажут!
Драко не мог вот так просто воспылать к Уизли или к Поттеру любовью только потому, что им теперь придется много времени проводить вместе. Только потому, что он теперь на их стороне.
Какой бы не была сторона, которую он выбрал, он не мог не доставить себе удовольствие, напомнив Уизли, что ничего не забыто и что они по-прежнему играют в эту их вечную игру.
- Кристин, не лезь в это. А ты, Уизел, не прячься за спиной Анора, ты видишь, она еще не совсем понимает, кто ты на самом деле.
- А ты кто на самом деле, Малфой? – выплюнул Уизли. Ладно, хоть рот набивать перестал, - Хорек?
О, такое привычное «хорек». Драко едва не задохнулся от облегчения. Хорошо, что Уизли не забыл, кто они друг для друга.
- Ох, Уизли, твои шуточки все те же.
- Мне бы тебя ударить, да вот Гермиону жалко. Чем же она такое заслужила? – Уизли закатил глаза.
- Я все - равно в миллион раз лучше тебя, Уизли, - ответил Драко, - Взять хотя бы твои волосы…
- Да вы как два ребенка, - вставила Кристин, которая до этого момента вообще не понимала, что происходит. Теперь, видимо, поняла.
- Он все время пристает.
- О, ну давай, пожалуйся ей, Уизли. Не забудь упомянуть, что после моих слов ты обычно накидываешься на меня.
- Вы теперь оба жалуетесь мне? – Кристин словно не могла поверить, что все это происходит с ней.
- Ты должна знать, что Уизли…
- Малфой поганый…
- Хватит этого бреда с меня, - Кристин поднялась на ноги, - Сами разбирайтесь.
- Мерлин, Уизли, тебе ведь нравится Кристин, - констатировал Малфой, откидываясь на спинку стула, когда Кристин скрылась в палатке, - А как же Браун? Знаешь, я ведь не забыл, что нам тогда пришлось всем отмывать твои художества со стены. Если попробуешь выкинуть что-то подобное здесь…
- Малфой, перестань. Что я, по-твоему, сделаю? Изрисую деревья?
- Ага, - Драко щелкнул пальцами, - Значит, не отрицаешь, что запал на Кристин. Знаешь, тебе ничего не светит.
- Малфой, - Уизли вздохнул, - Посмотри вокруг. Мы в лесу, сидим с тобой и разговариваем. Ты все еще думаешь, что есть что-то, чего не может произойти?
На это ответить было нечем. Драко лишь пожал плечами.
Когда он вошел в палатку, Гермиона рассказывала о втором нападении Сопротивления на Хогвартс. Этот рассказ тяжело давался ей, Драко прекрасно это видел. Он подошел к ней, обнял ее за плечи и подтолкнул к креслу, давая понять, что дальше продолжит сам. Когда она села, выдавив из себя благодарную улыбку, он встал напротив Поттера и принялся рассказывать. Было так странно выкладывать всю свою жизнь Поттеру, но он понимал, что это необходимо. И вот, наконец, он дошел до Чаши. Поттер внимательно его слушал, мрачнея с каждым словом. Он ни разу не перебил его. Кристин же, напротив, все время влезала в его рассказ, дополняя его.
Уизли пришел примерно на том месте, где Драко обвел непреложенный обет ручкой.
- Мы должны найти Чашу раньше его, - все, что сказал Поттер, когда Драко закончил. Драко рассказал все, кроме тех писем, которые он получал. Он не думал, что Поттер оценит то, что Драко слепо следовал указаниям незнакомца.
- Вот так неожиданность, - закатила глаза Кристин, - И где же мы будем искать ее, а?
Она сказала «мы». Она уже считает себя частью всего этого. Драко не знал, радоваться ему или расстраиваться, потому что он втянул ее в это практически против воли.


***
Драко вновь повернулся на другой бок, но уснуть так и не удалось. Он вздохнул, аккуратно высвободился из объятий Гермионы и поднялся.
Оказалось, он не один, кому так и не удалось уснуть.
Поттер сидел за столом, его пустой взгляд был направлен на кружку давно остывшего чая. Драко он даже не заметил. Поэтому Драко пришлось пару раз кашлянуть, привлекая его внимание.
Поттер весь напрягся, резко выпрямился и ударился руками о стол. Видимо, Драко застал его врасплох.
- Черт, Малфой, - проговорил Поттер, с облегчением вздохнув.
- Только давай без паники, Поттер, - Драко просто не понимал, как можно жить, все время ожидая нападения.
- Тебе этого все равно не понять, - Поттер спрятал лицо в ладонях.
- В этом мире тяжело не только тебе, - Драко сел напротив него.
- Я знаю, - послышался тихий ответ из-за рук.
Наступило молчание. Драко просто разглядывал Поттера. Когда он успел стать таким худым? Почему костяшки его пальцев в царапинах? Неужели он по ночам ходит и долбит руками деревья?
- Я не знаю, что мне дальше делать, Малфой, - Поттер неожиданно выпрямился и убрал руки от лица. На Драко смотрел человек с совершенно обезумевшим взглядом. Наверное, именно такой взгляд у пойманного в капкан зверя, на которого уже надвигается охотник, и он понимает, что ему конец.
Драко с трудом подавил желание отстранится от него, потому что смотреть на такого Поттера было слишком страшно. Позже, он будет старательно скрывать эти воспоминания от Гермионы, чтобы и она не видела Поттера таким. При них, при своих друзьях он держится, сдерживает свое отчаяние. Но когда наступает ночь, маска, которую он носит все это время, спадает, и возвращается он – человек, которому бы сейчас лежать в психическом отделении Св. Мунго.
- Я не могу стравиться с этим. Он сильнее меня. Черт, Малфой, посмотри на меня – мне шестнадцать. Что я могу сделать? Почему все думают, что именно я справлюсь, если даже Дамблдор не смог? Как он мог умереть? Не кажется ли тебе, что он поступил эгоистично, умерев, даже не сказав мне, что делать дальше. Как я должен найти эту Чашу? Где? – слова Поттера походили на бессвязный бред, но все равно каждое его слово, произнесенное с таким трудом, врезалось в сознание Драко, - Мы в чертовом лесу, как я могу что либо найти, если меня самого ищут? Почему я должен все это делать?
Драко не знал, что на это ответить, да Поттер и не ждал ответа. Он просто хотел, наконец, избавиться от этого груза. Он не мог сказать все это Рону или Гермионе, потому что мог слишком напугать их, потому что боялся причинить им боль. Свою боль он копил глубоко внутри, но причинять боль другим он был просто не способен.
- Мне страшно, - это было сказано уже шепотом.
- Я понимаю, - ответил Драко единственное, что вообще мог сейчас сказать. Смотреть на такого Поттера было слишком тяжело.
Они смотрели друг на друга и молчали. С этого момента, с этой ночи, между ними словно появилось какое-то особое взаимопонимание. Не то, чтобы их отношения изменились, нет, совсем нет. Просто теперь Драко больше понимал Поттера.
Всю оставшуюся ночь они сидели над книгами, которые нашли в сумке Гермионы. Они искали хоть что нибудь, любое упоминание о Чаше. Они читали дневники Сириуса, но и там не было ничего стоящего.
- Может, нам стоит посетить развалины Замка Мерлина? – спросил Поттер, протирая глаза.
- Не знаю. Думаешь, там что то есть? Нарцисса сказала, что Чаши там точно нет.
- Но там может быть что то другое? Что нибудь, что он не заметил.
Драко некоторое время молчал.
Поттер ждал его ответа. Он что, ждет его одобрения?
- Да, мы можем проверить это.
Поттер улыбнулся.
- Значит, скажем остальным, когда они проснуться.
- Чего ты так рад, а, Поттер? Думаешь, хорошая идея притащиться туда всей компанией?
- Э-э, по-твоему, они согласятся остаться здесь?
- Разве у них будет выбор, после того, как мы оставим их и уйдем? – Драко пожал плечами. У него уже был план. Все что им нужно, это та штука, с помощью которой Поттер перемещается в пространстве. То, что потом Гермиона их убьет, его мало заботило.
- Ты хочешь сделать это прямо сейчас? – Гарри удивленно смотрел, как он одевается.
- А что тянуть? Поттер, не будь идиотом. Зачем подвергать опасности всех, а? Хватит и нас двоих.
- Но Гермиона…
- Она сможет это пережить, - прервал его Драко, - Перестань ныть, Поттер, и одевайся.

***
Когда они оказали посреди какой-то поляны, Драко уже не считал свою идею такой уж прекрасной. Насколько он мог судить, никаких руин поблизости видно не было. Так где они, черт возьми?
- Я думал, ты знаешь, где это место, - Драко повернулся к Поттеру, который изумленно осматривался по сторонам.
- Я же сказал тебе, что видел это во сне. Что ты ожидал?
- Что я ожидал? – переспросил Драко, - Скажи мне, дорогой мой Поттер, где мы? В какой дыре мы оказались по твоей вине?
- Это вообще была твоя идея! Я так и знал, что нельзя вот так просто срываться, ничего не обдумав.
- Да пока ты будешь думать, Волан-де-Морт уже захватит чертов мир! – проорал Драко.
Несколько птиц испуганно взлетели вверх. Солнце только начало подниматься. Драко искренне надеялся, что никто из оставшихся в лагере, не проснется до их возвращения, и не увидит оставленную ими записку с весьма сомнительным содержанием. Записка вообще была идеей Поттера, Драко не хотел ничего оставлять. Если Гермиона проснется и обнаружит, что их нет, она все равно свяжется с ним, так что записка была необязательна. Но Поттер настаивал. Один Мерлин знает, что Поттер написал там. Но Драко не сомневался, что ничего умного. Что-нибудь в духе Поттера, типо: «мы пошли спасать мир, вернемся к ужину, если останемся живы».
- Подожди Малфой. Видишь вон тот холм? Я думаю, что замок прямо за ним.
Драко не стал спорить. В конце концов, если Поттер не прав и там ничего нет, всегда можно надавать ему по голове. Драко первым поспешил в ту сторону, его не заботило, идет ли за ним Поттер. Главное, побыстрее с этим покончить. Драко уже мысленно проклинал себя за то, что решился на подобный бред. Даже если сейчас они найдут эти руины – что дальше? Что они могут там найти? Неужели Волан-де-Морт не обшарил там каждый камень?
Поттер был прав. Замок был внизу. Драко стоял на склоне и разглядывал руины.
- О, - это был подошедший Поттер.
- Будешь и дальше пускать слюни, Поттер, или мы можем идти? – раздражено проговорил Драко, которого руины не впечатлили.
Гарри скорчил рожу и направился к замку.
У предполагаемого входа он остановился.
- Ну что еще, Поттер? – вздохнул Драко, останавливаясь рядом.
Поттер не ответил. Он прикоснулся рукой к колонне, словно надеясь таким образом прикоснуться к прошлому.
- Можешь представить себе, каким великолепным был этот замок? – проговорил Поттер. В его голосе послышались нотки благоговения, - Он в раза три больше Хогвартса. Ты представляешь, какая сила обитала здесь? Или обитает до сих пор?
Драко вздохнул. Разве у них было время восхищаться былым величием замка? Разве у них не было важного дела?
- Поттер, по-твоему, ты сейчас на экскурсии, да? – Драко был готов придушить его.
Драко первым переступил предполагаемый порог замка. Да, Поттер был прав. Замок был просто огромным. Он был действительно красивым когда-то. Но не сейчас, когда у него не было даже крыши. Драко шел по каменному коридору, представляя, как раньше на этих стенах висели картины и гобелены, а у стен стояли рыцарские доспехи.
- Ты идешь не сюда, - проговорил Поттер. Ну слава Мерлину, он пришел в себя и больше не пускает слюни.
Поттер пошел совершенно в другую сторону, и Драко пришло в голову, что даже сейчас, когда от замка почти ничего не осталось, здесь вполне можно заблудиться. Замок сейчас напоминал лабиринт.
Поттер отодвинул какой-то камень и пол перед ними расступился. Драко сперва показалось, что Поттер заставил работать какой-то защитный механизм, и теперь замок разваливается. Но в образовавшейся дыре появились лестницы, уходящие куда-то во тьму.
- Люмос, - Поттер зажег свою палочку и принялся спускаться. Драко последовал за ним. Они спускались все дальше и дальше, и наконец, лестницы закончились, пропуская их в огромную залу.
Драко огляделся. Здесь не было ничего, кроме валявшегося на полу сундука, крышка которого отломилась, и еще странного вида статуи, стоявшей в углу. Она была слишком странной, даже страшной, поэтому Драко бросил рассматривать ее.
- Чем это пахнет? – спросил Поттер, почему то шепотом. Может, он боялся потревожить то, что здесь обитает?
Драко направил палочку на пол. Почти весь пол был залит высохшей кровью, старой, но не такой древней, чтобы сохраниться после Мерлина.
- Вероятно, здесь он и пытал людей, которых нашел в округе, - проговорил Драко.
Поттера передернуло.
Тем не менее, он опустился на колени перед сундуком, чтобы лучше его рассмотреть. Драко же принялся проверять стены. Здесь вполне могли быть тайники. Такие, как в поместье Малфоев или Хогвартсе.
- Поттер, здесь вероятно ничего нет, - проговорил Драко спустя какое-то время.
В ответ послышался вскрик Поттера. Его палочка упала на пол. Драко дернулся в его сторону, направляя свою палочку вперед.
- Ма-малфой, - проговорил Поттер, - Эта статуя на меня посмотрела!
- Что? Ты совсем спятил, Поттер? – Драко уставился на него так, словно он сошел с ума.
- Клянусь, ее голова была повернула вбок, когда мы зашли, а сейчас она смотрит прямо на нас.
Драко направил палочку прямо на статую, чтобы осветить ее и едва сам не вскрикнул. Поттер был совершенно прав. Эта статуя представляла собой какое-то существо, видимо какого-то демона, не отличающегося красотой. Лицо ее было страшным, рот был приоткрыт, обнажая зубы. Ее полу руки полу лапы тянулись вперед. Кем бы не был ее создатель, он явно был сумасшедшим.
Но, как бы там не было, Поттер был совершенно прав. Когда они пришли сюда, голова ее была повернута, а сейчас она смотрела прямо на них.
- Черт, Поттер, у нас уже и галлюцинации. Я думаю, нам стоит…
- Гарри Поттер? – этот ужасный, скрипящий звук, который нельзя было назвать голосом, исходил прямо из-за рта статуи, при этом ее каменные губы не двигались.
Гарри и Драко отреагировали совершенно одинаково, они оба подались назад, Драко даже уже намеревался швырнуть в статую какое-нибудь заклинание, но именно в этот момент запнулся о ногу Поттера, и они оба упали на пол.
- Гарри Поттер? – звуки вновь повторились, резанув по ушам.
- Д-да, - ответил Гарри, протягивая руку за палочкой.
Драко не успел даже моргнуть, как статуя оказалась возле них. Она что…передвинулась? При этом ее движении оба парня принялись отползать назад.
- Он предупреждал, что ты придешь.
О черт! Драко так и знал, что не стоит им сюда соваться. Волан-де-Морт не мог так уйти, даже не оставив охрану на случай, если сюда сунется кто то еще.
- Кто? – спросил Поттер.
Что за тупой вопрос, Поттер? Нам бы уже бежать отсюда, потому что, скорее всего сюда сейчас заглянет сам Волан-де-Морт.
Радовало только одно – что остальные остались в лагере. Только Гермиону это все равно не спасет. Она умрет в тот же миг, как его сердце перестанет биться. Да, Малфой, ты просто молодец. Не взял ее с собой, надеясь таким образом защитить. Да тебе просто медаль Мерлина полагается за сообразительность!
- Тот человек, что забрал отсюда Чашу. Он сказал, что ты придешь за ответами, - ответила статуя.
- Что? – Драко и Гарри произнесли это одновременно. Человек, который забрал Чашу? Это был явно не Волан-де-Морт. Что тогда здесь происходит?
- Кто он? Кто этот человек? – страх отступил, когда Поттер понял, что эта статуя как раз то, что они искали. То, зачем они пришли сюда.
- Я не знаю его имени.
- Кто ты? Точнее, что ты такое? – не выдержал Драко. Может, Поттера больше не беспокоило то, что эта статуя почти живая и говорящая, а вот Драко об этом забывать не собирался.
- Сам то как думаешь? – чем бы она не была, голос ее был просто ужасен.
Как он думает? Да никак. Просто это уже слишком. Одно дело – горгулья у кабинета директора, которая отъезжала, услышав пароль, но совсем другое – это. Этой статуе непонятно сколько веков, а она черт возьми, еще и говорит.
- Я дух, вынужденный сидеть в этой проклятой статуе. Мерлин поместил меня сюда, я Хранитель Чаши.
- Значит, ты скажешь нам, где сейчас Чаша?
- Нет.
- Почему? – Поттер уже чуть ли не плакал.
- Я не знаю где она теперь.
- Что тебе сказал тот человек, который ее забрал?
- Что Гарри Поттер придет сюда за ответами.
- И все? – Драко был разочарован не меньше Поттера.
- Что Чаша сейчас в безопасном месте. Что Гарри Поттер уже знает, где она.
- Поттер, ты знаешь где Чаша? – спросил Драко, совершенно ничего не понимая.
- Я знаю где Чаша? – Поттер нахмурился, - Что за тупой вопрос, Малфой? По-твоему, если бы я знал, я бы притащился сюда?
- Гарри Поттер знает, где сейчас Чаша. Он поймет, когда придет время.

***
- Да в чем ты вообще обвиняешь меня, Малфой? – Гарри продолжал орать, даже когда они вернулись в лагерь, - Я не знаю, о чем говорила чертова статуя! Я не виноват, что она развалилась, стоило ей сказать «он поймет, когда придет время»!
- А это кольцо, ты когда-нибудь видел его? – Драко тоже орал на него, потому что большего идиота он не видел. Когда статуя развалилась, отпуская на свободу дух, от нее осталась лишь куча пыли и кольцо, которое Поттер решил себе прикарманить, но при этом, он не узнавал герба, изображенного на этом кольце.
- НЕТ! Нет. Я. Не. Знаю. Что. Это. За. Кольцо.
- Поттер! Малфой! – из палатки вышла растрепанная Гермиона, в руках у нее была эта проклятая записка. За ней появились Кристин и Рон, - Я хочу знать, что все это значит? Что значит «мы отправились в замок Мерлина, не волнуйтесь»?
- Ты написал это? – Драко был готов броситься на него прямо сейчас, - Ты понимаешь какой ты идиот?
- Писал бы сам!
- Эй, вы двое, мы ждем объяснений, - напомнила Кристин.
- Он идиот…
- …Из-за него…
- …я что знал, что она развалиться?
- …это чертово кольцо…
- Ну все, достаточно! – рявкнула Гермиона, - Дайте мне несколько минут, и мы все узнаем, - сказала она Рону и Кристин. Драко почувствовал, как она проникает в его сознание, просматривая его воспоминания.
- Ну что там? – не выдержал Рон.
Гермиона посмотрела на них, как на полных идиотов, и поведала Рону и Кристин, что случилось.
- Он знает где Чаша! – возмущался Драко.
- Он думает, что я знаю, где Чаша, а я понятия не имею! – Гарри продолжал кричать.
- Заткнитесь вы оба! – это был уже Рон, - Нам сейчас всем стоит подумать над тем, что произошло.
- Дай мне кольцо, Гарри, - Гермиона протянула руку. Гарри отдал ей кольцо.
- Кто нибудь узнает герб? – спросила Гермиона, передав кольцо Рону.
- Нет.
- Нет.
- Ладно, значит нам нужно определить это. Но сначала нам стоит переехать. Мы не можем так долго оставаться на одном месте.
Она была совершенно права, они и так уже задержались здесь. Поэтому все принялись собирать вещи. Драко раздраженно швырял вещи к себе в сумку. Да что не так с проклятым Поттером? Почему он вечно ничего не понимает? Почему весь мир думает, что это идиот в состоянии разгадывать загадки?

Вечером, когда они нашли новое место, все заклинания были установлены, лагерь разбит, они вновь вернулись к этому разговору.
Гермиона вытащила несколько книг.
- Зачем ты таскаешь с собой «Гербы чистокровных семей»? –спросил у нее Драко.
- Потому что, как ты уже заметил, она вполне может пригодиться, - ответила Гермиона. Она все еще злилась на него за то, что они ушли без нее, поэтому, когда он попытался притянуть ее к себе, она торопливо отошла от него и села между Роном и Гарри.
Драко недовольно сморщился. Отлично. Теперь еще это.
Драко поднялся. Ну раз так, его помощи она не получит. Это было так по-детски, но он ничего не мог с собой поделать, ведь с Поттером она разговаривала.
Пока все остальные ковырялись в книгах, он сидел за столом и пил чай.
- Ну, как успехи? – спросил он, когда они захлопнули очередную книгу.
- Ничего нет, - ответил Рон.
- Кто бы сомневался, - проговорил себе под нос Драко.
- Знаешь что, Малфой? – Гермиона услышала его, - Может, вместо того, чтобы сидеть там, поможешь нам? И вот тогда-то можешь сколько угодно говорить «кто бы сомневался».
Она была действительно обижена на него. Он это чувствовал. Он не понимал этого, даже не чувствовал свою вину, потому что это казалось ему полным бредом. Он даже не знал даже как себя вести. С ним такого никогда не случалось. Если девушка обижалась на него, ему было плевать. Правда, ни одну девушку до нее, он не любил. Но разве это что-то меняло?
Именно в этот момент рюкзак Драко засветился. Ему был слишком хорошо знаком этот свет.
Драко кинулся к рюкзаку и достал оттуда фамильный перстень Забини, который излучал серебристый свет. Его ему подарил Блейз на его тринадцатлетие. Драко тогда еще не понял, зачем он ему. Ведь у Малфоев полно своих семейных драгоценностей. Но Блейз сказал, что у этого перстня есть брат-близнец. И что через них они смогут связываться. И они часто делали так, когда были далеко друг от друга.
Драко нажал на камень, и перед ним появилось лицо Блейза.
- Драко привет! – Блейз улыбнулся.
- Здравствуй, Блейз, - Драко до этого момента и не подозревал, как скучал по нему.
- Я тут узнал, что ты покинул Хогвартс, - продолжил Блейз. Только он мог так прикрыть «сбежал».
- Да.
- И теперь ты где то с Грейнджер и Поттером? И с тобой Кристин?
- Да, - кивнул Драко.
- Мы с Пэнси хотим сообщить тебе кое-что. Но мы хотим сделать это лично. Скажи нам, где вы находитесь.
Драко некоторое время молчал. Хорошая ли это идея? Их и так много. А как к этому отнесутся остальные? Поттер? Уизли?
Драко очень хотел, чтобы Пэнси и Блейз сейчас были рядом. Но он понимал, что это небезопасно.
К его удивлению, за него ответила Гермиона, стоящая уже за его спиной. Она назвала Блейзу место.
- Это Грейнджер? Привет, Грейнджер! Ждите гостей, мы скоро будем.
Связь прервалась.
Драко удивленно смотрел на Гермиону.
- Что-то не так?
Ответить Драко не успел, потому что на улице послышался хлопок. Блейзу уже было семнадцать, поэтому он мог трансгрессировать без страха быть пойманным.
- Забини? Паркинсон? – это был Поттер.
Драко вышел на улицу прежде, чем Поттер успел устроить очередной скандал.
Пока Пэнси с криками обнимала Драко, а потом и Гермиону, Блейз обращался к Рону и Гарри:
- Что такие кислые, Поттер, Уизли? Не рады нас видеть? О, здравствуй Кристин. Как тебе путешествовать с такой компанией?
- Знаешь, довольно занимательно, - ответила она, улыбнувшись.
- О, привет Грейнджер, - Блейз раскинул руки, и Гермиона шагнула в его объятия.
- Я так рада вас всех видеть, - проговорила Пэнси, - Даже тебя, Поттер.

***
- Мы хоти сказать вам кое-что важное, - проговорил Блейз после ужина.
- Да, - Пэнси взяла его за руку.
- Мы поженились.
Рон, как раз набивший в это время рот, подавился и принялся откашливаться. Гарри бил его по спине с совершенно изумленным видом. Остальные словно застыли.
- Вы поженились? – переспросила Гермиона.
- Да.
- Мы решили, что в такое время тянуть нельзя. Мы нашли человека, который обвенчал нас тайно, - принялся объяснять Блейз.
Драко просто сидел с открытым ртом. Он не мог поверить. Его друзья поженились.
- Ну не смотри так, Драко, - Пэнси сжала его руку, - Посмотри, что происходит вокруг. Мы не можем точно сказать, что будет завтра. Надо жить настоящим.
- Это не было каким-то отчаянным поступком, мы все решили. Мы долго обдумывали это, и решили.
- Сколько же вы думали? Месяц? – спросил Рон.
- Дело сейчас не в цифрах, - закатил глаза Блейз, - Мы поженились. Мы счастливы. И мы хотим это отметить! – с этими словами он вытащил из своей суки две бутылки огневиски.
- Нет! О нет, нет, нет, - покачал головой Гарри.
- Мы должны это отметить! – настаивал Блейз.
- Ты не понял, Забини. Мы сейчас не в школе. Мы не можем так просто напиться в такое время. Это опасно.
- Жить вообще опасно, Поттер. На всем сейчас просто необходимо развеяться! Тем более такой повод.
Блейзу еще долго пришлось уговаривать Гермиону и Гарри(остальные были согласны), но все таки ему удалось.
После второго стакана обстановка изменилась. Не было уже этого напряжения. Огневиски сделало свое дело. И вот уже даже Гарри не оглядывался по сторонам, в поисках вечной опасности.
После третьей рюмки уже даже Рон встал толкать тост. Один только Мерлин знает, что он желал Блейзу и Пэнси, потому что половина его слов становилась совершенно непонятной. Насколько Гермиона могла судить, Рон заявил, что хочет быть крестным их детей. Но Блейз сказал, что это место уже занято Драко, но Рон вполне может стать их крестной. Рон согласился.
Рассудок медленно покидал ее, уступая место привычной и такой прекрасной пустоте.
Рон вновь включил радио, причем чуть ли не на всю громкость. Его сейчас мало заботило, что их могут услышать. Но заклинания пока что справлялись.
Это все было чистым безумием. Но, как и сказал Блейз, жить вообще опасно, так что Гермиона решила, что они заслуживают хотя бы один вечер отдыха. Это было как раз то, что им нужно. То, что было необходимо. Случилось слишком много плохого. Слишком много того, что мучило их, разрывало изнутри каждого из них по-своему. Им просто нужно было освободиться от всего этого.
Драко протянул ей руку, приглашая танцевать. Она посмотрела на него, и все ее утренние обиды на него исчезли. Как она вообще могла злиться на него?
Он притянул ее к себе слишком близко, гораздо ближе, чем требуется для танца, и наслаждался тем, как их дыхание становиться неровным, а сердца бьются все быстрее.
Рядом уже танцевали Блейз и Пэнси, Рон и Кристин. Поттер танцевал с рюкзаком в руках, и Гермиона подумала, как плохо, что здесь нет Джинни.
- Думаешь, они правильно поступили, что поженились? – спросил вдруг Драко.
- Не знаю. Я не знаю, - ответила Гермиона, которую это сейчас не заботило.
- А если бы я предложит тебе выйти за меня, ты бы согласилась? – спросил он.
Это было так неожиданно, и Гермиона понимала, что это вызвано огневиски, поэтому она лишь запрокинула голову и рассмеялась.
- Нет, серьезно? – Драко взял ее лицо в ладони.
- Я не думаю, что это такая уж хорошая идея, Драко.
- Почему? Я люблю тебя, ты – меня. Разве нужно что то еще?
Гермиона решила, что этот разговор все равно ни к чему не приведет, поэтому она просто поцеловала его. Сначала Драко сопротивлялся, но она настаивала. И он сдался, поднимая ее на руки.
- Идем в палатку? – предложила между поцелуями.
- Да.
Блейз и Пэнси тоже ушли к себе в палатку. Танцевать остались лишь Рон и Кристин.
Гарри тем временен уже уснул, положив голову на стол. Рон и Кристин сели рядом с ним, чтобы налить себе еще огневиски.
- Они поженились – это так прекрасно.
- Что здесь прекрасного? – спросил Рон, несколько раз икнув.
- То, что они этого захотели и тут же сделали. Это значит, что они свободны.
- Посмотри где мы – мы все свободны.
- Я всегда хотела быть такой же смелой.
- Ты смелая, ты же сбежала с нами.
- Это не то, Рон. Мне бы никогда не хватило смелости совершить что нибудь подобное, понимаешь?
- А по-моему это безумие.
- Нет! Сейчас война и поэтому они сделали это. Потому что завтра мы все уже можем быть мертвы. Во время войны все надо делать быстро.
- Что, например? – Рон наливал им уже по второму стакану.
- Влюбляться, например.
Рон уставился на нее. Кристин улыбнулась ему и опустошила стакан, затем взяла его стакан, и выпила и его.
- Что ты имеешь в виду? – спросил Рон, когда она вновь вытащила его танцевать.
- Не знаю. Просто говорю все, что думаю.
- Я не…
Он не успел договорить, Кристин поцеловала его. Рон был застигнут ее поведением врасплох, поэтому не ответил на ее поцелуй. Кристин отстранилась.
- Ты меня не хочешь? – спросила она изумленно.
Рон даже не знал, что ответить.
- Э-э, хочу. Но дело не в этом, Кристин.
Она не дала ему продолжить, вновь целуя его. На этот раз Рон ответил на поцелуй, и она принялась снимать с него кофту.
- Нет, Кристин, мы пьяные.
- И что?
- Идем спать, - предложил Рон, не позволяя ей вновь себя поцеловать. Не то, что бы ему не нравились ее поцелуи, очень нравились, просто он не мог так пользоваться тем, что она пьяная.
- Нет, я не хочу спать.
- Идем, Кристин. Тебе давно пора спать, - Рон взял ее на руки и занес в палатку.

23

Глава 28
Evans Blue – Quote Он часто представлял себе это. Конец. Любой. Но все-таки конец. Конец этой боли, или же просто конец его самого. А может, случится что то невероятное, и он все таки сможет выполнить то, что ему пророчили. Убьет Волан–де–Морта. Как? А вот это уже никого из них, все еще почему то надеющихся на него, не волновало. И его самого уже тоже не волновало.
Он просто не мог об этом думать. Потому что еще немного, и он сойдет с ума. И еще он старался не думать о прошлом. Потому что каждый раз, стоило ему оглянуться назад, на него смотрела смерть. Не его смерть, а смерть близких ему людей. Это стало почти привычным. Они все умирали. Всегда. Почему? Наверное, потому что находились рядом с ним. Платили за его жизнь. Ведь сам он столько раз был на волоске от смерти. И всегда выбирался. Как? Случайно. Или это судьба. Жить до тех пор, пока не умрет Темный Лорд. Но за его судьбу почему то платят другие люди. Умирают за него. Или из-за него. Разницы нет, ведь они все равно умирают.
Да, именно так он и думал, убирая утром весь мусор, оставленный ими ночью. Голова ужасно болела, но он не обращал на это внимания, считая, что заслужил это. Он был единственным, кто проснулся. А проснулся он за столом, проклиная Забини за то, что тот втянул их во все это. Гарри выпил воды, но легче не стало. Это кое-что напоминало ему. Рождественские каникулы, когда они с Роном проснулись в комнате Малфоя. Сейчас все было по-другому, слишком дико, слишком невозможно. Однако это было, хоть Гарри и не помнил часть ночи. Интересно, сколько же нужно было выпить, чтобы уснуть прямо за столом?
Гарри снова вздохнул. Как же глупо они поступили. Это ведь не смешно. За ним охотится весь волшебный мир, а он напивается по ночам в лесу. А что было бы, если бы он не получил тогда письмо из Хогвартса? Не было бы всех этих смертей вокруг него. Сириус был бы жив, Дамблдор… Все было бы по-другому. Никакой боли. Вечная жизнь эльфа домовика у Дурслей. Гарри споткнулся о рюкзак Малфоя, распластавшись на земле. Содержимое рюкзака оказалось на земле. – Малфой, гиппогриф тебя раздери! – Гарри сел, гневно уставившись на рюкзак, словно тот был в чем-то виноват, – Еще и вещи твои убирать приходится, – Гарри принялся засовывать обратно содержимое рюкзака, думая, какого Мерлина Малфой оставил свои вещи здесь, чертов гений! Ему было совершенно неинтересно, что же такого было в сумке Малфоя, поэтому он просто запихивал все обратно. Но тут в руке у него оказалось письмо. Гарри, хоть и понимая, что делать так не следует, стал его читать. Прочитав первое слово, Гарри вдруг замер. Письмо выпало из его рук. Сердце бешено застучало. ЭТОГО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ. Он поднял письмо и поднес его к глазам. Смотрел и не верил. Он смотрел на знакомый подчерк. Этот подчерк он никогда не спутал бы ни с чьим другим, даже если бы захотел.
«Я, кажется, писал, что тебе нельзя связываться со мной, не так ли? Ты нарушил мой запрет и из-за этого все чуть не разрушилось. Знаешь, что могло быть, перехвати сову с твоим письмом кто-нибудь из Хогвартса? То, что письмо дошло до меня – чудо. На этот раз тебе просто повезло, Драко. Но с этого момента я прошу, я умоляю тебя, больше не пытаться писать мне. Иначе – ты больше никогда не получишь письмо от меня. Тебе ведь нужна моя помощь, не так ли? Тогда – сделай так, чтобы это было твоим последним письмом.
Ты прав, Волан-де-Морт ищет именно Чашу Всезнания. Но он не сможет найти ее сам. Потому что он не наследник Мерлина. Но ее может найти любой Хранитель. Сейчас Хранителем является Нарцисса, твоя мать. И она может найти Чашу.
Я сделал все, что мог, чтобы не дать ему найти ее. Но есть вероятность того, что он все - равно найдет ее.
Сейчас ты должен сделать вот что – прими Метку. Ты мог бы не делать этого, мог бы сбежать. Ты должен узнать правду. Сделай так, чтобы Волан-де-Морт задержался в Хогвартсе. Он приедет послезавтра, чтобы пополнить ряды Пожирателей. Твоя мать будет с ним. Поговори с ней. Наедине. Спроси у нее про Чашу. Узнай, как далеко он продвинулся в поисках. Узнай столько, сколько сможешь.
За эту информацию тебе придется заплатить – принять Метку, потому что иначе Волан-де-Морт не позволит тебе приблизиться к Нарциссе.
В конверте лежит кое-что. Это поможет тебе. Вколи это себе в предплечье перед тем, как Волан-де-Морт соберется поставить Метку. Это поможет.
Драко, сделай это. Сделай это ради всех нас. Потому что как только Он получит Чашу – миру придет конец»
– Поттер, что это ты так рано встал? – Малфой вышел из палатки, сонно протирая глаза.
Гарри молчал. Он все еще не мог оторвать взгляда от письма, которое сжимал в трясущихся руках. – Поттер, а что это ты выглядишь так, словно только что видел брачный танец соплхвостов?
– Что это значит, Малфой? – спросил Гарри, повернувшись к нему лицом.
Драко смотрел на письмо в его руках и на лежащий рядом его рюкзак. – Ты роешься в моих вещах, Поттер, и при этом спрашиваешь, что это значит? – Драко сжал кулаки. Письмо. Единственное сохранившееся письмо от того человека, который помогал ему выжить в Хогвартсе. Это не было последним письмом, но оно было единственным, которое Драко смог восстановить. Почему так важно было сохранить хоть что-то от этого человека? Потому что Драко хотел помнить, кто помог ему в Хогвартсе. Драко ждал от Поттера объяснений, но Поттер не был бы Поттером, если бы не поступил по-своему. Он стремительно встал, бросаясь в сторону Драко. В следующую секунду Драко уже лежал на спине, придавленный Поттером, а в горло ему упиралась палочка. – Я спросил тебя, что это значит, Малфой? – рявкнул Гарри.
Драко лишь молча хлопал глазами. Все, что он понял, это то, что Поттер окончательно спятил. Драко даже не стал вырываться, просто ждал, когда Поттер вновь обретет мозги, если такое вообще возможно.
– Что. Это. Такое? – Гарри помахал письмом прямо перед его лицом.
– Это письмо, Поттер, – Драко из-за всех сил старался сохранять спокойствие. Это было сложно, потому что внутри уже поднималась ледяная ярость. «Поттер, чертов ты идиот, сейчас она выйдет из палатки и увидит тебя. Думаешь, она это оценит? Как, по-твоему, это выглядит? Твои срывы стали опасны для общества».
– Откуда оно у тебя? Почему здесь стоит это число?
– А что, это число какое то особенное, Поттер? Это день твоего рождения? – Драко все еще старался сдержать себя, иначе Поттер получит парочку заклинаний, – Поттер, ты все еще пьян? – сделал предположение Драко. Это было бы самым разумным объяснением того, что Поттер сидит на нем и гневно сверкает глазами. Чертов пьяница… – Что у тебя делает письмо Дамблдора? – выкрикнул Поттер.
Драко уставился на него. Что? Чье письмо? Ну это уже просто смешно. Поттер все еще пялился на письмо, поэтому Драко ничего не стоило скинуть его с себя и подняться на ноги. Но стоило ему это сделать, как разъяренный чем-то Поттер наставил на него палочку.
– Поттер, что за показные представления ты устроил? – спросил Драко.
– Малфой, откуда у тебя это письмо?
Драко не собирался отчитываться перед этим недоделанным алкоголиком. Кто ж знал, что Поттер будет так долго отходить от огневиски? Знал бы Драко что так будет, налил бы ему сливочное пиво. Или просто воду.
– Малфой, как у тебя оказалось письмо Дамблдора?
– Поттер, пора бы тебе уже протрезветь! Какого к Мерлину Дамблдора? Ты что спился настолько, что не помнишь, что старик давно мертв?
Поттер вздрогнул. Почему он вздрагивает? Это что, стало открытием для него? Или, он все еще надеется, что это не правда?
- Поттер, Дамблдор умер. Насколько я помню, ты видел это своими глазами.
- Он был убит рукой твоего отца, - ответил Гарри.
О да. Это был бы удар ниже пояса, если бы ему было дело до отца.
- Тогда какого черта ты орешь здесь на весь лес, что Дамблдор пишет мне любовные письма?
- Это я хочу знать, какого черта у тебя в сумке оказалось письмо Дамблдора? – Поттер вовсе не собирался успокаиваться.
Драко не выдержал. Достал палочку и направил ее на Поттера.
- Поттер, еще хоть слово в том же духе, и в тебя прилетит…
- Что все это значит? – на улицу из своей палатки вышел Забини, держась за голову. Похоже, не у одного Поттера похмелье. Научились бы сначала пить, придурки.
А из другой палатки вышла она. Он знал это еще до того, как она выглянула из нее. Как и всегда, он почувствовал ее приближение. Это стало уже таким привычным. Драко даже не знал, сможет ли уже жить без ее постоянного присутствия в своем сознании.
Она испуганно посмотрела на Поттера. Волнуется за него. Драко почувствовал укол ревности. Понимал, что ревновать ее к Поттеру просто смешно, но ничего не мог поделать. Все его существо кричало, что она его, только его.
Гермиона тем временем просмотрела его воспоминания, чтобы узнать, что произошло и почему они стоят друг напротив друга с палочками.
- Гарри, - тихо проговорила она. Голос. Этим голосом она говорила только с Поттером. Особенный голос. Голос только для Поттера.
Драко тяжело вздохнул, стараясь не думать об этом, и опустил палочку.
- Гарри, Дамблдор мертв, ты же знаешь, - она подошла к Поттеру и положила руки ему на плечи, заставляя опустить палочку. Она всегда лучше всех понимала Поттера.
- Гермиона, - он, уже даже успокоившийся, повернулся к ней и протянул ей письмо, - Это подчерк Дамблдора, - уверено проговорил он, словно это было очевидно. Словно это было реально.
- Да что б тебя, Поттер, - Драко даже зарычал. Даже Грейнджер не может вернуть ему мозги.
- Чье письмо? – спросил Блейз, до этого шатающийся вокруг в поисках воды, - Дамблдора? Того Дамблдора, чья могила расположена возле Хогвартса?
Но Поттер не обращал на него внимания, ожидая, когда Гермиона прочитает письмо.
- Гермиона, это он. Я бы не смог не узнать его подчерк.
Гермиона подняла глаза на Драко. Она знала, что это за письма. Знала про того человека, который помогал ему в Хогвартсе. Но на ее лице он видел сомнение. Он чувствовал ее сомнение.
- Мерлин, Грейнджер, давай ты не будешь притворяться, что поверила ему, - проговорил Драко почти умоляюще.
- Гарри, как, по-твоему, он мог написать это письмо? Ты видишь дату? Дамблдор был уже мертв.
- Я понимаю, - говорил Поттер, но по лицу его Драко видел, что ничего он не понимает. Он уже придумал себе целую историю.
- Если бы ты понимал, Поттер, то ты бы не начал все это.
- Что это за письмо? Кто-нибудь расскажет мне, что происходит? – вновь напомнил о себе Блейз.
- Поттер думает, что Дамблдор сидит в своем гробу и написывает мне письма.
Гермиона укоризненно на него посмотрела. А что такого он сказал? Примерно так Поттер и думает.
А потому она рассказала этим двоим ЕГО историю. Рассказала о человеке, пишущем ему письма.
Драко не было рад этому, но зато Поттер, может быть, успокоится.
Нет. Он и не собирался успокаиваться. Наоборот, что-то странное появилось в его глазах. Какой-то странный блеск.
- Постойте, - Блейз, устроившийся у дерева, поднял руку, заставляя Гермиона замолчать, - И вы думаете, что это Дамблдор?
- Да.
- Нет.
Драко усмехнулся. Поттер ответил одновременно с ним. И ответил неправильно. Он сейчас обманывал не только их, он обманывал себя самого.
- Позволь я кое-что напомню тебе, Поттер, - Забини зевнул, - Дамблдор мертв.
Сколько же раз они все за это утро сказали ему это? Но Гарри не мог ничего с собой поделать. Он знал, что это правда. Как и то, что это самое письмо, которое он сейчас держал в руках, написано Дамблдором.
- Дамблдор мог написать эти письма еще при жизни. А приходили они в назначенный срок. Магия… - Гермиона вновь становилась собой, когда речь шла о магии.
- Вот только одна проблема, - перебил ее Драко, - Дамблдор не мог знать, что произойдет в будущем. Вспомни содержание письма. Не до таких мелочей, по крайней мере. Это письмо было написано кем-то живым, - Драко выделил последнее слово, - кем то, кто знал, что происходит в Хогвартсе.
- Чтобы знать такие подробности твоей личной жизни, Малфой, - хмыкнул Блейз, - Нужно находиться непосредственно в Хогвартсе, или даже в твоей комнате.
Драко усмехнулся. Конечно, Блейз был в чем-то прав.
- Призрак Дамблдора? – предположил Блейз, - Он видимо все время сидел в твоей комнате. Наталкивает на мысли о твоей внимательности, Малфой.
Гарри лишь молчал. Как такое может быть? Дамблдор жив? Но он своими глазами видел, как падает его тело. Видел его стеклянные глаза. Мог ли он…? Гарри не позволил себе закончить эту мысль, не позволил надежде вновь появиться в его сердце.
Гермиона судорожно соображала. Верила ли она Гарри? Да. Абсолютно. Она надеялась, что Драко чувствует ее веру. Понимает ее. Потому что она чувствовала его ревность. Как можно ревновать ее к Гарри? К Гарри?
Но дело сейчас было не в этом. У Гарри была загадка. Она должна ее решить. Но как? Что это значит?
- Нет, не призрак, - Драко все еще не верил Поттеру. Хотя уже даже Блейз начал сомневаться. Как можно сомневаться? Дамблдор мертв. А этот человек, который ему писал – жив. И, скорее всего Блейз прав, это человек из Хогвартса. Но кто? Сейчас Драко был далеко от Хогвартса и не имел возможности проверить свои догадки. А тогда, получая письма от незнакомца, ему было все равно, кто именно пишет ему. Потому что он доверял этому человеку. Потому что этот человек всегда оказывался прав.
Если это был Дамблдор, то почему он не писал письма ему, Гарри? Почему не помогал ему тогда, когда ему так нужна была помощь? Почему он писал Малфою?
- Сова, - проговорил Гарри, - Какая сова приносила тебе письма?
Драко нахмурился, вспоминая эту непонятную птицу. Она была словно… неживая. Словно сова-призрак.
Он попытался как то передать это Поттеру, который бледнел с каждым его словом.
- У Дамблдора не было белой совы, - тихо проговорил он, и рука с письмом опустилась.
- Да потому что это не Дамблдор писал мне! – Драко был готов убить Поттера за его тупое гриффиндорское упрямство. Неужели нельзя признать совершенно очевидный факт?
Блейза что-то беспокоило. Что-то не так в этой истории. А главное, ему казалось, что он знает ответ. Знает что то, что может помочь. Но что?
- Грейнджер, - он даже вскочил от озарившей его мысли, - Грейнджер, что ты знаешь о портретах?
- Что? – не поняла Гермиона.
- Портреты. Можно ли в них заключить часть своей души?
- Да, это же очевидно, если вещь, которая принадлежит…
- Нет, я не про это! Реально ли то, что человек по своей воле, будучи еще живым, вложит в свой собственный портрет часть души? – Блейз чуть ли не прыгал от нетерпения.
Гарри и Драко переводили взгляд с Блейза на Гермиону, не понимая, причем здесь все это.
- Забини, о чем ты? – все еще рассеяно проговорила Гермиона, - Люди так не поступают. Портреты заказывают после смерти. Никто не оставляет в них часть своей души…
- Возможно это или нет?
- Я не… Такого не делают… Да, теоритически это возможно.
- Поттер, я поздравлю тебя – это письмо было написано Дамблдором. И тебя Малфой тоже поздравляю, потому что писал действительно мертвый Дамблдор.
- Что? – все трое непонимающе смотрели на него. Драко теперь уже сомневался в рассудке Блейза.
- Как то в баре я встретил одного пьяницу. Художника. Он рисует портреты. Он жаловался мне на свою жизнь. А потом рассказал, что Дамблдор заказал ему портрет. И не обычный потрет, а с частью его души. Он не хотел сначала делать это, но Дамблдор заплатил ему денег.
Блейз рассказывал, и видел, что эти трое его совершенно не понимают. Ладно, Поттер и Малфой, но Грейнджер? Умная, рассудительная Грейнджер уже должна была буквально заканчивать за ним предложения.
- И? – Драко раздражала вся эта нелепая ситуация. Еще больше раздражало то, что он не понимал что происходит.
- Он сказал, что Дамблдор просил нарисовать его за столом. Чтобы вокруг было много бумаги. А в окне сидела сова.
- Ты хочешь сказать, что…
- Я не уверен, но вдруг я прав?
У Драко в голове словно что то щелкнуло. Перед глазами встали книги. Он посмотрел на Гермиону, которая сейчас искала в своем мозгу нужную информацию.
- Портрет Дамблдора висит в Хогвартсе, - проговорила Гермиона, - Если в нем есть часть души Дамблдора, то… Но как тогда он смог… Письма. Никогда не слышала, чтобы портреты писали письма…
А Драко смотрел на Поттера. Тот явно что то задумал. Что-то опасное, необдуманное. Что-то, в чем он, Драко будет участвовать.





***
Она открыла глаза. Не хотела этого делать, потому что понимала, что ей будет плохо, но все-таки открыла. Свет ударил в глаза. Она зажмурилась.
Не стоило ей столько пить. О чем она вообще думала?
Она вновь открыла глаза и повернулась. Рон спал рядом с ней. Одетый.
Кристин тихо застонала, вспоминая ночь. Воспоминания были расплывчатыми, но все еще она помнила, что делала.
Он отказал ей. Он был первым, кто отказал ей. Кто не воспользовался ситуацией. Он был первым, кто не хотел ее.
Что с ним не так? Или, может что-то не так с ней самой?
Она лежала и смотрела на него. Что-то было в нем. Что-то, что привлекало ее, Кристин Анора. Он не был таким, как все люди, с которыми она общалась. Он был простым. И сложным одновременно. Он был добрым. Смешным. Но серьезным.
- РОН! – в палатку ворвался Поттер, глаза которого горели каким-то странным огнем.
- Поттер, ты что совсем спятил? – Малфой зашел следом за ним.
- Гарри, это слишком опасно… - это была уже Гермиона.
Кристин села. Что здесь происходит? Почему они орут друг на друга?
- Поттер, не нужно быть таким придурком! – рявкнул Малфой, - Ты не можешь вот так просто прийти в Хогвартс. Там сейчас, если ты не забыл, Волан-де-Морт.
- Мне плевать.
- Да что ты? И что ты собираешься делать? Мерлин, Поттер, это всего лишь портрет!
- Что здесь происходит? – недовольно проворчал только что проснувшийся Рон.
- Мне нужна твоя помощь, Рон, - просто сказал Поттер, и Рон вмиг сел на кровати, смахивая с себя остатки сна.
- Что случилось, Гарри? – спросил он.
- Мне нужно в Хогвартс поговорить с Дамблдором.
- Что? – Рон смотрел на него так, словно Поттер обезумел.
- Мне нужно в Хогвартс. К Дамблдору.
- Но, Гарри, Дамблдор…
- Я знаю, Рон! Мне нужно поговорить с его портретом.
- С портретом?
- Поттер, только такой идиот, как ты, решит рисковать своей жизнью, чтобы поговорить с портретом! – Драко тяжело вздохнул, понимая, что этот чокнутый придурок ни за что не успокоится, пока не сделает то, что задумал. Даже если за это ему придется умереть. Потому что идти в Хогвартс – это идти на смерть. Там сейчас полно Пожирателей, да там сам Волан-де-Морт, черт возьми! С тем же успехом Поттер мог попросить, его, Драко, достать палочку и убить его.
- Что за портрет, Гарри? – Рон не обратил на Драко никакого внимания, беспокоясь за своего друга. Чертовы придурки гриффиндорцы, что б вас затоптала стая диких гиппогрифов.
- Нет времени объяснять, Рон! Нам нужно решить, как незамеченными попасть в замок.
Следующие двадцать минут Кристин удивленно наблюдала споры и крики между Малфоем и Поттером, смотрела как Рон и Блейз пытаются придумать план, как Гермиона Грейнджер пытается их отговорить.
Она так и не поняла, зачем Поттеру в Хогвартс. Рон тоже не понял. Но за столько лет дружбы с Гарри Поттером он привык помогать ему во всем, не спрашивая в чем дело.
- А что ты надеешься спросить у твоего этого Дамблдора? – Драко уже почти ненавидел Поттера за его упертость.
- Я хочу спросить, что мне дальше делать, - ответил Поттер, и глазах его словно что-то потухло.
- Поттер, а тебе не кажется, что если бы он хотел сказать это тебе, он бы написал тебе письмо? Тебе не кажется странным, что письма получал я, а не ты? Может, Дамблдор не хочет говорить с тобой?
- Мне все равно, ему придется это сделать.
- Мерлин, Поттер мы сейчас говорим о портрете!
- Это важно, Малфой.
- Для тебя, Поттер. Только для тебя. Для Дамблдора нет, иначе бы ты получал письма.
Драко вышел из палатки. Он знал, что бьет по больному. Бьет туда, куда бить не следует. Но может быть, Поттер все-таки передумает. Хотя о чем он? Это же Поттер.
Дамблдор писал ему письма. Мертвый Дамблдор. Дамблдор-портрет. Это было странно.
Драко позволил себе трястись от ярости. А потом он успокоится, вернется в палатку и поможет Поттеру попасть в Хогвартс. Как будто у него был выбор.
***
- Грейнджер, хватит, - Блейзу надоело это слушать. Ну сколько можно? Она кричала с того самого момента, как они озвучили свой план. А это было пять часов назад. Она была жутко зла. Пэнси и Кристин тоже злились на них, но за столько времени они успокоились, а она все бушевала. Да. Они их не брали. Не хотели подвергать опасности. Да. Они останутся здесь. Да. Это несправедливо. Но зато им так будет спокойней. Она все кричала на них и говорила, что это глупо. Ведь если что-то случится с Малфоем, это же и случится с ней самой. И Блейз был готов согласиться с ней в этом случае. Но тогда начинал кричать сам Малфой. Он поклялся даже связать ее и забрать ее палочку, если она не прекратит.
- Это глупо, вы не справитесь без меня! – настаивала она, голос уже охрип от постоянного крика. Как они могли так поступать? Ее Гарри и Рон, которые всегда через все проходили вместе с ней. Ладно, Малфой. Ладно, Забини. Но эти двое? Как? За что?
- Если бы нас, - Блейз указал на себя и Драко, - здесь не было, то да, ты была бы права.
- Эй! – недовольно воскликнул Рон, но в глубине души он понимал, что Забини прав.
Драк молчал, не хотел с ней спорить, не хотел говорить с ней. Она не понимает. Не понимает, что значит для него ее жизнь. Он не сможет защитить там ее. Он итак положит все свои силы на то, чтобы его не убили, потому что иначе оборвется ее бесценная жизнь. Пусть кричит, пусть бьет его (это она сделала уже дважды), ему все равно. Она останется здесь. Либо она остается здесь, либо вообще никто никуда не идет.
- Ну пожалуйста… - она уже умоляла, из глаз ее потекли слезы бессилия. Она не могла так. Не умела ждать. Проще было пойти на смерть. Она понимала, что это и есть поход на смерть. Каков был их план, составленный за пару часов? Неужели, если они пойдут ночью, их не поймают? Это просто смешно. Это полное безумие.
- Нет.
- Нет.
- Нет.
Жестоко. Сразу три ответа. Три ответа от самых близких людей.
- Вы не справитесь, - слезы все еще текли. Сердце сжималось от страха за них, самых родных. А что если кто то из них не вернется? Как она сможет жить? Никак. Поэтому она должна пойти с ними. Спасти их.
Драко передернуло. Он попытался оттолкнуть ее страх. Не чувствовать его сейчас, потому что сейчас он должен мыслить трезво.
- Не раскисай, Грейнджер, - проговорил Блейз, притягивая Пэнси к себе, - Жди меня.
Он быстро поцеловал ее. Пэнси дрожала. Но это было единственное, чем она выдавала свой страх, который прожигал ее насквозь. Они буду рисковать собой. Из-за прихоти Поттера. Она ненавидела Поттера в этот момент.
Гермиона обняла Гарри и Рона, оставляя мокрые следы на их одежде.
- Будьте осторожны, - прошептала она.
Она обняла даже Блейза.
А вот к Драко подходить не стала. Она была так зла на него, и в то же время так сильно боялась за него. Он снова уходил. Оставлял ее одну. Хотя обещал больше никогда не делать этого. Он не смог сдержать своего обещания.
Драко смотрел на нее. Она не подошла к нему. Злится. Ну хорошо, злись. Она не выдержала его взгляд и отвернулась.
- Итак, начинаем, - проговори Поттер, вытягивая вперед жезл, чтобы остальные схватились за него.
Драко вздохнул и шагнул к нему.
- Драко! – она не выдержала. Кинулась к нему. Не могла отпустить его просто так.
Драко прижал ее к себе, поглаживая по спине.
«Все будет хорошо. Ты же знаешь»
Он достал из кармана амулет. Тот самый, из-за которого она так сильно страдала раньше. Но это было частью их плана. Он просто не мог позволить себе подвергнуть ее опасности. И еще он не хотел, чтобы она видела его глазами.
Она отступила, позволяя ему надеть на себя амулет. Словно повисла тишина. Пустота в голове давила на нее. Но она уже ничего не могла сделать.
- Вернись ко мне, - одними губами прошептала Кристин Рону, от чего тот чуть улыбнулся и уверенней обхватил жезл.
- Ну же, Малфой, - поторопил Блейз.
Драко поцеловал ее в лоб и схватился за жезл. В этот же момент они исчезли, оставляя трех девушек наедине со своими страхами.

***

Они оказались в темном подвале. Драко тут же осветил палочкой пол в поисках люка.
- Люмос, - проговорил Поттер, помогая ему, - не могу проверить, что все так легко.
- Я же сказал тебе, что он слишком самоуверен, чтобы ставить охрану.
Они отыскали люк, открыли его. Все было так же, как и в прошлый раз. Волан-де-Морт так и не научился исправлять свои ошибки.
Драко первым спустился по лестнице.
- Ты уверен, что там все еще есть ход, Малфой? – это был уже Уизли.
- Если я и не уверен, у нас что, есть выбор? – бросил Драко через плечо.
Не было времени на разговоры. Он первым двинулся по темному тоннелю, который должен был привести их в Хогвартс. Они шли в полном молчании. Каждый думал об одном и том же. Смогут ли они это сделать? Выберутся ли отсюда?
Все это было сделано ради Поттера. Да, именно ради него. И если что-то случится с кем-то из них – виноват будет тоже Поттер. И он с готовностью примет на себя эту вину. Он вообще страдал постоянным чувством вины. Впитывал ее, словно губка.
И вот, наконец, долгожданная дверь. Сердце Драко стучало где-то в горле.
Он открыл дверь, первым выходя из чулана.
Хогвартс встретил их зловещей тишиной. Не сработало никаких заклинаний, слоило ему шагнуть из чулана, не было яркого света, не было вокруг Пожирателей. Ничего не было. Только тишина. Отбой начался два часа назад. Патрулирование этой части замка будет лишь через час. У них есть час на то, чтобы вернуться. Итак, время пошло.
- Поттер, мантию, - приказал ему Драко. Поттер должен идти под мантией невидимкой. Никто не должен увидеть его. Ни один призрак. Потому что если кто-то узнает что здесь Поттер, весь замок встанет на уши. А это им сейчас не нужно.
Поттер покорно скрылся за мантией. Но Драко знал, никуда он без них не денется. Он будет рядом.
Какое то время они стояли, словно наслаждаясь своей встречей с Хогвартсом. Это ведь был их дом, не зависимо от того, под чьим сейчас контролем он находился.
Но стоять просто так было нельзя. У них не было на это времени.
- Идем.
Портрет, который они все искали, висел прямо в коридоре, напротив кабинета директора. Единственный портрет, висящий в этом коридоре. Пожиратели как ни старались, не смогли снять его. А очень хотели. Драко редко обращал внимание на это портрет, потому что большую часть времени Дамблдор на нем отсутствовал. О том, что будет, если и сейчас Дамблдора не окажется на своем месте, Драко не хотел даже думать.
Почему ему сразу не показалось странным то, где именно расположен портрет? Ведь портреты директоров Хогвартса висели непосредственно в кабинете директора. Он раньше никогда не задумывался над этим. А стоило бы.
По дороге к нужному им месту они встретили четверых Пожирателей. Они обычно патрулировали школу по двое. Но Пожиратели не успевали даже обернуться, в них попадало сразу несколько заклинаний. Они делали это бесшумно. Потому что иначе – смерть. Их смерть сейчас обитала в Хогвартсе.
А вот и он. Нужный коридор. И портрет, висящий напротив горгульи.
Поттер сорвал с себя мантию и, как полный идиот, кинулся к портрету. Казалось, он намерен сорвать его со стены.
Драко в очередной раз оглянулся, но никого не было. Похоже, все не так плохо.
А Дамблдор был на месте. Сидел за столом и что-то писал. Когда Поттер подлетел к портрету, он поднял голову. Его глаза, смотрящие на них сквозь очки-половинки, даже не расширились от удивления. Он знал.
Драко в очередной раз мысленно отругал себя за то, что не обращал на него внимания. А стоило бы. Потому что это не был портрет. Это был Дамблдор. Часть его души. Словно настоящий, живой Дамблдор смотрел на них сейчас своими светлыми понимающими глазами.
- Я знал, что ты придешь, но не думал, что это будет так скоро, - проговорил он, грустно улыбаясь Поттеру.
А Поттер лишь молчал. А что еще можно ждать от сентиментального Поттера? Сейчас еще и слюни пускать начнет, а на это у них нет времени.
- О, мистер Забини, вы тоже тут. Я рад, - продолжал Дамблдор, переводя взгляд на остальных. На Драко он тоже посмотрел и улыбнулся. Даже не удивился его появлению. Ожидал и его тоже?
- Поттер, - Драко толкнул его в бок, - Вытирай сопли и спрашивай то, зачем пришел. Время у нас ограничено.
- Мне нужна ваша помощь. Вы должны сказать мне, что делать дальше.
Гарри плохо соображал. Он хотел прийти сюда и наорать на Дамблдора за то, что тот оставил его одного, за то, что тот писал лишь Малфою, а его, Гарри игнорировал. За то, что он умер. За то, что оставил все это на нем.
Но сейчас, увидев его, хоть и малую часть того всемогущего Дамблдора, он просто не смог. Не мог обвинить его. Он скучал по нему. По своему учителю. По человеку, ведущему его, направляющему его вперед. Даже если он направлял его на его собственную смерть.
Дамблдор молчал? Почему он молчит? Неужели, ему нечего сказать?
Вот чего больше всего боялся Гарри. Ни того, что Дамблдора может не оказаться в портрете, ни того, что Блейз ошибся, ни того, что их могли здесь убить. А вот этого. Молчания. Тишину в ответ на его вопрос.
- Почему вы писали мне письма? – спросил Драко, не выдержав этой странной тишины, - Почему вы не поговорили со мной, когда я был здесь?
- А стал бы ты слушать, Драко? – Дамблдор усмехнулся. Драко поморщился. Он говорил с ним как с Поттером. Говорил так, слово Драко был его любимым учеником. Но он был прав. В чем-то. Драко не был Поттером. Стал бы он исполнять указания Дамблдора? Стал бы делать что-то для него?
- А Поттеру почему не писали?
- Гарри должен пройти этот путь один.
- КАКОЙ К ЧЕРТУ… - Гарри перешел на крик. Чокнутый Поттер забыл, где они находятся. Но Блейз и Уизли одновременно среагировали на это. Блейз закрыл ему рот, а Рон вытащил палочку, стараясь заглушить эхо.
- Поттер, еще хоть слово в том же духе, и Пожиратели утром найдут здесь твой труп, - пригрозил ему Блейз, отталкивая его от себя.
- Скажите мне, где искать Чашу? – Поттер подался вперед с совершенно дикими глазами. Дамблдор протянул руку. Драко так и не понял, что означал этот жест, видимо подобие поддержки.
- Я не знаю где она.
- Что? – Драко удивился, - Но вы писали мне, что позаботились о том, чтобы он ее не нашел.
- Не я нашел ее, Драко. Я не реинкарнация Мерлина.
Драко перестал понимать происходящее. Он был уверен, что это Дамблдор нашел Чашу в замке Мерлина и перепрятал ее. Он был уверен, что Дамблдор оставил им то кольцо.
Гарри едва стоял на ногах. Зря. Они пришли сюда зря. Дамблдор не поможет им. Столько вопросов он должен был задать, но он не хотел озвучивать их. Не хотел разочаровываться снова.
- А в замке Мерлина вы были? Вы заколдовали статую…
Дамблдор кивнул, чуть удивившись.
- Что это за кольцо? – продолжал Драко то, что должен был сейчас делать Поттер.
- Гарри, почему, по-твоему, твой отец так сдружился с мистером Блэком? – Дамблдор смотрела на Гарри. Драко ненавидел, когда его игнорировали, но вопрос Дамблдора тут же отвлек его.
- Мой отец? – Гарри удивленно смотрел на него.
- Джеймс Поттер был реинкарнацией Мерлина? Он нашел Чашу? – Драко был уверен в том, что говорил. Дамблдор бы просто так не спросил этого у Поттера.
- Да.
Поттер резко выдохнул. Это отец владел Чашей? Владел ей и не смог победить Волан-де-Морта?
- Гарри, ты помнишь, что тебе сказала заколдованная мной статуя? Если кто-то и знает, где она – то только ты сам. Я был там, в замке, я надеялся найти что-нибудь, что подскажет мне, где ее искать. Но нет. Джеймс спрятал ее. Даже от меня. Он прав. Я слаб. Я бы не смогу сдержаться…
Драко сейчас не понимал, о чем он говорит. Но это было не важно. Отец Поттера спрятал где-то Чашу. Вот что важно.
- Почему он не использовал ее? – голос Поттера стал совсем тихим.
- Он не мог, - Дамблдор тяжело вздохнул, - Не мог активировать ее без кольца. Я должен был раньше отдать его ему, но я не знал, что у него есть Чаша. Я знал, что он и Сириус ведут поиски, но не верил им.
Дамблдор был готов заплакать. Его глаза блестели. Но не было времени на все это.
- Сириус вел поиски? Он ведь был Хранителем? Почему он отдал ключ Нарциссе? Ведь в ключе больше не было смысла – отец забрал Чашу.
- Это я отдал его ей. Я не мог спрятать Чашу, но я мог спрятать любое упоминание о ней. И о том, кто ее нашел. Я отдал ключ Нарциссе после смерти Сириуса. Написал письмо от его имени. Она поверила, потому что знала секрет своей семьи.
- Но где сейчас Чаша?
- Гарри, ты должен найти ее. Ее прятал твой отец.
Гарри не ответил. Да и что он должен был ответить? Должен. Какое привычное для него слово. Должен. Всегда что то должен. Дамблдору, миру, себе.
В этот момент за спиной Дамблдора показалось какое-то движение. Драко пригляделся. Сова прилетела и села на подоконник. Та самая сова со странными глазами. Сова призрак.
Поттер тоже смотрел туда. Его глаза сузились. Что, так привлекла сова? Драко ее почти ненавидел за то, что она искусала его, когда он поймал ее.
- Что это за место? – спросил Гарри.
- Это мой дом, Гарри. В Годриковой впадине, - Дамблдор пожал плечами, не обращая внимания на этот вопрос.
Но Драко обратил. Потому что Поттер все еще смотрел на окно. Драко увидела там какие-то руины. Полуразрушенный дом. Драко знал, что это за дом. Все знали.
- Я знаю где она, - проговорил Поттер. И Драко верил ему, потому что было в его взгляде что-то, что не позволяло сомневаться.
В этот момент горгулья отъехала в сторону, осветив коридор. Драко попытался накинуть на Поттера мантию, но было уже слишком поздно. Люциус и мистер Паркинсон вышли в коридор. А следом за ними показался Снейп и незнакомый Драко волшебник. Хотя, может быть, он уже видел его когда-то.
Что это за чертово ночное собрание, разрушившее их план?
Драко направил палочку на отца, но понимал, что было уже поздно. Все четверо Пожирателей уже держали палочки, готовые их использовать. Да, они не ожидали встретить Поттера или еще кого-нибудь здесь, но их преимуществом была сноровка. Эти люди служили Волан-де-Морту и все таки чему то научились.
- Так. Так. Так, - медленно проговорил Люциус, стараясь не смотреть на Драко, - Кто тут у нас? Неужели великий Поттер решил порадовать нас своим присутствием?
Драко смотрел на Снейпа, который бледнел с каждой минутой. Да, он был за них. Но сделать сейчас он ничего не мог.
- Люциус, а не твой ли это сын? – незнакомый Пожиратель указал палочкой на Драко.
- Твой сын предатель, Люциус, какая неожиданность, - усмехнулся Паркинсон. А разве они с отцом еще общаются? Или Волан-де-Морту нет дела до того, как общаются его подчиненные?
Драко судорожно соображал, что делать дальше. Итак, их четверо. Пожирателей тоже. Снейп не станет их защищать, но и трогать не станет. Если действовать сейчас, он сможет отключить кого-нибудь, прежде чем остальные запустят в него авадой? Был еще Поттер, который видимо тоже не решался ничего предпринимать. Но тянуть нельзя, потому что пока что тут четыре Пожирателя, а через несколько минут их может быть несколько десятков.
- Это больше не мой сын, - выплюнул Люциус. Оп-па, папаша решил все таки сказать это вслух? Драко усмехнулся. О, Люциус видимо думал, что ему есть до этого дело.
- Что вы здесь делаете? – спросил Паркинсон. О да, какой гениальный вопрос.
- Узнали, что тут слет прихвостней Волан-де-Морта, дай, думаем, заглянем.
Он не должен был сейчас этого говорить. Но как же приятно это было. Видеть, как меняется лицо отца.
- Хватит болтать, Люциус, вызывай ЕГО, - неизвестный человек буквально горел от нетерпения. Он сказал «его», словно говорил про как